ЛИР

Паук       Меня уже начинает вымораживать. Нахрена говорить одно, а делать другое? Сказал бы сразу, увидимся через три дня, неделю, месяц. Но нах говорить, что будешь в полночь и опаздывать на уже, сука, два часа. Я его придушу. Ненавижу ждать. Ожидание прям убийственно. Сразу вспоминаю, как долго я его искал, и становится отстойно.       Я сижу в мастерской и гипнотизирую дверь, когда она открывается и входит Лео. Я на пределе, но держусь, потому что вижу его испуганный вид и бледность. Он поднимает на меня свои расширенные лампочки, а потом вдруг подбегает и практически врезается в меня, чуть не сбив со стойки. Кое-как удерживаю равновесие, а он уже упирается лицом в мой живот и обнимает. Его так трясёт, что невольно меня тоже потряхивает.       До его прихода я был зол и хотел послать парня на хуй, до такой степени он меня довёл. Но сейчас я успокаиваюсь и беру себя в руки. Что-то случилось, нужно узнать что.       — Лео, посмотри на меня.       Я тяну его за подбородок вверх.       Его глаза абсолютно сухие, но в них столько отчаяния, что у меня мурашки по коже бегут.       — Что случилось?       Блять, Лео, расскажи мне. Я волнуюсь за тебя. И не понимаю, чем помочь.       — Я убил Кирилла, — спокойно, слишком спокойно для человека, которого так трясёт говорит он.       Заебись. Какого Кирилла? Так, потом.       — Окей. Где он?       — Кто?       — Труп где сейчас?       — В багажнике.       — Покажешь?       Нет, я не любитель смотреть на трупы. Просто надо понять, что делать. А для этого проблему нужно увидеть.       — Зачем?       — А ты хочешь его там оставить?       Лео дёрнулся, а потом молча подал мне ключи, которые до этого сжимал в руке.       Забираю, чмокую парня в макушку и, отодвинув его, спрыгиваю на здоровую ногу. В простреленную всё равно отдало, но я держусь. Потом буду лежать и отдыхать.       Лео постоял немного, с отрешенным видом смотря перед собой, а потом сполз по стойке и уселся на пол, спрятав голову в коленях. Блять. Ладно, пусть так посидит.       Выхожу на улицу и вижу белую тойоту у гаража. Делать нечего, приходится идти открывать багажник, а там... и правда труп. Рыжеволосый парень. Ненавижу рыжих. На виске гематома. Губы уже начали синеть, кожа бледная. Не уверен, что хочу проверять пульс, но надо.       Проверил, пульса нет. Без понятия, что делать. Для начала, закрыв багажник, возвращаюсь в гараж, передергиваясь от резко пробившего всё тело холода. Не стоило выходить в футболке зимой, но пофиг.       Лео сидит в той же позе, в которой я его оставил, замерев и не шевелясь. Ни единого звука. Он даже не обратил внимания на то, что я вернулся.       И что делать?       Я подхожу к парню, но сесть я не могу, я же потом не встану со своей ногой.       — Лео, а босс твой помочь не может? — уточняю аккуратно, не совсем соображая, как вообще с ним говорить. Он абсолютно отрешенный.       — Не знаю. Кирилл работал на него. Оказывается. Прикинь, два года его не видел, прибить мечтал. А увидел и прибил.       Сказав это, Лео вдруг запрокидывает голову и ржёт. Это не смех нормально человека, больше походит на настоящую истерику.       Етить твою налево. И что мне с этим делать? Я не очень умею успокаивать людей, наверное. Я и не пробовал никогда.       — Лео, блять, возьми себя в руки и садись за руль! — кричу я и, неожиданно, срабатывает.       Истерика закончилась также быстро и внезапно, как и началась. Он поднимает на меня пустой взгляд и опять говорит, немного путаясь в словах:       — Я не хотел его убивать. Мечтал, но не хотел. Это разное, понимаешь? Когда он ко мне полез, я вспомнил, как было больно, и мне так противно стало. А ведь это он скорее всего. А кто ещё? Никто больше не знал. Да, точно он. Я то думал, как они на меня вышли? Ты прав, не надо было сюда ехать. Опять подставил тебя. Сказал бы Пупсику, что, когда приехал, он дохлый лежал и всё, хер бы они доказали. Как мы умудрились за два года ни разу не пересечься?       Так. Пупсик, получается, это босс. Хорошо. Но что значит было больно? Этот парень сделал Лео больно? Так, спокойствие.       — Я не могу вести машину, садись за руль.       — Зачем?       — А что ты предлагаешь оставить труп себе? Я был бы не против котёнка, Лео. Но труп, как домашняя живность — так себе идея.       — Я не знаю кому теперь машину сдать. Надо, наверное, Пупсику позвонить.       — Звони, говори что челика не было и ты не стал там торчать, на всякий случай.       — А труп куда? Придется ж машину в другое место гнать, а как питомец он тебя не устраивает. На нем пальчики, наверное, мои.       — Избавимся как-нибудь. Я его тоже трогал.       — Я не буду его жечь, — махнул головой Лео.       — Я знаешь ли тоже не фанат аромата палёной плоти. Скинем в реку, например. Или на свалку можно отвезти.       — Зима же. Холодно. Замерзнет.       — Труп?       — Река.       — Да, точно. Подожди, дай подумаю.       — Карьеры. Может, закопать? Тогда прям похороны получатся. Или лунку пробить. У тебя есть чем лунку сделать?       — Я никогда не пробивал лёд на реке. Это плохая идея. Пока мы там будем ебаться с речкой, привлечём внимание. И лунка явно должна быть большой, чтобы он пролез, а не рыбацкой. Почему ты не убил его в январе? Было бы с этим проще. Моржи себе делают доступ к реке.       — Я в кино видел, там поливали чем-то и он разлагался, но не знаю чем. Может, уксусом его полить? Карьер, наверное, тоже тяжело раскопать будет.       Лео говорит так спокойно, будто мы обсуждаем ремонт на кухне и обои выберем, ещё и взгляд такой... Пустой. Не светит как обычно, будто лампочки отключили. Меня это пугает, но лучше так, чем истерика.       — Уксус тут не поможет, — заверяю уверенно. Не знаю откуда в моей голове такая информация.       — И почему на ОБЖ не рассказывали, как трупы прятать, не знаешь? Явно полезнее было б, чем информация про ядерную войну.       — Полезно, но противозаконно. Ох. Может, боссу твоему расскажешь?       Про ментов я даже не заикаюсь. Он уже свалил с места преступления вместе с жертвой. Это уже хуево.       — Я знаю, что делать, — говорит вдруг Лео, резко поднимаясь. Меня определенно пугает его спокойствие. Не должен человек так себя вести в такой ситуации. — Подождёшь меня тут? Я вернусь через час.       — Нет. Я тебя одного никуда не отпущу.       Нахуй-нахуй. Вообще не понятно, что у тебя на уме.       Лео безразлично пожимает плечами и отправляется к машине, даже не смотря, иду ли я следом.       ***       Лео       У меня было ощущение, что я смотрю кино. Как будто со стороны наблюдал за тем, как я веду машину, как Рома сидит рядом и хмурится. Мыслей почти не было, чувств тоже. Наверное, какая-то необычная защитная реакция психики.       Достав телефон, я, не отпуская руля, набрал Виталика.       — Ты на работе? — спросил я без приветствия. Виталик привык уже к моим заебам.       — Да. Тебе опять запчасти нужны?       — Нет. Тачка. Есть чё приличное?       — Приора, двенашка, десятка. Копейка вроде была.       — Они на ходу?       — Двенашка да, остальные не знаю.       — Подготовь мне её, пожалуйста.       — Ок, нахрена она тебе?       — Побаловаться хочу.       — Лео, тебе пятнадцать что-ли? Не поздновато так развлекаться?       Не ответив, я отключил звонок и вцепился в руль, больше ни на чего не отвлекаясь.       Мыслей всё ещё не было.       Пункт металлоприема встретил нас темнотой и тишиной. Вообще, ночью они не работали, но отец Виталика — хозяин, а сам Виталик подрабатывает у отца сторожем, и я частенько тут тусил с ним раньше, попивая пиво среди гор металлолома. Машины им сдавали не так редко как кажется, после чего выкупались за копейки малолетками без прав, которым хотелось погонять где-нибудь по лесу. Если их ловили менты, на тачке снятой с учёта, то просто отбирали машину, так как сделать что-то более существенное не получалось — отнять права у того, у кого их нет - нельзя.       Виталик меня обнял, покосившись на Рому с явным любопытством. Рома же изображал безразличный столб.       — И кто из вас инициатор столь своеобразного развлечения? — спросил он.       — Скучно, — пожал я плечами.       — Мне б ваши проблемы, — хохотнул друг и повёл нас внутрь.       Да уж.       Машина уже ждала нас недалеко от ворот. Битая везде где только можно, ржавая двенашка доверия не вызывала.       — Она точно на ходу?       — Сюда сама приехала, — ответил друг. — Я спросил у отца, тридцать тысяч ваше развлечение.       Достав кошелек, я отсчитал нужную сумму и, протянув её Виталику, повернулся к Роме.       — На жёсткую сцепку можно её к тойоте?       — Ага, — немногословный даже больше, чем обычно.       Виталик пошёл за сцепкой, а я попробовал завести машину. Удивительно, но завелась. Подогнав её к тойоте, я вышел, ожидая Виталика.       — Он никому не скажет? Что ты вообще собрался делать?       — Вит то? Нет, да его вряд ли спросят. Он тут неофициально работает, а батя его, если что, скажет, что просто как обычно малолетки купили. Для покупки металлолома документы не нужны, так что хрен найдешь концы.       — Окей, а дальше то что?       — Утечка бензина. Ты же сможешь?       — Смогу.       Виталик вернулся, принеся огромную железную бандуру, которую мы кое-как установили. Ни разу не ездил на жёсткой сцепке, но всё бывает впервые.       — А это чья такая классная? — указал Виталик на тойоту, когда мы закончили, и уважительно покосился на Рому. — Твоя?       — Ага, — соврал он, не моргнув глазом.       — А чё не за рулём? Могли б на двух поехать, двенашка ж на ходу.       — Выпил.       — Хера какие все правильные. Лан, давай, — хлопнул меня друг по плечу. — Забегай на неделе, посидим хоть, выпьем, а то сто лет вдвоём не сидели.       — Обязательно, — соврал я и, попрощавшись, пошел в тойоту.              ***       Паук       Я спокоен как удав. Я прям бетонная стена. У меня ничего не болит. Я ни о чём не думаю.       Блядь. Блядь! Блядина блядская! Не работает!       Держи себя в руках. Всё хорошо. Относительно. Ща мы сделаем одно нехорошее дело и всё будет замечательно. Я, наверное, выпью. Что-нибудь крепкое. Литр.       Я живу в херовом районе, мои друзья, знакомые и их знакомые не самые порядочные люди. Был случай, когда мы пиздились и один чувак сдох, но я этого не видел. Мы стреляли в тире из винтовок и в лесу из Макарова. Но, сука, я никогда не видел труп и не пытался его спрятать.       Всё ради Лео. Да, возьми себя в руки.       Мы выехали за город и остановились около незнакомого мне леса. Чудо, что нам так никто и не встретился. Лео, попросив меня расцепить машины, пошёл к багажнику.       Я это сделал автоматически. Скажут бежать - побегу, скажут лечь - лягу.       Поскорей бы всё закончилось.       Лео тем временем уже открыл багажник и потянул на себя явно тяжелый труп. Кое-как его извернув, он таки смог его вытащить и, немного пошатываясь, попёр к двенашке.       — Может, тебе помочь? — предлагаю, абсолютно не желая дотрагиваться до... этого.       — Угу. Дверь открой.       Открываю со стороны водителя и всё-таки помогаю усадить рыжего, борясь с приступом тошноты.       — Пробьешь бензобак? — спрашивает Лео, методично пристегивая труп ремнями безопасности.       — Ага.       Я открыл капот. Тачка — труп. Непонятно, как она вообще не развалилась по дороге. Бензобак почти сгнил, так что много работы не потребуется. Всё ясно. Возвращаюсь к тойоте, в её багажнике нахожу инструменты. Повезло, обычно хозяева таких машин ремонтируются не сами. Отвертка подойдёт.       Иду обратно и одним ударом делаю небольшую дыру, после чего отхожу к тойоте.       Дождавшись, пока бензина выльется достаточно, Лео идёт к тойоте, берёт оттуда пачку сигарет с зажигалкой. Какая удачливая машина, прям всё есть.       Постояв ещё немного, раздумывая, он решился — чиркнул огонек, поджигающий пачку. Миг — горящая пачка летит в машину. Ещё один — машину охватывает синее пламя.       Лео не двигается. Так и стоит, молча разглядывая горящую машину.       — Откуда у тебя сигареты?       — Машина ж не моя. Увидел когда ехали, не стал заезжать за спичками.       — Ладно, тут, конечно, тепло, но не пора ли нам съёбывать отсюда нахрен?       Лео поднял на меня пустые, ничего не говорящие глаза.       — Я монстр?       — Ты долбоёб! Поехали, быстрее!       Я перегнул! Зачем я ему грублю? Долбоёб тут я.       — Прикинь, я его шесть лет любил.       Меня передернуло.       — Рад за тебя, — голос какой-то гробовой получился, прям вписывается в картину.       Лео не двигается. Блять.       Я подхожу к нему, хватаю за руку и веду к машине. От резкости движений в глазах всё плывёт, нога, возможно, даже собирается отказать.       Усадив парня за руль, с силой захлопываю дверь и опираюсь на неё. Пизда, приплыли. Тяжело дышу, пытаясь прийти в себя. В обморок ещё упади, для пущего счастья, бля.       Лео, кажется, замечает моё состояние и приходит в себя. Через стекло вижу, как пелена с его глаз сходит, показывая наконец эмоции.       Медленно, чтобы я не упал, он открывает дверь, выходит и помогает мне дойти до пассажирского места. Через минуту мы наконец уезжаем.       — Я отвезу тебя домой, съезжу на мойку и поеду тачку сдам, — говорит он, когда горящая машина осталась где-то далеко позади и мне полегчало.       — Я так не могу. Нет.       Даже думать не хочу, что может случится что-то ещё. А сидеть спокойно и ждать, выше моих сел. Я и так нетерпеливый, а с беспокойством будет вообще жопа.       — Ром, у меня нет сил спорить. Не сейчас. Тебе плохо. Какой смысл мотаться?       — Нет.       — Как хочешь. Но на встречу тебе идти нельзя. Будешь мерзнуть один на улице.       — Похуй.