ЛИР

Паук       Сегодня я доделал заказ и сдал его клиенту. Последние три дня были очень тяжёлыми, я так погрузился в работу, что забывал есть. Лучше работать, чем думать о чудиле.       При любом воспоминании о нём губы неконтролируемо разъезжаются в улыбке, как у дурачка, а Шмель, который не мог прожить день, чтобы не зайти, осуждающе косится, но молчит.       Завтра мы хотели собраться всей компанией и повеселиться. Может это поможет. Я развеюсь. Выпью. Вся эта хрень и выветрится.       Я уже собирался ложиться спать, когда в дверь постучали и это явно был не Шмель, который заходил как к себе домой, и не клиенты — они обычно долбасили так, словно я глухой, а они пытались выманить меня путём создания вибрации по стенам гаража. Догадываюсь, кто это мог быть. Точнее, почти уверен.       Я открываю дверь и мои предположения подтверждаются.       Лео выглядит не так как всегда. Волосы топорщатся в разные стороны, глаза лампочки распахнуты так, что кажется сейчас, как в старых мультиках, его белки вылезут из орбит.       — Привет? — спрашивает он полуутвердительно.       — Здарова. Ты чё такой?       — Помощь нужна. Очень. Мне дико неудобно, но, если честно, я не знал к кому еще приехать.       — И? Чё хочешь? Выкладывай.       Лео вздыхает и делает шаг в сторону, давая понять что проблема у него за спиной.       Я смотрю на то, что было позади и присвистываю.       Ахуеть!       Перед моим гаражом стоит бугатти. Сука, бугатти!       Я таких тачек в жизни не видел, только на обложках журналов про миллионеров.       Откуда в нашем городе она вообще взялась?       Только у этой охуительной машинки одна проблема — царапина вдоль бампера.       — Это, блять, где ты так умудрился то? Это ж как надо постараться? Пиздец! Блять! Руки бы тебе повырывать за такое обращение!       — Если к утру она не будет как новая, руки мне правда вырвут. И не только руки. И не только вырвут!       — Ты смеешься? Это не реально. Два дня. Сутки как минимум.       Чудовище вдруг подскакивает ко мне и вцепляется в футболку. Я выше, поэтому две зелёных лампы смотрят на меня снизу вверх самыми умоляющими в мире глазами. Сдохнуть можно. Эй, чувак, не свети так ярко, я ж ослепну.       — Если ты чего-нибудь не придумаешь, я труп, — шепчет он, да так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.       Я прикрываю глаза и выдыхаю. Пиздец. Выспался.       — Лео, это невозможно. Грунтовка, краска, все просто не успеет высохнуть!       — На хрен грунтовку. Сделай так, чтобы меня не спалили сразу. Потом отвалится — наплевать. Мне нужна видимость идеальной машины.       Я прикидываю в уме время. Это конечно кощунство, но если постараться, можно попробовать создать видимость.       — Хорошо. Но только с одним условием.       — Все что угодно!       Я ещё раз заглядываю в эти лампочки. Господи, да за что? Поднимаю руку и провожу ей по волосам Лео. Мягкие. Потом соображаю, что делаю что-то не то, и резко отстраняюсь.       — Расскажешь мне всё?       Лео заминается ненадолго, но потом кивает.       — Расскажу. Но не сейчас. После того как сдам тачку. Согласен?       — Ты дал слово. Загоняй.       От осознания того, что я сейчас собираюсь сделать, начался дёргаться глаз. Боги охуительных машин меня покарают.       Лео от радости взвизгивает, а потом, вдруг, подпрыгнул и поцеловал меня в щеку! Пришибленный!       Не дав мне сориентироваться, он рванул к машине.       Тачку было жаль, но выхода не было. Нужно было действовать и я приступил.              ***       Лео              Я старался не мешаться, но руки тряслись, и нервы не давали мне сидеть на месте. Хотелось говорить без остановки, но отвлекать нельзя, поэтому я просто ходил по гаражу, наворачивая круги.       — Сядь и не отсвечивай. Лучше расскажи что-нибудь для фона.       Фона, фона, фона… черт, какой фон когда в голове такой кавардак? Нахер я согласился вообще? Но от мысли, что эта тачка может стать последней, во мне разгорелся такой азарт, такое вдохновение! Я не смог отказаться. Свобода. Свобода была так близко!       Ублюдки, не предупредили про охрану, не убрали как обычно, не прикрыли. Подставить хотели. И я молодец, повелся как ребенок. Два года верчусь в этом дерьмище, а все в сказки верю.       — Собака, — не ожидая от себя откровенности вдруг сказал я.       — Гав-гав, — каким-то замогильным голосом донеслось от парня.       — Мне кажется доберман, — проигнорировал я шутку, лишь грустно улыбнувшись. Во мне проснулась дикая тяга рассказать хоть что-то правдивое. — Хотя, я не особо в них разбираюсь.       — Тебе кажется, что я доберман? Или за тобой гнался доберман?       Я ненадолго задумался.       — Хм… Мне кажется, ты скорее ротвейлер. А добермана я сбил. Возможно, он помер. А может и нет.       — Жалко собачку. Надеюсь, помер. Иначе боли бы у него были адские. Тебя когда-нибудь сбивала машина? Меня один раз слегка тронула. Пиздец. Лучше на стрелку сходить, чем такое.       — Нет, — мотнул я головой сам не зная для кого — Паучок меня все равно не видел. — Но доберман малец покусал. Тоже не самое приятное чувство. Кажись, мы с ним в расчете.       — Блять. И чё ты молчишь? — Паучок, отложив баллончик и оторвавшись от машины, глянул на меня укоризненно. — Аптечка в коридоре, за лестницей, висит на крючке.       Я махнул рукой. Вот ещё не хватало отвлекаться на такое.       — Обработал уже и перевязал. Не парься.       Я правда уже успел заскочить к Светке. Машину, конечно, надо было ремонтировать срочно, но кататься, истекая кровью, не лучшая идея, и так черт пойми как с Москвы доехал. Если не починю, меня конечно убьют, но не дожить до собственного убийства как-то стрёмно.       — Сразу видно, как ты сюда спешил, — голос холодный как лед, аж мурашки пошли.       Паук повёл плечами и продолжил работу, больше не поворачиваясь ко мне.       — О, в следующий раз обязательно приеду к тебе истекая кровью. Для большего драматизма. Будешь меня лечить? — чё я несу, а? Не будет следующего раза. Не будет!       — Буду. Ты только не сдохни до этого.       Чёрт. Чего он такой милый то? Ох, Лео, дыши. Дыши. Все хорошо. Надо срочно перевести тему.       — У тебя не было проблем после… ну… того раза? Твой друг казался рассерженным, — ляпнул я, а потом дал себе мысленный подзатыльник. Нашел о чем поговорить, баклан! Если кто-то решит поставить памятник тупости, ему точно придётся брать меня для позирования.       Паук напрягся.       — Всё норм. Переживаешь за меня?       — А хотел бы? — всё. Он сейчас поймет, что я флиртую, выгонит меня, и я сдохну. Отлично.       — Да.       ***       Паук              Повисла оглушительная тишина. Из любопытства я повернулся. Лео завис. Глаза широко раскрыты, выражая какое-то неверие в происходящее. Пальцы впились в поверхность стойки на которой он сидел, отлично показывая общую направленность.       Да, я не буду жалеть о том, что сказал. Его вид, стоит того. Ухмыльнувшись, я начал работать с удвоенной силой и скоростью. Нужно поторапливаться, а то с этим странным разговором я начал отвлекаться.       — Я… Где тут туалет?       — Ты же видел в тот раз, он всё там же. Мог бы и не спрашивать.       — Угу.       Лео удалился. Я услышал, как хлопнула дверь в туалет, потом шум воды. Продолжив работу, я не сразу заметил, что парня нет как-то слишком долго. Запор у него что-ли?       — Хей, чел, ты там жив? — кричу я.       В ответ была лишь тишина. Меня это напрягло. Притормозив работу, я иду на поиски парня.       Дверь в туалет закрыта, вода по-прежнему льётся. Я постучал. Тишина.       — Чувак, если ты не сдох, то это херовая шутка.       Никакой реакции.       — Я щас зайду.       Шпингалет на двери играет функцию более декоративную, чем функциональную. Чуть сильнее потянул дверь и он слетел. М-да. Хуевая штука. Пацан лежит на полу, шумно дыша. Пиздец. И че делать? Почему я не обращал внимание на бубнеж обжшника?       Не придумав ничего лучше, я набираю в руки холодной воды и выливаю на лицо Лео.       Не-а. Не помогает. Сердце колотится как бешеное, того и гляди сам рядом грохнусь. Тогда я залепляю ему пощёчину. Помогло, он открывает расфокусированные глаза.       — Ты пиздец! Не мог сказать, что тебе хуёво? Нахуй, ты тут бессмертного из себя строишь?       Лео фыркает, выплевывая попавшую в рот воду.       — Не строю. Я не заметил просто, — голос его звучал совсем слабо. — Адреналин, наверное, я вообще ничего не чувствую.       — Пиздец. Давай руку и пошли наверх. Чай сладкий попьёшь и полежишь, пока я не закончу.       Протянув трясущуюся руку, Лео хватает мою ладонь и поднимается, немного пошатнувшись. На автомате я придерживаю его за талию, прижимая к себе.       — Спасибо… — шепчет он мне куда-то в шею.       Блять, стадо мурашек разбежалось от шеи вниз.       — Пойдём.       Впервые я пожалел, что живу в гараже. Как поднять ослабшего парня наверх — непонятно. Надеюсь, он сможет сам, подстраховать-то проще, чем тащить волоком.       Я подвожу его к лестнице и вздыхаю, предчувствуя тяжелый подъём.       — Не ёбнись, — рекомендую я.       Он хватается за перекладину и поднимается. И я повторяю, с отставанием в одну перекладину. Я прямо за ним, страхую. Главное, чтобы лестница щас не ёбнулась. Забавная смерть. Он его спасал и случайно убил, померев следом. Его волосы щекочут нос, хочется чихнуть. С горем пополам мы поднимаемся и я укладываю его на кровать быстро делая сладкий чай. Воды в чайнике мало, как раз на три четверти кружки, поэтому он вскипает быстро.       — Попьешь чай и лежи. Я позову как закончу.       Оставив парня приходить в себя, я ухожу работать. Очень усиленно работать. Ведь я не хочу его смерти. Я хочу услышать рассказ. Да, именно поэтому. А не потому, что от него пахнет кофе и карамелью. Я вообще кофе не люблю. И не потому, что с ним я дышу. Нет, точно не из-за этого.       ***       Лео             Почувствовав лёгкое касание на плече, я приоткрыл глаза и увидел обеспокоенного Паучка.       — Как ты? — спросил он, внимательно меня разглядывая.       Я проморгался, пытаясь прийти в себя, и сообразить, что вообще происходит.       — Живой. Сколько времени?! — задал я самый важный вопрос.       — Четыре часа. Я закончил. Можешь принимать…       Не дослушав, я вскочил с кровати, пошатнулся от резкого головокружения, запутался в одеяле чуть не упал, ругнулся, но справился и ринулся вниз.       Машина стояла на том же месте. Целая. Целая машина без царапин.       Развернувшись я увидел спускающегося Паука. Не думая о том что творю, я с боевым кличем радости кинулся на ошалелого парня.       — Спасибо, спасибо, спасибо! — вопил я, повиснув у него на шее.       Паук же неуверенно приобнял меня за талию и смотрел чересчур серьезно в глаза.       Чувак, ты мне реально жизнь спас. И не только мне. Блин, я готов был вот прям сейчас ему ноги целовать и клясться в вечной любви! А он с такой серьезной миной.       — Пожалуйста, но ты ведь помнишь, что я жду от тебя рассказ. Позже. Но я не забуду об этом.       — Помню, — закивал я, — расскажу.       Я действительно планировал рассказать, но позже. Тогда, когда это все закончится. Тогда, когда я больше не буду от них зависеть. А это будет скоро, совсем скоро.       Эйфория от того, что все закончится, от того, что все получилось, от его рук на моей талии, от общей ситуации накрыла меня с головой. Хотелось кричать. Петь. И что то ещё.       — Блин, чувак, ты бог, реально бог!       И, не давая ему ответить, а себе передумать, я встал на цыпочки и коснулся его губ своими.       Все или ничего.       ***       Паук       Я вздрогнул от неожиданности, мигом растеряв все мысли. Губы теплые, мягкие и сладкие. Твою мать! Пиздец! Меня накрыло, это явно какой-то оригинальный шизофренический приход. Потому что я не отстранился. Я, мать твою, ответил.       ***       Лео       Когда я понял, что меня не отталкивают, не бьют, не игнорируют, я думал умру прям на месте от восторга. Мягкие губы приоткрылись впуская меня, и руки все так же держат за талию прижимая. Не теряя времени, боясь, что Паук вдруг одумается и передумает, я углубил поцелуй. Мои руки отпустили его шею, спускаясь ниже, нежно обводя контуры плеч, плавно переходя на спину. Я вроде говорил там недавно, что он бог? О да, я не ошибся.       ***       Паук       Я не могу сдвинуть руки. Я боюсь, что стоит мне пошевелиться, и он исчезнет. Или я проснусь. Во сне тоже было похожее, но не так ярко. Я хотел бы, чтобы это всё был сон. Тогда можно было бы себя оправдать и сказать, что это от усталости, от недотраха или ещё от чего-нибудь. С другой же стороны я понимаю, что это реальность. И это всё очень хуёво.       Но, блять, мне так хорошо.       Горячее твёрдое тело, нежные губы, проворный язык. Я попал.       Не хочу останавливаться. Не хочу прекращать и возвращаться в реальность.       Блять, Лео, останься в этом мгновении со мной. Я никогда ничего так не желал.       ***       Лео       А потом в заднице у меня что-то завибрировало. Сильно так, противно.       Сквозь пелену поцелуя я не сразу допер, что это телефон.       Кому там, блин, неймётся?       И тут я вспомнил.       Бл… Блохонос ползучий!       Оторвавшись от Паука, я вытащил смартфон из заднего кармана.       На дисплее весело прыгала надпись «Пупсик».       Херово.       Сделав несколько шагов от застывшего Паучка, так, чтобы он не слышал того, кто будет говорить, взял трубку.       ***       Паук       Он отошел от меня и ответил на звонок. Суровая реальность рухнула мне на плечи. Что я наделал? Пиздец.       Я смотрю на Лео. Румянец быстро сходил с щёк. Припухшие губы сжались в линию. Взглядом сверлит пол. И отвечает в свой телефон серьёзно и коротко.       — Да.       И что это за пупсик, блять?       — Нет.       Ну, навряд ли это его пара. Во-первых, время не до любовных звонков. Во-вторых, нахуя он тогда со мной время проводит, если кто-то есть?       — Да.       Или всё-таки он занят и это было случайностью? Блять, я сдохну с этим пиздецом. Уже мозги ебу сам себе.       — Скоро буду.       Заебись, он щас уедет. А я даже не знаю, что мне сказать. Нужно ли комментировать то, что произошло минуту назад? Или промолчать? Спросить ли про пупсика?       — Прости, — шепотом, почти одними губами шепчет он, отключая телефон. И чуть более громко. — Мне пора.       — Не сдохни, чел, — бросаю равнодушно я и отправляюсь отпирать двери гаража.       Стоило им распахнуться, как бугатти промчалась, быстро набирая скорость.