ЛИР

Паук       Я не хочу его отпускать. Когда ты восемь лет практически не дышишь, живя в подвале без окон, то когда тебя выводят на улицу, у тебя шок. Ты глубоко вдыхаешь, до головокружения и не можешь перестать. Вот и у меня сейчас не выходит. Как только подумаю, что он уйдёт и я опять лишусь воздуха, мне становится не по себе. Не хочу. Останься.       — А че? Ручки золотые? Или боишься запачкаться?       — В смысле? — не понял он, ошарашенно хлопая ресницами.       — Сами помоем, нахуя тебе мойка, если есть гараж под боком? Или боишься, что это слишком тяжело для тебя?       — Эм... Да нет, напрягать тебя не хотел. Ты ж и так с работы.       — Я привык. Не у всех есть возможности легко жить. Пошли.       Я встаю, натягиваю старые джинсы. Майку решаю не надевать, всё равно намокнет. Пройдя на выход, оглядываюсь. Лео немного завис, потом встрепенулся, напомнив щенка, что брызгает мокрой шерстью. Только вместо шерсти растрепанные волосы цвета соломы. Забавный.       Не говоря ни слова, мы спустились вниз, я пошел открывать ворота гаража, тогда как Лео отправился за машиной.       Ахуенная конечно. Вольво, класса люкс, сколько она стоит? Миллионов пять? За такие бабки можно было б квартиру в центре города купить. Пусть не шикарную, но можно.       Я приготовил воду, тряпки и средства. Это конечно не автомойка, но помыть машину много ума не надо.       Вышедшему из тачки парню я отдал собранные коврики и отправил его их мыть, а сам врубил музыку и принялся за уборку салона.       You'll take my life but I'll take yours too       Заиграло из динамиков. Я знаю перевод, поэтому стоило раздаться первым аккордам, как в голове зазвучал ещё один голос, на русском.       Ты заберешь мою жизнь, но и я твою,       You'll fire your musket but I'll run you through       Ты выстрелишь из мушкета, но я проткну тебя насквозь.       So when you're waiting for the next attack       Поэтому, когда ждёшь следующей атаки,       You'd better stand there's no turning back       Ты должен выстоять, пути назад нет.       Я так погрузился в себя, что не сразу заметил, что Лео, вместо того что бы мыть коврики, уставился на колонку с таким видом, будто это запись пыток.       — Серьезно? Тяжёлый металл? Вот прям серьезно все настолько банально? Типа я крутой байкер слушаю крутую музыку? — возмущается он на мой недоумевающий взгляд.       — Типа я слушаю то, что мне нравится, и это не зависит от того, кем я являюсь. И уж насчёт крутого байкера ты погорячился. Не в кино же.       — Ой да ладно, как под это вообще можно работать? У меня сейчас кровь из ушей польется!       Еле сдержался, чтобы не закатить глаза и не высказаться.       — Окей. Что предлагаешь послушать ты?       Лео улыбнулся, будто только этого и ждал. И улыбка у него какая-то не такая. Хитрая? Наглая?       Стянув с себя бежевый кардиган, в котором был до сих пор, и закатав рукава светлой рубашки, он, немного меня отпихнув, залазит в машину и со счастливой физиономией достает из бардачка аукс.       — Можно?       — Эмм. Да? — вопросительно отвечаю я, подозревая что подписываюсь на что-то не то.       Его хитрая физиономия меня настороживает. Может, зря я предложил ему врубить свой музон. Что же такого слушает это чел?       А Лео уже подсоединил свой смартфон к моему центру и, не переставая довольно улыбаться, нажал на "плей".       В гараже на полной мощности заиграла музыка. Я не совсем уверен, что знаю название этого стиля. Какая-то дикая смесь рока и романтик-панка или поп-панка, или вообще хер пойми что.       — Ша-а-аг другой, рядом с тобой домой! — запела колонка с до опиздинения счастливым голосом.       — Твою мать! Что это за хуйня? Выключи, блять!       Лео меня не слушает. Вместо того, чтобы послушаться, этот... Этот индивид схватил шланг, которым должен был поливать коврики, и используя его вместо микрофона запел:       — День и ночь, как я и ты - точь-в-точь, в светлый час - этот рассказ о нас.       И что там не говори - мы как в море корабли и в шторм любой.       От зари и до зари - это песня о любви, о нас с тобой.       Вода, которая хуячит из шланга (а кто б её выключил, спрашивается? Лео? У него походу для этого мозгов маловато) намочила и белую рубашку придурка, и пол, и гараж. Ему похуй. Он самозабвенно завывает, танцуя по моему любимому, сука, гаражу!       Вначале меня это бесило и я хотел вырубить воду в шланге, закрутив тот у Лео на шее. Сразу прям, два в одном. Охуительное решение проблемы. Где спрятать труп?       Но наблюдая за парнем, я поймал себя на улыбке. Губы сами это сделали. Я был вообще ни при чём.       Глупая ситуация. Странный парень.       Да и похуй на воду. Уберу.       Скрыв улыбку, я всё же громко говорю:       — Ебанутый!       И принимаюсь активно наводить чистоту в салоне авто.       Но хуй мне кто дал убраться.       Когда начался припев, он вдруг подскочил ко мне, и схватив за руку потянул к себе.       — От чего так весело поется, от чего в груди счастливо бьется, — орет этот придурок, утаскивая меня в танец. — От чего на сердце плещет радость, от чего под сердцем рвется грусть, — орет колонка , мешая собрать мысли в кучу.       Господи, он больной. Мозги напрочь отбитые. Его наверняка часто роняли в детстве. Блять, и я еще лыблюсь как дебил. Это похоже заразно.       Я пытаюсь сопротивляться. Точнее, просто стою и не реагирую, усердно, но безуспешно натягивая на лицо суровую мину, но в итоге я сдаюсь. Зелёные глаза гипнотизируют, заставляя делать то, что я раньше не делал — отпускать себя и расслабляться. Когда-нибудь я возненавижу зелёный цвет. Ну или, наоборот, куплю себе две лампы этого оттенка. Они неоспоримо украсят мою индивидуальную палату для буйнопомешанных в психушке. Будут очень гармонично смотреться на мягких стенах. И когда я буду выплывать из своих галлюцинаций и смотреть на них, мне снова будет легко дышать.       Он продолжает петь и танцевать, моё тело подхватывало ритм. Мы близко, я чувствую тепло его тела, порывы воздуха от резких движений. В голове так пусто, в теле такая лёгкость. В какой-то момент наши взгляды встретились, и я завис, неподвижно всматриваясь в его глаза. Кажется, ещё мгновение и я познаю какую-то очень нужную мне тайну.       Я, не знаю почему, потянулся вперёд. Его глаза приоткрываются шире, но тут же прикрываются и он тянется мне на встречу. Я уже почти ощушаю вкус его губ, когда нас прерывает звук падающего и катящегося по полу железного ведра.       — Ебать!       Я резко поворачиваюсь. В дверях стоит Шмель. С его лица медленно сползает счастливое выражение.       Я просверлил его тяжёлым взглядом и поворачиваюсь к Лео. Он выглядит как домашний котенок, которого с пинка выгнали на мороз — растерян, пристыжен и явно не знает куда себя деть. Отвернувшись от нас Лео начинает судорожно оттирать коврики. Да уж. Давно пора.       Шмель же с угрюмым выражением лица проходит вглубь помещения и усаживается на стойке с инструментами, предварительно с шумом разбирая себе место. Он сидит и сверлит меня тяжёлым взглядом, не обращая внимания на пацана. Уже заебись. Только пизделовки мне тут не хватало.       Быстро закончив с салоном, словно за мной гонятся голодные волки, я буквально впихиваю Лео вместе с ковриками в тачку.       — Пока, — не глядя буркнул я и уставился на друга, пока машина выезжала.              ***       Лео              Очуметь.       Нет, серьезно. Очуметь.       Нет слов. Нет мыслей.       Чего сейчас было вообще?       Мы реально чуть не поцеловались? Реально?!       Сердце колотилось так, будто задалось целью прорвать мне грудную клетку.       Хорошо, что пришел тот парень.       Да.       Хорошо.       Если б не он, я б совершил неповторимое. Да, я б на мгновение попробовал бы на вкус его губы, а потом бы остался без носа. Или без селезёнки. Если б меня вообще не убили. Знаю, проходили.       Держи себя в руках Лео! Что на тебя нашло? Как девственник, будто я мужика впервые в жизни захотел.       Танцы эти устроил сумасшедшие.       Он точно считает меня придурком. Надеюсь, хоть что придурком харизматичным или, на край, милым.       Лео, осёл тупорылый, о чем ты думаешь? Не светит тебе с ним ничего! Не светит! От него ж так и несёт гетеросексуальностью! Дайте, пожалуйста, мне кто-нибудь подзатыльник, очень надо мозги на место вставить!       А может?..       Нет. Не может. Лео, не надо портить. Если не перейдешь грань, сможешь попробовать с ним дружить.       Да, точно. Можно будет общаться, иногда встречаться, прикалываться. Он будет рассказывать тебе про своих тёлочек, а ты дико ревновать и улыбаться.       Не надо повторять своих ошибок. Не надо.       С силой ударив по рулю, я сильнее втопил газ. Пора было стереть отпечатки, сдать тачку, и ехать домой, до рассвета не так долго. Возможно, когда-нибудь я смогу избавиться от долгов, переубедить родителей и свалить наконец из этого городишки. Один хрен, даже если б небо перевернулось, и Паук вдруг решил бы что гей, у нас с ним нет шансов. Не в этом городе. Не в этой жизни.       А в этой надо дождаться выходных, съездить в Москву, развлечься, снять себе какого-нибудь слащавого мальчика, устроить секс-забег, и даже не думать вспоминать о синеглазых паукообразных.       ***       Паук              — Ничего сказать не хочешь? — грозно спрашивает Шмель, разрывая угнетающую тишину.       — А должен?       Я пытаюсь оставаться невозмутимым и заодно разобрать бардак, который мы тут устроили.       — Ты ведь понимаешь, что тебя пацаны не поймут?       — Что они не поймут? Что я общаюсь с богатеньким?       — Не строй из себя имбецила! — вдруг гаркает Олег, а я от неожиданности роняю всю эту уборочную хрень, которую собирал ранее. Чертыхнувшись, принимаюсь заново всё поднимать, избегая взгляда друга. Что я могу ему сказать? Что я в курсе, что за такое бывает? Что я догадываюсь, как хуево это выглядело? Я, блять, всё понимаю, кроме того, почему это вообще произошло. Никогда я не замечал за собой таких порывов. Блять. Блятский блять. Че делать то?       — Если бы ты не был моим другом, я уже ебало бы тебе расхуячил. Ты вообще думаешь, что творишь?       — Ничего я не творю. Мы просто мыли тачку и дурачились.       — Блять, я в натуре тебе щас пропишу. Я не слепой, Паук. Я, блять, могу понять то, что произошло. Понять могу, но не принять. Может перестанешь вести себя как ссыкло и объяснишь?       — Да нечего объяснять, ясно тебе? Я не знаю, что это было!       — Так, блять, узнай и разберись с этой хуйней! Ты не в том месте живешь, чтобы подобное было нормальным. Это тебе, блять, не Европа, а отшиб города в России. Ты че, сдохнуть захотел? Так ты скажи, я помогу. Да тут вообще желающих выстроится очередина.       — Не еби мозги! Без тебя тошно!       — Будем считать, что это переутомление. И я постараюсь сделать вид, что не видел этого. Фу, блять.       Шмель сплёвывает на пол и передергивается от отвращения.       Да, я бы раньше тоже так сделал.       — А ты чего пришёл-то? Ночь же и ливень. Погода не айс.       — Хотел поделиться с тобой, а телефон не алё. Я с Маринкой сошёлся. На свиданку гоняли в киноху. Пришёл я, значит, к другу, рассказать новости. А он… тут…       — Хватит, блять, уже. Я всё понял, не надо мне напоминать. Поздравляю тебя с отношениями. Давно пора. А то всё один да один.       — Тебе, я думаю, тоже не помешает кого-нибудь найти. Девушку в смысле. Подумай об этом, на сон грядущий.       Шмель уходит, оставляя меня мариноваться в этой ситуации. Шумно выдохнув, я опять роняю всё, что собирал. Нахуй. Просто нахуй. Уберусь завтра. И подумаю об этом тоже завтра.       ***       Лео              Я ебобо. Я точно ебобо. Иначе как объяснить, что в понедельник ночью я опять еду в Щурово?       У меня были правила. Простые такие, чёткие правила, которые нельзя было нарушать ни в коем случае. Ничего сложного на самом деле.       Первое, и самое главное: никому из знакомых нельзя видеть тебя ночью, когда ты на тачке.       Второе: если тебя увидели, сделай так чтобы больше не видели. Никогда.       Третье: не ездить на одну и туже мойку дважды, чаще чем раз в три месяца.       Просто? Легкие правила которые помогут спасти не только мою шкуру, но и других людей.       Как там поется в глупой детской песенке?       "Но только вот никто не знает о том,       Что это ты, что ты простая девчонка.       В глазах друзей ты живешь, как все,       Но втайне ты-суперзвезда!"       Я заржал в голосину. Суперзвезда! Вот как выдаст мозг какую-нить ахинею, так хоть стой хоть падай. Интересно, у всех такая шиза в голове, или только у меня? Я эту песню последний раз слышал лет пятнадцать назад, че она всплыла то хоть?       Не смотря на бредовость ситуации, настроение резко поползло вверх.       В конце концов, имею я право, хоть раз в жизни сделать что-то, чего действительно хочу? Паук увольняется, больше повода к нему приехать не будет. Скорее всего это мой единственный шанс. Под каким предлогом мне потом к нему приехать? Да и ситуация, скажем так, патовая. Не хочу чтобы наша последняя встреча запомнилась ему так.       Первый и единственный раз Лео. Первый и единственный. В конце концов, в книгах же пишут, что риск благородное дело!       ***       Паук       Сегодня я устал больше обычного. Возможно это от того, что я почти не сплю последнии дни. Мне снится Лео. Мне снится, что нам не помешал Шмель. А потом я просыпаюсь с каменным членом. Это, блять, было бы заебись, если бы он был девчонкой. Но он парень. Милый, странный чудила. Это хуёво. Это просто пиздейшен.       Хоть я и обещал Шмелю разобраться, сделать этого не получалось. Светловолосый не шёл из головы, поэтому я работал больше и усерднее обычного.       Оглушительный рев мотора привлек к себе внимание, кажется, всей автомойки. К боксу подъехала ярко-красная Ауди Q5. Чёт зачастили к нам дорогие тачки. И я уже догадываюсь, кто мог быть за рулём. А ещё я думаю, что что-то тут не чисто. Ну не может у чувака быть столько тачек. Даже если он пиздец какой богатый. Да и нахуя столько машин? В магазин я поеду на Бентли, а в кино на Феррари. Хуйня какая-то.       Он выходит из Ауди и подходит ко мне. Я так заебался, что не стал вставать со стула.       — Привет! — лучезарно улыбается он, и в помещении вдруг стало немного теплее.       — Ага. И тебе не хворать, — буркнул устало я.       — А я за обещанной мойкой!       — Как ты вовремя, еб твою мать. Загоняй.       Вместо того, чтобы сесть обратно в машину, Лео подходит ко мне, и присаживается на корточки. Взамен привычной уже улыбки на лице его появляется озабоченное выражение. Немного нагнув голову набок, он спрашивает:       — Все в порядке?       Нет! Нет, блять, не в порядке! В моей жизни появился наглухо ебнутый тип и свёл меня с ума! И я теперь барахтаюсь на границе своей адекватности и не знаю, что мне делать.       Но я не мог ему это сказать. Не мог признаться, что меня плющит от этого кислорода, который он приносит просто проходя мимо. Это какая-то дикая хуйня, но я справлюсь с этим. Он сейчас такой… Блять. Не переживай обо мне, чел. Переживай о себе.       — Да, я просто устал.       — Оу… — он похож на любопытную ворону, что наклонив голову разглядывает спящего кота. — Может, я тогда поеду на другую мойку? Смотрю, тут вроде без меня клиентов нет.       — Нет, я сам. Загоняй.       И я наигранно бодро поднимаюсь уходя в бокс.       Загнав машину, Лео потоптался немного рядом, а потом, тяжело вздохнув ушел в кафетерий.       Я принялся за работу. Работа отвлекает от дурных мыслей, поэтому я справляюсь быстро. Повернув голову в бок, чтобы осмотреть, ничего ли я не забыл, я натыкаюсь взглядом на странный предмет, торчащий из-под сиденья. Точнее я уже догадался, что это. Но, во мне вдруг взыграло любопытство и я захотел в этом убедиться. Протянув руку в перчатке я подцепил предмет и достал его. Как я и думал. Это пистолет. Пиздец. Чем ты занимаешься, Лео? Блять.       Боковым зрением я замечаю движение и сую ствол на прежнее место. Нет, это меня не касается. Это не моё дело. Не лезь, блять.       — Чаю? — раздался сзади голос Лео. Он стоит прямо за мной с двумя бумажными стаканчиками.       — А, да, спасибо. Только на будущее, я, конечно, люблю халяву, но уж больно это как-то по-пидорски. Заканчивай. А то, можно подумать, что ты за мной ухаживаешь.       Лео приподнимает одну бровь, выказывая наигранное удивление.       — Чувак, это чай из одноразового пакетика за тридцать рублей. Ты реально думаешь, что ухаживая я бы дарил это?       — А что бы ты дарил?       Блядь, нахуя, я спросил? Блять. Точно спятил. Всё, пиздец, вызывайте больничку, мне пора.       — Смотря кому, — улыбается он, практически впихивая мне в руку стаканчик. На секунду наши пальцы соприкоснулись, но он моментально убрал руку и отошёл на шаг.       Блять, я ебнусь с ним.       Я стою и пялюсь на чай, как идиот. Это перебор, надо заканчивать с ним общаться.       Собравшись я поднимаю на парня ничего не выражающий взгляд и устало говорю:       — Тебе пора.       Разворачиваюсь и ухожу на улицу к своему дурацкому, неудобному стулу. Пусть думает, что я грубиян. Так оно и есть. Вообще не ошибется. Только пусть уедет. Навсегда. И я сдохну без воздуха. Блять.       Меня мотает от одного к другому. Я хочу, чтобы он ушел и моя жизнь стала прежней. Но при этом хочу, чтобы он остался, просто потому что. Это начало веселого заболевания шизофренией и я спокойно жду продолжения.       ***       Лео       Паук был странный сегодня. Что-то в его взгляде такое… цепляло что ли.       Он сказал уходить, но я не мог. Мне надо было разобраться. В конце концов, зря я что ли рискую, нарушая все правила?       Вздохнув, я уверенно пошел за ним, и опять, как в начале, уселся перед Паучком на корточки. Потухший, полный отчаянья взгляд не предвещал ничего хорошего.       — Эй! Ты чего? Я… если обидел чем-то, так и скажи.       — Нет. Всё огонь. Просто день сегодня отстой.       Безжизненный и холодный голос.       — У тебя же смена заканчивается через полчаса? Подвезти тебя? — с надеждой спросил я. — Мотоцикл то временно сдох.       — Не временно, — вздохнул Паучок. — Он совсем сдох. Вчера откатили его на свалку. Подвези, если не спешишь.       Я сюда из-за тебя и приехал, куда бы я ушел?       Оставшиеся полчаса до конца смены мы провели в тишине. Кофе в стакане давно остыл, и пофиг. Ровно в четыре часа Паук пошел переодеваться, а я завалился в машину. Почему сердце опять так колотится?       — Я постарался побыстрее, — оповестил меня парень садясь на пассажирское.       Волосы его были мокрые после душа, и капельки, стекая, пропадали в чёрной ткани футболки с черепами. Как можно не зависнуть?       — Поехали? — спросил он, не дождавшись от меня реакции.       Мотор взревел, и мы понеслись. Дорогу больше показывать было не нужно, кажется я запомнил ее на всю жизнь.       Хотелось что-нибудь спросить, но слова не желали складываться в предложения. Да и о чем спросить? Я хотел знать всё, абсолютно всё! Только я и так похож на маньяка, преследующего свою жертву.       Последняя мысль вызвала очередной неконтролируемый приступ хохота. Заебись маньяк и жертва. Лео, ты себя в зеркало видел вообще? Ты хренов одуванчик, а не маньяк!       — Че ржёшь?       — Как думаешь, норм б из меня маньяк вышел? — спросил я, и только потом понял насколько странно это выглядит.       — Охуенный. Ты бы пытал людей своими песнями.       — Это ты ещё не слышал что я обычно слушаю, — выдаю я сквозь смех. — Но это тайна. Большая и страшная.       — Боюсь представить. Возможно, я этого не переживу.       — О да. Оставить в живых того, кто знает обо мне такое - слишком опасно. Репутация превыше всего, ты ж понимаешь, я вон какой адекватный, годами строю вокруг флер нормальности.       — Чудила, — улыбнулся Паучок и отвернулся к окну, что позволило мне полюбоваться им почти в открытую. Хоть так.       Дорога подошла к концу, и я мягко притормозил у гаража.       — Зайдешь?       Я покачал головой. Очень хочется, но время уже поджимает. Да и светить тут долго вторую тачку опасно.       — Извини, но я поеду. Дела ещё есть.       — Бывай, — безразлично кинул он, выходя из машины.