Чудо

      Повозку и тягловых животных Юндун оставил под надзором зятя, который работал на таможне. А всё потому, что до нужного места на повозке добираться несколько дней, тогда как на челноке получится куда быстрее.       Юндун бесстрашно взобрался по рампе, зашёл в десантный отсек, занял свободное место и пристегнулся, ни разу никого не спросив, что и как делать.       – Вы точно с Финармы? – спросил Лэнд.       – Да. – Юндун улыбнулся.       – Работали где-нибудь за пределами? – продолжал Лэнд.       Юндун отмахнулся и проговорил:       – Нет! Где родился, там пригодился.       – Может быть, и пилотировать умеешь? – спросил Йон.       – Нет, не умею, но с удовольствием бы научился, была бы такая возможность.       – Вы так разговариваете… – сказала Глория. – Я на цивилизованных мирах нечасто людей встречаю с таким произношением и построением фраз.       – У меня отец – толмач, дед – толмач, все – толмачи. Высокий готик не знаю, но на низком говорю с детства. – Юндун сделал паузу, а потом продолжил: – Но вы, главное, не рассчитывайте на многое. Чем дальше от космопорта, тем хуже вас будут понимать. Народ у нас незлобный, но некоторые традиции… вообще культура может показаться дикой. Без сопровождающего ходить не советую. Какому-нибудь местному царьку даже выражение вашего лица может не понравиться, а потом и проблем не оберёшься. Не убьют, конечно, но… Лучше с сопровождающим.       – Мы ненадолго, – отозвалась Глория. – Если всё получится, то в поселения даже не зайдём. Спешим.       Йон прочистил горло, напоминая о своём плане, но Глория не обратила внимания.       Юндун проговорил:       – К Токай-руху я обычно туристов вожу. Ну… тех туристов, кому хочется чего-нибудь необычного. Впечатлений на всю жизнь!       – Так тамошняя ведьма настоящая или это просто лес гиблый? – Йон прищурился.       – Кто знает? – Юндун пожал плечами. – Я, слава Богу-Императору, Ходжун Хатуну ни разу не видел.       – Так, может, лучше всё-таки к шаманам? – предложила Глория. – К тем, кого вы точно знаете?       – Я так понял, вам не погоду предсказывать надо, – ответил Юндун. – Вам нужна легенда. Если доберётесь до Ходжун Хатуны, то считайте, что ваше желание сбылось. Она и молнии пускает, и лечит, и мысли читает. Я знаю истории, в которых говорится, будто бы Ходжун стоит сразу в двух мирах. Одна нога здесь, другая там, ха-ха. Ещё читал, будто бы она может вселяться в людей на других планетах. Типа, привязана к этой земле, но ей интересно, вот она и "одевает" другого человека, чтобы хоть так путешествовать.       – Звучит здорово, – проговорил Йон. – Но сдаётся мне, опять время просрём.       – Нет, иномирянин, не просрёте. Я же говорю, у туристов впечатлений на всю жизнь! – Он замолчал ненадолго, потом резко спохватился и воскликнул: – А! Чуть не забыл! Вашему другу скажите, чтобы это… Если машина забарахлит, то пусть сразу её сажает. Как добрый человек сказал, – Юндун кивнул в сторону Йона, – Токай-рух – гиблое место.       – Поняла.       Глория отстегнула ремни безопасности и пошла в кабину "Арвуса". Амберту помощник был не нужен, он совмещал функции пилота и штурмана благодаря кибернетическим улучшениям, поэтому Глория спокойно заняла свободное место.       – Наш новый друг говорит, что вокруг цели аномальная зона, – предупредила Глория. – Техника сбоит.       – Принял, – отозвался Амберт. – Посажу "Арвус" километрах в пяти от Токай-рух.       – Нет, давай лучше по ощущениям. Юндун не сказал точно, где эта зона начинается.       – Ладно.       Глория хотела было уже вернуться в десантный отсек, когда взгляд зацепился за живописный пейзаж.       Финарма представляла собой заснеженную гладь безбрежного моря пустошей, сквозь которое пробивались пятна разноцветных цветов, трав, карликовых деревьев и кустарников. Где-то, конечно, преобладали тревожные сочетания, похожие на окровавленные тела, припорошенные пеплом, но чаще глаз радовался от созерцания. Глория могла сравнить такие картины со сладкими булками, посыпанными сахарной пудрой, или же с загорелой кожей под тонким слоем белого песка. Иногда на пути попадались редкие холмы и горы с заледеневшими шапками, ещё реже – одинокие деревья-отшельники, расставленные друг от друга на расстоянии многих километров. Они походили на хвою: высокие стволы, могучие ветви, увесистые шишки и мириады иголок. Они словно бы подчёркивали собственную исключительность, сообщали: "Настоящей красоты в мире немного".       За всё время пути охотникам не повстречалось ни одного поселения, даже человека, только стая каких-то травоядных, похожих на тощих безрогих оленей, да редкие облака стелющегося у самой земли тумана.       – Успокаивает, не правда ли? – спросил Амберт.       – Да, – отозвалась Глория.       Амберт добавил спустя несколько мгновений:       – Я поэтому и ценю наши приключения, а не почему-то ещё. За несколько лет увидел больше, чем за всю жизнь на Урдеше.       – Ну… есть люди, которые мечтают иметь дом, что-то определённое.       – Мой дом в пути, – отозвался Амберт.       Глория кивнула, лезть со своими размышлениями в чужую голову не стала. Она вернулась к остальным членам команды, где до окончания перелёта слушала рассказы о местных обычаях и традициях, легенды о Токай-рух и его властительнице.