Тëмная сторона

      За сутки до этого.       Посольство из Аргциса приближалось к границе Нейвии. О том, что вот-вот окажешься на территории другого государства, можно было судить, только имея при себе карту или зная наперёд, что редкая каменная гряда здесь не сама образовалась. Карета с представителями из Кастеллума сопровождалась группой из пары десятков рыцарей. Слева от процессии протянулся Туманный лес — их путь пролегал в обход сей таинственной местности. Вдалеке острые пики высокого горного хребта подпирали свинцовые облака, тянувшиеся по всему горизонту. А до подножия гор простиралась голая степь: ни деревеньки, ни городишка, ни леса и ни речки.       Экспедицией заправляла магистр Шеррен. Она принадлежала к расе эльфов, была чудесным главнокомандующим, умеющим разработать стратегический план и управлять целой армией, а также первоклассно владела оружием. Поэтому ей и предоставили обеспечить безопасность послам как лучшей из рыцарей. За ней числилось не мало подвигов и побед. Непреклонная, Шеррен одинаково относилась к своим подчинённым вне зависимости от их титула. За это и уважал её Вэриан; к тому же его собственные способности всегда будут оценены по достоинству.       Впереди, метрах в десяти от начала процессии, зашевелился клубок из огромных червей. Несмотря на длину — семь метров — тела их были тонкими. Тёмно-коричневые сегменты пульсировали, передвигая животное. Их окраска хорошо сливалась с взрыхлëнной почвой и редкими степными растениями.       Шеррен остановила движение. Вэриан, шедший в конце процессии, придержал своего коня за поводья после сигнала магистра. Настороженные незапланированной остановкой, двое послов — мужчина и женщина — высунули головы из кареты.       Эти черви, чем-то напоминающие дождевых, назывались умбрами. Не было того военного, кто бы ни знал о том, что после встречи с этими существами выживали единицы. Кто называл умбр плохой приметой, кто — просто бедствием.       — Расчистить путь! — Командным голосом, который по незнанию можно было принять за мужской, приказала Шеррен и назвала несколько фамилий, отправив на задание половину сопровождающих.       Среди названных рыцарей не было Вэриана. Его конь переминался с ноги на ногу, пока наездник следил за сослуживцами. Те, не спешиваясь, приблизились к умбрам и приготовили копья. Вэриан, хоть и остался в резерве защищать карету, был в предвкушении битвы. Воткнулись копья. Заметались черви в клубке. Хлынули реки красного сока. Умбры сжались, словно верёвку завязали в узел, некоторые спасались бегством в ранее проделанных ходах под землёй. Они не нападали, у них не было клыков или шипов.       Вдруг из Леса чёрной тучей вылетел дракон, сбивая выбранных магистром рыцарей. Пыль поднялась в воздух, а землю будто пропахали. Вэриан и глазом моргнуть не успел, как картина сменилась. Дракон выдал струю пламени. Сбитые и с толку, и с ног рыцари сгорели в том огне, едва успев закричать. Ещё до того, как поступил приказ о защите кареты и убийстве врага, Вэриан обнажил меч. Но что могло взять это — почти под три метра в высоту и в два раза больше в длину — существо?       Пурпурно-чёрный дракон метнулся к расстроенной процессии. Из нескольких впереди стоящих рыцарей он схватил мощными задними лапами магистра Шеррен, которая даже контратаковать не успела. После двух взмахов исполинских крыльев животное с жертвой взмыло в воздух. В мгновение ока тело эльфийки было разорвано пополам. Дракон разжал когтистые пальцы, и на землю с глухим стуком упали меч, части сломанного доспеха и то, что осталось от женщины.       Шокированные жуткой смертью магистра, оставшиеся рыцари в отчаянии были готовы принять бой. Как и Вэриан, они надеялись, что хотя бы смогут это сделать. Они окружили карету, готовясь к нападению. Но дракон лишь замахал крыльями на защитников, выбрасывая потоком воздуха их из сёдел или вынуждая отступить. Вэриана и его сослуживцев раскидало в разные стороны.       Удержавшись на коне, молодой рыцарь видел, как на обгоревших трупах тех, кто пал ранее, уже ползают уцелевшие умбры. Но не долго оставалось ему сидеть в седле — коготь передней лапы-крыла впился ему в левое плечо, скинув со скакуна. От удара о землю слетел шлем и зазвенело в голове, а все мышцы заныли разом. Даже металлический доспех не спас от звериного когтя, плечо стало кровоточить. Однако Вэриан не выпустил из другой руки меча. Только юноша занёс его, как руку пригвоздил к холодной земле коготь второго крыла. Задело ещё и правое бедро. Право, латы против этого змея из преисподней были едва ли полезнее ветхого тряпья. Острая боль пронзила всё тело, будто разом оголились все нервы. «Я ещё жив», — мелькнуло в помутневшем сознании. Вэриан бессмысленно глядел на огромную морду дракона, из которой периодически появлялся раздвоенный язык.       Другие рыцари, пока животное было в зоне досягаемости, бросились в атаку, но, даже не достигнув цели, были сожжены извергнутым пламенем. Предсмертные крики товарищей казались далёким эхом.       Когда острые изогнутые когти отпустили плоть, по телу прошлась новая волна адской боли. Вэриан думал, что потеряет сознание, но его организм стойко держался. Большая чёрная тень от дракона преобразилась до размеров широкоплечего человека.       — С теми людьми ты знаешься, юнец, — слишком спокойный и довольный голос раздался посреди жаркого поля боя, а вернее — посреди кровавой бойни.       Вэриан увидел, как рядом с тенью загорелся яркий белый свет. Он сиял, будто звезда. Юноша уже подумал, что это последнее мгновение его жизни. Внезапно живот будто копьём проткнули. Большим и толстым, как таран. Ослабевшими руками рыцарь хотел вытащить неизвестное оружие, но ничего не нащупал. Прикрытыми глазами он видел лишь волнообразный поток света. Нет, не копьё — у Вэриана словно в миг избавились от туловища, оставив пустоту. Когда острейшая боль начала стихать, капитан кавалерии был уверен, что умрёт или хотя бы потеряет сознание. Но ни того, ни другого не происходило.       Карай, скрывавшийся всё это время в Туманном лесу, подошёл к нетронутой карете. Внутри прятались перепуганные до смерти люди. Женщина вскрикнула, когда зелёный и абсолютно белый глаз посмотрели на них через окошко.       — Возвращайтесь к своему королю и передайте, что на переговорах не удалось прийти к мирному соглашению, поскольку рыцари Аргциса затеяли кровавую расправу над нашими жителями, — от ледяного голоса шла дрожь по телу. — Вы понимаете, что это значит? Так ожидайте войны, — и он сейчас обращался не к двум людям, а к целой стране.       Представители светлого государства в панике закивали головами.       Карай вытащил спрятавшегося кучера из-под кареты, насильно усадил на козлы и отправил экипаж прочь, провожая его взглядом.       — Ваше Величество, — поклонился Карай, когда к нему подошёл монарх Тёмного королевства, — всё сделано, как вы велели.       Драко оскалил в ухмылке клыки.       — Славно. Но ты должен сделать ещё кое-что. Тебе нужно проследить, чтобы он, — король кивнул в сторону лежащего без сил молодого рыцаря, — достиг своей цели.       — Простите, Ваше Величество, но я не совсем понимаю…       — От этого мальчишки я почувствовал знакомую энергию, — пренебрежительно ответил Драко. — Он состоит в близких отношениях с ними.       Доверенное лицо сразу поняло, о ком говорит господин. На его вопрос, как же в таком состоянии рыцарь сможет добраться до цели, не умерев на этом же поле, король ответил:       — Он не умрёт. Не сможет, — он качнул магическим посохом. — Пусть идёт день, два, неделю. Будет гнить, разлагаться как труп, но найдёт мне их. А после… этот юнец мне не нужен.       Карай согнулся в поклоне, выражая готовность к исполнению приказа.       Драко сузил взгляд, смотря на подчинённого, и последний в мгновение ока превратился в серенькую ящерку. Рептилия заползла на тело рыцаря. Его господин, обратившись драконом, схватил задними лапами юношу и полетел. По совету Карая, он сбросил ношу на старой дороге в Туманном лесу, с которой было быстрее добраться до Кастеллума.       Сейчас.       — Зачем вы напали на них?! — Свела брови Фелин.       Драко грациозно развёл руками, будто ему воздавали почести.       — А ты догадлива. Но позволь мне тебя исправить. То было не без причины.       «Даже не отрицает, — фыркнула про себя колдунья. — Коль такой честный, то я жду подробнейший рассказ». Она уставилась на отца, скрестив руки на груди.       — Не вижу причин для обид, — он неспешно зашагал вокруг, постукивая посохом. — Все оказались в выигрыше.       — Но причём здесь Вэриан? Почему вы поняли, что с его помощью сможете найти меня?       — Скажи мне, дитя, ты ведь можешь различить маг перед тобой иль нет? — В отличии от дочери, Драко был спокоен как удав. — Да. Тот, кто обладает магией, способен почувствовать её и в соседе. Так вот, у твоего друга была магическая аура, хоть и слабая. Она оказалась идентичной... моей. Я наложил на рыцаря заклинание, поддавшись действию которого, он, сам того не ведая, шёл к источнику сей тёмной энергии, то бишь к тебе.       — Вы едва не убили его!       — Он бы не умер, пока не нашёл тебя. К тому же Карай приглядывал за ним.       Фелин не нашла, что ответить. Всё это было чрезмерно подозрительно, но других объяснений у неё не имелось. Даже само путешествие в другую страну, вести о родной семье — всё походило на расплывчатый сон.       Вдруг Драко обернулся и, вскинув руки, как самый гостеприимный хозяин, возгласил:       — Ну нечего посреди двора стоять! Прошу, — он предложил дочери руку, — всё остальное я расскажу тебе по пути.       Колдунья молча взяла отца под руку — другой он держал посох. Двое шли впереди, а Карай тенью следовал за ними. По мелко выложенным дорожкам они направились к возвышающимся стенам из чёрного камня. Стук каблуков трёх пар сапог разносился по округе.       Драко начал своё повествование, больше походившее на рассказ о забавном случае:       — Их магистр Шеррен… бывший магистр, — исправился он, — без причины отдала приказ о ликвидации группы умбр. А те, к слову, являются коренными обитателями Нейвии, практически отдельным народом! И, разумеется, под руководством Карая нарушители, находившиеся на нашей территории, были наказаны.       — Умбры? — Переспросила Фелин, покачав головой. — Это ведь животные.       — Они способны видеть будущее! — Театрально возмутился отец. — Иными словами, обладают сознанием. То же самое, что и разум. Значит, они почти что и мы.       Девушка не стала искать логику в этих словах. Всё равно попытки отца обелить свою репутацию перед ней были тщетны. Она продолжила пытаться вывести его на чистую в воду в его оправданиях.       — Что король будет делать на границе?       Тем временем они свернули во внутренний двор чернокаменного дворца. Пространство, заключённое между п-образно расположенными стенами в три высоких этажа, было огромно. Над покатыми крышами виднелись две невысокие широкие башни, а чуть поодаль — ещё одна, но полная противоположность тех.       — Ах, меня продолжают поражать твои аналитические способности! — Сказал ей отец, будто его дочурка в совсем юном возрасте правильно решила задачу по арифметике.       — Не уходите от ответа.       — Разумеется, я занимался решением политических дел! Я бы мог начать войну и без предлога, но с ним игра становится чуточку интересней. К тому же добраться до лучшего военного стратега Аргциса — было моим заветным желанием ещё с давних пор.       — Вы начали войну?! — Резко остановилась на месте девушка, отдёрнув руку.       — Да, я ведь так и сказал, — Драко невозмутимо посмотрел на неё и вновь повёл ко входу во дворец.       Это была небольшая дверь, тоже имеющая стрельчатую арку, как и большинство элементов архитектуры. Наверняка она служила чем-то вроде чёрного входа для прислуги. Однако та была добротная: из дубовой древесины с чугунными узорами и кольцом в роли ручки. Но отчего владыке тёмных земель пробираться через ничем неприметный второй вход?       — От кого прячетесь? — Отпустила колкость Фелин.       — Не могу же я позволить глазеть на наследницу престола с парадных ворот, когда сама она не при параде? — Ничуть не обиделся Драко и ответил совершенно безобидно и даже с детской наивностью, а их сопровождающий распахнул перед ними тяжёлую дверь. — Милочка, ведь на тебе платье простолюдинки и, вдобавок, в крови!       Фелин оглядела себя — на рубашке, юбке цвели маки, но жидкость давно высохла, оставив лишь тёмно-багровые пятна.       — Карай покажет тебе покои, — тем временем сказал король.       Эльф учтиво поклонился.       — Буду ждать тебя к обеду, а потом продолжим беседу. Со всем тебе поможет прислуга. Распоряжайся ею, как тебе будет угодно, — Драко скрылся из виду.       — Прошу, Ваше Высочество, — Карай провёл рукой по воздуху, держа дверь.       Фелин сделала шаг во тьму. Но непроглядный мрак царил только в пределах двух метров, не дальше. Они оказались прямо под широкой лестницей, что ещё больше удивило девушку в вопросе функционала этой двери. По гранитному полу рассеивался желтоватый свет, морскими волнами подбиравшийся к ногам. Он то и дело покачивался и мигал, отчего можно было сделать вывод о том, что источником его служили свечи.       Слева слышался мерный, но спешный стук, вероятно, королевских, каблуков, раздававшийся эхом по зале. Принцесса уже хотела пойти за отцом, но её окликнули.       — Следуйте за мной, — сказал Карай, выходя из-за лестницы в свет и указывая путь.       Тон его был вежлив, но твёрд. Эльф всё больше напоминал каменное изваяние. На его строгом лице за это время так и не промелькнуло ни единой эмоции. Хотя Фелин почти не глядела на него — так редко он заставлял обращать на себя внимание, безмолвно сопровождая их и незаметно перемещаясь в пространстве.       Они вышли в просторную залу с высокими потолками. На полу из чёрного гранита, словно змеи, расползались светлые полосы, взбираясь на мраморные стены.       Серые тучи скрывали солнце. Света, льющегося через окна, чьи узкие рамы стремились к небесам своими острыми вершинами, было недостаточно. Оттого на стенах горели шандалы с волшебным пламенем (обычный огонь не сиял бы так ярко). Они заставляли позолоту, тянувшуюся расписными узорами от пола до самого свода и по чёрным поручням, поблëскивать.       Карай свернул направо и поднялся на пару ступенек по широкой гранитной лестнице. Он остановился подождать принцессу, которая осматривала помещение, и Фелин не чувствовала себя словно под конвоем. Девушка всего лишь второй раз в жизни на своей памяти оказалась в таком роскошном месте. Первым, и явно уступающим, было поместье семьи кастеллумского судьи.       Она рассматривала высоко висящие люстры, чьи хрустальные разветвления напоминали раскидистую плачущую иву, и заострённые окна. Между их параллельными рядами расположился главный, судя по внешнему виду, вход. Обе двери, украшенные вьющимися узорами по периметру, образовывали вместе стрельчатую арку, были выше и шире размеров человека: через проëм спокойно могла бы проехать небольшая повозка.       Две лестницы напротив входа, на одной из которых стоял Карай, после небольшой площадки несильно закручивались налево и направо и сливались в широкий балкон второго этажа.       Стража и прислуга, оказавшаяся рядом, кидали на незнакомку беглые взгляды и не смели больше поднимать глаз, ведь вёл её сам глава Сумеречных змеев. А это могло говорить либо о почёте гостя, либо о его скорой, нередко мучительной, гибели.       Девушка зашагала следом за эльфом.       Они поднялись на третий этаж, свернули, прошли мимо круто закрученной лестницы, которая стояла прямо посреди промежуточной гостиной и вела на чертвëртый уровень, представленный башнями, и углубились в длинный и широкий коридор. Часто на пути мелькала дворцовая стража. Неподвижно стоящая на посту, она даже не походила на живых созданий — чучела с алебардами, в которых нет души. Позади остались несколько двойных дверей — и напротив них — небольших окон. Наконец Карай остановился у одной из комнат и объявил:       — Это ваши покои. Я сейчас же распоряжусь, чтобы их охраняли лучшие стражники. К обеду вас пригласят, а прежде — о вас позаботится одна замечательная придворная дама.       Он распахнул перед Фелин резные двери из тёмного дуба, но она не спешила входить. Девушка сделала два шага и, обернувшись, отчасти ядовито спросила:       — Неужели есть необходимость в надзирателях?       — Что вы, это формальность. Вы скоро привыкните.       Принцесса хмыкнула и перешла порог, тогда позади раздался хлопок дерева о дерево.       Впервые после встречи с отцом Фелин осталась наедине с собой. Она оглядела комнату, которая по размерам не уступала всему первому этажу её таверны, а если заглянуть за ещё пару дверей, то и того больше. Внутренняя отделка выглядела куда дружелюбнее, чем у коридоров: помещение было отделано коричневым мрамором и не дышало холодом из-за присутствующего камина с волшебным огнём. Он распространял тепло на всю комнату. Девушка не спешила присесть на огромную пуховую кровать или на кресла и стулья с мягкой обивкой, ведь она здесь гостья.       Так считала Фелин. Но вдруг, когда случившееся предстало перед ней ясной картиной, пришло осознание. Она не заскочила повидаться с отцом, увидеть дом, в котором родилась. Здесь никто и не думает о том, что она вернётся к прежней жизни. Да и она сама ещё в таверне догадывалась об этом, но не признавалась себе же. Между странами, откуда она родом и где жила почти всю жизнь, завязывалась война. Она больше не безродная сиротка, а наследница короны могущественной империи.       От таких мгновенных перемен кружилась голова и холодели руки. Хотелось вернуться назад, в свою маленькую таверну, где всё было таким привычным и понятным.       Фелин подошла к окну и распахнула створки с чугунными узорами. Тучи всё не хотели покидать эти места. Они, наоборот, продолжало наливаться свинцом. Свежий ветерок качал каштановые кудри. Девушка опёрлась руками о подоконник.       Зачем она здесь?       Сафира. Отец уверил её, что сестру можно вернуть. К ней Фелин испытывала сильнейшую привязанность, сильнее, чем к кому бы то ни было. Ради неё колдунья пошла бы на что угодно. Теперь она в этом уверена.       Добиться ответов от Драко оказалось тем ещё испытанием. Чем больше Фелин задавала вопросов, тем больше тот уходил от темы. Но ведь он обещал всё рассказать…       К ней постучали. Занятая своими мыслями, принцесса не сразу откликнулась.       — Войдите, — сказала она, обернувшись.       Двери одновременно открылись, и в проёме показалась низенькая девушка. Она держала свои маленькие ручки сцепленными, значит, стражу к королевским покоям уже приставили. Гостья мило улыбалась, отчего её щеки становились ещё круглее.       — Добрый день, Ваше Высочество, — брюнетка сделала реверанс. — Меня зовут Этери Вэртере. Я служу при дворе: руковожу женской частью прислуги. Но с сего момента я также ваша фрейлина.       — Меня предупредили о… вашем визите, — кивнула Фелин в ответ.       Этери прошла в комнату, и двери за ней тихо прикрыли. Одета она была под стать своему положению: пышное кремовое платье, серьги и колье со светлым камнем. Волосы собраны сзади в маленький пучок, закрытый сеточкой, вышитой мелким бисером. А круглое лицо обрамляли две сильно завитые прядки. Придворная дама была пухленькой. Даже перчатки и рукава с воланами — и те, и те до локтя — не могли этого скрыть. От неё исходила твёрдая уверенность в завтрашнем дне, в отличие от остальных, кто служил при дворе и кого успела увидеть Фелин. Этери была самой живой в этом месте; это можно сказать наверняка. Даже живость Драко иначе ощущалась.       — Надеюсь, мы станем хорошими друзьями, — по голосу можно было понять, что та старше принцессы. — Простите мне моё желание — я так рада, что вы наконец нашлись, — лицо фрейлины сияло.       — Ну что вы, я совсем не против такого друга, как вы, — улыбнулась и Фелин. — А вы уже долго здесь? Вы знали о… обо мне?       — Знала и надеялась. А при дворе я уже несколько лет. Однако наговориться мы ещё с вами успеем, а вот к обеду опоздать, весьма вероятно, можем.       Этери отошла к дверям, и после её знака в покои вошли семеро служанок. Каждая держала в руках корзинку или свёрнутые одежды; была и колдунья, за которой левитировали вёдра. Часть девушек вместе с той, что обладала магией, прошли в комнатку за внутренними дверьми, а остальные остались стоять у порога.       — Прошу, Ваше Высочество, — позвала вслед за ними фрейлина, — позвольте помочь вам привести себя в порядок.       Фелин послушала Этери, но искренне недоумевала, зачем ей одной столько лишних рук. Когда она поняла, что служанки будут сопровождать её и в купальне, уменьшенной по размерам, то вслух заявила о своём замешательстве. Её любезно уверили, что «Её Высочество скоро привыкнет» и «только такое обращение под стать королевским особам». Несмотря на слова Этери, Фелин чувствовала себя уязвимой и чрезмерно опекаемой.       Несколько пар рук работали над её нарядом, рядом с которым платье от Фрэи казалось совсем не перебором роскоши. Фелин нарядили в белоснежную сорочку, затянули корсет и накрыли всё это несколькими слоями юбок, добавляя пышности. Платье вышло похожее на вэртэревское, но с гораздо бóльшим колическом декоративных элементов и глубокого синего цвета. На шее поблёскивало колье с мелкими сапфирами, на руке – кольцо с тем же камнем, а кудрявые волосы сдерживали в низком пучке серебряные шпильки. А ведь она всего лишь собирается на обед!       За время таких мучительных и совершенно ненужных, по мнению Фелин, сборов аппетит действительно пробудился.       Столовая располагалась на том же этаже, что и королевские покои, но в другом крыле. Стражники распахнули дубовые двери перед Этери и Фелин. Помещение представляло собой средний зал — точно не для грандиозных приёмов. В нём царил характерный для всего дворца полумрак, нарушаемый лишь слабым светом из окон и от свечного пламени. На вошедших обернулся Карай, отлипнув от оконной рамы и отдав краткий поклон. Его примеру последовал и невысокий мужчина, который до визита дам неспешно прогуливался по зале. Выпрямившись, он поприветствовал:       — Ваше Высочество.       Фелин кивнула в ответ.       — Это мой дорогой муж Андрэ Вэртэре, — Этери взяла принцессу за руку. — Он дворецкий.       Выглядел Андрэ Вэртэре, по крайней мере, как приятный человек. К слову, ни у него, ни у его жены Фелин не заметила признаков владения магией или принадлежности к какой-либо расе, кроме людей. Дворецкий был брюнетом, носил тёмно-коричневый фрак и очки и не имел никаких экстравагантных черт.       — Рад увидеть вас воочию, — обратился он к Фелин. — Должно быть, в вашей жизни произошли огромные изменения.       — Да, — девушка заправила кудрявую прядку за ухо, — можно это и так назвать.       — Если вам нужно будет помочь освоиться, я к вашим услугам, — Андрэ прижал руку к груди. — Жизнью дворца заправляю я.       — Благодарю, — Фелин одарила его вежливой улыбкой.       Тут раздался хлопок — явился Драко в сопровождении двух господ: толстого и худощавого. Оба преклонных лет.       Чета Вэртэре отдала небольшие поклоны, и все синхронно сели за длинный стол с резными ножками. Дамам стулья отодвинула прислуга, одетая как с иголочки, а затем удалилась к мраморной стене. Свечи, посуда и приборы уже были расставлены, — не хватало самого главного. Еды.       Драко сидел во главе стола, слева от него — его дочь и дальше супружеская пара, а справа — Карай и двое неизвестных. За ожиданием блюд король завёл разговор, преимущественно обращаясь к Фелин:       — Ты уже познакомилась с этой чýдной парой? — Когда та ответила положительно, он продолжил. — Мне нравится манера ход мыслей у миссис Вэртэре. Она часто предлагает наиболее выгодный вариант, как нам сохранить численность нашей армии при завоеваниях. А её муж — очень прагматичный человек. Позволь же тебе представить моих хороших друзей: графов де Ир и Жесави. Оба также мои партнёры по шахматам. И, должен признать, им пару раз удавалось одержать победу, — король усмехнулся, чем вызвал оживление на лицах старых шахматистов.       Де Ир невероятно распух от роскошной жизни, ткань его одежд практически трещала по швам, а Жесави наоборот, будто ссохся под гнётом судьбы. Однако оба они вызывали отталкивающее впечатление своими отнюдь не доброжелательными морщинистыми лицами.       — Рада встречи, — серьёзно ответила принцесса, замерев как на портрете и испытывая нужду мысленно оградиться от них.       — Вот так и приходится разделять трапезу с самыми близкими людьми, — снова любезничал Драко.       Возможно, Фелин держалась бы также легко и непринуждённо, как её отец, не будь здесь двух пугающих персон. Именно двух, потому что ни Карай со всей его внешней суровостью, ни Драко со змеиными чертами не вызывали страха сродни отвращению.       После формальных знакомств разговор ушёл в другое русло.       — Карай, в каком состоянии сейчас наши войска? — Король поставил подбородок на скрещенные пальцы.       — Уже выдвинулись, — в привычной безэмоциональной манере ответил тот. — Через три дня будут у границы.       — Прекрасно, — как кот, прикрыл глаза Драко. — При…       — Так быстро? — Перебила его Фелин. — Какая бы организованная армия ни была, нужно как минимум больше суток, чтобы начать её движение.       Голос её был твёрд и требователен: некоторые родители могли бы счесть это за грубость. Но в данном случае девушка обращалась не просто к отцу, а к своему королю, причём при его подданных.       — Хорошая армия готовится заранее. Ты меня огорчаешь, — делано расстроился Драко. — Неужели ты думаешь, что я объявил бы Аргцису войну, не будучи сам готовым?       — Всё это было спланировано? Всё, начиная с того, что вы нарочно поджидали аргцисских послов? Не вы ли сами договорились об их визите в ваше королевство?       — С последним вынужден не согласиться. Уж не знаю, что за шайка решила покуролесить в Кастеллуме, но нам она сыграла на руку, — король расцепил кисти и стал разглядывать квадратный камень на перстне. — Это была удачная случайность. Ведь в шахматах выигрывает не только тот, кто продумывает ходы наперед, но и умело пользуется случайностями.       — По-вашему, поле битвы — это игральная доска?! — Огрызнулась принцесса. Она искоса смотрела на отца, не двигаясь: тело сковал то ли гнев, то ли страх. — Заметьте, я не говорила, что согласна во всём этом участвовать.       Все за столом тоже словно застыли. Но кто-то от напряжения, а кто-то от негодования. Этери с удивлением глядела на Фелин. Двое пожилых господ переглянулись. И только Карай внешне оставался беспристрастным.       — Вы ещё слишком юна и не понимаете всей сути, Ваше Высочество, — вклинился в разговор граф де Ир. — Для решения политических вопросов вам не достаёт опыта.       От скрипучего голоса зубы сводило. Или такой эффект почувствовала только Фелин, с которой этот господин общался поучительным тоном.       — Я говорила о совсем другом!       — Ты, милая, наверное, не знаешь, — мягко начал Драко, — но Аргцис с давних времён владеет тем, что ему не принадлежит и никогда не принадлежало. Похищенной книгой, содержащей в себе очень ценные знания о магии. Я хочу вернуть себе своё по праву, — в конце его голос стал холоднее. — И у тебя тоже есть то, что ты хочешь вернуть.       Принцесса чуть вздрогнула.       — Я слышала лишь легенду, — только она раскрыла рот, чтобы дальше спросить, как…       — Книга, — отец Фелин наконец стал серьёзным. — Это единственный способ. И пока она не окажется в наших руках, не видать нам дорогих нам людей.       Девушка притихла.       В это время Драко отправил одного из слуг осведомиться скоро ли подадут на стол. Вернулся тот уже с коллегой. Появившийся эльф в дверях отдал поклон под девяносто градусов и промолвил:       — Ещё минуту ожидания, Ваше Величество. Повара спешат приготовить новые блюда взамен старых. В них был обнаружен яд, — слуга снова согнулся, безмолвно спрашивая разрешения удалиться.       Король вяло махнул ему рукой, и тот скрылся за большими дверьми. Драко вздохнул и обратился к Караю:       — Ещё не выяснили, кто за этим стоит?       Фелин поразила скука в отцовском голосе. Как будто его — да и присутствующих здесь — вообще не касалось сказанное тем эльфом. А ведь все они могли… Могли же?       — Пока нет, Ваше Величество. Думаю, к этому и предыдущим инцидентам имеют отношение одни и те же личности.       — Пусть ваша разведка усерднее работает. Не зря же у Сумеречных змеев такая репутация, не стóит её отравлять мелкими заговорщиками, — ухмыльнулся Драко. — Завтра на коронации всё должно быть безупречно. Усильте охрану. Всех, на кого падёт подозрение, арестовывать.       Карай кивнул.       Снова воцарилось молчание. Прервала его Фелин. Она опустила родившуюся уйму вопросов про яд и «заговорщиков» и спросила:       — Чьей коронации?       — Ваше Высочество, конечно же вашей, — улыбнулась ей Этери.       И Фелин готова поклясться, что от её улыбки в комнате стало светлее. Этери вызывала доверие ещё большее, чем собственный отец. Однако, в отличие от ситуации с Драко, доверие это не нужно было оправдывать перед самой собой.       — Вы официально предстанете перед подданными, чтобы каждый житель Нейвии знал, что его принцесса вернулась на своё законное место.