Super Effective

Джисон хочет уничтожить Ли Минхо. Вместе со всеми его покемонами. И этим его невозмутимым взглядом. Он ощущает на себе взгляды всех присутствующих в баре. По заведению проносится шёпот. Взгляд самого Джисона прикован к экрану телевизора. Можно подумать, эти журналисты хоть что-то о нём знают. Фотография Джисона снова сменяется кадром с Минхо. Самовлюблённый мудак. На его лице нет ничего кроме жестокой, ледяной гордости. И красоты. Никто не сможет поспорить с тем, что этот ублюдок выглядит потрясающе. — Минхо, — обращается к нему ведущий новостей, — Этот парень, Хан Джисон... Он мчится к тебе на всех парах, и скоро будет здесь, если сохранит этот темп. Ты нервничаешь? Минхо медленно моргает. Нижняя половина его лица закрыта дурацким шарфом, который он никогда не снимает, длинные пряди чёрных волос спадают на ледяные глаза. Он не улыбается, когда отвечает: — Нет. Он только языком чесать умеет. Сражается исключительно с помощью грубой силы, без всякой стратегии. Пальцы Джисона с силой сжимают стакан. Он чувствует, как покебол Мяускарады дёргается на бедре, будто она восприняла это и на свой счёт тоже. — Ты хочешь сказать, что победить его — не проблема? — Кто знает, — невозмутимо отвечает Минхо, — Победит сильнейший тренер. Ему стоит копнуть глубже бездумных физических атак, если он хочет пройти мой город. Джисон швыряет скомканный чек на стойку и молча уходит. Он коротко сжимает пояс с покеболами, висящими на бедре, и чуть не спотыкается о свои же ноги, направляясь к выходу. По бару разносится издевательский смех толпы. Мудак. Мудак. Мудак. Джисон сражается изо всех сил, буквально прогрызая себе путь в Палдею, чтобы добраться до Минхо. Город этого ублюдка располагается на вершине долбаной горы, у чёрта на куличиках. Джисону, как и всем, кто захочет сразиться с ним, придётся взбираться на эту холодную гору в лютую метель. Такое обесценивание всех его усилий ощущается как удар под дых. Будто они вообще ничего не стоят. Когда он добирается до гостиницы, зубы уже стучат от холода — даже в милях от Гласеадо погода оказывается суровой. Джисон понимает, что с высотой холод и ветер на горе будут только усиливаться — связь работает с перебоями уже здесь, у её подножия. Оказавшись в своём благословенно тёплом номере, Джисон падает на кровать, облегчённо вздыхая. Он всегда плохо переносит холод. В такие моменты хочется выпустить Серуледжа, его огненного покемона, чтобы согреться хотя бы от его жара, но, к сожалению, выпускать покемонов в отеле запрещено законом. Джисон даже не знает, почему. Решив положить болт на запреты и соскучившись по компании своей лучшей подруги, Джисон выпускает Мяускараду. Едва появившись, она мяукает и вонзает тёмные когти в покрывало на кровати. — Мяуски, осторожнее, — говорит он ей, вынимая когти из ткани, — Оно не моё. Придётся покупать новое, если ты всё его издерёшь. Она снова мяукает, плюхаясь на спину и обнажая зелёную мягкую шерсть на животе. Джисон смеётся, гладя её. — Я знаю, — говорит он, — Мне тоже не терпится там оказаться. Путешествие в Гласеадо, локацию восьмого и последнего лидера спортзалов, оказывается долгим и утомительным. Усугубляет ситуацию и то, что у Джисона нет покемона, который мог бы помочь ему преодолеть весь этот путь. В любом другом случае он бы выпустил Гарчомпа. Этот дракон силён и хорош во всём, что касается подъёма по скалам, но, как и Мяуски, он уязвим ко льду — привык к засушливой жаре и темноте пещер. Практически каждый из драгоценных покемонов Джисона слаб против льда. К его разочарованию, Ли Минхо возглавляет именно команду свирепых ледяных покемонов высокого уровня. Джисон уже упоминал, что хочет его уничтожить? Боже, он просто мечтает надрать ему задницу. Прежде всего, чтобы доказать свою значимость. "Он только трепаться умеет. Никакой стратегии. Выезжает на одном и том же покемоне с самого первого дня" — Джисон устал слышать это в каждом городе, который проходит. Он знает, что они все просто боятся. Завидуют. Джисон победил абсолютно во всех битвах спортзалов, в которых участвовал. Прошел всего год с тех пор, как он спас маленького зелёного котёнка и подружился с ним — а сейчас эта крошка превратилась в его любимую, крайне очаровательную машину для убийств. Джисон проходит соперников одного за другим, но он всё ещё никто. Он не учился в элитной академии, чтобы заработать своего первого покемона. В их глазах он недостоин. Что ж, Джисону до тошноты приятно наблюдать за тем, как гаснут их самодовольные улыбки, когда Серуледж заставляет своих соперников гореть в огне. Ли Минхо никто не может победить уже несколько лет. Сражаться в залах Палдеи утомительно и опасно, иногда даже одиноко — немногие люди на это решаются. Джисон намерен наконец сделать это. Его покемонам уже не терпится пробить себе путь на вершину лиги — он чувствует это, видит это даже сейчас, в Мяускараде, которая грызёт когти, сверкая клыками и уставившись на закрытую дверь розовыми кварцевыми глазами. Джисон влюблён в образ жизни путешественника. Он чувствует умиротворение, бродя в одиночестве по городским улицам, наслаждаясь прохладным ветром в лицо и чувствуя вес покемонов за спиной. В то же время, он всё ещё скучает по теплу более малых высот. Но он не остановится ни перед чем, чтобы продолжить побеждать со своей командой. Мяускарада нетерпеливо рычит и начинает расхаживать по комнате туда-сюда, подёргивая ушами и выжидающе глядя на Джисона. — Чего ты так смотришь? — спрашивает он, приподняв бровь, — Вы, ребятки, сегодня съели больше меня. Мяускарада склоняет голову и прищуривается, облизывая тыльную сторону лапы. — Мы пока не можем выдвинуться, — отвечает Джисон под её внимательным взглядом, — Вечером обещают снежную бурю. Почему, думаешь, мы остановились в отеле? Меня бы просто сдуло с этой горы. И это если бы я каким-то образом умудрился не помереть ещё раньше, от гипотермии. — Гарррр! — снова подаёт голос Мяуски. Джисон, смеясь, запрокидывает голову. — Гарчомп ненавидит снег ещё больше, чем ты. Он клянется, что видит, как она ухмыляется, поднимая коготь вверх и почёсывая ухо. — Завтра с утра куплю зимнюю одежду, — говорит Джисон, — Мы должны прибыть в Гласеадо с наступлением ночи, если я правильно рассчитал по карте. В чём я очень сомневаюсь. Мяускарада нетерпеливо мяукает, но, тем не менее, сворачивается у него под боком и утыкается носом в ладонь, будто говоря "спасибо, что выпустил меня". Джисон чешет её между ушами и открывает карту. Будь он проклят, если завтра потеряется в этих долбаных горах.

___

Буря стихает. Джисону кажется, что его конец уже тоже близок. На нём флисовые леггинсы, плюс джинсы и зимние штаны; он надел три пары носков и самые толстые ботинки, которые только смог найти в магазине. Меховая шапка затянута под подбородком; да он даже намотал на лицо дурацкий шарф, как Ли Минхо. Его перчатки по толщине вполне могли бы сойти за бейсбольные. Но Джисону всё равно кажется, что у него вот-вот отвалятся пальцы на всех конечностях. У него, блять, даже брови замёрзли. Он идёт уже почти целый день. Дорога оказывается настолько крутой, что мало чем отличается от вертикальной, снег на заметённой тропе любезно добавляет тяжести к каждому шагу. Когда Джисон добирается до высоченной сосны, он хватается за неё как за последний шанс на жизнь, прижимаясь лбом к коре и съёживаясь, когда в спину хлещет ледяной ветер. Он знает, что ему стоило бы завести летающего покемона. Или хотя бы ледяного. Однако Джисон верен той команде, которая у него уже есть — за это люди критикуют его, и на этом он продолжает стоять, несмотря ни на что. Однако сейчас он практически в отчаянии. Джисон вслепую нащупывает один из шести покеболов на поясе, и с горем пополам выпускает Серуледжа, практически роняя шар больше раз, чем может сосчитать. Он с облегчением падает на защищённую бронёй грудь покемона, чувствуя обжигающий жар даже через толстую куртку и шапку. Серуледж понимает его без слов и будто обнимает, заводя пылающие фиолетовым пламенем руки-мечи ему за спину. Снег у их ног быстро тает, стекая водой по склону горы и превращаясь в гладкий лёд, как только выходит за пределы пространства Серуледжа. — Мы так подожжём это дерево, — говорит Джисон. Серуледж поднимает лавандовые глаза на сосну за спиной Джисона. Он уже давно не развивал способности, так что иногда забывает, насколько силён. — Ты не сможешь вскарабкаться наверх, да? — уточняет Джисон, кивком указывая на лезвия на концах горящих рук покемона, — Проскользишь и упадешь. Серуледж решает попытаться, ступая на заснеженный склон. Снег под ногой тут же шипит, превращаясь в воду, и покемон, признавая свою беспомощность, отшатывается и снова пробирается к Джисону под бок. — Чёрт, — шипит Джисон, — Ладно, давай погреемся ещё немного. Он разделяет общество Серуледжа ещё около пятнадцати минут, а затем возвращает его в покебол и продолжает своё восхождение. Это похоже на настоящую пытку. Разум Джисона пустеет, переключаясь в режим выживания. Он не чувствует пальцев рук и ног, щёки горят, а шарф промок насквозь из-за контраста с горячим дыханием. Он голоден и абсолютно вымотан. Солнце заходит за горизонт. С наступлением темноты холод становится совсем невыносимым, и Джисон безжизненно плюхается на вершину очередного заснеженного холма. Он не двигается. На мгновение становится совершенно тихо. Снег бесшумно падает на склоны горы. Даже ледяные покемоны, обитающие на этой высоте, пережидают бури где-то в другом месте. Джисон считает, что в такой безмятежности и умереть не обидно. Как только эта мысль проскальзывает у него в голове, сквозь тишину прорезаются отдалённые голоса. Он поднимает голову и прищуривается, стараясь хоть что-то разглядеть за снегом, прилипшим к ресницам. Вот оно. Внизу, у подножия холма, на котором он и разлёгся, виднеется покемон-центр. Всё это местечко, усеянное прочными кирпичными домами, покрытыми пушистыми снежными шапками, больше похоже на деревушку, чем на город. На краю горы находится большая арена, сверкающая подобно ледяной скале. Он добрался до Гласеадо. Джисон тратит последние силы на то, чтобы подняться на ноги. Съехав со склона вниз на заднице, он отряхивается и, спотыкаясь, плетётся к покемон-центру. Джисон очень удивляется, увидев свободную стойку — он, чёрт возьми, никогда в жизни не видел, чтобы покемон-центр был пустым. Он уже практически решается ввалиться туда, только ради того, чтобы погреться, когда позади раздаётся голос: — Ох, чёрт. Ты откуда-то пришёл? В такую погоду? Джисон медленно разворачивается, покачиваясь на месте из-за потери равновесия и встречаясь взглядом с медсестрой, с головы до ног закутанной в зимнюю одежду и держащей в руках стаканчик с кофе. — Вот, возьми, — тут же говорит девушка, протягивая его Джисону, — Твои покемоны в порядке? — В-в полном, — бормочет он, — Сп-пасибо за к-кофе. — Подожди, ты что, взобрался на гору на своих двоих?! — В-возможно, — признаёт Джисон, пытаясь выдавить саркастичную ухмылку, которая, в любом случае, теряется за шарфом, — У в-вас тут есть гост-тиница? — Господи боже. Да, милый. Пойдём, я тебя провожу. Джисон ковыляет за медсестрой, прижимая к себе кофе. Его внимание привлекает волна кристально белого снега, сползающая вниз по склону дальней стороны горы, словно змея. Гора залита лунным светом, отражающимся от пушистых покрывал нетронутого снега. Джисон замечает в этой волне силуэт и зачарованно наблюдает за приближающимся существом, мчащимся вниз со склона. Ему интересно, что за покемон может передвигаться так быстро и грациозно даже несмотря на холодные ветра. Стена вздымающегося снега летит к подножию так быстро, словно падающая звезда. Когда он оседает на землю, становится ясно, что это и не покемон вовсе. В двадцати метрах от него стоит Ли Минхо. Под его ногами виднеется плавный изгиб сноуборда; чёрные, длинные, небрежно завязанные сзади волосы блестят в свете ночного неба. Он пристально смотрит на Джисона пустым ледяным взглядом. Джисон вздрагивает и ускоряется, догоняя медсестру, ведущую его к гостинице.