Of Pinstripes And Potions

Когда Джеймс просыпается, его голова раскалывается. Он не помнит, чтобы что-то пил, но полагает, что пил, потому что такое ощущение, будто ему попали прямо между глаз бладжером. У него никогда не было похмелья, но он знает, что так и должно быть. Хотя, если подумать, он не помнит, чтобы они праздновали их победу на поле, и не совсем уверен, что они вообще делали это. Последнее, что он помнит, это то, как он поворачивался к трибунам, упиваясь ревом своих товарищей по Гриффиндору, уверенный, что они победят Хаффлпафф. Затем он повернулся и… получил бладжер прямо между глаз. Он протягивает руку к своей воспаленной голове, убеждается, что повреждение столько же снаружи, сколько и внутри, знает, что на ней должны быть сильные синяки, судя по тому, как он вздрагивает от собственного прикосновения, а также от того, насколько теплая на ощупь его голова. Только тогда, осторожно прижавшись ко лбу, Джеймс замечает тонкие полоски на рукаве. Он знает, что это значит, провел достаточно времени в больничном крыле с Ремусом, чтобы узнать стандартную пижаму Помфри. Он оглядывается, чтобы оценить, как долго он был там, спят ли Сириус, Ремус или Пит у его постели, или выгнала ли их надзирательница, чтобы «дать ему отдохнуть». Он совсем один. Или это не совсем так. В больничном крыле есть еще несколько студентов, тихо похрапывающих под одеялом. Джеймс смотрит в сторону, полагая, что если он собирается отдохнуть, то, по крайней мере, у него может быть приличная компания. И действительно, кто-то занимает кровать рядом с ним, но Джеймс не уверен, что они сильно помогут в плане развлечения. Он застрял в больничном крыле, а кровать рядом с ним занята не кем иным, как Регулусом Блэком. Его первая мысль была о том, что у Сириуса будет припадок, и ему придется сидеть в нескольких шагах от брата, если он захочет прийти и навестить его. Его вторая мысль состоит в том, что это довольно самонадеянно думать, что это вообще важно, и что вместо этого он должен беспокоиться о том, почему Блэк вообще здесь. В конце концов, он не знает, как долго его не было. Насколько он знает, Сириус уже знает, что Регулус там, уже поговорил с ним и решил их проблемы, пока Джеймс крепко спал. Неправдоподобно, но не невозможно. Джеймс слышит его тихое дыхание, значит, он определенно жив. Маленькие стеклянные бутылочки и пузырьки, валяющиеся у его постели, гораздо меньше, чем у Ремуса после полнолуния, так что, что бы с ним ни случилось, это, конечно, не так серьезно. После того, как он пришел к выводу, что Регулус не собирается падать замертво, и что ему не следует беспокоиться о том, как Сириус отнесется ко всему этому, Джеймс позволяет своему разуму вернуться к своему первоначальному беспокойству. Если его на какое-то время запрут в больничном крыле в компании только Регулуса Блэка, он умрет от скуки. Это не значит, что у него нет ничего общего с Регулусом. Во-первых, у них обоих есть Сириус, и они оба играют в квиддич… И это почти все, что он знает о Регулусе, если уж на то пошло. Есть все, что Сириус говорил о нем на протяжении многих лет, но это мешанина предубеждений, которые он чувствует в данный момент, и повторение того, что говорят другие люди, просто потому, что это легко. Однажды Сириус скажет им, что Регулус «мягкий», выплюнет это слово, как будто это худшее, чем может быть человек. Он «бесхребетный», «овца» и «не узнал бы отдельной мысли, если бы она потянулась и укусила его за нос». На следующий день он скажет Джеймсу, что Регулус такой же плохой, как и их родители, что он точно знает, что делает, и просто притворяется нежным цветком, чтобы люди не заподозрили его ни в чем спустя годы. Учитывая, что у него никогда не было реальной причины взаимодействовать с мальчиком, Джеймс никогда особо не задумывался о правде в этом вопросе. Его верность принадлежит Сириусу, поэтому он просто кивает и соглашается со всем, что Сириус говорит в данный момент времени. Это то, что он продолжит делать, когда Сириус покажет свое лицо.   В больничном крыле скучно. Джеймс не знает, как Ремус посещает его так часто. Он проснулся всего десять минут, а уже отчаянно хочет встать с постели. Он пытается поднять голову, думая, что, возможно, он сможет просто улизнуть и вернуться до того, как мадам Помфри сделает свой утренний обход. Снаружи начинает всходить солнце, так что у него осталось немного времени, но это определенно лучше, чем лежать и ждать в одиночестве. Между его головой и подушкой остается всего лишь дюйм, прежде чем она с глухим стуком опускается вниз, вращаясь и вызывая у него тошноту.   Он снова заснул? Он так не думает, но открывает глаза после того, что он считал морганием, и внезапно комната залита светом. Тем не менее, когда он смотрит на часы, с тех пор, как он смотрел в последний раз, прошло всего тридцать минут. По его мнению, это едва ли можно назвать дневным сном. Мадам Помфри не может удержать его хотя бы на сон.   Как оказалось, мадам Помфри может держать его у себя, когда ей заблагорассудится. Она говорит ему, что он отсутствовал более тридцати шести часов, и поэтому она планирует оставить его для «наблюдений». Джеймс задается вопросом, насколько сильно бладжер мог ударить его. Рядом с ним все еще спит Регулус.