Меж двух огней

Вообще-то, всё шло хорошо. Грим развлекался с удовольствием ― пять дней без драки сказались, как видно. Физы не зря спортом занимались ― противники стоящие, а что могло быть лучше, чем достойные соперники? Ни-че-го! Грим пропустил пару ударов от бровастого, но они пришлись вскользь по корпусу и особого эффекта не возымели, разве что подогрели азарт. Он любил такое состояние ― ощущение, близкое к экстазу: кипящая в жилах кровь, приятное напряжение в мышцах, тело действовало молниеносно, подчиняясь рефлексам и приказам мозга безотказно, лёгкость в движениях, стремительность и сила в ударах, эйфория и радость. Хотелось смеяться и драться без отдыха, до скончания времён, без пауз и остановок. Экономное ровное дыхание, размеренные толчки сердца и чувство наслаждения боем... Но вот беда ― противники его восторга определённо не разделяли. Кикбоксёр тяжёло переступал ногами, руки держал уже не так грамотно, как прежде, а в груди отчётливо хрипело. Бровастый позабыл о жинге и пару раз едва не поскользнулся. "Снайпера", который огрел Ичиго бутылкой по черепушке, Грим вырубил наверняка и надолго. Знаток тэквондо хромал в сторонке, изредка пытаясь вмешаться в общую свалку. Физы уже не обращали внимания на Ичиго после того, как Грим пихнул его к стене дома на сугроб. Он не подавал признаков жизни, и это окончательно убедило ретивых кадров в его нулевой боеспособности. Грим бросил быстрый взгляд на Ичиго и слегка поморщился: рожа в крови, волосы казались ещё ярче опять же от крови, левая щека в мелких царапинах, куртка тоже в бурых пятнах, а от перчаток остались лохмотья. На миг Гриму примерещилось... Он моргнул, отгоняя наваждение, но взгляд упорно возвращался к бледному лицу, перепачканному кровью. Чёрт! Ну рожа как рожа, что ещё? Однако что-то с этой рожей было не так, только Грим не мог понять, что же именно. А кровищи-то вытекло... В больницу ему надо, это точно. И побыстрее. Неплохой удар в челюсть вернул Грима с небес на землю. Помотав головой, он собрался и переключился на драку. К чёрту рыжего придурка! Сначала бой, а врачи потом уже. Для выживших. Наибольшую угрозу представлял бровастый, потому Грим взялся за него всерьёз. Кикбоксёр путался под ногами, а ещё не следовало забывать о знатоке тэквондо и приглядывать за "снайпером" ― вдруг очухается? Проще говоря, у Грима дел было по горло, но смеяться он не перестал, даже комментировал выпады соперников по-датски и по-норвежски. И внезапно ему показалось, что кто-то назвал его имя. Слабый такой голос, но взволнованный, испуганный. Грим резко обернулся, и благодаря этому движению острое лезвие вспороло куртку на плече ― до самого локтя, а не на спине. Но пострадала не только куртка. Правой рукой Грим перехватил запястье типа с "ёжиком", жёстко вывернул ― нож упал на наст, ударился рукояткой и отлетел в сугроб. Ещё один отнюдь не нежный поворот запястья ― знаток тэквондо рухнул на колени и получил ребром ладони по шее. Ботинок Грима дотянулся до подбородка кикбоксёра, вырубив и его. И, похоже, у него, скорее всего, будут проблемы с челюстью... Бровастый не стал ждать атаки, а резво развернулся и побежал. Ну надо же! Своих бросил и сбежал! Грим презрительно сплюнул себе под ноги и медленно прижал ладонь к левому плечу, поморщился от боли. И не разобрать пока, насколько глубокая рана. Он неторопливо подошёл к Ичиго, встал на колено и легонько похлопал по исцарапанной щеке. ― Эй! Придурок! Ты живой? ― От... вали... ― едва двигая губами, посоветовал Ичиго. Даже глаз открыть не потрудился, мерзавец! ― Да легко! ― фыркнул Грим. ― Но ты тут околеешь. ― Иди к чёрту. ― Только вместе с тобой, придурок. Вставай и шевели конечностями! ― Пошёл ты... Грим деловито наклонил голову Ичиго и осмотрел пострадавшие затылок и шею. ― Ууу, как всё запущено! Куросаки, соизволь оторвать свою задницу от земли! ― Не созу... шизу... шиозу... соизуворррю! ― Твой японский акцент вводит меня во искушение... ― пробормотал Грим, здоровой рукой умудрившийся подхватить напарника и придать ему вертикальное положение. Относительно вертикальное ― у Ичиго ноги подгибались. Он теперь и вовсе перешёл на японский, так что Грим уже ничего не понимал из его бреда. ― Ногу ставь вперёд! Да не эту! Другую... Твою... Кретин! Ичиго едва не упал и машинально ухватился за «опору», вцепившись в раненое плечо. Грим зашипел от острой боли и хрипло выругался. Высвободившись из хватки, он тряхнул Ичиго, подставил здоровое плечо и потащил "груз" почти что на себе. ― Пора открывать контору... Богадельня называется! И что я делаю? Опять... Грим поморщился, унюхав сквозь металлический солёный запах крови апельсиновые нотки. Апельсины он никогда не любил, но прежде не обращал внимания на аромат. Это странно, но апельсины пахли приятно. Тьфу! Ичиго приятно пах апельсинами. Рыжая прядь нагло щекотала скулу Грима и благоухала чёртовыми оранжевыми спелыми апельсинами. Аппетитно благоухала. ― Ты... Рыжая скотина! Ты мне ни разу не нравишься! Ты тупой, упрямый... ты недоумок! Терпеть тебя не могу! Как же мне хочется тебе врезать от души... Или трясти до тех пор, пока у тебя мозги не встанут на место! Или так долго... Грим заткнулся, рассудив, что это пожелание не стоит озвучивать. Оно неправильное какое-то. Да и откуда взялось-то? Ичиго действительно ему не нравился. Совсем. Его никогда не привлекали такие лица, как у Ичиго. Резкие черты, твёрдый подбородок, жёсткие линии скул ― он сам такой же. На кой ему дубль? Сложение у Ичиго недурное, но он излишне худощав. Ну ладно, не излишне, однако... Всё равно! Как ни крути ― типаж не его. И нрав у парня, как у старого осла. Или барана. Хрен редьки не слаще. В общем, со всех сторон ― засада. Ичиго Гриму не подходил, не нравился, раздражал, бесил, выводил из себя и вызывал... Стоп! Что значит "вызывал"? Грим резко остановился и покосился на окровавленного спутника, находившегося в полубессознательном состоянии. Помотав головой, он пошёл дальше, затем оглянулся и присвистнул, отметив алый след на снегу ― кровь хлестала из резаной раны. Учитывая количество вылившейся крови... Грим прислушался к себе: боевое состояние восторга не прошло до сих пор. Почему-то. Даже удивительно. Опять в нос ударил апельсиновый запах. Грим застонал от безысходности и поплёлся дальше, волоча на себе рыжего придурка. Минут десять спустя он понял, что всё-таки не железный: тащить Ичиго и себя ― задачка та ещё. Выбравшись к ярко освещённой улице, он скинул груз в подходящий сугроб и зашарил здоровой рукой по карманам в поисках телефона. Если память не изменяла ему с какой-то сволочью, то сегодня у тётки ночное дежурство... Телефон куда-то запропастился с концами. И сигареты, чёрт! Тихо ругаясь, Грим обыскал Ичиго. Занятие, бесспорно, увлекательное, хоть тот слабо отбивался и что-то нёс на своём языке, но бесплодное, ибо его телефон отдал концы и красиво развалился на запчасти в руках Грима, а сигарет у Ичиго не водилось. У обочины притормозило такси. Из салона выбрался какой-то мужик и сразу же угодил в лапы мгновенно сориентировавшегося в ситуации Грима. ― Телефон есть? На кой мне бумажник, идиот? Телефон давай! Куда собрался? Сейчас верну, позвонить надо... Грим, прищурившись, набрал номер Рун и потом нетерпеливо слушал долгие гудки, сверля взглядом сжавшегося в комок мужика. ― Рун, это я. Да... Нет... Да нормально всё! Можешь машину отправить на... ― Он огляделся в поисках табличек и назвал улицу и номер ближайшего дома. ― Нет, чёрт, пожарную! Конечно, "скорую"! Э... Удар по башке, сильное кровотечение, бредит, кажется. Откуда я знаю, какая температура? Да не меня! Я же не брежу! Чем? Бутылкой. Какие осколки?! Я тебе не врач. Да, не останавливается, вроде... Сама спроси ― он по-японски лопочет. Чёрт тебя!.. Да не я его так! Угу... Жду. Грим выключил телефон и протянул его мужику. ― Бери свою игрушку и топай. Несчастный умчался галопом, едва его отпустили. Грим склонился над Ичиго и осторожно прикоснулся к голове ― как он и думал, кровотечение не остановилось. Вот рыжий придурок! Уличные драки ― это не танцы на татами. "Скорая" приехала где-то минут через пять. Вместе с Рун, чтоб её! ― Несите скорее, ― велела она санитарам, быстро осмотрев пострадавшего. ― Всё в порядке: надо швы будет наложить. Сотрясение, само собой. Грим что-то неразборчиво буркнул и кивнул. Рун внимательно посмотрела на его бледное лицо и нахмурилась. Внимательно оглядела Грима с головы до ног и отметила тёмное пятно на снегу рядом с его левой ногой ― ещё одна капля сорвалась с кончиков пальцев левой руки. Грим ничего сказать не успел ― тётушка вцепилась в его конечность, как дьявол в душу грешника. ― Ах ты! И молчит ещё! Быстро в машину! ― Царапина, подумаешь... ― Царапина?! Ты кому втираешь, недоумок? В машину, я сказала! Санпакет! Ножевое ранение! ― крикнула она коллегам и вновь повернулась к племяннику. ― Что стал? Куртку снимай! ― Домой пойду, ― упрямо наклонил голову Грим. ― Какое домой? Ты же сейчас свалишься! Рун решительно втолкнула его в машину. ― Ты чем думаешь вообще? Зачем под нож-то полез? И в который уже раз! К тебе охрану приставить? ― Да нормально же... ― Помолчи, бестолочь! ― Рун, я... ― Умолкни! Чтоб ни звука больше! Слышать ничего не желаю! Снимай куртку, поганец! Быстро! ― Да чёрт... Эй! Тётка решительно стянула с него куртку, не особенно беспокоясь о его благополучии. Он тут же зашипел от боли в растревоженной руке. ― Всё снимай! ― И брюки? ― заинтересовался Грим, схлопотал подзатыльник и на время угомонился, послушно стянув свитер и футболку. Осмотрев длинный порез, Рун сердито покачала головой. Не в правилах негодника такие глубокие раны получать, а умудрился же... ― И что ты по подворотням шляешься? ― обрабатывая рану, ворчала Рун. ― Лучше зашить. ― Зашивай, ― хмыкнул Грим. ― Шрам останется. ― И чёрт с ним. ― На тебе и так живого места нет. ― Ну так тем более! Чего переживать зря? ― Вот как дам сейчас по твоей непутёвой башке!.. И нечего хихикать! Как себя чувствуешь? ― Чувствую. ― А голова как? ― Меня по ней не били, ― широко улыбнулся Грим. ― А я не это имела в виду. Но тебя по ней били. В детстве. Травма лечению уже не подлежит. Кружится? ― Не кружится. ― Хм... странно, а температура есть, ― приложив ладонь к его лбу, отметила Рун. ― Тебе кажется, ― смахнув её руку, буркнул он. ― Да ничего подобного! Сиди спокойно, горе ты моё! ― Ничего мне не сделается, лучше за рыжим присмотри. ― Новая зазноба? ― Да какая там зазноба... ― вздохнул Грим, прикрыв глаза. Похоже, права тётка, температура всё-таки поднялась, но признаваться в этом не хотелось. ― На восточную экзотику меня пока не тянет. Рун фыркнула по-кошачьи и окинула его пристальным взглядом. Не в его привычках таскать на себе раненых и вызывать им "скорую". Он и о себе-то никогда не беспокоился: пока не свалится, не признается, что ему плохо, впрочем, даже свалившись, промолчит. А тут... Она покосилась на Ичиго ― симпатичный мальчик, но верно ― типаж не тот. Странно всё это. ― Обоих на койки, ― решила Рун. ― Что?! ― забуянил Грим. ― Какую койку? Домой пойду... ― А зашить? ― Зашить ― и домой. ― Разбежался! Никуда не пойдёшь! ― У меня завтра экзамен! ― Это твои проблемы, дорогуша, но домой ты не пойдёшь, ― довольно разглядывая содержимое шприца, мурлыкнула Рун. ― Давай сюда лапку, сейчас комарик укусит... ― Что ты несёшь? Зачем это? ― мгновенно заподозрил неладное Грим. ― А заражение? Хочешь без руки остаться? ― прищурилась тётка. ― Не говори ерунды... ― уже не так уверенно проворчал он. ― Уколов боишься? ― Тоже мне! ― Ну так чего упираешься? Наконец Рун удалось-таки вколоть коктейль Гриму. Опасался он, к слову, не зря, но успокоить же надо этого сорвиголову. Оставалось теперь дождаться эффекта: через пару минут негодник утихомирится, перестанет чувствовать боль, а там и заснёт, как младенец, ― хлопот меньше. Зато никуда не денется из палаты. Голова у него потом поболит, конечно, но полного счастья не бывает. Пусть в следующий раз бережёт шкуру, а не подставляется под колюще-режущий инвентарь. ― А телефон свой ты куда дел? ― отложив шприц в сторону, поинтересовалась тётушка. ― Потерял... Наверное... Закурить дашь? ― сидя с закрытыми глазами, пробормотал Грим. ― Ты уверена, что это была прививка от столбняка? ― Ясно, а то номер незнакомый. Прикурить я тебе дам: коленом под зад. Нашёл время! Он поморщился и потёр переносицу. ― Не от столбняка, ― сделал правильный вывод Грим. ― Хана экзамену. Пересдавать придётся. Из-за тебя. ― Дурья башка! Всё равно ты не сможешь завтра пойти ― по состоянию здоровья. Я тут при чём? Сам и виноват. Когда машина остановилась, Грима уже развезло, а Ичиго и без того вёл себя тихо. Рун беспрепятственно занялась обоими, решив поместить их в одной палате: очухаются, хоть будет, с кем поболтать. А Кискэ не обязательно знать всё на свете... Но сигареты купить надо, а то этот сорвиголова способен на вылазку в неурочное время с риском для жизни, ибо под наркозом. Полезет в окно ― собирай потом кости на газоне. Оно надо? Оно не надо! Когда Рун помогала вытаскивать Грима из машины, он сонно пробормотал одно слово на датском. Неожиданно. Она вздохнула и погладила его по встрёпанным вихрам. ― Переборщила, надо было поменьше дозу вкатить. Эх ты, голова два уха... Сам пойдёшь или на ручках? ― Сам! ― сердито рыкнул Грим, вполне ожидаемо отмахнувшись от тётки, ласково перебиравшей пальцами голубые пряди. Он зажмурился в попытке прояснить зрение ― и тут же растянулся на снегу. ― На ручках, ― подытожила Рун. ― Носилки сюда!