ЛИР

Лео              У меня не было ни желания, ни сил что-то ему объяснять. Хочет мучиться — его проблемы. Я устал пытаться до него донести хоть что-то. Если уж пули и трупы ему мозги на место не вставили, ничего уже не вставит.              Я повернул к ночной мойке и набрал Пупсику. Надеюсь, мой голос не сильно дрожал, когда я поведал ему легенду о том, что не встретил Кирилла. Даже немного повозмущался, для вида, что меня кинули. Не знаю, поверил ли, и что будет после того как всё проверят, но Пупсик пообещал скинуть новый адрес смс, и мы поехали отмывать тачку.              На мойке я молча оставил машину и побрёл в кафетерий, не проверяя идёт ли Рома за мной. Он пошёл, но мне было всё равно. Похоже на этот день лимит моих эмоций исчерпан. Три стакана кофе в молчании ситуацию не исправили.              — Постарайся ничего не трогать, пока мы не доедем, — предупредил я Рому, когда мы вернулись в машину.              ***              Паук              Почему-то именно сейчас я пожалел, что не курю. Мне не нравились зависимости, я никогда не хотел себе подобного. Да и запах просто гадость. Но вот именно сейчас мне бы не помешало. Вдохнуть дым и выдохнуть вместе с грузом проблем, которые складируются внутри.              Хотя, конечно, это так не работает.       Я безумно хотел домой, смыть к чертям этот день, этот запах. Я не обжимался с трупом и не стоял рядом с горящей тачкой, но, блять, такое ощущение, что это всё впиталось в одежду и даже в кожу.              Лео вернулся быстро и мы вызвали такси.              Всю дорогу до гаража мы молчали. Как помочь ему, если я себе не могу помочь? Надо выкинуть это из головы. Главное, что он жив, остальное фигня.              Он ведёт себя как робот, молча делает, что должен.              Выходит из машины, подходит к гаражу, ждёт пока я открою дверь, так же автоматически заходит в гараж.              Я скидываю с себя куртку, Лео же стоит и смотрит в никуда. Запрограммированные действия закончились.              Вздыхаю, подхожу к парню и стаскиваю с него верхнюю одежду. Он не сопротивляется. Хватаю его за руку и веду в ванную. Господи, он как кукла. Помогаю ему раздеться и раздеваюсь сам, после включаю теплую воду и заталкиваю туда Лео.              Тут тесно для двоих парней. Наверное, это плохая идея. Но я не хочу его оставлять. И сам не хочу оставаться один. Вместе же должно быть легче, да?              Теплая вода смывает с нас первый слой пыли, и я беру мочалку в желании содрать вместе с грязью всё, что произошло с нами сегодня.              — Рома? — хлопает он глазами, как будто только заметил что не один.       — Да?              Лео не отвечает. Он пытается развернуться, что получается, но не с первого раза из-за тесноты, а потом встаёт на цыпочки и впивается отчаянным поцелуем в мои губы, с силой прижимая к себе руками.              Господи, Лео, чем тебе помочь?              Я отвечаю, пытаясь выказать поддержку, сказать что я рядом и всё будет хорошо. Но тут ногу начало щекотать и я вспоминаю, что идиот: пластырь то я ничем не прикрыл, и теперь вода, вымочив его, добралась и до раны. Ладно, надеюсь, это не страшно.              Отстраняю от себя Лео и спрашиваю с надеждой:              — Пойдем спать?       — Пошли, — кивает он и первым выбирается из душа. Одеваться мы не стали, так и пошли голыми наверх, лишь вытерлись полотенцами, чтобы не залить всё. Уже в комнате я натягиваю на безэмоционального Лео свою футболку, как-то отстраненно замечая, что мне безумно нравится, как он в ней смотрится. Если бы не ситуация, я б даже смог полюбоваться, но положительные эмоции для меня сегодня это что-то слишком нереально сложное. Отвернувшись, натягиваю боксеры и отправляюсь готовить чай.              — Лео, — тихо зову я, не в силах находиться в этой звенящей тишине, и поворачиваюсь с кружками к парню. — Кто такой Кирилл?              Он моргает, будто перегружаясь, но по лицу видно, что вопроса он не понял.       — Труп?.. — уточняет, подтверждая мои загадки.              — Ага. А раньше кем он был?              — Если честно, я уже не знаю. Думал, что простой парень, а оказалось вот, работали мы вместе. Не ожидал его тут увидеть.              — А ещё раньше? Кем он был для тебя?              — Я его любил, — просто отвечает Лео, так и не начав проявлять эмоции. — Лет шесть наверное, я не помню когда это началось. А потом он меня изнасиловал. Любовь, как понимаешь, прошла. Хотя я, наверное, и сам виноват, надо было хоть попробовать сопротивляться.              Пиздец! У меня нет слов. События сегодняшнего дня, точнее ночи, просто не укладываются в моей голове. Я как будто в кошмаре каком-то, который по неведомой причине оказался жизнью парня с самими яркими глазами.              Подхожу к Лео и обнимаю его, не зная как ещё поддержать. Чёрт. Почему я пошёл на автомеханика, а не на психолога? Знал бы, что сейчас делать.              — Рома? Ты чего? — удивляется Лео, проявляя хоть какую-то эмоцию. — Это давно было.              — Ты рассказал об этом кому-нибудь?       — Нет. А зачем?              Он выглядит и говорит так, будто действительно не понимает, будто всё, что я говорю, что-то совсем нелогичное и запредельное.              — Чтобы тебе помогли, — пытаюсь донести до него хоть что-то. — Чтобы не пришлось вариться в этом одному. Родители могли помочь, например.              — О нет, родители это последние люди, кому бы я захотел рассказать подобное. Серьезно, не парься из-за этого.              — Родители должны оберегать своих детей от всей жизненной хуйни. Но, когда ребёнок всё равно вляпается, ошибётся, подставить плечо, помочь пережить. Это должно быть так, я думаю. Многие бы проблемы решились, если бы дети могли говорить о своих проблемах, не боясь, что их осудят близкие.              — У меня сейчас ощущение, что ты моих родителей в этом винишь. Да и не совсем я ребёнком уже был, мне аккурат тогда семнадцать исполнилось.              — Нет, я их не обвиняю. Виновник в лесу догорает.              — Я тогда тоже виноват был. И сейчас виноват. И в том, что тебя впутал виноват. Видимо тупость это моё кредо по жизни. А нет чего покрепче чая?       — При изнасиловании виноват насильник, а не жертва.              Я отстраняюсь от Лео, чтобы залезть в холодильник, там оставалась половина бутылки водки с моего запоя. Водка же не может испортиться?              — Ну он меня не бил, не связывал или что-то там такое. Я сам не сопротивлялся. Он пьяный был, мог бы в рожу дать и свалить.              — Почему ты пытаешься его выгородить? Он виноват, потому что хуевый человек. Признай это.              — Не пытаюсь. Он мудак, латентный гомосексуалист и просто придурок. Был. Но это не отменяет того факта, что я тоже виноват.              — Ты не виноват. Ни в чем. Ни в том, что какой-то идиот сделал тебе больно, а ты решил это перетерпеть. И ни в том, что я влез во всю эту историю. Я сам это выбрал. Я мог тебе отказать и тогда с тачкой, и сейчас. Но я сам захотел помочь. Это мой выбор. Хватит взваливать на себя вину. Серьёзно. Больше думай о себе. И я тебе всегда помогу. Постараюсь по крайней мере. Потому что хочу, а не потому что меня заставили.              Я поднимаюсь, достаю две кружки, так как рюмок у меня никогда не было, и плескаю туда алкоголь. Мне тоже нужно выпить.              Лео заливает в себя водку залпом и закрывает глаза, явно уходя в себя, но немного посидев так, он вдыхает, серьёзно посмотрев на меня вдруг говорит:              — Спасибо. За то, что рядом.              У меня сердце дрогнуло. Я не ждал благодарности, но это так безумно искренне и отдается теплом в груди, что внутри все трепещет. Сжимаю его руку, пытаясь без слов передать свои чувства.       — А у тебя нога кровит, — вдруг говорит Лео невпопад, рассматривая меня как насекомое.       — Ага. Сам сделаю. Ложись.              Лео послушно кивает и ложится, уставившись в потолок. Горе луковое. Кошмар какой-то.              Я обработал ногу и лёг на кровать. Меня совершенно не устраивало положение парня. Поэтому я придвинулся к нему и обнял.              ***       Лео              Не знаю, удалось ли мне хоть немного поспать этой ночью. Возможно, я несколько раз и отрубался, но стоило мне закрыть глаза, как передо мной возникал застывший образ мертвого Кирилла. Если бы, выныривая из кошмаров, я не чувствовал рядом Рому, наверное, сошёл бы с ума. Его ровное дыхание успокаивало, вырывая из ужаса ночи.              В итоге встал я часов в шесть утра и тупо пялился в потолок.              К восьми мой мочевой пузырь дал о себе знать, и пришлось таки вставать топать вниз. Заметив свой рюкзак, валяющийся на полу мастерской, я вытащил оттуда боксеры и пошел в туалет. Гулять с голой задницей по гаражу было немного некомфортно, хоть меня никто и не видит.              Сделав свои дела, я вернулся в мастерскую, собираясь перебрать свои вещи, но меня отвлёк шум с улицы.              Скрежет замка. Рома разве куда-то выходил? Открывается дверь и заходит его друг. Я помню его, он уже нас палил полгода назад.              Мы смотрим друг другу в глаза, оба явно ошарашенные происходящим. Я, в одних трусах и длинной, не по размеру футболке сижу на корточках у рюкзака и он, заросший мужик под два метра ростом, застывший в дверях.              — Заебись, блять, — прошептал он. И как гаркнет: — Рома, твою мать!              Грохот на втором этаже. Он с дивана что ли упал? Топот, звон посуды, скрип лестницы и в дверях появляется Рома с шухером на голове, в джинсах и толстовке наизнанку.              Я не шевелюсь, в надежде слиться с интерьером. А че? Не такой я и заметный. Стена тут светлая, цвет кожи у меня сейчас бледный, авось и прокатит. Решит, что я глюк. Милый такой глюк в трусах. Блин, я мастер попадать в тупые ситуации! Вселенная, за что ты так надо мной издеваешься?       Если создатель существует, я явно его любимчик. И любимое его развлечение — запихивать меня в такие ситуации, а потом сидеть, ржать и смотреть, как я выпутаюсь.              — Привет, Олег. А ты чего так рано? Случилось чего? — абсолютно спокойно спросил Рома.              — Да. Я вчера Маринке предложение сделал, прикинь?              — О-о-о. Очень рад за тебя. Она же согласилась?              — Конечно. Иначе я пришёл бы ещё вчера и не такой трезвый.              Пока они болтали, я аккуратненько поднялся, и все ещё пытаясь слиться со стенкой, тихонечко, пошёл к выходу. Я невидимка, я невидимка… Пресвятой телепузик!              Я не заметил железное ведро, с какими то гайками и шурупами на полу, и, врезавшись в него, с диким грохотом и звоном уронил, привлекая к себе всё внимание.              — Ммм… Сорри? — ляпнул я, когда два ахреневших взора уставились на меня в упор.              Рома закатил глаза и его губы дрогнули в подобии улыбки. Ну хоть один не злится, уже хорошо.              — Олег, это Лео, — сказал Рома, на что мужик выпучил глаза и наигранно удивлённо осмотрелся.              — Где?              — Эм… Ну я пойду, наверное, — выдал я и, прижав свой рюкзак, рванул к двери, ведущей в коридор.              ***       Паук              Идиотская ситуация. Но может теперь Шмель перестанет сюда заходить как к себе домой              Наверху тихо. Лео что, решил там спрятаться? Надо было ему объяснить, что Шмель несколько осведомлен, но минимально.              — Когда свадьбу планируете?       — Летом, щас слишком холодно, весной грязно.              Мы замолчали. Как-то всё это неловко. Но тут Лео вернулся, уже переодевшись. Лишь только появившись в дверях, он лучезарно улыбнулся и уверенно подошёл к нам.              — Чёт мы не с того начали, — обращается он к Олегу и протягивает руку. — Лео. Очень приятно.              Шмель с серьёзным видом пожимает в ответ и басит:       — Олег. Взаимно.       — Рома про тебя рассказывал, — Лео прям сама доброжелательность. — Предлагаю позавтракать и познакомиться!       — Кхм… Стоп, я сначала приберусь, подождите тут, — тормознул я парней.       Хер его знает, что может там увидеть Шмель. Точнее, что он может подумать.       — Так, вы тут пока придумайте из чего стол сделать, — предлагает другой вариант Лео. — А то мы наверху не поместимся, а я еды намучу.              Заявив это, он подмигивает мне и сваливает наверх.              Эээ… Не знаю, что меня удивило больше, то что Лео ведёт себя тут как хозяин, я не против, если что, или то, что мы будем есть в мастерской. Кто вообще ест в таком месте? Ладно, хорошо, пусть так. Лишь бы не ругался никто, и лишь бы Лео не превращался опять в куклу безэмоциональную.              Я освободил верхнюю поверхность стойки и протёр её тряпкой. А вот сидеть тут не на чем, не считая единственного стула. Придётся стоять.              От таких мыслей нога сразу заныла. Я ещё как долбоеб нёсся сюда сверху, не подумав. Теперь буду страдать. Быть больным или покалеченным — отстой.              Шмель молчит, наверное, пытается не наговорить херни. Правильно, сделай вид, что это обычный день и ничего особенного не происходит.              — Ро-о-ом, помоги все это допереть, — слышится голос Лео сверху, и я, оставив Олега одного, пошёл к парню.              По лестнице я уже еле полз. Поэтому, зайдя в комнату, я сразу же сел на диван, прикрывая глаза и пытаясь расслабиться, чтобы боль чуть отпустила.              Дав себе минуту спокойствия, я открыл глаза и увидел дохуище кофе, новые тарелки с уже приготовленной едой и понял, что это захват территории. Что он ещё ко мне припер, интересно?              Я не против, это даже мило.              — Ром? Все хорошо? — заявило это чудовище, подозрительно меня рассматривая.              — Да, отлично. Чем помочь?              — Хм. Хочешь, я схожу намекну твоему другу, что совместные посиделки лучше перенести?              — Нет.              Опустив глаза вниз, замечаю, что всё это время кофта была надета неправильно. Чертыхнувшись про себя, быстренько ее переодеваю, поймав заинтересованный взгляд Лео.       — Тогда вот тебе задача — следи за чайником, — заявил он, когда я закончил. — Внимательно, помни, что это очень важно!              Чмокнув меня в макушку, Лео схватил тарелки, сколько уместилось, и, маневрируя с ними, полез вниз.              «Зачем за ним следить, он же автоматический?» — запоздало подумал я, но возложенную миссию не бросил.              Через пару минут Лео вернулся, забрал оставшуюся посуду и махнул мне на выход. Про чайник он даже не вспомнил.              А я что, без чая буду? Ну уж нет. Быстро заварив себе кружку, отправился вниз. Замечательный я помощник, конечно, несу одну кружку.              Лео, что-то причитая о том, что никому ничего нельзя доверить, закопался в сваленной в углу куче запчастей. Через пару минут, он гордо вытащил оттуда деревянный ящик. Перетащив его к столу на манер стула, он задумался, потом подобрал упавшее ранее ведро, перевернул его и довольно сел.              Я уступил гостю нормальный стул, а сам сел на ящик и отпил чаю.              О чем говорить? Че делать? Ёмаё.