Get Your Feet Wet

Это был один из тех прекрасных солнечных дней, когда температура воздуха была как раз подходящей для того, чтобы находиться на улице и охлаждаться в прохладной тени. Конец лета уже не был таким палящим, а деревья лишь слабо окрашивались в желтый и оранжевый цвета - первые признаки приближающейся осени. В такие дни Минхо отделял себя от группы друзей, чтобы отправиться в свое любимое укромное местечко, не самое шикарное, но там было удобно лежать, слушать музыку или читать, покуривая сигарету (возможно, именно курение и было причиной того, что ему понадобилось место, где можно спрятаться, просто потому что он знал, что Хёнджин и Феликс прожужжат ему все уши за то, что он, будучи специалистом по танцам, балуется тем, что так вредит одному из его самых важных органов). Минхо пробрался через дыру в заборе небольшого общественного футбольного поля - он не хотел делать полный круг, чтобы пройти через официальный вход - и пробрался к трибунам. Он достал маленькое пляжное полотенце, которое носил в рюкзаке исключительно для этой цели, расстелил его и тут же позволил себе упасть на него сверху. Он не стал ждать, пока достанет свой телефон и подключит наушники, сигарета быстро оказалась меж его губ. Он мирно наслаждался своим пребыванием там, его глаза трепетали от движущихся теней людей на трибунах, большинство из которых, скорее всего, находились там, чтобы насладиться солнцем во время обеденного перерыва. Поле часто посещали разные студенты из его колледжа, его использовали в основном как место для отдыха, а не для занятий спортом. Некоторые старшеклассники были единственными, кто действительно использовал это место по назначению. Именно в один из таких моментов, когда тени двигались по его лицу, он приоткрыл глаз и заметил их. Милые ножки. Минхо меньше всего интересовали ноги, когда дело касалось тел, он больше любил задницы, а ноги иногда даже пугали его. Но что-то в этих конкретных ногах привлекло его внимание, и он не мог отвести взгляд. Обладатель этих ног снял обувь, явив миру белые носки. Стопы постукивали и слегка поворачивались вовнутрь, а покрытые ими пальцы шевелились и изгибались, чтобы затем, наконец, один из них оказался над другим. Но они не оставались неподвижными долго. Они были беспокойны, постоянно двигались то в одну, то в другую сторону, иногда пытались выровняться параллельно друг другу, что им в итоге не удалось, когда пятки сместились наружу, а большие пальцы ног сошлись вместе. Минхо провел неловкое время, наблюдая за выразительными маленькими ступнями. Странно сказать, что в них было столько индивидуальности, но он не мог отделаться от ощущения, что узнает человека, которому они принадлежат, просто наблюдая за ними. Первое, что он отметил, это то, что они, вероятно, немного гиперактивны или беспокойны, раз так много двигаются. Возможно немного игривы и определенно очень, очень милы. По черным конверсам на платформе, стоящим у левой ноги, он предположил, что человек не очень высокий, но даже не смог определить его пол. Минхо моргнул, в задумчивости он даже забыл сигарету между губами, пепел рос и в конце концов упал на его бомбер. С тихим вздохом он смахнул его, прижав конец сигареты к земле. Оглянувшись на ноги, которые привлекли его внимание, он увидел, что их обувают обратно, а маленькие руки, унизанные кольцами, завязывают шнурки двойным узлом. Человек встал, и Минхо наблюдал, как он осторожно, но возбужденно спускается по сиденьям, пока они не исчезли из его поля зрения. Минхо потер шею, а затем посмотрел на телефон. Его глаза расширились, ему пришлось сдерживаться, чтобы не подавиться, потому что он провел полчаса, уставившись на ноги. Он почувствовал, что его уши стали горячими от стыда за себя, он был рад, что был один. Рад, что это было только один раз. До тех пор, пока это было не так. Он снова лежал под трибунами, прислонившись головой к рюкзаку, а его пальцы перелистывали страницы книги, когда появились его ноги. На этот раз они были одеты в белые, красные и черные Джорданы, которые казались слишком большими, судя по тому, как они контрастировали с худыми ногами, которые он мог видеть. Как и в прошлый раз, они были мило направлены внутрь, постукивая при этом. Поскольку в этот раз он не надел наушники, то смог расслышать ритм движений, что заставило его предположить, что человек, скорее всего, слушает музыку. Минхо сел и подтянул колени, чтобы опереться на них локтями. Потянувшись за сигаретой, он щелкнул зажигалкой и сделал длинную затяжку из раковой палочки, просто... сидя и снова наблюдая за милыми ножками. Он не мог сказать, что именно в них так его завораживало, но вот он, тратя свой обеденный перерыв, смотрел на ноги так, словно они были развлечением в основное время. Что, честно говоря, было не так уж далеко от того, какими оживленными они были сегодня. Он видел, как поднимаются каблуки, как острие туфель сильно прижимается к прочному дереву скамьи. Каблуки покачивались, и Минхо улыбнулся, представив, как пальцы ног загибаются внутри кроссовок. Все это происходило до того, как они возбужденно притопывали в предчувствии успеха. Минхо стало интересно, что так радует обладателя этих ног, и он выпустил большое облако дыма, которое держал в легких. Он смотрел, как дымные нити поднимаются вверх, скользят по отверстиям трибун, вьются возле ног, которыми он был так очарован. Но он заметил свою ошибку, выпустив сразу так много дыма, потому что ноги перестали двигаться, твердо и прямо поставленные друг возле друга на скамейке, прежде чем Минхо услышал какой-то шорох, и симпатичные ножки стали удаляться. Что ж, по крайней мере, Минхо узнал, что тот, кому принадлежала эта пара Джорданов, скорее всего, не любил сигареты. Он должен был иметь это в виду. Почему? Он не знал, почему. С этого момента Минхо стал видеть ноги с определенной периодичностью. Как и в первый раз, как только они появились на знакомом месте, он стал просто наблюдать за ними. К этому моменту он уже знал, что человек увлекается модой, потому что обувь менялась почти каждый раз. Он видел разноцветные конверсы, кроссовки, платформы и боевые ботинки, на которые, клянётся, не страшно было наступить. Он также увидел забавную коллекцию носков, которые начинались с базовых белых и черных, но сменялись полосками, маленькими уточками и даже розовыми с красными сердечками. Но во что бы ни были одеты ноги, они оставались такими же очаровательными, как и в первый раз, когда он их увидел. Минхо позволял себе думать только о том, как они ему понравились, и всегда улыбался, когда видел, как они двигаются. Ему нравилось видеть, как пальцы на ногах выгибаются и мило шевелятся, прежде чем повернуться внутрь, как это делают школьницы из аниме. Минхо понимал человека по его ногам, и однажды даже поддался искушению выползти из своего укрытия, чтобы проверить его, когда ноги выглядели грустными. Не спрашивайте его, откуда он знал, что они выражают грусть, он просто знал это. Однако в последнюю секунду он остановил себя, потому что не представлял, как объяснить тому, кто сидел над ним, почему он хочет спросить у них, почему они расстроены. Может быть, в нем было немного эгоистичного желания продолжать видеть, как двигаются милые ножки, и поэтому он не протянул руку. Но, конечно, он не мог вечно там сидеть. В прохладный день, располагающий к пушистым свитерам, Минхо сидел и смотрел на ноги, обутые в один из множества толстых кроссовок - эти были полностью белыми с несколькими пятнами от травы - как вдруг раздался звук падения, что-то ударилось о скамейки, и Минхо получил удар по лицу маленьким блокнотом. Ворча, он потер пострадавший нос и посмотрел на маленькую вещицу. Слова были аккуратно написаны и выглядели как... Стихи? Погодите, нет, они были похожи на стихи. Он растерянно моргнул и опомнился только тогда, когда услышал ругательства сверху. Он встал, пригнувшись, чтобы не удариться головой о дерево, и поднял блокнот. Сердце забилось быстрее от осознания того, что для того, чтобы отдать тетрадь, ему придется рассказать, что все это время он лежал под трибунами. Но немного подумав, он пришел к выводу, что на этот раз не будет странным показать, что он был там. В конце концов, это было общественное место, и ему было разрешено там находиться. Подумав об этом, он вытянул руку, высунув ее из отверстия рядом с ногами, чтобы помахать книгой, чтобы человек увидел ее. - О! Привет! Тетрадь была взята, и Минхо только успел моргнуть, как на него вдруг уставились большие любопытные глаза и ухмылка. Все вверх ногами. - Спасибо, приятель! Извини, что прервал тебя! Ему потребовалось мгновение, чтобы подобрать слова. Почему-то он не ожидал увидеть лицо, которое... соответствовало ногам, которые он так любил. Кем бы ни был этот мальчик, он был до глупости симпатичным. - Н-нет проблем. Его ответ был коротким и немного невнятным даже для него самого, он чувствовал, что его лицо лишено всякого выражения, потому что он просто не знал, какую эмоцию показать. Он просто уставился на другого, который стоял прямо перед ним. Мальчик выглядел немного забавно, его рыжеватые волосы упали вниз из-за тяжести, улыбка была непоколебима. Они смотрели друг на друга, ничего не говоря, и Минхо с трудом соображал, как начать разговор. К счастью, другой опередил его, прежде чем он успел сделать короткое замыкание. - Ты тот, кто всегда там внизу, верно? Ну, если это не заставило Минхо покраснеть. Его губы разошлись, и смущение было заметно по тому, как он слегка оскалился, словно рыба, а затем неловко хихикнул. - Да? Я прихожу сюда в свой обеденный перерыв... Лицо исчезло, и Минхо слегка отпрянул назад, когда перед ним появилась рука, просунутая между лодыжками другого. Он уставился на шевелящиеся пальцы, как на что-то инопланетное, не зная, что с этим делать. - Хех, то же самое! Я Джисон. Теперь Минхо понял, что это было знакомство, и протянул руку, чтобы взять и слегка пожать ее. - Минхо... - Приятно познакомиться! И лицо Джисона снова появилось после того, как рука была отдернута, и Минхо понял, что ухмылка другого была в форме сердца. Сердце Минхо заколотилось, и он выбрался из-под трибун, чтобы присоединиться к другому. Так началась дружба Минхо и Джисона. Внезапно Минхо оказался в компании другого молодого человека, и Джисон решил присоединиться к нему под трибуны, где они проводили большую часть времени. В редких случаях Минхо действительно сидел рядом с ним на скамейках. Он немного утратил свое обычное развлечение - наблюдать за милыми ножками, но он солгал бы, если бы сказал, что не был рад познакомиться с Джисоном. Джисон был на два года младше его и учился в том же колледже, что и Минхо, но специализировался на музыкальном искусстве, что полностью объясняло тексты песен в той тетрадке. Джисон, чье лицо было таким же открытым и честным, как и его ноги, легко показывая все, о чем он думает, своими круглыми глазами и пухлыми щеками. Хан, который был очень забавным и общался с Минхо так, как никто до него. Им не потребовалось много времени, чтобы стать хорошими друзьями, они встречались в кампусе и иногда ходили в кафе, как только выяснилось, что они любят американо со льдом. Они работали как магниты, мгновенно прилипая друг к другу, когда один находился рядом с другим. Их тяга друг к другу была настолько сильной, что даже их дружеские компании в итоге собирались вместе, а время обеда - когда двое не ускользали - было гораздо более оживленным: все восемь мальчиков болтали без умолку. Минхо понимал, что он, как и Феликс, Хёнджин и Чонин, был просто очарован Джисоном. Его друзья никогда не давали ему вздохнуть, когда расставались с младшим и его друзьями. Хёнджин и Чонин дразнили его больше всех, комментируя, что Минхо и Джисон просто создали вокруг себя пузырь, в котором существовали только они. Ему было неловко быть таким открытым, и он пытался свести свой румянец к минимуму, нахмурившись в тысячу раз сильнее. Однако он знал, что не сможет долго скрывать свою влюбленность. Честно? Он даже не хотел этого. Его желание поцеловать Джисона пересиливало страх перед возможным отказом. Именно поэтому он сидел сейчас перед очень красным пучеглазым мальчиком, чьи ноги были повернуты внутрь, а колени сбиты вместе. Они сидели на трибунах, слушая плейлист Джисона, наполненный жанрами, о которых Минхо даже не слышал, когда он только что обрушил бомбу на младшего. Он нервничал, как и любой другой человек, признавшийся в своих чувствах, его сердце колотилось в груди, когда он ждал ответа, который не пришел сразу. Возможно, Минхо следовало бы подготовить ситуацию получше, чтобы намекнуть, что что-то подобное может произойти, потому что проболтаться, пока Джисон объяснял, почему песня, которую они сейчас слушали, так хорошо звучит, было немного не к месту. - Т-ты серьезно? - Джисон заикался, его глаза оставались такими же круглыми, как и раньше. Два маленьких шарика заглядывали в душу Минхо, пытаясь понять, не было ли его признание просто странной шуткой. Вздохнув, старший попытался притвориться спокойным, откинувшись на локти, которыми он опирался на скамейку позади них. Не то чтобы от этого его руки стали менее липкими. - Да, я серьезно. Ты мне нравишься, и уже давно. - Его губы скривились в вежливую улыбку. Он знал, что выглядит немного смешно, Джисон всегда это отмечал, но такое, по крайней мере, заставило другого слегка фыркнуть. Младший густо покраснел и посмотрел в глаза Минхо, а затем опустил взгляд на свои колени, колени начали подпрыгивать вверх-вниз, а затем появилась небольшая ухмылка. - То же самое. Джисон закрыл лицо обеими руками и рассмеялся, когда старший набросился на него, обхватив его руками, чтобы поцеловать в висок. - Не говори так просто! Давай, я тоже хочу это услышать! - Минхо ухмыльнулся и ткнул пальцами в бок другого, хихикая, когда младший заерзал и в конце концов сдался, открыв лицо, чтобы оттолкнуть Минхо и прекратить пытку. - Ладно! Ладно! Ты мне тоже нравишься! А теперь прекрати! Хаха! Минхо почувствовал, что его сердце затрепетало, и как только он остановился, они прислонились друг к другу, сцепив руки. На мгновение они замолчали, их лица раскраснелись. Старшему понадобилось набраться храбрости, чтобы повернуть голову к Джисону, который застенчиво смотрел на него. Их первый поцелуй имел вкус жевательных конфет и сигарет, но ни один из них не хотел, чтобы было иначе. Бесстыжие, они целовались на трибунах, причем Минхо приходилось сдерживаться, чтобы не схватить тощее бедро Джисона и не сжать его, как того желало его сердце. Когда они отстранились друг от друга, солнце начало садиться, а губы их блестели, были красными и немного опухшими. Приклеившись друг к другу и широко улыбаясь, они ушли оттуда как пара. Встречаться с Джисоном было просто фантастически. Не так уж много изменилось в том, когда они вели себя как друзья. Они все так же весело проводили время вместе и делали то, что делали раньше, но все это дополнялось поцелуями, держанием за руки и иногда шептанием друг другу на ухо секретных вещей. Особенно непристойных. Так же, как они сходились во всех других аспектах, они прекрасно сходились и в постели. Оба с большим желанием исследовали друг друга, и хотя младший иногда играл в застенчивого недотрогу, Минхо быстро нашел все кнопки, которые заставляли младшего раскрыться и превратиться в маленького дьявола. У них было несколько общих извращений, ничего слишком безумного или нестандартного, но им удавалось держать друг друга начеку. Все было идеально, Минхо не хотел ничего менять в том, что происходило. Однако было одно но. Минхо думал, что он уже забыл о странном увлечении ногами Джисона. Большую часть времени он не думал о них так много, но с тех пор, как ему стало нравиться смотреть на них, он мог смотреть на лицо младшего сколько угодно. Вот это было развлечение высшего уровня. Его парень был, вероятно, самым выразительным человеком на свете, и никому не надоедало смотреть на него, когда Джисон взволнованно рассказывал истории или смущался. А Минхо даже не стал рассказывать, как младший выглядит в постели. Порнозвезды были бы признаны безработными. Но чаще всего Минхо любовался ногами, когда младший лежал на животе, а маленькие ножки болтались в воздухе. Когда Джисон был обнажен, Минхо видел, как подгибались пальцы на его ногах, когда старший протягивал руку, чтобы провести пальцами по позвоночнику Хана. Несмотря на то, что он знал, что Джисон не отреагирует негативно, если он затронет эту тему - парень всегда старался сначала понять все, что предлагал Минхо, - старший еще не совсем смирился с тем, что он просто хочет иметь своего парня целый день, чтобы поклоняться этим частям тела младшего. И не то чтобы он был неравнодушен к каким-то ногам. Он провел соответствующее исследование, чтобы выяснить это, и нет, он не был увлечен ногами. Ему нравились только ноги Джисона. Младший был особенным. Поэтому Минхо было трудно. Он пытался игнорировать это, но чем больше он игнорировал, тем больше зацикливался. К тому же его исследования не приносили результата, потому что он очень четко представлял себе, что хочет сделать. Его фантазии разбушевались, и был момент, когда он чуть не выставил себя полным дураком. Его нельзя было винить за то, что он чуть не кончил, когда "ел" своего парня, а ноги Джисона терлись о его спину. Он был весь в мурашках. Его предел приближался к нему слишком быстро, к его удовольствию, его внимание слишком часто переключалось на часть тела, пока они с Джисоном занимались сексом. Поэтому было вполне ожидаемо, что он достигнет предела. Они находились под трибунами, когда Джисон красиво раскинулся на паре пляжных полотенец, которые они, как всегда, принесли с собой. Младший был в наушниках и ничего не слышал, а ещё глаза были закрыты. Но он не просто лежал, нет, он позволял Минхо поглощать себя. Их языки перекатывались друг с другом, старший глубоко лизал рот своего парня и покусывал его губы. Это было грязно и даже более того - мокро, слюна иногда капала из уголка рта младшего, прежде чем Ли слизывал ее и снова соединял их губы. Это был не быстрый, но интенсивный поцелуй, из уст младшего вырывались тихие стоны, когда он позволял Минхо делать все, что тот хотел. Обоим нравилось уединение, которое давало им это место, их поцелуи становились все более жаркими, но они не заходили слишком далеко. Может быть, у них была небольшая проблемка, которая закончилась тем, что им пришлось неловко добираться до дома Минхо за новым бельем, но на этом все и закончилось. Однако Минхо просто сходил с ума от того, как сильно у Джисона сегодня подрагивали ноги. Они были одеты в узкие черные скинни-джинсы, а на ногах - черные ботинки. Те самые, на которые он не прочь наступить. Когда Минхо переместился, чтобы лечь сверху на парня и между его ног, эти ноги двигались, то прижимаясь к бедрам старшего, то изгибаясь, казалось, что они хотят сблизиться и столкнуться коленями, хотя это было невозможно, учитывая, что Минхо мешал. Старшему стало еще хуже, когда он почувствовал, что сапоги иногда скользят по его ногам. Он возбудился и дал понять Джисону о своем настроении, позволяя поцелуям спускаться вдоль челюсти к шее. Он терзал кожу языком и зубами, покусывая и посасывая нежную шею младшего. Проворные руки скользнули по бокам Хана, когда старший крепко обхватил стройные бедра, сжимая их, прежде чем позволить пальцам проскользнуть под толстовку младшего. Джисон тихонько задышал, его глаза лениво открылись, и он с любопытством посмотрел на Минхо, изогнув одну бровь, в то время как его щеки окрасились в розовый цвет. - Что ты делаешь? - Младший хихикнул, но затем хмыкнул, когда Минхо провел большим пальцем по его пупку, вдавливая их в кожу под ним. - Ничего, - старший мурлыкал, опустив голову, чтобы прижаться к груди Джисона, ему нравилось ощущать изгибы его груди, даже если они были прикрыты плотной тканью. - Это не похоже на ничего, малыш... - Усмехаясь, младший не сделал ничего, чтобы остановить Минхо, но он снял наушники и отложил их в сторону, а затем расчесал пальцами светлые пряди старшего. - Ладно, может быть, я что-то задумал... Ты будешь против, если я сделаю тебе приятно? - Негромко произнес Минхо, глядя на своего парня, который лишь сексуально прикусил губу и покачал головой. Не сдержав ухмылки, Минхо вспомнил один из разговоров, который они вели пару недель назад, о том, как Джисон жаждал получить удовольствие на свежем воздухе, и старший был более чем согласен на это. Минхо переместился так, чтобы сесть между ног младшего. Он не собирался заставлять их снова проходить через неприятный опыт кончания в штаны, поэтому потянулся к ремню младшего, чтобы расстегнуть его. Однако, как только он собрался это сделать, Джисон поднял ноги, положив ступни, ботинки и все остальное, на плечи Минхо, и прижал колени друг к другу, зажав руки старшего между худыми бедрами. Младший мило захихикал, прикрывая улыбку тыльной стороной ладони, а его глаза сверкнули озорством. Тем временем в мозгу Минхо сгорел и разорвался фитиль. Он чувствовал, как расширяются его зрачки, и каждая клеточка его тела была в состоянии повышенной готовности. Казалось, все происходит в замедленной съемке, когда он смотрел на колени, сбитые вместе перед ним, и проводил взглядом голень Джисона, пока кожа ботинка не оказалась в поле зрения. С дрожащим дыханием он вынул руки из промежутка между бедрами младшего, провел ими вверх и обхватил икры Джисона, нежно сжимая их. Не знает, сколько времени он просидел так, просто глядя, но его парень зашевелился, сдвинув одну из ног, и глаза Минхо полузакрылись, когда толстая подошва прижалась к его груди и ключице. Его лицо пылало, и ему потребовалось все силы, чтобы посмотреть на Джисона, который терпеливо лежал рядом, но старший увидел в его глазах возбужденное любопытство. Если младший почувствует дискомфорт, он заговорит, Минхо знал это. И потому, что он знал это, он решил повернуть голову в сторону, его нос коснулся черной кожи, прежде чем он открыл рот и жарко облизал ее. На вкус ничего особенного, но текстура и само осознание того, что он делает, заставили его член возбудиться. Минхо услышал, как затаилось дыхание Джисона, но младший ничего не сделал, чтобы остановить старшего. Тогда Минхо принялся за большее. Переместив ногу Джисона в более удобное для него положение, Минхо позволил своему языку лизнуть длинную полосу вдоль верхней части ботинка. Он прикусил кожу и провел языком по ней, издав низкий стон и нахмурив брови. Его глаза закрылись, а другая рука опустила вторую ногу Джисона вниз. Он ухватился за лодыжку, его парень был невероятно податлив, когда он подталкивал его согнуть колено сильнее, чтобы Минхо мог прямо надавить ногой на его член. Старший вздохнул от этого ощущения, его тело задрожало, когда младший слегка покачивал каблуком, что, в свою очередь, заставило толстую резиновую подошву тереться о его быстро растущую эрекцию. - Блять... Его уши были такими горячими, и он медленно оторвался от кожи, чувствуя, как толстая нить слюны, соединявшая его губы с ботинком, порвалась, когда он повернул голову, чтобы посмотреть на своего парня. Было немного нервно смотреть на Джисона теперь, когда он показал верхушку айсберга, но он не должен был молча страдать так долго, потому что младший был полностью увлечен этим. Лицо Джисона покраснело, и он, не обращая внимания на Минхо, засунул два пальца в рот. Он выглядел возбужденным, когда вторая рука младшего, обхватившая его член, лежала на обтягивающих черных джинсах. Когда их взгляды встретились, пальцы Джисона выскользнули изо рта, и он выгнулся дугой, надавив на ноги Минхо и выбив из старшего дух. Минхо застонал слишком громко для публичного места, снова наполнив свой рот кожей, прикусывая ее и некоторые шнурки. - Красивый... - это единственное слово, сорвавшееся с губ Джисона, заставило Минхо затрепетать ресницами. Ободренный похвалой, он понемногу выпустил себя на свободу. Он снова переместился, чтобы обхватить лодыжку Джисона, обслюнявил шнурки и принялся облизывать их, пробираясь к мыску. Со стоном он провел зубами по округлой поверхности, стараясь не поцарапать ее, и нежно поцеловал ее, поклоняясь ей. Его горячие глаза снова встретились с глазами Джисона, когда он услышал затаенное дыхание младшего. Его парень задышал сильнее, как будто Минхо держал свой рот на его члене, хотя младший, вероятно, даже ничего не чувствовал. Но ничто не может быть горячее, чем когда тот, кто ему так нравится, так же увлечен этим, и Минхо высунул язык, слюна капала, прослеживая линию стельки. Они оба застонали, Джисон потирал свою выпуклость и заботился о Минхо, поворачивая его лодыжку, чтобы каблук сильнее прижимался к члену старшего. Минхо начал заводиться так, как никогда раньше. В конце концов, он потянулся, чтобы провести рукой по подошве, счищая с нее пыль, траву и грязь, а его сердце бешено колотилось от подъемов и спусков. Он лизнул боковую часть подошвы, его глаза встретились с глазами его парня, прежде чем он позволил своему языку коснуться подошвы ботинка. Это было грязно, но так же приятно, как он себе это представлял. Джисон, конечно, сделал все, чтобы показать, как ему нравится, когда Минхо находится под его ботинком, двигая им так, чтобы старший мог почувствовать, как все это скользит по плоской поверхности его языка. Его тело заметно задрожало, он почувствовал, что бредит. Выгибаясь, он медленно двигал ногою Джисона между своих ног, но ему нужно было больше. Дело было не в ботинках, сейчас он хотел показать младшему, что сводило его с ума еще до того, как они познакомились. Поставив ногу ближе к своему лицу, Минхо не смог сдержать хныканья, когда отстранился от восхитительного трения о его член. Джисон хмыкнул и приподнялся на локтях, когда старший начал самозабвенно расстегивать ботинки, короткими пальцами работая над шнурками, иногда задевая металлические петли. Минхо чувствовал на себе взгляд Джисона, который осторожно снимал ботинки с его ног один за другим, а большие пальцы проводили твердую линию вдоль свода. Было так мило, что от этого прикосновения ноги младшего подергивались, а пальцы загибались, младший хныкал. - Малыш... - Старший поднял голову, когда его позвали, и застонал, когда Джисон просто выгнул бедра, беззвучно говоря ему, чтобы он снял штаны. Ноги были направлены так, чтобы они лежали ровно на пляжном полотенце, и Минхо потянулся, чтобы наконец-то расстегнуть ремень и молнию младшего, стягивая узкие джинсы с приличным усилием. Освободив ноги Джисона, другой стал растирать внешнюю сторону его бедер, впиваясь пальцами в плоть. Юноша хмыкнул и поднял ноги вверх, позволяя коленям снова встретиться, ступни свободно свисали с земли, большие пальцы соприкасались. - Ты такой милый, Джи... У тебя самые милые анимешные ножки, - Минхо улыбнулся своему парню. - Хм, я знаю, что тебе нравятся мои ноги... У меня все еще есть доказательства этого, - младший нахально ухмыльнулся и раздвинул ноги, его руки потянулись между ними, чтобы провести по слабым засосам, которые Минхо оставил на внутренней стороне бедер. Старший усмехнулся, глядя на очертания члена Джисона в нижнем белье. Если и было что-то, что ему нравилось в другом, помимо того, кем он был, так это его член. Он был чуть больше среднего, плавно изгибался вправо, и Минхо нравилось либо скакать на нем, либо смотреть, как он подпрыгивает, когда он трахает своего парня. Не удержавшись, он опустился к нему, нащупывая длину и проводя языком по мокрому пятну на красной ткани. Джисон выругался под нос и запустил пальцы в светлые волосы Минхо, дергая их. Поглаживая себя по форме, старший обхватил пальцами пояс и стянул его, издав низкий стон, когда наконец увидел красивый член Джисона. - Хах... Если кто-нибудь сейчас заглянет на трибуны, то увидит, какой ты мокрый, малыш... Слова подействовали, и Джисон застонал, его член дернулся, когда он откинул голову назад. - Ха, блядь, Мин... И они увидят, как ты нуждаешься в этом... Минхо рассмеялся, не в силах отрицать искру возбуждения, пронесшуюся сквозь него. И чтобы слова Джисона стали еще более правдивыми, он открыл рот, высунул язык, чтобы буквально обслюнявить член своего парня. Он слегка лизнул кончик, а затем снова посмотрел на младшего. - Хм, я сказал, что хочу сделать тебе приятно... Хочу сделать это первым, Джи. Что ты хочешь, чтобы я сделал? - Старший поцеловал внутреннюю сторону бедра другого, едва касаясь зубами исчезающего синяка. Джисон зачесал свои рыжеватые волосы назад, задумчиво пожевав нижнюю губу. Казалось, он хотел слишком многого, не в силах определиться, и пока Минхо стремился доставить ему удовольствие, просто молча ждал. Младший вздрогнул, обхватил член одной рукой и поднял ноги, чтобы снова положить их на плечо старшего. - Хнг, хочу твой грязный язык во мне, детка... Заставил меня ревновать к собственным сапогам... - Джисон слишком широко ухмылялся от своих дразнящих слов, шаловливо прижимая язык к уголку рта. А Минхо всякий раз, когда он так делал, просто охреневал. Серьезно, старший не мог нарадоваться, смотря на этого человека. - Твое желание - закон, малыш, - старший хихикнул и переместился так, чтобы лечь на живот между ног своего парня. Он почувствовал, что его собственные джинсы, вероятно, испачкались, так как его ноги были убраны с пляжного полотенца, и бросил взгляд на трибуны и поле, которое он мог видеть. Вокруг никого не было, он только заметил группу друзей на скамейках с другой стороны. Несмотря на то, что пребывание здесь очень возбуждало, он не хотел, чтобы его застали с лицом в заднице Джисона. - Просто постарайся немного контролировать свой голос, хорошо? Засунь пальцы в рот, если нужно. -Ах, д-да... - Джисон заикался, когда Минхо дал ему понять, где они находятся: младший уже занес руку, чтобы укусить его за рукав толстовки. - Хороший мальчик... - Минхо хмыкнул и вздохнул, почувствовав, как ноги, которые он так обожал, скользят по его спине. Он издал дрожащий вздох, зная, что скоро доберется до них, но сейчас он хотел, чтобы у младшего кружилась голова от удовольствия. Раздвинув ноги младшего немного дальше, Минхо провел большими пальцами по подрагивающему ободку, слегка подул на него, наблюдая, как он крепко сжимается, а затем расслабляется. Он слегка улыбнулся про себя, наблюдая за тем, как он растягивает мягкий ободок. Услышав, как Джисон издал небольшой вздох, старший набрал в рот слюны и сплюнул прямо на отверстие. Слюна стекала по нему, и он тихо застонал, прежде чем прижать к нему язык. Младший застонал от прикосновения, и это только заставило Минхо провести языком по кольцу, обхватить его губами и слегка пососать. Он хмыкнул, чувствуя, как пальцы ног Джисона упираются ему в спину, Мин прижался лицом к заднице младшего, ткнувшись носом в чувствительную кожу. Некоторое время он продолжал водить языком, дразня проникновение кончиком языка в отверстие. Слюни стекали по его подбородку, когда он делал все мокрым и грязным, как это нравится его парню, доставляя себе удовольствие с каждым нетерпеливым хныканьем и стоном Джисона. В конце концов, Хан обязательно предупредил его, что он слишком сильно дразнит его, покачиваясь и двигая бедрами. - Мин, ну же... Я знаю, что ты можешь быть голодным псом, но перестань притворяться, что ты меня ублажаешь... Хотя у Минхо было желание поправить своего парня за то, что он назвал его собакой - он был больше похож на кошку, если уж на то пошло, - он сдержал это желание, потому что речь шла о том, чтобы заставить Джисона развалиться на части. Поэтому он потянулся еще ближе и, наконец, позволил языку проникнуть внутрь. Это мгновенно принесло удовлетворение: ему пришлось прижать бедра Джисона, когда тот выгнулся дугой и издал громкий стон в его рукав. Он изо всех сил старался трахать младшего своим языком, издавая невнятные звуки и стоны, пока вылизывал его. Минхо нравилось это делать, он старался проникнуть поглубже и извивался языком, чувствуя, как младший сжимается вокруг него. Иногда отстраняясь, чтобы перевести дух, он видел, как младший поглаживает член, его пальцы с несколькими кольцами крепко сжимают его, а затем дразнят щель, откуда постоянно вытекает блестящая струйка предэякулята. Глаза Джисона были закрыты, и он выглядел таким блаженным. Его лицо покраснело, когда он пускал слюни на ткань своей толстовки. С этим зрелищем Минхо вернулся к многократному погружению языка в дырочку младшего, чувствуя по каждой его реакции, что его парень приближается к разрядке. Он зарычал и даже слегка провел зубами по ободку, прежде чем остаться внутри, выгибая язык и стараясь изо всех сил вращать его, пока бедра Джисона не застопорились, и он услышал громкий хныкающий звук, присоединившийся к вязким звукам руки младшего, грубо и быстро поглаживающей себя до конца. Минхо замедлился, но не отстранился, его движения стали более робкими, он облизывал трепещущий ободок, а затем посмотрел на Джисона, который даже раздвинул ноги, чтобы спустить их с плеча Минхо, так что он мог лежать там, как морская звезда, от того, насколько он был истощен. Старший не удержался от усмешки, когда Джисон едва взглянул на него, закрыв глаза и сосредоточившись на том, чтобы перевести дух. - Все еще со мной? - Только с тобой, потому что ты ангел, а я на небесах, - пробормотал Джисон, и Минхо рассмеялся над его словами, слегка шлепнув его по бедру. - Мин, дай мне секунду, чтобы разобраться с тобой, это было безумие, - младший хныкал, пока старший сидел. Минхо ласково улыбнулся и двумя пальцами вытер немного спермы на животе другого, а затем поднес ее ко рту, хмыкнув от вкуса. - Тебе не нужно ничего делать, только лежать для меня в таком красивом виде. При этих словах Джисон открыл один ошарашенный глаз и вопросительно изогнул бровь. Минхо покраснел и нервно пожевал нижнюю губу, но опустил взгляд на одну из ног младшего. - О-ох. Пожалуйста. Давай, красавица. Ворча еще больше, он переместился назад, руки скользнули по левому бедру Джисона, большие пальцы провели по колену. Приподняв ногу и слегка согнув ее, Минхо поцеловал колено, а затем провел мягкими поцелуями по голени. Ли вздохнул почти мечтательно, ресницы затрепетали, когда его член запульсировал, и он провел кончиком носа по ноге Джисона, лизнув его лодыжку. Он застонал, сжимая пальцами икры Джисона, и стал лизать голень, поклоняясь каждому сантиметру, с которым соприкасался. Он услышал, как Джисон издал удивленный звук, когда Минхо провел зубами по коже, а вторая рука обхватила ступню. Его большой палец приятно обхватил ступню, когда другие легли на переносицу. Бросив последний взгляд на своего парня, который просто наблюдал за ним в предвкушении, Минхо повернул голову к ступне. Он прижался к ней внутренней стороной, жарко дыша на нее, и поцеловал пятку. Он захихикал, когда пальцы на ногах зашевелились, не удержался и ткнулся носом в большой палец, наблюдая полуприкрытыми глазами, как он загибается. Его рука переместилась на лодыжку, он провел губами по переносице, прежде чем лизнуть ее. Но затем вернулся к поцелуям, с удовольствием ощущая, как щекотно младшему, когда нога пытается вывернуться от легких прикосновений. Засмеявшись, Джисон посмотрел на старшего и увидел, что его лицо все еще красное, но теперь из-за того, что Минхо удовлетворял его собственные желания. - Черт, ты такой чертовски горячий... Так нравится, да? Минхо издал собственный скулеж и прижался губами к ступне младшего. - Ты даже не представляешь... Твои ноги сводили меня с ума еще до того, как я узнал, что они принадлежат тебе. Самые милые ножки на свете... - старший не мог не признаться, нежно покусывая пятку и позволяя языку пробежаться по шершавой коже. - А? Что ты имеешь в виду? - Джисон задыхался, его нога дергалась, но потом расслабилась, когда Минхо лизнул длинную полосу вдоль подошвы, от пятки до носка. - Продолжал видеть их отсюда. Всегда постукивали вокруг... Я просто влюбился, когда ты загибал пальцы. Чтобы доказать, он наконец решился взять в рот большой палец ноги Джисона, прижал язык к нижней стороне и стал сосать его, хмыкнув, когда почувствовал, как младший сгибает его во рту. Еще забавнее было видеть, что Джисон был удивлен, но при этом очень смущен. В этот раз казалось, что младший даже не знает, что сказать, что само по себе было редкостью. Минхо воспользовался моментом, чтобы насладиться собой, закрыв глаза, он провел языком по пальцу ноги, а затем отпрянул назад с небольшим чмоком. Чтобы завершить свою преданность, он еще раз поцеловал кончик пальца, а затем поцеловал все остальные пальцы ног. Он почувствовал, что Джисон немного отодвинулся, когда старший снова лизнул его ступню, и Минхо задохнулся, почувствовав, как подлая нога, на которую он не обратил внимания, проскользнула между его ног. Посмотрев на младшего, он увидел, что тот нагло улыбается, а затем задвинул ногу дальше, позволяя своей голени соприкасаться с выпуклостью Минхо, из-за которой тот уже явно начал испытывать дискомфорт. Он действительно не мог встречаться с кем-то более идеальным. Удержать бедра в неподвижном состоянии было невозможно, поэтому Минхо начал биться о ногу другого. Джисон притянул его поднятую ногу ближе к себе, заставив Минхо тоже придвинуться ближе. Он сильнее прижался к ноге своего парня, а его рот все время был занят другой ножкой, покусывая и облизывая, иногда даже прижимаясь к ней щекой или носом. Это сводило его с ума, все в том, что он делал, было гораздо более совершенным, чем любые фантазии, которые он мог бы придумать. - Ты такой извращенец, Мин... И такой отчаянный. Думаю, ты даже не захочешь остановиться, если кто-нибудь пройдет мимо и увидит, что ты обслюнявил всю мою ногу... противный малыш. Минхо застонал и сильнее задвигал бедрами, даже не сдерживаясь, чтобы не захлебнуться слюной еще больше, пока Джисон грязно разговаривал с ним. Он все же застонал, так как не мог уделять столько внимания ноге, и опустил руку, чтобы держаться обеими руками за ногу, прижатую к его члену. Он зарычал сильнее, пыхтя и хрипя. Но разве он уже сказал, что Джисон был идеален? Потому что его парень никогда не оставлял его в подвешенном состоянии. Младший подпер себя локтями, чтобы лучше держать равновесие, и сам направил свою ногу ко рту Минхо, просунув три пальца внутрь, чтобы старший мог продолжать сосать их. Так они продолжали в течение минуты, пока бедра Минхо не начали слишком сильно дергаться и запинаться, тогда Джисон отдернул ногу. - Хочешь снова кончить в штаны, а? - Чёрт, Джисони... - Минхо недовольно застонал, бросив короткий взгляд на младшего, который невинно смотрел на него. Но он был прав, ему не нужен был беспорядок в штанах, поэтому он быстро занялся своими джинсами, расстегивая их и извлекая член из белья. Джисон уже хотел вернуть ногу на место, когда Минхо пришла в голову идея получше. - Позволь мне попользоваться тобой еще немного, а? - пробормотал он младшему, и Джисон только кивнул, прикусив нижнюю губу. С разрешения младшего, Минхо схватил своего парня за лодыжку ноги, которую он не лизал. Подведя ногу ближе к своему члену, он прижался к подошве, стоная слишком громко для того пространства, в котором они находились. Осознав это, он задрал край рубашки и поднес ее ко рту, чтобы прикусить. По крайней мере, у Джисона будет еще немного времени полюбоваться телом старшего, пока он терся о его ногу, слишком громко и отчаянно требуя освобождения. Совершенно выбившись из сил, он продолжал, пока Хан снова не выгнул пальцы ног, и Минхо не почувствовал их на своем кончике. Со сдерживаемым стоном его тело задрожало, когда он кончил, проливая белую липкую жидкость на ногу младшего, пока глаза закатывались назад. Голова закружилась, и он только закрыл глаза, тяжело дыша и выпуская рубашку изо рта. Ему потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя, и он посмотрел расфокусированными глазами на Джисона, который негромко звал его. Старший покачал головой, не желая, чтобы младший двигался, потому что даже если он почти потерял сознание от того, как сильно его накрыл оргазм, это было последнее, что он хотел сделать. Из последних сил он поднял ногу Джисона и поднес ступню к своему лицу. Он посмотрел на оставленный на ней беспорядок, негромко хмыкнул, поднес ее ко рту, медленно и лениво начиная слизывать сперму. Он услышал, как Джисон что-то пробормотал, но все еще был так увлечен, что не переставал лизать, пока нога не стала чистой, и он почувствовал только вкус кожи своего парня и собственной спермы. Закончив, он бесцеремонно отбросил ногу Джисона, которой так поклонялся, а затем подполз к своему парню и плюхнулся рядом с ним. Минхо почувствовал пальцы Джисона в своих волосах и не мог не улыбнуться, когда его парень наклонился и глубоко поцеловал его. Их губы и языки двигались вяло, не торопясь, несмотря на то, что они все еще были так открыты миру. Поцелуй стал мягче, губы только чмокали, пока они оба не остановились. Пока Минхо не перестал сопротивляться. - Ты действительно поцеловал меня после того, как я облизал твою ногу и подошву твоих ботинок, Джи. Джисон застонал и сморщил нос, - Не стоило сейчас об этом вспоминать. Смеясь, Минхо потянулся, чтобы обхватить младшего, пока его парень не решил, что с него достаточно того, что они полуголые. Джисон достал из рюкзака старшего салфетки, чтобы вытереть их, сначала влез в свое белье и штаны, затем уложил обратно Минхо. Не заботясь о мусорном ведре, младший выбросил грязные салфетки, после улегся рядом со старшим, прижавшись к нему. Они прижались друг к другу, глядя на лица напротив и вздыхая, довольные своей маленькой выходкой. В какой-то момент Джисон даже прихватил наушники Минхо, чтобы они могли вместе послушать музыку. Они несколько раз лениво поцеловались, пока не стало слишком темно, чтобы оставаться под трибунами. Они хихикали и толкали друг друга, собирая вещи, держась за руки, пока Минхо проводил их через дыру в заборе, которую он всегда использовал. Покачиваясь на руках, они шли вместе, решив вскоре провести ночь в доме старшего, который был ближе. По дороге, однако, любопытство Джисона взяло верх. - Итак... Кинк на ножки, да? - Он дьявольски ухмыльнулся, и Минхо поперхнулся воздухом, уши его покраснели. - Это не кинк на ноги! - Он прямо отрицал это, несмотря на то, что против него было слишком много доказательств. - Точно... Так это не ты был одержим моими ногами? Стоит ли мне беспокоиться о демонической зависимости или еще о чем-то подобном? Минхо отпустил руку своего парня и надулся, идя быстрее, оставив другого позади. - Миииин, ну чего ты! В этом нет ничего плохого! Мне это тоже нравилось! На этом старший остановился и повернулся к Джисону, подозрительно сузив глаза. Младший сделал несколько шагов трусцой, чтобы снова оказаться рядом с Минхо, и обхватил того руками. - Было жарко, понимаешь? Ты всегда выглядишь очень сексуально, когда сходишь с ума от чего-то, - Джисон поджал губы, наклоняясь, и Минхо вздохнул, прижавшись к нему в коротком поцелуе, только чтобы увидеть, как его парень снова ухмыляется. - Но я серьезно. Это не кинк, просто... Это только с твоими ногами, - Минхо вздохнул и продолжил идти, Хан хмыкнул рядом с ним. - И откуда ты это знаешь? - А ты как думаешь? - Старший шипел себе под нос, щеки пылали румянцем. Младший сначала выглядел немного смущенным, но потом его глаза расширились, и он произнес небольшое "аах". - Порно, верно? - Да, Джи, - Минхо вздохнул и закрыл лицо одной рукой. Они снова замолчали, и старший уже поверил, что наконец-то избавился от смущения, когда Джисон снова заговорил. - Значит ли это, что мне придется научиться делать массаж ног? - Джисон! - У него не было намерения почти выкрикивать имя другого, но так или иначе, он это сделал, заставив своего парня испуганно подпрыгнуть. - Что!? Это обоснованный вопрос! - Тебе так повезло, что я люблю тебя... - пробормотал про себя Минхо, когда Джисон внезапно остановился. Младший уставился на него большими глазами. Старший только фыркнул, делая вид, что не сделал ничего необычного, хотя прекрасно знал, что он сделал. - Любовь. Ты сказал, что любишь меня, - довольно тупо заявил тот, и это было так мило, что Минхо не смог сдержать улыбку. - Да. Хочешь услышать это еще раз? Я люблю тебя, Джисон. Теперь настала очередь младшего выглядеть совершенно смущенным, его лицо покраснело, он начал заикаться, что, в свою очередь, только рассмешило Минхо. Старший сжалился над ним, обхватив одной рукой его широкие плечи и прижавшись поцелуем к его мягкой щеке. - Люблю тебя, болван. - Айщ, это не слишком романтично... - Джисон пришел в себя и насмешливо хмыкнул, поджав губы и прислонившись к Минхо. - Но я тоже люблю тебя, извращенец. Минхо скрипнул зубами. - Опять. Тебе повезло, что я люблю тебя. Джисон лишь ухмыльнулся губами в форме сердца. - Это точно.