Die to save You

       Очередной поход за сокровищами закончился не очень удачно. Намерения раскопать парочку могил и найти что-то стоящее были изначально обречены на провал: буквально у самого входа в сырой и сумрачный еловый лес вальяжно прохаживалась парочка глазо-птиц. И все бы ничего - ловкость и сноровка, приобретенные мною за долгое время прибывания в этом мире, помогли мне незаметно скрыться от них - но откуда ни возьмись, прямо на пути у меня, возник огромный паучий кокон, из которого, учуяв запах свежего мяса (моего,конечно же), тоненько перебирая ножками, постепенно выбирались черные и бурые тарантулы. Вот тут-то мои хваленые качества меня и покинули, уступив место единственному и первозданому - страху...        Как я удирал что есть мочи, я уже не помню. В памяти сохранились лишь яркие блики от вспышек огненного посоха, так удачно подвернувшегося мне во время моего трусливого побега. Обещаю сам себе, что однажды я смогу себя защитить от них. Нет, я уверен, в этом мире, холодном и одиноком, есть тот, ради кого я все-таки смогу жить, и уж его-то я сберегу от этих тварей точно! С таким победным настроем Уилсон П. Хиггсбери вернулся в свой самодельный лагерь. Глубоко вздохнув, мужчина откинул взмокшие пряди, прилипшие к лицу. Неподалеку стоял маленький, собранный на скорую руку холодильник. Открыв его, ученый ловко выудил тарелочку холодного куриного супа, и залпом осушив ее,растянул губы в подобии долвольной улыбки. Брюнет уже и не помнил, когда он последний раз был доволен или рад по-настоящему. Наверное, еще в прошлой жизни. В той, которую он уже больше никогда не увидит... Нет, мужчина отнюдь не был пессимистом, но что-то ему подсказывало, что этот, однажды внезапно свалившийся на его судьбу ночной кошмар, вряд ли уже прекратится. Он уже столько раз пробовал оборвать его, но что-то...или кто-то не позволяли ему это сделать. Этот мир, мир мучений и страхов, пожалуй, более всего страшен именно тем, что от него никуда не деться, и нет пути назад... "Ох...И чем же заслужил бедный изобретатель такую участь?.." Уилсон не любил задумываться об этом мире, так как это неисправимо приводило к тотальному унынию, как минимум, до утра. Ну, или до новой эмоциональной встряски, благодаря которой он сможет хоть какое-то время не думать ни о чем. Изобретатель еще немного поворчал себе под нос, разгружая собранный по пути в лес мизер. Как всегда мелочевка, не считая нескольких досок, необходимых ему для завершения своего чудесного творения. Мужчина улыбнулся, подумав о том,что у него, наконец, появится компаньон и соратник, а, может даже, и помощник. О том,что из бездушной машины может выйти друг, Хиггсбери даже не думал. Ну не на столько он еще сошел с ума под влиянием этих ужасных чудес, чтобы допустить такую мысль. Не его это было, не мечтатель он. Но вот то, что машина сможет помогать ему в строительстве или охранять дом от назойливых незваных гостей, мистера П. несказанно радовало. Уилсон отряхнул руки от пыли, будучи по природе аккуратным, но не совсем продуманным человеком, тут же подхватил лежащие на земле доски и, довольно насвистывая, отправился доделывать свое "механическое чудо". *** -Нет,ну это уже совсем слишком!!!,- вслух размышлял по мере возможности запыхавшийся Уилсон,- Я, конечно, хотел себе создать подобие спутника жизни...Но почему мне для этого нужно испытывать подобие смерти?!,-вслед за коротким монологом ученого последовало еще немного слов на британском наречии. Хиггсбери уже битых полчаса предпринимал жалкие попытки оторваться от следующих за ним по пятам обезумевших гончих. Ну откуда бедолаге было знать, что одиноко спящая около навозной кучки гончая соберет столько народу на свои поминки? Вот теперь и приходилось ему "расхлебывать" свой опрометчивый шаг, удирая, что было духу. Брюнета успокаивало лишь то, что если он погибнет в очередной раз, то ради правого дела. Однажды, в заброшенном где-то в лесной глуши сундуке он обнаружил записи, видимо, принадлежащие предыдущим людям, которых волей случая забросило сюда. В них было краткое описание свойств и местонахождения драгоценных камней. -Рубин, алый словно сердце - камень жизненной энергии, горячей как огонь... ,- изобретатель быстро скользил по строчкам глазами,- Он имеет свойство...Воскрешения?!,- мужчина не поверил своим глазам. Когда он только оказался в этом мире, ему и в голову не приходило, что существует жизнь после смерти. Причем,не какой-то там иллюзорный Рай и Ад (в такую чепуху ученый бы ни в жизнь не поверил), а самая обыкновенная новая жизнь. Перерождение. И вот,навожденный этой идеей, Уилсон решил создать себе живую модель неживого человека, раз уж обычного, из плоти и крови, отыскать пока не удалось. Из воспоминаний молодого человека вырвал остервенелый лай диких псов, мчащихся следом. "Эх...Чего ведь не сделаешь ради своего блага..." Мистер П., не переводя дух, все же издал подобие горестного вздоха. Пробегав так почти до самого вечера, запыхавшийся ученый послал на свою голову тысячи проклятий, вспомнив о своем посохе. Затем, по-звериному оскалившись, Уилсон, приложив достаточно усилий и еще больше нервов, сжег проклятых тварей дотла, собрав после немного жареного мяса. До лагеря он плелся уже еле живой, на ходу воспламеняя попадающиеся под руку деревья. Сумерки успели скользко сползти на без того неуютный мир,а делать костер из подручных средств было не с руки, да и лень, честно говоря. Поэтому Хиггсбери не утруждал себя и просто шел, наслаждаясь потрескиванием огня и тепло-оранжевым свечением. В лагере он, как обычно,сложил вещи в сундук, а что не поместилось - просто бросил около него на землю. "Когда ты обессилен, можно наплевать на аккуратность. Тем более, что никто этого не видит..." Но, вот, один предмет из рюкзака он не стал укладывать. Просто стоял, держа его в ладонях и согревая теплом усеяных ссадинами рук. Это был рубин. Ради него мужчина вытерпел эту вылазку в самую гущу гончих, и не был разочарован. Убитая псина того стоила - Хиггсбери не было жаль этого рассадника смерти и хаоса, взамен которому он получил то, что так долго искал. Последний элемент для того, чтобы, теперь уже окончательно, подарить жизнь его WX-78. Так изобретатель назвал свое творение, сконструированное из подручных средств, и, тем не менее, как казалось самому Уилсону, достаточно умелое и долговечное. Осталось только запустить его!.. С каждым новым фрагментом для его "малыша", как иногда ласково называл WX его создатель, Уилсон все больше удручался, но с тем и увеличивалось его желание поскорее доделать его. Хиггсбери и сам не понимал, откуда он знает, что нужно для машины, но постепенно, находя одни запчасти, затем - другие, брюнет осознавал, что нужно достать еще. Таким образом, как казалось Уилсону, около недели назад, он обнаружил, как позже выяснилось, предпоследний элемент. И не то,чтобы он прямо обнаружил его, вот так, перед собой, нет. Он просто умер. А после, воскреснув на очередном омерзительном алтаре, заметил подле себя некий темный сгусток. Вначале было страшновато даже приближаться к нему, но изобретательское любопытство-таки дало о себе знать, и уже через несколько минут мистер П. перекатывал в своих ладонях мутно-черную желеобразную субстанцию. - Это выпало из меня. Но я такого не находил ранее, и, соответственно, это как-то относится к моей смерти...Или же, к воскрешению?.. ,- от этой мысли ученый буквально просиял. Он тут же аккуратно уложил в рюкзак это нечто, опасаясь, конечно, что оно вытечет по пути, но все же быстренько подобрался и довольный находкой поспешил найти свой лагерь. Вот и сейчас,стоя молчаливо, он лишь довольно улыбался, вспоминая о том, какой нелегкий путь он преодолел ради своей цели. Алый камешек радовал глаз, даже в сумерках оставляя нежно-красные блики на ладонях. Затем Уилсон, словно выйдя из оцепенения, воровато огляделся по сторонам, словно мог найтись сейчас смельчак, желающий посягнуть на его драгоценность, убедился, что вокруг все тихо и отправился разводить кострище, положив камень на землю. Благо, до встречи с гончими он смог наломать немного сухих веток, но, все же, достаточно для того, чтобы не умереть со страху этой ночью. По возвращению, Хиггсбери аккуратно поднял рубин, протер его локтем рубашки на всякий случай, и подошел к WX. - Ну вот, малыш, и пришел конец моему одиночеству,- ученый раздвинул створки на груди робота, взору его представился, на первый взгляд, хаотичный, но на самом деле - очень слаженный и аккуратно соединенный между собой ряд болтов, проводков и всевозможных шестеренок разных конфигураций и размеров. Кроме этого были еще какие-то мелкие винтики, лампочки и прочие мелкие детальки, но не было самого главного. Рядом с плотно закрепленной в коробочке из металлических пластинок темной материей пустовало место. Чуть выше середины, слева. Уилсон с точностью ювелира протянул камень в руке, укладывая его в паз и закрепляя по размеру. Затем, мужчина аккуратно подсоединил несколько проводов, соединяя рубин и темную материю между собой. Изобретатель услышал тихий щелчок где-то внутри и восторженно уставился на сплетения проводков и механизмов его деревянного друга. Да, к слову сказать, WX-78 был изготовлен Уилсоном из отшлифованных деревянных пластин, покрытых девесной смолой. Пусть этот материал и не был таким прочным и стойким как металл, но, в отличие от него, дерево было не таким холодным. Брюнет до сих пор не понимал, почему на него так повлиял этот сентиментальный фактор, но отчего-то ему захотелось, чтобы робот был непременно, пусть не теплым, словно человек, но уж точно не холодным. Вот такая вот причуда. Обождав несколько минут и понимая, что больше ничего не произойдет, Хиггсбери чертыхнулся, послав свои старания ко всем нелепым богам и отправился спать. Укладываясь в мягкий спальный мешок, однажды сделанный из нескольких незадачливых кроликов, Уилсон думал лишь о том, как было бы хорошо, оживи все-таки WX. Отходя в забвение царства Морфея, мужчина уже не слышал начавшейся грозы. Благо, палатка, в которой находился спальник, защищала от внешних воздействий. Он не увидел и молнию, ударившую совсем рядом с палаткой. Не увидел, тем более, и слабоватое свечение, дополняемое тихим потрескиванием и клацаньем, исходящее от его изобретения. WX-78 несмело пошевелил правой рукой,затем - левой. Створки на груди захлопнулись, скрывая от любопытных глаз, скрывающихся во мраке, бледно-алое свечение, и, словно на смену им, распахнулись механические глаза. - С пробуждением меня... Кажется ,- неуверенно проговорил робот, копируя манеру речи своего хозяина.