ЛИР

Лео       Как бы вы себя чувствовали, если бы ваш лучший друг ни с того ни с сего вдруг заявил, что влюблен в вашу лучшую подругу? Более того, она в него тоже и теперь они встречаются?       Лично я вначале обрадовался за них. Немного расстроился, что не догадался раньше, — в конце-то концов, что это за лучшие друзья такие, которые никак не намекнули о своих чувствах? Но действительно был рад тому, что они нашли своё счастье друг в друге. И последнее, что пришло мне в голову, это то, что в итоге я стану третьим лишним.       Виталик со Светкой ничего мне не говорили, всё ещё пытаясь поддерживать видимость дружбы, но я-то не дурак, вижу, как они пытаются уединиться, как им хочется побыть вдвоем, как мешает им мое присутствие. Так и вышло, что буквально за пару недель я сам отделился, стараясь не мешать друзьям, искренне веря в то, что найду чем заняться. Первое время так и было — я с удовольствием прогулялся с бывшими одноклассниками, съездил разок в клуб в Москву, даже умудрился встретить там одного знакомого, с которым мы отлично провели ночь и утро, зачастил на тренировки, вызвав тем самым шок у тренера, которой решил, что я окончательно их кинул, и даже на речку с соседкой вырвался, благо знакомых у меня, благодаря природной болтливости, было много. Только вот закрадывающееся чувство одиночества и, что неожиданно, обиды прогрессировало с каждым днём. Мозгами-то я понимал, что никто меня не предавал, не бросал и уж тем более не обижал, но я так привык, что последние годы мы все время тусили вместе, что куда бы ни пошел, меня неотрывно преследовало ощущение пустоты.       Дело кончилось тем, что через месяц я уже не хотел никого видеть, тупо заперся дома и принялся за книги.       Читать я любил, хоть и никогда б не признался в этом своим знакомым. Как бы да, в чтении нет ничего зазорного, если ты читаешь что-то адекватное. Но, если ты, девятнадцатилетний пацан, вместо того, чтобы читать что-то мужественное или классику, или хоть на крайняк юмористическую фантастику, запоем, как маньяк перечитываешь тонну фанфиков с высоким рейтингом, хвастаться этим как минимум странно. А уж признаться, какие именно направленности тебе нравятся… Ну его нафиг, я не суицидник.       Так и вышло, что половину лета я просирал дома, углубившись в недра фанфикшена, наслаждаясь чужими, чуждыми мне чувствами. Маман с отцом косились на меня как на прокаженного, активно намекая, что сидеть дома в столь чудесную погоду, как минимум, странно, но мне было пофиг. Я давно привык игнорировать их постоянный бубнеж.       Не, мне конечно грех жаловаться, предки у меня супер. Только вот заботливые чересчур. Много внимания хорошо, когда тебе пять лет. В десять это начинает напрягать, в девятнадцать же откровенно раздражает.       «Так чего не съедешь? Большой уже!» скажете вы, и будете правы. Но мать удар хватит, если я решу работать после учебы.       «Леонид! Ты же понимаешь! Без хорошего образования никуда! Невозможно хорошо учиться, по вечерам разгружая вагоны!»       С чего мать решила, что единственный возможный путь подработать - это разгрузка вагонов я не знаю, но переубедить ее было нереально. Рассказывать правду, говоря, что ее сыночек давно уже нашел постоянный доход, тоже не вариант, придется рассказывать где конкретно я работаю, а это тайна похлеще пристрастия к фанфикам. Если за первое я мог просто отхватить люлей, то за «работу» мою, если ее можно так назвать, недолго и присесть. Да и, в любом случае я планировал спрыгнуть в ближайший год.       Отец лишь пожимал плечами, не желая спорить с женой. И я его понимаю: маман хоть и добрый человек, но властный. Ещё бы, проработав столько лет директором в школе, не перенести часть работы домой — нереально.       Сегодня я планировал опять провести вечер за компом, но от очередного фанфика меня отвлекло оповещение в телеге.       Ожидая спам, я все же открыл чаты, и нехило так удивился, увидев зелёный кружок напротив Виталика.       «Хей!» — писал друг. — «Встретимся на карусели?»       Я задумался. Карусель — это приезжий уличный… хм… фестиваль вроде, хотя я плохо понимаю значение этого слова.       Обещали какое-то феерическое шоу с танцами, салютами, ростовыми куклами и мастер классами. Звучит как что-то детское, но в нашем городке настолько редко появляются развлечения, что не пойти туда - преступление. Это москвичам хорошо, у них там есть возможность выбирать где развлекаться. В маленьких же городах приходится довольствоваться тем, что есть. Приехала Ёлка, ты идешь слушать Ёлку, и наплевать, любишь ты ее музыку или слушаешь исключительно джаз, ты все равно пойдешь, потому что это событие года.       Парой месяцев ранее я бы побежал туда не задумываясь, но учитывая обстоятельства… Сто процентов, Светка тоже пойдет, а это значит, что они опять весь день будут целоваться у ближайшей лавочки, а я буду ощущать себя как кружка остывшего кофе на бухиче — кто-то по привычке заварил, но так и не вспомнил. Да и зачем, когда вокруг полно алкоголя?       С другой стороны, какие у меня варианты? Остаться дома и дочитать фанфик, или пойти с кем-то другим, но в обоих случаях Виталик и Светка обидятся, а терять их дружбу я был пока не готов. Вздохнув, я потянулся к клавиатуре.       Так и живём. Выбор вроде есть, а вроде и нет.       ***       Паук       Каждый раз, переступая порог собственного дома, я хочу сбежать. Лучше работать по двадцать часов в сутки и валиться без сил, но вместо сна идти выпить пива с парнями, чем приходить сюда и изображать… Что? Нормальность? Нет, точно нет. В этом аду не было ничего нормального вот уже почти восемь лет. Некогда обычная квартира любящей семьи и с обычным достатком превратилась в помойку. От тошнотворных запахов резь в глазах, и шаурма, съеденная пару часов назад, грозится выбраться из желудка тем же путём, что и попала в него. Прежде светлый линолеум стал буро-коричневым и липким. Тут уже давно не убирались. Тут уже давно на всё сложили хуи. Я бегу отсюда при любой возможности, я не хочу здесь быть, не хочу возвращаться. Но всё равно делаю это. Хотя бы раз в месяц. Возможно это для того, чтобы убедиться, что он ещё жив или не спалил квартиру. Я не могу понять хочу ли я, чтобы он умер и это всё наконец закончилось или я волнуюсь за него. Но я совершенно точно знаю, что не могу ничего сделать. Пробовал. Я так много раз пытался вылезти из этого дерьма и вытащить отца, но он своим сопротивлением тянул меня вниз. Это похоже на болото или зыбучий песок. Лучше обходить стороной, чтобы не сдохнуть.       Тут так хуёво, что даже тараканов нет — им тут просто нечего делать. Тут обитает лишь смерть. Она душит и не даёт выйти отцу из запоя, а мне дышать.       Временами я вспоминаю детство и хочу вернуться туда. Мама много улыбалась и пекла пироги. Папа приходил с работы и помогал с уроками. А на выходных мы часто куда-нибудь выбирались всей семьей, то в парк, то в кино, летом на речку или в лес за ягодами.       Моё детство было счастливым.       Наверное, поэтому сейчас всё так хреново.       Я знаю как могло бы быть, если бы она не умерла. Я бы окончил одиннадцать классов, поступил бы в институт, устроился бы на нормальную работу, потом бы, может, женился. У меня бы была спокойная и светлая жизнь.       Но она умерла и перекрыла мне кислород. Забрала с собой мое будущее, забрала отца. Да, хоть он ещё и существует, его уже с нами нет. Он столько пьёт, что мозг совсем разъело. Это ужасно, это отвратительно, но я ничего не могу сделать, ничего не могу поменять.       Слышу его храп из комнаты. Я могу его разбудить и попробовать поговорить, опять. Уже делаю шаг в направлении комнаты, когда слышу:       — Иди нахуй.       Голос был женским. Отвратным, пропитым, плохопонимаемым, но женским. Господи, да как у кого-то вообще желание появляется спать с ним? Фу. Мерзко.       Я разворачиваюсь и бегу. Не помню, закрыл ли я дверь, да и похуй. Тут всем плевать.       Как в тумане я добираюсь до гаража. Теперь это мой дом. Единственное, что я могу считать своим, кроме байка и нескольких вещей.       Гараж — мой дом, моя работа, моё всё. С трепетом я оглядел пристройку над крышей — несуразная с улицы, она стала моим маленьким уютным убежищем. Как же я рад, что сделал это.       Дышать становится легче и меня отпускает после похода в отчий дом. Я не вернусь туда, больше не вернусь.       — Хей, чел, че с тобой? — окликает меня Шмель.       Шмель - это Олег. Он на голову выше меня, хоть и я не коротышка, просто у некоторых соматотропный гормон прёт с явным переизбытком. Шмель старше на пятнадцать лет, но это не мешает нам дружить. Если бы не он, я бы сдох в какой-нибудь подворотне. Ближе него у меня никого нет. Ему одному было не всё равно, хоть он это и не озвучивал.       Олег видит моё неулыбало и сразу всё понимает.       — Дома, я смотрю, всё так же.       Я киваю, кисло улыбаясь.       — Выкинь всю хуйню из башки. Насколько я помню, тебя ждёт Гермес, сделай уже его. Да поскорее. У нас на вечер планы.       Я приподнял брови в удивлении. Ни о каких планах я не слышал.       — Ты о чем?       — Совсем зарылся в свои железки. Так всю жизнь пропустить можно. Ты бы хоть иногда выходил на улицу и смотрел бы по сторонам. На каждом углу объявление. Сегодня в Старом Городе начинаются представления. Театры с Москвы приезжают.       — И че мы там делать будем?       — Отдыхать, чел, отдыхать. Знаешь, что это такое? Не ссы, научим!       Шмель громко заржал, спугнув голубей, до этого мирно искавших себе еду в нескольких метрах от нас. Я проводил птиц взглядом и достал ключи. Гермес, так Гермес.       Отдых, так отдых.       Вспомнив, о самом важном на сегодня деле, я полез в карман, и достав пятерку сложенных купюр протянул их Шмелю.       — Последние.       — О, так тебя можно поздравить. Теперь ты полноценный владелец гаража.       Шмель убирает деньги в карман не пересчитывая.       — Спасибо, что позволил платить частями.       — Пф. Хуйня война чел. Мы же почти родственники.       И в этом похлеще правды, чем в моем свидетельстве о рождении. Возможно, кровно мы и не связаны, но Шмель сделал для меня больше чем все родственники вместе взятые. Если бы не он, я бы давно кормил червей, уютно устроившись в самом дешевом гробике.       Попрощавшись с другом, я принялся за работу. У байка уходила тормозная жидкость, как я понял, из-за того что старый тормозной шланг был не только изношен, но и поврежден. Проверив его с помощью давления, я нашел микротрещины, придя к выводу, что реанимировать тут уже нечего. К счастью, у меня был запасной.       До вечера я успел все доделать и даже сдать Гермеса Толяну, после чего, приняв душ, отправился на импровизированную кухню заварить чая.       Да, у меня в гараже есть всё. Это, естественно, не люкс номер в отеле, но для жизни вполне сойдёт. Когда есть что-то своё, оно лучше каких-то там супер крутых штук, которых у тебя никогда не будет.       Время поджимало, пора было выдвигаться. Надев драные джинсы, рокерскую футболку и старые кроссы, я оглядел себя и в общем-то остался доволен. Ну да, я выделялся среди своих, но носить косуху в эту жару — извращение. Че мне, сдохнуть теперь из-за этой моды?! Да и не в фильме мы про байкеров, никакого клуба у нас нет. Есть просто кучка людей, которые любят байки, гоняют на них и не прочь бахнуть пару литров пиваса вечерком.       Закрыв гараж и оседлав Паутину я отправился за Шмелем.       Ветер приятно обдувал мои голые руки, хотелось ехать еще быстрее и без шлема. Но, ДПС не дремлет. А штрафы мне ой как не нужны.       В мыслях вдруг всплыла одна старая, некогда обожаемая всей школотой песня.       «Я свободен, словно птица в небесах»       Строки, из почти забытого детства.       «Я свободен, я забыл что значит страх».       Кто бы мог подумать, что спустя годы я придам ей совсем другое значение.       «Я свободен, с диким ветром наравне.       Я свободен, наяву, а не во сне».       Эта песня как нельзя лучше могла охарактеризовать мой день, мою жизнь с сегодняшнего дня. Теперь я сам по себе. Я больше не должен Шмелю за гараж. Я больше не вернусь к отцу. Я могу уволиться с мойки и заниматься только тем, что мне нравится. Я наконец-то могу начать жить, а не выживать.       Вперед к свободе и независимости. Прощайте долги, обязательства и ограничения. Теперь я сам себе хозяин. И это ахуенно.       Олег уже ждал меня у подъезда. Так как он единственный человек на этой планете, который не пьёт, а по совместительству единственный, кому я могу доверить свою девочку, он сегодня будет за рулём Паутины. И я смогу нормально оттянуться.       Набив бухлом рюкзак, мы отправились на общий сбор.       Это было неплохо. Не то, что я ожидал, но для разнообразия пойдёт. В разных местах проходили постановки, и ты мог ходить от одной к другой или стоять на месте, в любом случае насмотришься. Мы с пацанами глянули несколько представлений, а потом расселись на газоне и по-тихому пили пиво.       Дневная жара спала, принося своим уходом долгожданную прохладу. Вокруг шумно и ходит много людей, но на тебя не обращают внимания. Ведь таких компаний как мы много.       Третья бутылка пива и я понимаю, что организаторы вообще не подумали о простых смертных, не установив туалеты. Придётся по обычному искать закуток.       Оставив парней, я пошёл к ближайшему забору, рядом с которым разместился щиток. Народа там не было и это место идеально подходило, чтобы не выслушивать пламенные речи о бескультурщине. Мне всё равно на чужое мнение, но настроение портить руганью не хотелось совсем.       За домиком электричества было пространство, где я, собственно, и разместился.       Блядь, как охуенно. Я даже зажмурился от удовольствия. Это почти оргазм! Ещё бы я помнил, что значит это слово.       Не стоило столько терпеть.       Подняв голову вверх я открыл глаза и охуел. На крыше щитка сидел парень и пырил на меня своими зелёными лампами. Глаза вообще не могут быть такими яркими, может, у него линзы? Он улыбался и выглядел очень дружелюбно. Хотя о каком дружелюбии может идти речь, если он пялится на человека, который ссыт?! Больной какой-то.