ЛИР

Лео              Мне нравилось его доводить. Его реакции были намного интереснее фильма. Я не дебил и прекрасно понимаю, что всё дело в том, что Рома элементарно боялся спалить меня перед родителями, но он так классно злился, что я не мог удержаться!              Да и предки, я уверен, не зайдут. Маман всегда стучится, сколько я себя помню, а отцу пофиг на всё, он тупо поленился бы сюда идти.              Я не планировал такого, но… но чёрт, он такой ахеренный, когда немного злой!              — Да? — отвечаю я на его возмущенный рык, невинно хлопая ресницами.              Рома вдруг расслабил плечи, которые до этого были напряжены, и резко повернулся ко мне, отчего я выпрямился, а он, подавшись ещё ближе, начал облизывать мне шею! О черти, да! Лёд тронулся, ура!              — Не смей шуметь, — раздался низкий шепот у уха, от которого у меня на коже мурашки начали танцевать танго, а внизу живота узелки затянулись в предвкушении.              Его рука провела по бедру, а губы зацеловали шею, спускаясь к плечу.              Восторг мой не описать словами. Так это выходит, что чтобы Рома начал брать инициативу в свои руки, это мне его позлить надо? Ха! Это я могу! Люблю, умею, практикую!              Рома оставил мою шею в покое и поцеловал в губы, глубоко так, властно. Шикарно! А в это время его рука уже потянулась вниз, чтобы расстегнуть мои джинсы.              Бог мой, я готов злить тебя вечно, только не останавливайся!              И в этот момент, он, гад такой, отстранился и в глаза мои посмотрел, заставляя задохнуться от восторга.              — Тихо, Лео, — сказал и съехал с дивана на пол. А я всё, я в восторге и предвкушении, не то что спорить, двигаться не смею, чтобы не спугнуть.              Рома спустил мои штаны вместе с трусами и взял член в руку, под мой восторженный выдох. Я готов был кончить от одного его вида, а уж когда он дотронулся… Пытаясь как-то заглушить стон, я схватил диванную подушку и, вцепившись в неё зубами, издавая какой-то нечленораздельный звук, то ли писк, то ли стон.              Тем временем его бледные пальцы провели по головке и спустились к основанию. Он двигается ближе, оказываясь между моих коленей, а я ловлю каждое его движение, пытаясь запечатлеть в памяти навечно.              Посмотрел мне в глаза, так хищно, будто волк, который собрался убить зайца. И, не прерывая зрительный контакт, подался ближе, погружая мой член себе в рот. Блядский рот! Он просто создан для этого! Я вцепился зубами в подушку и закрыл глаза, не в состоянии больше видеть происходящее — слишком, всё слишком. Но это не помогало. Даже в темноте видел его горящие голубые глаза, смотрящие на меня снизу вверх. Чёрт, как сдержаться-то?!              Я почувствовал, как он сжимая губы, двигается вверх и вниз, при этом ещё и поглаживая ствол языком. Почувствовал его руку, поддерживающую мой член, вторую на бедре, и не зная, куда себя деть, я распахнул глаза. Ох, зря.              Он насаживается глубже, что-то мурлыкая, и по мне прошлась вибрация.       Он двигается всё быстрее и быстрее, погружая меня глубже. Тесно, мягко, влажно.       Зараза, да где ты так научился-то?              Я схватился за диван, бесполезно царапая покрытие, но нифига не помогало, а Рома ускорился, и я уже, кажется, совсем на грани.              Он вобрал мой член полностью, опять пуская вибрации, и вжал ногти в моё бедро.       Звиздец.       Это звиздец.              Последнее, что я успел сделать, это опять вгрызться в несчастную подушку, и взорвался, тихо скуля. Кажется, я даже на секунду отключился, а когда пришёл в себя, увидел, как Рома облизывается, слегка улыбаясь. Если б я мог, я б кончил ещё раз. А этот… этот сексуальный гад спокойно поправил мои вещи и уселся на диван, рядом, как ни в чём не бывало.              — Что я пропустил? — невозмутимо спросил он.              — Ты где так научился?! — немного возмущенно провозгласил я, все ещё приходя в себя после крышесносного минета.              — А ты что, ревнуешь?              Улыбается. Дьявол-искуситель.              Уже собирался ответить что таки да, ревную, но тут раздался стук в дверь.              Рома не обращает на это внимание, смотрит спокойно в монитор.              Сука спокойная! Тихо рыкнув, я схватил с полки учебник с тетрадями, сунул ему их в руку, и рванул к двери. Так то пофиг, но в комнате пахнет сексом!              Приоткрыв дверь, я высунул в коридор голову и, надеясь, что мой голос не дрожит, спросил:              — Да, мам?              — Ты чего такой растрёпанный? — удивилась мама, держа в руках поднос с пирогом и кувшин. — Открой дверь, у меня рук не хватает.              — С дивана упал, зачитался, — буркнул я, забирая еду и тазом закрывая дверь перед её офигевшим носом.              — Лео, вы же там не курите, да?! — слышится её обеспокоенный голос, когда я уже немного отошёл и скинул провиант на стеклянный столик.              — Мам, ну ты чего? — крикнул я в ответ возмущенно. Как ей такое в голову пришло? Я ж никогда не курил!              — Лео, я тебя предупредила! — слышу как она разворачивается и уходит от двери. Слава яйцам!              А Рома все это время сидел себе спокойненько, листал мои записи с абсолютным безразличием.              — А чай будет?              Вздохнув, я заглянул в кувшин, рассматривая бордовую жидкость.              — Компот, вишневый. Вкусный, кстати. Но могу сходить заварить чая.              — Завари. Только волосы поправь.               Я на автомате провел рукой по волосам и потопал на кухню. Не, ну зараза же, зараза!              ***       Паук.              Голова кружится, ребра ноют, нога тянет. Отстой. Я гуглил и по моим подсчётам, мне уже должно было стать легче. Но, это если соблюдать покой, а наши дни спокойствием не отличались.              Но это всё мелочи. Мне понравилось то, что сейчас произошло. Если бы он меня не вывел, я бы не решился. В первый раз делать такое боязно, даже такому близкому человеку.              Я почти уверен, что Лео тоже оценил мои старания. Может, спросить? Не-е-е, на такое я пойти не могу.              — Мне пришлось выслушать двадцатиминутную лекцию о вреде сигарет, электронных жидкостей и какого-то снюса. Чёрт, я даже не знаю, что это такое! На, пей свой чай! — сунул явно злой Лео мне кружку, с нарисованным на ней авокадо. Что за страсть к этому фрукту?              — Теперь ты знаешь, что курить вредно. Спасибо.              — Да не курю я! — зло рычит Лео. — Ешь давай пирог.              — Вот и не кури. Чего злишься-то?              Как можно столько есть? Куда запихивать этот пирог, если я завтраком забит под завязку?              Но, я всё равно беру кусочек, самый маленький.              Не хочу расстраивать ни Лео, ни его маму.              — Двадцать минут! Двадцать! — видно, что Лео уже не злится, так, бубнит по инерции. Перемотав немного фильм он садится ко мне на диван, захватив с собой свою порцию пирога и стакан компота.              Я пью чай, ем мясной пирог, который и правда вкусный, и чувствую себя лучше.       Лео захвачен фильмом и быстро расправляется с перекусом. Мы одновременно ставим посуду на стол.       А потом я тяну его за руку, ближе к себе, обнимаю и целую за ухом.              Мне очень хорошо с тобой, малыш.              Так и валяемся в обнимку, пока фильм не кончается, немного лениво целуемся, никуда не торопясь, просто наслаждаясь моментом.              — Ты как себя чувствуешь-то? — спрашивает Лео              — Хорошо. А ты? Тебе… — это стрёмно, но хочу знать, — Понравилось?              — Если ты про минет, то это были самые незабываемые минуты моей жизни. И меня всё ещё интересует вопрос. Ты где так научился?!              Кажется, у меня начинают гореть щеки.              — Кхм… ну, я читал…              Глаза у Лео округляются и, кажется, один даже дёрнулся.              — Фанфики что ли?!       — Что это такое?              Я нахмурился. Первый раз слышу это слово.              — А что тогда?!       — Статьи там разные.              Чё он доебался?              — Ты просто обязан мне их скинуть! А то я не переживу, если твоя техника перерастет мою.       — Бля, Лео, хватит. Я не ебу какие именно сайты посещал. Там много было. Я не сохранял. Не знал, что тебе тоже надо.       — Ммм… ты читал их, думая обо мне? — Лео переворачивается на живот, развалившись на всём диване, и, сладко прищурившись, смотрит на меня, сверкая зелёными лампами. — Это та-а-ак возбуждает!              — О ком я еще мог думать-то?       — Хм. О колбасе?       — Идиот!              Чё за хуйню он несёт? Больное извращённое чудовище. Заткнись. Серьёзно, молчи. Я хочу тебя придушить.              — А пойдем гулять? Если ты себя нормально чувствуешь.       — Я не хрустальный. Хватит за меня переживать. Одевайся.              На улице будет проще. Он перестанет делать это… ну, это… смущать меня.              От таких мыслей я захотел прибить Лео ещё больше.              — Я ж обещал тебе свидание. Можешь считать это репетицией! — хохочет Лео и лезет в шкаф за свитером.              Квартиру мы покинули без происшествий, а улица встретила нас снегопадом. Крупные хлопья сыпятся с неба и укутывают вечерний город своим покрывалом. Не сдерживая порыва, задираю голову, подставляя лицо снежинкам. Я так счастлив сейчас! Несмотря на весь кошмар, что происходит, я всё равно счастлив, только от того, что эти лампы безумные со мной. Кажется, я в жизни столь свободно не дышал.              Мы перешли дорогу и зашли в парк. Плохо, что нельзя взять Лео хотя бы за руку. Хочу чувствовать его тепло.              Я иду вперёд, засунув руки в карманы куртки, снег хрустит под подошвой, а Лео рядом, и все остальное так фиолетово.              Задумываюсь о том, что херово жить в России, если ты не можешь прилюдно взять любимого человека за руку. Общество, мать его, против.              ***       Лео              Я болтал какую-то чушь, просто чтобы не было тишины, не особо вникая в то, что конкретно говорю. Рома был немного грустный и какой-то задумчивый, и меня это напрягало. Нет, серьёзно, как можно всё время грустить?              Ты посмотри, какая красота вокруг!              Деревья припорошило снегом, создавая из них сказочный образ, крупные снежинки переливаются в свете новогодних гирлянд и фонарей, и людей — никого. Мало найдется желающих в среду вечером в декабре гулять в парке.              Раздумывая, как поднять ему настроение, я вдруг вспомнил, как в детстве мы ходили сюда с друзьями кататься на горке, которую сами же и построили из рыхлого снега. Эти воспоминания, казалось, были из прошлой жизни, такой далёкой, но беззаботно счастливой. Когда главная твоя проблема это сломанная машинка, а любое действие вызывало восторг и веру в чудо.              Немного притормозив я, стараясь действовать быстро и незаметно, поднял немного снега, сжал его в руках, так, чтобы он принял форму, но оставался мягким, и крикнув «в атаку» зашвырнул этот снежок в Рому.              Рома оцепенел, когда почувствовал снежок на спине, а потом повернулся и спокойно сказал:              — Тебе пиздец.              Нагнулся, слепил свой снежок и кинул в меня.              С диким хохотом я рванул от него, на ходу поднимая ещё снега и отстреливаясь, дабы с честью перенести эту битву.              Я не заметил, что он рядом, пока меня не сбило с ног.              Мы упали вместе, прям в сугроб, поднимая лавину снежинок. Всё ещё смеясь, я увидел его немного ошарашенные, но такие же счастливые глаза, совсем рядом, и, не сдерживаясь, поцеловал его в губы, обвивая руками за шею.              Он ответил мне, даря столь желанный поцелуй, но быстро напрягся и отстранился.              — Лео, нельзя, мы же в парке, — грустно заметил он.              — Значит, как минет мне делать, когда родители за стенкой, это норм, а целоваться в парке мы стесняемся?       — Это другое. Там ты первый начал и вывел меня. И ты сказал, что без стука не зайдут.       — Такой ты нудный! — буркнул я и поцеловал его в нос.              Рома вздохнул, посмотрел мне в глаза и, медленно наклонившись, вовлёк в нежный поцелуй.              — Совсем охренели, педики галимые, — прозвучал немного хриплый, старческий голос. — Постеснялись бы, тут люди нормальные ходють! Фу!              Рома оторвался от меня, надевая свое равнодушие. Спокойно встал и подал мне руку, не обращая внимание на деда.       А старик, увидев, что ниже плеча Ромы, округлил глаза и, развернувшись, поковылял в другую сторону.              — Это Россия, детка, — хохотнул я, ничуть не расстроившись. Рома рядом, и это главное.              ***              Паук              Лео ушёл мелькать перед родителями перед сном, а я решил ждать его на улице. Одному ехать не хотелось, так же как и идти в кафе, про которое сказал парень.              Холодно не было. Сначала я гулял вокруг парка, а потом, вернувшись во двор, присел на скамейку около подъезда Лео. Снег все сыпал и возможно, когда Лео выйдет, не найдёт меня в этом сугробе.              Мне стало смешно. Я становлюсь совсем безумным из-за него, но мне это нравится.              Лео вышел из подъезда около одиннадцати, со своим неизменным необъятным рюкзаком, и оглянулся, пытаясь понять, где меня искать. А увидев, счастливо улыбнулся. Будто и правда думал, что я могу пропасть.              Никуда я от тебя не денусь.              Мы вызвали такси и поехали ко мне.       Настроение счастливо-умиротворенное. Лео рядом улыбается и кажется, что это предел мечтаний. Просто быть вместе.              Я открываю дверь машины и выбираюсь из неё, думая о том, что мне не помешает теплый душ. Поворачиваюсь и застываю. Замок сорван, дверь нараспашку.              Блять!              Захожу внутрь: на первом этаже всё, как и было. Хотя и тут было, что стырить. Инструменты, шины, краска и многое другое.              Лео хватает меня за руку, не давая пройти дальше, и шепчет.              — Тихо. Вдруг они ещё тут?              А я вспоминаю о конверте с авансом, который я оставил на столе в своей комнате. Сердце ёкает.              Слышу щелчок и не сразу понимаю, что звук идёт от Лео. Поворачиваюсь и понимаю, что в правой руке у парня пистолет.              Блядь, Лео. Откуда?              А он лишь молча показывает мне на дверь в коридор и первый тихо туда идёт, отпустив наконец мою руку.              Я следую за парнем, но я уже догадываюсь, что именно у меня пропало, и когда я получаю подтверждение, пустой стол и допитую бутылку водки на нём, я хочу постучаться головой о стену.              Блядь, какой же я идиот. Совсем мозги вытекли от этого парня.              Лео, уже спрятав куда-то пистолет, — откуда он вообще его достал? — кладёт руку мне на плечо.              — Знаешь, кто это мог быть?              Я перестаю себя корить и задумываюсь. Список огромный, прям со всё Щурово. Ну, разве что, кроме Шмеля. Ему я доверяю.              Оглядываю комнату. Все вроде на своих местах, только дверца шкафа слегка приоткрыта.              Твою мать!              Распахиваю створку. На первый взгляд всё лежит как я и складывал, если не считать того, что стопки скошены. Это ведь мелочь, они и сами могли.              Нет, нет, нет, пожалуйста, только не это.       Я выкидываю вещи с нижней полки, поддеваю фанеру и тяну. Ничего, пусто.              Блядство.              Я обессилено делаю шаг к стене и сползаю по ней вниз.              Всё, это конец.