ЛИР

Лео              Я это не планировал, но когда вообще я действую по плану? Не подозревал в себе наличие страсти к связыванию, никогда не возбуждала чужая беспомощность, но Рома, с закинутыми вверх руками, обездвиженный, находящийся полностью в моей власти… О, это нечто!              Он ответил на мой поцелуй и я, поняв, что никто сопротивляться и не собирается, спустил ограничители. Зараза любимая, как же я соскучился!              Я огладил кончиками пальцев его ребра, наслаждаясь тем, как Рома вздрагивает от моих прикосновений, поцеловал во впалый живот. Он вообще ел эти дни?              Тупой придурок! В наказание кусаю его кожу чуть ниже ребер, вызывая стон, и не останавливаюсь на этом — терзаю его, проходясь по всему корпусу, не оставляя без внимания призывно торчащие соски. Рома дёргает ремни, пытаясь освободить руки, за что и получает ещё один ощутимый укус.              О, нет, дорогой, сегодня ты в моей власти. Вижу его возбуждение, но нарочно не прикасаюсь к члену, а сам даже не раздеваюсь. Это не ласки. Это наказание. Мое. И его. А нехер было портить нашу последнюю неделю!              ***              Паук              Изверг! Тиран! Какого хрена ты творишь? Я так скучал по тебе, а ты мучаешь. Сделай уже что-нибудь, иначе я свихнусь!              Легкие касания, этого слишком мало, этого недостаточно.              И даже укус не помог прийти в себя.              Я дурею от него. От одного его присутствия рядом, от глаз охренительно зелёных, словно трава летом, от дыхания, которое заползает внутрь и посылает ток по моим нервам.              Ты — солнце, Лео, мое личное. Сжигай меня.              Как же мешают и злят эти ремни. Они не дают мне дотронуться. Это практически пытка.              Лео стягивает мои трусы, освобождая болезненно эрегированный член, который так требует внимания. Но не трогает его, переходя ниже, оставляя засос на внутренней стороне бедра, раздвигая мои ноги так широко, что я чувствую как тянутся мои связки.              Я хочу тебя! Сделай уже что-нибудь, прошу! Не могу больше! Мне так необходимо тебя чувствовать. Мне нужно знать, что это не сон. Что ты мой. Только мой.              ***              Лео              Рома весь трясётся, я вижу капельку на головке и мне до осточертения хочется её слизнуть. Но вместо этого я тянусь рукой под диван и нахожу там спрятанную мной смазку. Не выкинул, значит. Интересно, просто не заметил или специально?              Приспускаю свои джинсы и одним движением выливаю на свой член кажется пол тюбика, пачкая этим всё вокруг, но мне наплевать. Ловлю его молящий взгляд, хватаю ногу под коленом и без подготовки резко вхожу до самого конца.              ***              Паук              Блять!              От резкого проникновения воздух из лёгких с шумом вылетает наружу. Это было болезненно до звёздочек перед глазами. Но я не против.              Пытаюсь вернуть себе дыхание и расслабиться.       Ничего страшного, я не хрустальная ваза. И это Лео. Его явно тоже кроет сейчас.       Просто будь тут. Будь во мне.              Выеби всю дурь из моей башки, чтобы я забыл всё, кроме твоего имени. Всё, кроме света твоих глаз.              ***              Лео              Вижу влагу на его глазах и с рычанием захватываю губы, прикусывая их до крови. От резкого вхождения я сам не чувствую удовольствия, лишь дискомфорт, но мне всё равно. Начинаю движения, не жалея ни его, ни себя.              Перестаю ощущать себя, всё вокруг становится иллюзорным. Нет больше ни Лео, ни этой комнаты, ни мира вокруг.              Есть только стонущий подо мной Рома, его глаза, его вздохи, его уже содранные от постоянных попыток вырваться руки.              Двигаюсь в нём так быстро, что кажется, сотру к херам свой член.              ***              Паук              Это странно. Это абсолютно не правильно. Но мне нравится.       Боль и удовольствие слились. Голова кружится. Этого много. Этого мало.       Меня разрывают противоречия. Хочу, чтобы он остановился, но никогда не останавливался.       Лео, ты свёл меня с ума. Я сейчас живу и умираю.              Двигайся.       Раздели это со мной.       Я кричу и не думая сдерживаться.              ***              Лео              Рома дёргается, кричит, оглушая меня, и вдруг мой член сжимают так, что от боли у меня, кажется, кишки переворачиваются. Кончаю в него с криком и падаю, пачкаясь в его сперме.              ***              Паук              Тяжело дышу после пережитого. Это было что-то охуеть ненормальное, но фееричное.              Лео прижимает меня своим весом и мне так тепло. Словно я бродил на холоде долгое время и пришёл наконец в дом, где меня ждали.              Я люблю тебя, Лео. Больше всего на свете люблю.              Несколько секунд спустя Лео приподнимается, болезненно поморщившись. Смотрит на меня изучающе, но молчит, всё ещё приводя в порядок дыхалку.              И я смотрю молча в ответ. Я не знаю, что это сейчас было и что к этому привело.              Но боюсь спрашивать.              Бля, Лео, если у тебя просто сорвало крышу, похуй. Но, если это потому, что ты хочешь меня бросить, я тебя реально убью. Скажи что-нибудь или лучше молчи. Просто будь рядом.              Лео стягивает через голову рубашку и, скомкав её, как ненужную тряпку, протирает мой живот и бёдра, стирая с кожи свидетельства нашего безумия.              Потом вытирает свой опавший член и выкидывает ненужную больше рубашку на пол. Всё так же молча встаёт и, застегнув джинсы, идёт к моему шкафу.              Немного зависнув у полок, он достаёт мою толстовку с черепом и, надев её, идёт к раковине.              Блять, что с ним такое? Он уже начинает меня пугать. Я передумал, Лео, не молчи!       Налив в стакан воды, Лео подходит ко мне и подносит его к губам, предлагая напиться.              И я пью, чувствуя всю прелесть этого напитка. Прохладно, вкусно, то, что надо.              Но понятнее от этого не становится.       Когда он убирает стакан, я всё-таки решаюсь и спрашиваю:              — Лео, что происходит?              Лео не отвечает. Он ставит стакан обратно и поднимает с пола свой рюкзак. Открыв, он достает чёрную толстую папку и файл с несколькими листами. Кладёт их на плиту и садится на край кровати, проводя взглядом по моему телу. Остановившись у глаз, он наконец говорит:              — Ты такой красивый сейчас.              Я охуеваю. Где же я красивый? Связанный и в синяках. Мечта садиста, а не такого светлого тебя.              — А ты странно себя ведёшь.              Я уже вообще ничего не понимаю.              — В файле рекомендации юриста насчёт твоей квартиры. Там всё достаточно хорошо разжёвано, не буду вдаваться в подробности, сам всё поймешь.              — Что за хуйня?              Что, блять, происходит?              — В папке, — продолжал Лео, игнорируя меня, — результат моей работы за последние полгода. Ром, я очень прошу тебя отнести её послезавтра в ФСБ. Это очень важно для меня. Если она потеряется, всё будет напрасно. Я не собирался её отдавать тебе, хотел всё сделать сам, но если это сделаешь ты — у тебя появится свидетельская неприкосновенность. Тебя не посадят и защитят.              — Лео, ты меня пугаешь. Что ты собрался делать? Почему оставляешь её мне?              Мне страшно. Я чувствую что-то плохое и не могу ничего понять и сделать.              Лео опять игнорирует мои вопросы. Он опускается, и шепчет мне прямо в губы.              — Ты — самая большая моя ошибка. Но я не жалею. Я не прошу прощения, но умоляю продолжать нормально жить. Ты — самое ценное, что есть, и ты достоин счастья.              Он не даёт мне ответить и целует, не так, как раньше — нежно, чувственно. Долго. Не отрываясь от меня тянется к рукам и немного ослабляет ремни.              И я чувствую, что это конец. Но, не такой, словно он решил уйти к другому или я ему надоел. Конец, в смысле — пиздец. Что у него произошло? Почему он прощается так, словно собрался на войну, словно собрался умирать?              Даже от таких мыслей мне становится не по себе.              — Лео, давай поговорим, пожалуйста.              Мы же можем что-нибудь придумать! Ты ведь знаешь, что я люблю тебя и попытаюсь помочь. Не уходи.              Не обращая на меня внимание, Лео встает, хватает свой рюкзак и уходит.              Нет, нет, нет! Не делай этого!              — Лео, стой! Пожалуйста, остановись! — кричу я, слыша поскрипывание лестницы и шаги.              Хлопок закрываемой железной двери гаража.              — ЛЕО! — ору я во всю глотку.              Он не возвращается. А меня трясёт от всего этого. Я не знаю, что делать. Меня охватывает паника.              Блять! Он ушёл!