On the way to dreams

***

Вики показалось, что на похоронах присутствовало полгорода. Бледная, но спокойная, Агнес принимала соболезнования. Девушка восхищалась ее мужеством. Уокер встретилась взглядом с Мальбонте, его ободряющая улыбка успокаивала. Все последние дни он был надежной опорой для своей матери. Он занимался всеми приготовлениями и говорил с нужными людьми. Даже сам сообщил эту новость сестре. А когда Агнес отчаянно нуждалась в сочувствии, рядом всегда оказывалась Вики. Она исполняла роль, которую, несомненно, должна была играть дочь Агнес. Но Майли этого не оценила. Сестра Маля выглядела печально, но это не мешало ей оживленно беседовать с мужчинами. Черный костюм делал ее выше, а тонкая талия выглядела еще изящнее. Девушка была очень красива, но, по представлениям Вики, красоту эту омрачала по-мужски жесткая линия губ. Майли ясно дала понять, какие чувства к ней испытывает. «То, что Вики внучка Джека, не дает ей больших прав на его имущество», — заявила она. Уокер не стала спорить. Зачем? Уайт принес бокал с янтарной жидкостью и протянул его девушке. — Выпей, — скомандовал он. — Выглядишь так, как будто как раз это тебе и нужно. Чего на самом деле сейчас хотелось, так это оказаться у себя дома. Но если это невозможно, виски тоже подойдет. Она взяла бокал из его рук и одним глотком осушила половину. Алкоголь обжог ей горло. — Крепко, — запоздало предупредил. — Это настоящее столетнее виски. — Он некоторое время молча глядел на девушку. — Спасибо, что ты поддержала маму. — О, нет проблем, — заверила его. — Если бы могла, я бы сделала для нее больше. — Когда уйдут гости, ей станет намного тяжелее. Особенно сегодня. Так что я собираюсь остаться. — Хорошо, — Вики почувствовала облегчение, узнав, что ей не придется коротать вечер в компании Майли. — А завтра огласят завещание, — продолжил. — Неужели, это так срочно? — удивилась она. — Я думала, с такими вещами не принято торопиться. — В общем, да. Но не в нашем случае. Это формальность, которую нужно пережить, — несколько секунд он молча смотрел на нее, а потом неожиданно произнес: — Должен принести тебе свои извинения. Я был груб с тобой, когда ты только приехала. Ее голубые глаза встретились с его темными. Виктория старалась не выдать своих чувств. — Ничего страшного, я понимаю. Мужчина указал на незанятый диван, стоящий недалеко от них: — Почему бы нам не присесть на несколько минут. Это был долгий день. Девушка не могла с этим не согласиться — у нее все тело ломило от усталости. Он взял две чашки кофе с тележки, на которой прислуга развозила еду и напитки, поставил их на низкий столик, расположенный перед диваном, и сел рядом с девушкой. — Так лучше, — произнес он. — Намного, — согласилась и оглядела просторную, роскошно обставленную гостиную. — Думаешь, твоя мать останется жить здесь? — Я уже задавал себе подобный вопрос, — отозвался. — Ей лучше было бы снять квартиру, где ее окружала бы другая обстановка. Но готова ли она к таким переменам? Все годы с Джеком она прожила в этом доме. Вики украдкой поглядывала на Маля, восхищаясь его мужественной фигурой, которую удачно подчеркивал черный костюм, и выразительными чертами его лица. — Майли останавливается здесь, когда приезжает в город? — спросила девушка, чтобы отвлечься. — Когда ей это удобно, — в его голосе появились жесткие нотки. — Майли всегда поступает так, как ей удобно. — Это слова не очень-то любящего брата. — Братья и сестры не всегда ладят. Мы живем очень разной жизнью… Люди начали понемногу расходиться. Уайт поставил чашку на столик и поднялся. — Пойду прощаться с гостями. Пока все не разошлись, девушка отдыхала на террасе, размышляя над тем, что сказал мужчина о своей сестре. Похоже, что он не очень-то любит ее. Должно быть, между ними произошло что-то, чем было вызвано такое отношение. Однако какая ей разница? Через день-два она уедет и сможет оставить все эти события в прошлом. Она знала, что это будет нелегко. Мальбонте произвел на нее слишком сильное впечатление, чтобы просто выбросить его из головы. Уже в тот момент, когда увидела его впервые, она знала, что именно так все и получится. И что ни к чему хорошему это не приведет. Когда Уокер вернулась в дом, ее встретила Майли со стаканом в руке. Она смотрела на девушку, не скрывая своей неприязни. — Тебе сейчас все равно нечем заняться, — пропела она. — Почему бы тебе не заказать билет домой? — Я уже сделала это, — холодно ответила та. — Это первое, о чем я позаботилась сегодня утром. — Почему же ты не улетаешь сегодня вечером? — Я устала. — Ты надеешься, что моя мать собирается попросить тебя остаться? — милое лицо Майли исказилось от гнева. — Не думай, что я не заметила, как ты подлизывалась к ней все это время. — Я делала то, что на самом деле должна была делать ты, — огрызнулась. — Я не нуждаюсь в том, чтобы ты указывала мне, как себя вести. Но кто-то же должен поставить тебя на место. — Что здесь происходит? — спросил Мальбонте, незаметно приблизившись к ним. Он смотрел то на одну, то на другую в ожидании ответа. — Я просто посоветовала девушке начать собираться домой, вот и все, — произнесла его сестра. — Предоставь Вики возможность самой решить этот вопрос, — заявил твердо. — Ты знаешь, у нее больше прав оставаться здесь, чем у любого из нас. — Что за чушь ты несешь? — Это неважно, — вставила Уокер прежде, чем Уайт успел ответить, и поднялась с кресла. — Я, пожалуй, пойду переодеться. — Хорошая мысль, — отозвался он. — Старику, наверное, не понравилось бы, что мы все в черном. Он всегда был на стороне ирландцев, которые не надевают траурную одежду на поминки, — он посмотрел на сестру и спросил равнодушно: — Ты планируешь остаться? Виктория предоставила им разбираться друг с другом. О чем бы они ни спорили, ее это не касается. Войдя в свою комнату, постояла немного, чтобы прийти в себя. На часах было шесть вечера, а это значило, что она провела на ногах почти одиннадцать часов. Холодный душ помог ей расслабиться. Она — переоделась и спустилась вниз. В гостиной ее ждал Мальбонте. — Выпьешь чего-нибудь? — спросил он. — Я бы не отказалась от апельсинового сока. — Хочешь сохранить ясность ума? — его улыбка была теплой и успокаивающей. — Просто еще не отошла от виски, которым ты меня угостил, — улыбнулась в ответ. — Твоя мама спустится? — Скоро, — протянул ей стакан. — Майли не будет ужинать с нами. Она решила, что в центре города найдутся куда более привлекательные места. — Она всегда была такой?.. — спросила, помолчав немного. — Эгоисткой? — он пожал плечами. — Насколько я помню, с детства. То, что Джек стал нашим отцом, ни капли не изменило ее. Он так старался сделать все, чтобы она приняла его, что исполнял любой каприз этой упрямой девчонки. — А тебе он тоже потакал? — У него не было в этом необходимости. Мы с самого начала почувствовали расположение друг к другу. Джек всегда хотел иметь сына. Может быть, если бы ты родилась мальчиком… — он не закончил и лишь вздохнул: — Но ведь теперь мы все равно этого не узнаем, так? Прежде чем снова заговорил, прошло некоторое время. — Ты была просто ангелом, посланным нам с небес, в эти дни, — в его голосе слышалась благодарность. — Не думай, что я преувеличиваю. — Я не сделала ничего особенного, — запротестовала девушка. — Ты была рядом с моей матерью, когда ей нужна была поддержка, какую может оказать только женщина. Ты помогла ей выговориться, а не будь тебя, она замкнулась бы в себе. Если бы Майли… — он снова запнулся, покачав головой. — Что теперь говорить? Уокер не задала вопроса, который вертелся у нее на языке. Ей нет до этого никакого дела. Ее общение с членами этой семьи закончится завтра. Так должно быть. Она напоминала себе об этом на протяжении всего вечера. Ужин не был долгим. Измученная Агнес почти не прикоснулась к еде и быстро ушла в свою комнату. — Думаю, я и сама сегодня отправлюсь спать пораньше, — произнесла Вики, вставая. — Останься еще ненадолго, — попросил он мягко. — Мне не нравится сидеть за столом в одиночку. Взглянув в его темные глаза, девушка села обратно. — Наверное, это тяжело, — вздохнула она, — всю неделю сохранять спокойствие. — Должен признать, что да, — ответил он, слегка улыбнувшись. — Я никогда не могла понять, почему мужчины считают, что они должны скрывать свои чувства. — Так уж мы устроены, — он помолчал немного, а затем сменил тему: — Какой была твоя первая реакция, когда ты получила письмо от старика? — Я не поверила, — сообщила девушка. — Была уверена, что это какая-то ошибка. — Это повлияло на отношение к твоим? — Конечно, нет. Быть родителями значит больше, чем просто дать тебе жизнь. Они замечательные люди. — А они в состоянии помочь тебе выйти из твоего бизнеса и начать новое дело? Пораженная, Виктория молчала некоторое время. — С чего ты взял, что я хочу уйти из дела? — спросила она. — Интуиция, — ответил, пожав плечами. — Ты не хотела говорить о бизнесе и отзываешься о своей партнерше не очень-то хорошо. — Этого мало, чтобы сделать такие выводы. — Но ты не можешь этого отрицать. Ее глаза немедленно вспыхнули гневом, когда встретились с упрямым взглядом проницательных галз. — Хорошо, я не могу отрицать. И я полагаю, мои родители были бы в состоянии помочь мне, если бы я попросила их об этом. Но это моя ошибка, и я сама с ней разберусь. — Ты просто исключительная, ты знаешь это? — сказал нежно. Вики почувствовала, как что-то задрожало у нее внутри, когда он встал и медленно, но уверенно подошел к ее стулу. Она не сопротивлялась, когда он поднял ее со стула, а, оказавшись в его объятиях, не думала ни о чем, кроме этого мгновения. Сначала он был нежен, его губы скорее искали, чем требовали, пробуждая страсть, закипающую в девушке с каждой секундой. Если быть честной, это было именно то, чего Вики ждала всю неделю. То, чего она ждала с того самого момента, как впервые увидела его. Сейчас ничего больше не имело значения, только желание, чтобы он был рядом, целовал ее. Он чувствовал то же самое, это было очевидно. По крайней мере, в это мгновение. Когда он подхватил ее на руки и отправился в ее комнату, она чувствовала себя немного беспомощно, но это длилось недолго. Осознания того, что он рядом, касания его рук, таких сильных и уверенных, запаха его туалетной воды было достаточно, чтобы забыть обо всем на свете. Целуясь, они медленно раздевали друг друга. Мальбонте остановился на мгновение, оглядывая обнаженное тело девушки на шелковых простынях, он пробежал глазами всю ее, с ног до головы. Его дыхание прерывалось от страсти. — Ты очень красивая, — прошептал он. Он лег рядом с ней, опершись на локоть, чтобы видеть ее лицо, кончиками пальцев пробежал вдоль шеи девушки, спустился в ложбинку на груди, а затем с нежностью коснулся ее живота. Уокер дрожала от желания, ее разум помутился, контроль был полностью утерян. Губами мужчина прикоснулся к ее напрягшемуся от возбуждения соску и слегка прикусил его. Она застонала и, запустив руку в его густые, темные волосы, привлекла его к себе. Когда они слились воедино, она уже почти изнемогала от наслаждения. Она никогда раньше не испытывала такого. Но он не терял контроля над собой, его движения были уверенными и умелыми. И вот он и сам, наконец, дошел до той точки, когда уже не мог более сдерживать себя, и они закружились в мощной волне страсти. Прошло некоторое время, прежде чем они смогли пошевелиться. Еще никогда в жизни Вики не чувствовала себя такой обессиленной. — Было чего ждать, — промурлыкал Маль на ушко. — Ждать? — переспросила она расслабленно. — Я мог бы сделать это еще в тот день, когда ты только приехала сюда. Некоторое время она молчала, как будто обдумывая такую возможность. — У меня не возникало впечатления, что ты хочешь оказаться со мной в постели, — прошептала она лениво. Он основа рассмеялся низким грудным смехом и поцеловал ее в шею, чуть ниже уха. — Я и не собирался. — Потому что был уверен, что я здесь исключительно ради наследства? — Что-то вроде того. Между словами «желание» и «доверие» чертовская разница. — Но сейчас ты веришь мне? — После того, как ты вела себя в последние дни, я не могу иначе, — ответил он нежно. — Без тебя мама не перенесла бы всего этого. — Но ведь у нее есть ты. Ты был бы рядом. — Я уже говорил тебе, что не смог бы заменить ей женской поддержки. Он снова поцеловал ее, теперь уже в губы, горяча ее кровь и пробуждая желания. Уокер отбросила все мысли, которые крутились у нее в голове, когда возбуждение вновь охватило ее. Какими ни будут последствия, уже поздно говорить «нет».

***

Когда Уокер очнулась от сна, чувствуя приятную истому во всем теле, солнце стояло уже высоко в небе. Маль, конечно, уже ушел. Ничего другого она и не ожидала. Прошлой ночью Вики совершила ужасную ошибку, и теперь ей предстоит за нее расплачиваться. Что ж, тем тяжелее будет отъезд. Виктория была уверена, что для Мальбонте все пройдет безболезненно. Прошлой ночью ему нужна была женщина, а она оказалась поблизости. Удовольствие, которое он получил, занимаясь с ней любовью, он мог получить и с любой другой женщиной. Когда Уокер спустилась, она не обнаружила ни Уайта, ни его сестры. Она съела тост на завтрак и выпила кофе, а затем отправилась искать Агнес. Женщина отдыхала у бассейна. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне? — пригласила она. — Мне нужно собрать вещи, — ответила. — Я звонила в аэропорт. Мой рейс сегодня в десять пятнадцать вечера. — Ты не можешь уехать, — резко вскочила Агнес. — Сегодня будет зачитано завещание. Я же говорила, что у него были планы на твой счет. Вики опустилась на соседний шезлонг. — Я действительно хотела бы, чтобы он не вносил мое имя в завещание. Я не за этим приехала, — тихо сказала она. — Знаю. Я говорила Джеку о том, что ты чувствуешь, — женщина покачала головой, усаживаясь рядом. — Но он не придал значения моим словам. Завещание было переписано еще до того, как ты приехала сюда. Он не сказал точно, что оставил тебе, но я уверена, что с этих пор ты будешь путешествовать только первым классом. Если ты откажешься, — добавила она, — это будет равносильно тому, что ты плюнешь ему в лицо. Девушка закусила губу. — Это ставит меня в двусмысленное положение. — Просто прими его последнюю волю, — Агнес слабо улыбнулась. — Неужели деньги для тебя воплощение зла? — Нет, — пришлось признать. — Я просто не… — Не хотела, чтобы кто-то из нас видел в тебе хищницу, — закончила за нее, как будто прочитав ее мысли. — Джек убедился, что в тебе поистине течет кровь Уайт, поверь мне. Тот факт, что тебе ничего от него не нужно, только доказывает, что он в тебе не ошибся. Сначала у Мальбонте были сомнения на твой счет, но ты и его убедила в своей искренности. — Но только не Майли. — Боюсь, что Майли видит в тебе угрозу собственному благосостоянию, — вздохнула Агнес. — Но это не должно тебя беспокоить. Без сомнения, Мальбонте возьмет на себя ответственность за дела компании. Джек всегда этого хотел. Единственное, на чем он настоял, — это чтобы империя не меняла названия, поэтому он дал моим детям свою фамилию. Я не могла родить ему наследника, — ответила она на немой вопрос. — Он знал это, когда женился на мне. Он плохо обошелся с тобой и Ребеккой — никто не станет этого отрицать. Но во многом он был замечательным человеком. — Я уверена в этом, — ответила мягко. — Он действительно очень сильно любил вас. На глазах женщины мгновенно появились слезы. — Я тоже его очень любила. Именно поэтому больше всего на свете я хочу, чтобы его желания исполнились. Вики поняла, что у нее не остается выбора. — Хорошо, — произнесла она, вздыхая. — Во сколько огласят завещание? — В два. — Тогда я не вижу причин откладывать свой отъезд. Я успею на самолет. — Я была бы тебе очень признательна, если бы ты смогла остаться еще ненадолго, — попросила женщина. — Ты единственная, с кем я могу выговориться. Снова двусмысленное положение, печально подумала Вики. Если она будет настаивать на отъезде, то подведет Агнес, а если останется, Маль решит, что она усмотрела в событиях прошлой ночи нечто большее, чем просто секс. Ее имя в завещании и без того делало достаточно странными все ее уверения. — Хорошо, — ответила, не оставляя себе времени на раздумья. — Я только позвоню своей компаньонке. Она оставила Агнес у бассейна и вернулась в дом. Ближайший телефон был в гостиной. Уокер сразу удалось дозвониться до подруги. — Тебя нет уже больше недели, — сказала та. — Насколько ты еще планируешь задержаться? — На два-три дня, — пробормотала. — Уверена, ты отлично справишься без меня. В любом случае я сообщу, как только узнаю точную дату отъезда. Положив трубку, девушка повернулась и увидела Майли, которая стояла в нескольких метрах от нее. Судя по тому, как она была одета, сестра только что вернулась из ночного похода по увеселительным заведениям. — Хорошо провела время? — спросила Уокер прежде, чем та открыла рот. — Очень, если тебя это так интересует, — Майли готова была разорвать ее на куски. — Если ты наивно полагаешь, что останешься здесь… ты ошибаешься. — Это действительно так тебя заботит? — холодно парировала. — У меня такое впечатление, что это дом твоей матери. Не в первый раз девушка пожелала, чтобы ничего этого не происходило, чтобы ее дед оставил все как есть. Ведь это его проснувшаяся совесть перевернула жизнь Виктории с ног на голову. Утро подошло к концу. Ни брат, ни сестра не явились на ланч. — Мальбонте уехал в офис, — сообщила Агнес. — Майли, видимо, еще спит после бурной ночи, — женщина вздохнула и покачала головой. — Я на самом деле не знаю, что с ней станет, если она будет вести такой образ жизни. Она моя дочь и, конечно, я люблю ее, но бывают такие моменты, когда она меня очень беспокоит. Женщина не произнесла больше ни слова, всем своим видом показывая, что и так сказала лишнее. Вики очень хотелось ободрить ее, но, если бы она сказала что-то хорошее о Майли, это была бы ложь, и ничего более. Майли — избалованная стерва, других слов для нее не нашлось. Уайт появился через несколько минут после нотариуса, который должен был огласить завещание, и, извинившись за опоздание, присоединился к остальным собравшимся в библиотеке. Уокер упорно старалась смотреть вперед, когда он занимал место неподалеку от нее, но его пристальный взгляд смущал ее. Сначала нотариус огласил список имен, вошедших в завещание, включая прислугу. Затем обслуживающий персонал попросили покинуть помещение на время, пока будет зачитана основная часть завещания. Слушая казавшийся бесконечным список пожертвований и благотворительных взносов, Вики смогла сделать вывод, что названные суммы были незначительной потерей для семьи. Когда, наконец, подошли к списку членов семьи, Вики услышала недовольный голос Майли: — Ну, наконец-то. — Моей приемной дочери Майли Уайт, — прочитал нотариус. — Я завещаю сумму в миллион долларов на содержание. Моей любимой жене, Агнес Уайт, я завещаю… — Несчастный миллион! — Майли вскочила, сверкая глазами. — Он не мог так со мной поступить! — Заткнись и сядь на место! — рявкнул Маль. — Ты должна быть благодарна, что он вообще не вычеркнул тебя. Еще одно слово, и ты вылетишь отсюда вон, — предупредил ее брат, когда она уже собиралась разразиться очередной гневной тирадой. — Моей любимой жене, Агнес Уайт, — повторил нотариус, когда Майли уселась на место, — я оставляю все свои сбережения и вещи. Он остановился, как будто собирался с силами, не отрывая глаз от открытой перед ним страницы. — Принадлежащую мне компанию я завещаю в равных долях моему приемному сыну Мальбонте Уайт и моей внучке Виктории Уокер при условии, что они сочетаются браком. Если это условие не будет выполнено, завещаю распродать компанию по частям с молотка…