Чудо

      Глория поняла, что они достигли нужного места, когда "Арвус" беспощадно затрясло, будто бы он угодил в зону повышенной турбулентности.       Амберт заложил вираж, – Глорию вдавило в сиденье. Она бросила быстрый взгляд на компас. Стрелка вращалась без остановки, будто не могла определить, где всё-таки на этой планете магнитные полюса.       Лэнд заметил это и показал своё электронное хроно. Вместо отсчёта часов, минут и секунд Глория разглядела вереницу каких-то странных символов, в которых непросто было увидеть знакомые буквы и цифры.       – А вот у нашего Полуночного друга механическое хроно, – сказал Лэнд. – Вроде ходит.       – Механика решает, – отозвался Йон.       Он раскрыл рюкзак и достал оттуда болтер. Нежно погладил угловатое громоздкое оружие, а потом посмотрел на Глорию и сказал:       – Слушай… сдаётся мне, с вашими лазерными ружьями тоже беда. Как бы не замкнуло от изменения знака.       – Ну ты скажешь, конечно... – И всё-таки Глория потянулась проверить.       Она прикусила губу, когда увидела, что винтовка уже наполовину разряжена, хотя никто не сделал и выстрела. Всяко лучше, чем поломка, но всё равно…       Йон усмехнулся и протянул Глории полуавтоматический пистолет, произнеся:       – Вот поэтому я выбираю штуки попроще. В поле ты хрен починишь всякую хитрую электронику.       – Спасибо, возьму на заметку. – Глория ещё и перламутровый браслет с руки Йона стащила: – Больно красивый. Потом и за патроны, и за браслет рассчитаемся.       – Угу.       Амберт посадил челнок, и охотники оказались на увале, – холме с почти плоской вершиной. Отсюда открывался прекрасный вид на ведьмин лес.       Что там, на земле, и есть ли тропы, не разобрать, – всё заволокло туманом, зато деревья Глория разглядела во всех подробностях. В Токай-рух росли какие-то мутанты или гости с других миров с полностью выбеленными стволами. Деревья словно бы покрылись инеем, и этот иней со временем стал с корой одним целым. Ветви не пригибались к земле под тяжестью листвы, иголок или шишек. Они, напротив, тянулись к небесам.       Токай-рух напоминал площадь для молитв, где тысячи верующих вскинули руки и обратили свой взор к солнцу, звёздам, к Богу-Императору где-то там, на далёкой Терре. Каждая рука оканчивались острым шипом, и на одном таком Глория увидела собственное обнажённое окровавленное тело.       Она моргнула, видение исчезло. Глория всё ещё стояла на холме, и ничего с ней не произошло. Разве что воздух здесь ощущался иначе.       – Холодно, чёрт побери. – Йон тоже почувствовал. – Холоднее, чем в порту.       Он поднял одну ногу, другую, сделал несколько поворотов туловища.       – Мир у Токай-рух воспринимается иначе, – произнёс Юндун.       – И почему не в лучшую сторону? – спросил Йон. – Так хотелось хотя бы разок оказаться в жарком оазисе с фруктовыми деревьями и чистыми родниками.       – И с доступными женщинами? – подсказал Лэнд. – Ностальгия замучила?       – Ага, ты в курсе.       – Ладно, хорош трепаться! – произнесла Глория. – Пора за работу. – Она повернулась и приказала: – Амберт, покажи Юндуну, как открыть десантный отсек и опустить рампу. Но кабину закрой!       Юндун усмехнулся и сказал:       – Я не врал, – я не умею летать. И вообще, скорее всего, долго это всё не продлится. Редкий иномирянин выдерживал больше получаса.       – А местные? – спросил Йон.       – А местные сюда и вовсе стараются не ходить.       – Что ж… Вызов принят.       Йон подошёл к краю и поглядел, как спуститься. Не то чтобы отвесный склон, но охотники не стали рисковать и использовали альпинистское оборудование. Уже скоро они вошли в туман, окружающий Токай-рух.       Холод пробирал до костей. У Глории зуб на зуб не попадал.       – Это неестественно, – проговорил Лэнд.       – Так и есть, – сказал Амберт. – Даже я замёрз, хотя казалось бы. По моему термометру плюс два. Влажность – семьдесят девять. Каких-то вредных примесей в воздухе нет. Это – необычный туман, необычные условия вообще.       – Да, блядь, я уже чую варповское дерьмо, – проговорил Йон, посматривая по сторонам.       Обычно охотники старались рассредоточиться, но из-за плохой видимости шли не дальше, чем в паре метров друг от друга. Однако видимость становилась только хуже, а поэтому Глория проговорила:       – Ладно, парни. Как бы здесь не потеряться. Давайте обвяжемся что ли.       Глория прикрепила трос к карабину на ремне, а потом повернулась, чтобы передать трос следующему.       Никого.       – Что за… – Глория вздрогнула. – Парни… парни!       Без ответа.       Глория выругалась, выхватила пистолет, сняла с предохранителя, а потом вытащила из-под нагрудника аквилу на цепочке. Она сжала её в кулаке и прошептала:       – О, бессмертный Бог-Император, будь милосерден, хоть я и недостойна…       Молитва "О смирении" не сильно помогла в борьбе с противоестественной завесой, окружающей Токай-рух. Глория шла и с каждым шагом осознавала то, что, возможно, только усугубляет собственное положение. Она пыталась кричать, но мгла пожирала все звуки так, что со временем Глории начало казаться, будто она онемела. Крики пропадали, не вырвавшись изо рта.       Глория выстрелила в небо. Нет, она не оглохла, – грохот выстрела прозвучал так же чётко, как и где-нибудь в другом месте, далёком от колдовского леса.       Глория попробовала ещё раз:       – Парни! Йон! Лэнд! Амберт!       На этот раз она себя услышала, но получила ответ далеко не тот, на который рассчитывала.       Раздался хруст под лапами чего-то очень большого, гораздо тяжелее девушки, пусть и в военной экипировке.       Глория не видела дальше вытянутой руки, но она бросила взгляд под ноги и заметила множество останков. Кости в раковинах ржавых доспехов, кости в лохмотьях, выбеленные временем и ветром или просто гниющие. Все эти люди пришли в Токай-рух не просто так. Они, как и Глория, были вооружены и готовы, но всё равно пали.       Сердце стучало в груди. Его биение отдавалось в висках, а по спине проносились бесчисленные мурашки. Однако когда во мгле впереди зажглись два налитых кровью глаза, Глорию вообще затрясло. Она уже представила себе ликтора тиранидов, который однажды чуть было не отправил её к предкам.       Пистолет грозил вывалиться из рук, и тогда Глория призвала на помощь злость. Однажды она уже побивала чудовищ и собиралась сделать это ещё раз.       – Ну! Давай же! – Глория прицелилась и выстрелила промеж глаз чудовища. – Подходи ближе! Давай!       Глория даже побежала вперёд, на врага. Пан или пропал! Нет ничего хуже ожидания ужасной гибели, а поэтому Глория решила уйти из жизни на своих условиях. Она расстреляла магазин, быстро сменила, опорожнила следующий, когда заметила, что алый взор только лишь отдаляется. Никто не отвечал на её вызов.       Морок спал. Глория поняла, что остановилась у опушки леса, пытаясь хоть что-нибудь разобрать в зарослях мёртвых деревьев и кустарников.       – Глория! Глория! Рехнулась что ли?!       Её нагнали остальные охотники.       – Куда воюешь, бля?! – рявкнул Йон.       – Так, – проговорила Глория, – вы ничего необычного не видели и не слышали, да?       – Я слышал голос Фокс. Звала меня, – произнёс Лэнд. – Я думал, у меня крыша едет, а потом ты как с цепи сорвалась. У меня симптомы ещё не такие плохие, оказывается.       – Блядь! – выругался Йон. – Сраная варповщина! Но меня вроде пока не задело. Амберт, ты?       – Все системы в норме, – отозвался он. – Пирожок тоже ничего не учуял.       – Ладно, бля, – произнесла Глория. – Патроны ещё есть?       – Нет, это у меня запасное оружие. Я к нему много не таскаю, – отозвался Йон.       Амберт повесил флешетный карабин болтаться на ремне, а сам выхватил из-за спины флешетный бластер. Снял с предохранителя и передал Глории.       – Отдача сильная, – предупредил он. – Не болтер, конечно, но ствол ведёт. Крючок не зажимай, если не хочешь весь магазин за раз потратить.       – Понятно. – Глория усмехнулась и спросила у Лэнда: – Может быть, и ты мне своего "Пуританина" отдашь?       Лэнд хмыкнул и сказал:       – Нет, ты больно увлекаешься. Приберегу для встречи с собственными призраками.       Охотники продолжили путь под сенью леса. Прямой дороги до домика ведьмы ни один негодяй, к сожалению, не проложил, а поэтому приходилось продираться сквозь чащу и бурелом. И как будто этого мало, но из-за постоянного перепада высот, оврагов с кустарниками путешествие превратилось в преодоление полосы препятствий. Говорят, мужика топор греет, но Глория не чувствовала спасительного тепла, сколько бы усилий она ни прикладывала.       Что тут ещё сказать?       Не мужик.       Токай-рух не делал поблажек тем, кто осмеливался его преодолеть.       Когда Глория уже задумалась о том, чтобы сделать привал, она вдруг поняла, что шумят не только напарники. Хруст костей вернулся, но Глории пока не удалось разобрать, откуда именно шёл звук. Остальные охотники заметили реакцию и остановились, прислушиваясь.       – В круг, – приказала Глория.       Охотники встали плечом к плечу, каждый смотрел в свою сторону. Глория ещё и на кроны деревьев поглядывала, – кто знает, где прячутся здешние хищники.       – Чёрт с ней, с ведьмой, но рекорд мы точно побили, – прошептал Йон. – Минут сорок бродим.       – Тоже мне, достижение… – отозвался Лэнд.       Глория хотела было зашипеть на напарников, когда из чащи раздался жуткий рёв. Глории он показался знакомым, а Амберт тут же озвучил мысль:       – Ну что ж… прилетели охотиться на бауу. Это бауу.       Разнося в щепки тоненькие высохшие деревья, на охотников вылетел один из самых опасных хищников Финармы. Чтобы представить его жителю терраформированной планеты, то достаточно подумать о крокодиле, но таком, с которого сняли кожу и натянули грубую шкуру, покрытую жёстким мехом. Крокодил этот мог ходить как на четырёх лапах, так и на двух, и вообще обладал куда более развитыми конечностями с большим числом суставов. Лапы – широкие, пятипалые, сразу с двумя противопоставленными пальцами, направленными в разные стороны. На пальцах – длинные когти-ножи, и пропустить удар такими – верная смерть, если выйти на зверя без какой-либо защиты.       – Берегись! – выкрикнула Глория и рванула в сторону, чтобы уйти с пути опасного хищника.       Она успела. Успел Амберт с Лэндом. Йон – нет. Он только разворачивался, когда бауу уже вскинул лапу для удара. Хлёсткий замах, – ветер засвистел, – Йон выронил болтер и отправился в полёт со смятой кирасой. Йон, конечно, мужик крепкий, но…       Позже! Прочь лишние мысли!       Глория проглотила холодный ком и, не поднимаясь, выстрелила из флешетного бластера так, как Амберт предупреждал не делать. И всё-таки Глория – меткий стрелок, все дротики попали в цель, но бауу не остановился, а только больше рассвирепел. Он встал на задние лапы и вытянулся во весь свой гигантский рост. Глории на мгновение даже показалось, что бауу пожрал солнце и вообще весь и без того скудный свет. Он ещё раз потряс окрестности диким рыком, когда его посмели перебить.       Лэнд и Амберт – опытные бойцы, и уже встречались с чудовищами. Никто не побежал. Лэнд стрелял с колена, Амберт вытянулся во весь рост. Глория подозревала, что флешетный карабин Амберта, как и бластер, даже не поцарапал бауу, но вот у Лэнда было больше шансов. Автоматическая винтовка крупного калибра, такая и литой панцирь пробьёт.       Однако был ли бауу ранен или нет, по движениям зверя не поймёшь. Он метнулся на стрелков, рассудив, наверное, что Глория не поднимется, перепуганная до смерти.       Как бы не так!       Не теряя и секунды, Глория вскочила и побежала туда, где стоял Йон. Она искала болтер. Уж если эта штука не повалит чудовище, то всё, пиши пропало, охотники старались, но…       Вскрик, ругань, синтезированный вопль, вырвавшийся из голосового модуля Амберта или из глотки Пирожка.       Глория увидела болтер под поваленным деревом. Она побоялась поворачиваться и наблюдать за схваткой, – рёв, хруст сминаемых веток и приближающийся грохот говорили сами за себя.       Глория прыгнула, схватилась за рукоять, рванула оружие на себя, развернулась и…       Перед глазами разверзлась пасть с двумя рядами острых клыков, когда Глория дёрнула ручку затвора, а потом зажала спусковой крючок. Грохот ударил по ушам, а из-за чудовищной отдачи оружие едва не вырвалось из рук. Однако даже так в огромное тело хищника попало достаточно реактивных снарядов, чтобы тот сначала словно бы налетел на стену, потом покачнулся, застыл на мгновение, фонтанируя кровью, и, наконец, повалился на спину.       Глория добавила ещё по дёргающимся задним лапам бауу, пока магазин не опустел. Снаряды вырывали клочья тёмной плоти, оставляли воронки или сквозные отверстия, куда можно было кулак просунуть.       Глория посидела без движений несколько мгновений и только потом решила подняться. Повесила дымящийся болтер болтаться за спиной, вытащила нож, совершенно бесполезный в схватке с подобным страшилищем и по дуге обошла агонизирующую тушу, чтобы посмотреть, как там товарищи.       Йон уже поднялся. Его вело из стороны в сторону. Йон кашлял. На кирасе остался отчётливый след когтей. Бауу ударил так сильно, что даже помял металл. И пусть под кирасой поддоспешник, но гематомы – это лучшее, на что мог рассчитывать Йон. Глория не удивилась бы, что и рёбра сломаны.       – Ты как? – спросила она.       – Жить… буду, кх-кх… – выдохнул Йон с усилием и закашлялся.       Амберт опустился на одно колено около растерзанного Пирожка. Бауу выдрал кибермастифу голову.       – Он?       – Будет жить, – сказал Амберт. – Но тут столько ремонта! Проще новое тело собрать. Да и… вряд ли старое утащим. – Он вздохнул.       Глория наклонилась к Пирожку и погладила того по голове, сказав:       – Держись, дружок.       Пирожок ответил миганием оптических имплантатов, а Глория пошла дальше.       Лэнд бинтовал себе голову. Он потерял шапку. Потерял ухо. Слева по голове протянулось две кровавые полосы. Чуть глубже, достали бы остальные когти, и Лэнд ничто, никого и никогда бы уже не бинтовал.       Глория помогла Лэнду.       – Рану промыл?       – Да, в первую очередь. Проклятье! Становлюсь всё красивее и красивее.       – Подарю тебе на Сангвиналию новое ухо.       Лэнд усмехнулся горько и сказал:       – Ась?       Глория похлопала напарника по плечу и бросила:       – Шутник.       Она снова обратила внимание на Йона. Тот стоял, согнувшись, опершись о колени.       – Йон, ты точно в порядке? Не молчи. Не хватало ещё помереть после такой-то схватки.       Йон показал ей указательный палец. "Секундочку".       – Дышишь нормально? Или колет?       – Да хрен его знает, кх-кх. Вроде нет, рёбра целы, но пиздец больно.       – Ну ещё бы. – Глория пнула неподвижную изорванную тушу. – Туша ещё раз дёрнулась в судорогах и больше не шевелилась. – Наверное, целая тонна чистой дури. Это как под машину попасть.       Йон выпрямился и проговорил:       – Как дела наши сделаем, надо бы вернуться. Возьму шкуру на память.       – Клыки выдерни. Сдаётся мне, это место мы больше не найдём.       – Наверное, ты права.       Йон сплюнул в сторону, выхватил нож, присел у тела бауу и принялся выдирать зубы.