Западня

Жан стиснул пальцами виски. Как вампир, он не мог страдать от головной боли или любых других приступов нездоровья, но уровень стресса в нем сейчас убил бы любого живого. Он был раздражен и взвинчен. Весь этот фарс с мнимой смертью Ольги, необходимость готовить лекарство, смерть Игоря — всего этого было много. А тут еще Барановский — о, он мог заменить собой все остальное. Разговор шел уже не первый час; Жан не вполне давал себе отчет в том, почему именно он не уходит. Наверное, дело было в чувстве собственной вины. Тайна и неосознанное сочувствие цепко держали его в плену — как и настырность Сергея. Жан сделал глубокий вдох и повернулся. — Серж, — как можно мягче сказал он. Его голос дрогнул, напоминая рык. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты пережил ужасное. Но, поверь… — Я видел ее! — в который раз выкрикнул Серж. Он даже не попытался отойти хотя бы на шаг от вампира. — Я видел! Она жива! Жан дернул щекой. — Сергей, — предупредительно позвал он. — Хватит! Меня! Успокаивать! — Серж вцепился в собственные волосы и метнулся из стороны в сторону. — Лечить меня… — Он тяжело дышал. — Ты… ты не понимаешь! Черт! Все это произошло очень быстро. Сергей упал на диван и с силой ударил обеими руками по столу. Тонкое стекло не выдержало. Серж вскочил: он в растерянности вытянул расцарапанные, тут же покрывшиеся кровью ладони и измученный, доведенный до белого каления Жан отреагировал на громкий звук и запах крови совершенно инстинктивным образом — он зашипел. Он тут же спохватился, но было поздно: Сергей несколько секунд бессмысленно смотрел на него. Его яркие, словно подведенные глаза закатились, и он, качнувшись, повалился назад. Жан подхватил потерявшего сознание парня за оставшиеся неповрежденными запястья и деликатно обнял за талию. Несколько секунд он удерживал его на ногах, прикидывая, куда его лучше переместить, после чего аккуратно уложил Барановского на диван. Ему потребовалось совсем мало времени, чтобы убедиться, что раны не серьезные. Ноздри Жана раздувались. Он был утомлен и голоден. Жан поднялся с дивана и, выпрямившись, осмотрелся. Нужна была аптечка, но запах крови мешал думать. Жан сделал шаг и тут же посмотрел на свои руки, неожиданно липкие: проклятье. Все в крови, все еще теплой на его холодных длинных пальцах. Борясь с самим собой, Жан приблизил руку к лицу и сделал глубокий вдох. Даже когда он вернулся в больницу, он не мог сказать, что именно с ним случилось. Мозг словно выключился. Жан прошелся языком по своим ладоням, облизал испачканную кровью кожу, собирая даже небольшие подтеки между пальцами. А когда собственные руки стали абсолютно чистыми, Жан упал на колени и схватил руки Сергея. Беспорядочно выдергивая осколки, он цеплял клыками и жадно вылизывал неглубокие прорези, наполняющиеся темной кровью. Он не знал, сколько времени прошло, пока он пришел в себя. Тяжело дыша, он посмотрел потемневшими глазами на человека: опасно бледный Барановский все еще не приходил в сознание. Жан выругался и, поднявшись, направился за аптечкой.

***

— Что случилось? — пробормотал Барановский. Он оглядел свои забинтованные руки и растерянно посмотрел на Жана, который сидел на другом краю дивана и читал книгу. — Ты перенервничал, — сообщил Жан и перелистнул страницу. — Разбил стол, расцарапал руки и упал в обморок. — Я… да? Вот, черт, — выдохнул Сергей. Он обмяк; плечи опустились и вид у него был удрученный. — Все в порядке. Повезло еще, что ничего важного не повредил, — Жан отложил чтение в сторону и поднялся на ноги. — Мне нужно идти, меня ждут в больнице. И пожалуйста, прими un petit conseil d'ami. Дружеский совет, — тут же предупредительно перевел он и посмотрел на музыканта. — Тебе нужна помощь специалиста. Я не могу настаивать, хоть я и твой лечащий врач. Так что это только твое решение. — Я понял, — убито кивнул Сергей. — Жан, спасибо. Я… Спасибо. Жан ничего не ответил. Он подхватил свой небольшой саквояж и направился к выходу. — Повезло еще, — сказал скорее самому себе, чем ему, Серж. — Что на мне все заживает, как на собаке. Просто в момент. Не знаю даже, почему так. Жан обернулся. Сергей, как ребенок, ковырялся со свежими бинтами, и не видел выражение его лица. — Да, — негромко подтвердил он. — Действительно повезло.