Меж двух огней

Болела голова. Нет, она не просто болела, а болела зверски, буквально раскалываясь на части. Хуже того, ещё и глаза не открывались, как будто ресницы смазали местным убойным клеем "Момент" и, следуя инструкции, прижали, чтоб схватилось получше. Вот оно и схватилось так, что чёрта с два откроешь. Прислушавшись к телу, с удовольствием отметил наличие рук и попробовал ими пошевелить. Лучше бы не пробовал... ― Как вы себя чувствуете? ― внезапно прозвучал мягкий женский голос. Ичиго пару минут вспоминал, как по-русски будет "паршиво". Не вспомнил. ― Хорошо. ― Пить хотите? ― Да. В губы ткнулся край стеклянного стакана, потом он сделал пару глотков и блаженно вздохнул. ― У вас была рана на голове, теперь всё в порядке. Самочувствие улучшится через пару часов. Отдыхайте. Через минуту скрипнула дверь. Ичиго всё-таки снова пошевелил рукой, даже смог потереть глаза и слегка приоткрыл веки, чтобы тут же зажмуриться. Свет слабый, но от него по щекам хлынули слёзы. Тогда Ичиго на ощупь нашёл повязку на голове, чтобы убедиться в правдивости недавно прозвучавших слов. Лёжа с закрытыми глазами, он собрал мысли в кучку и попытался вспомнить, откуда у него на голове всякая пакость. Вроде бы он шёл домой вечером, а потом... Ага! Была драка, откуда-то появился Хансэн ― голубая скотина кому-то навешала, затем кто-то навешал самому Ичиго. Дальше вспоминалось с трудом. Кажется, у кого-то был нож и... Ичиго снова распахнул глаза, которые тут же заслезились от света. А где эта скотина? Он покрутил головой, морщась от боли и быстро моргая. Скотина обнаружилась на койке рядом. Точнее, метрах в двух от Ичиго. Грим лежал на спине, укрытый одеялом. Голубые пряди разметались по подушке. Ичиго зажмурился и вновь посмотрел на Грима. Тот был очень бледным и, похоже, не дышал. Во всяком случае, лежал он неподвижно. ― Эй! ― неуверенно позвал Ичиго. ― Ты там живой? Голос в конце фразы надломился и пропал. Он точно помнил, что видел нож, но куда Грима ранили? Его вообще ранили или не смогли? Смогли, наверное, иначе вряд ли бы он тут лежал в таком виде. ― Эй! ― ещё раз окликнул соседа по койке Ичиго. И снова зов в пустоту ― никакой реакции. Он хотел встать и подойти ближе к Гриму, но сразу же отказался от этой затеи. От приложенных усилий всё перед глазами завертелось, отплясывая дикий танец. Он растянулся на кровати и перевёл дух. Через пару часов станет лучше, вроде бы так ему сказали. И не может же живой человек пару часов пролежать без единого движения! Он скосил глаза на Грима и принялся ждать, мысленно уговаривая того нос почесать, перевернуться на другой бок, чихнуть или мизинцем дёрнуть хотя бы. Компания живого Хансэна немножко, но лучше всё-таки компании покойника. Ичиго не возражал бы, чтоб Грима отделали в нормальной драке, но без ножей и прочих опасных средств. И чтобы он сам не имел отношения к потасовке. А то получалось так, словно Грим спасал его шкуру. Да не получалось, а именно так оно и было. Проклятие! Кстати, а что это Грим забыл на пути к общежитию? Он же совсем в другой стороне квартиру снимал. Или к кому-то в гости шёл? Ичиго напряг память: в общаге жили три студента-иностранца с юридического, но Грим прежде с ними не общался вроде бы. Или общался? Чёрт его знает... На этом он и уснул. *** Грим хотел было потянуться, но боль в плече мигом о себе напомнила. Он сел и помотал головой, прогоняя остатки сна. На тумбочке в полумраке он обнаружил пачку сигарет и зажигалку ― жизнь прекрасна. Сползти с койки оказалось сложнее, чем он думал, но вполне возможно. Взяв сигарету и зажигалку, Грим прикинул расстояние до двери, затем ― до окна, навскидку заценил свои возможности на данный момент, послал дверь к чёрту и, пошатываясь, побрёл к окну. Он опасался, что своротит что-нибудь по дороге, но обошлось. Далее по плану следовало взобраться на подоконник и открыть форточку. Та дрянь, которой его напичкали, всё ещё давала о себе знать, поэтому взбираться на подоконник пришлось минут десять, злобно матерясь хриплым шёпотом. Зато осталось самое лёгкое ― открыть форточку. Облом был жестоким: окно не желало открываться ни за что на свете. Грим предположил, что на зиму окна заколочены, однако спустя полчаса страданий выяснить настоящую причину удалось. Он просто не заметил третий шпингалет. Лекарственная дрянь, оказывается, отражалась и на мозгах. Помянув "добрым" словом того умника, которому двух шпингалетов не хватало для счастья, Грим распахнул окно и закурил, не чувствуя морозного воздуха, вцепившегося в кожу и даже забравшегося под повязку на руке. Точнее, морозец ― это хорошо, он прочищал мозги и изгонял дурман от лекарств. В полумраке палаты Грим разглядел на койке Ичиго и недовольно нахмурился, мгновенно заподозрив тётку во всех смертных грехах разом. Ну её же проделки, больше некому! Без того паршиво ― умудрился под нож угодить, позорище! ― так ещё и рыжий придурок под боком! Контрольный выстрел, чтоб его, в голову! Не тётка, а враг человечества номер один! И что теперь? Любоваться на рожу рыжего придурка? Хоть бы в палате телевизор поставили, что ли... Даже на радио Грим был согласен. Или на книжку. Но отыскать он не смог и прошлогодней газеты. Две койки, Ичиго и белые стены ― зашибись! Закрыв окно, Грим добрался до тумбочки, пошарил в ней ещё раз и, ничего интересного не обнаружив, вытянулся под одеялом. Выход только один ― спать, тогда Ичиго не будет маячить перед глазами. Сказано ― сделано. *** Ичиго пару минут таращился в мутную стену, соображая, на каком он свете. Вспомнил про голову и больницу, завозился под одеялом и сел. Из окна в палату лился неоновый свет с улицы, рассеивая темноту и падая на лицо Грима. Ичиго застыл, удивлённо вскинув брови. Грим лежал в той же позе, что и раньше ― не сдвинулся ни на миллиметр. Вот ведь... Неужели?.. Он сполз с койки, завернулся в одеяло, как римлянин в тогу, и пошлёпал босиком к Гриму. Нерешительно остановился и присмотрелся. "Ну чего он прицепился?" ― раздражённо думал Грим, проснувшийся от возни Ичиго. Он дышал ровно, как крепко спящий человек, держал глаза закрытыми и мечтал, чтобы его оставили в покое. Он терпеть не мог больницы, но ещё больше не выносил собственную слабость. Действие обезболивающих препаратов прошло, рука ныла и чесалась, а в голове гудело. Хотелось просто полежать в гордом одиночестве, так нет же... ― Эй... ― позвал Ичиго тихонько. "Пошёл к дьяволу!" ― мысленно ответил Грим, даже не подумав подать признаки жизни. Он и не подозревал, что Ичиго принял его за покойника, а выбранная линия поведения только ухудшала ситуацию. Ичиго растерянно перекинул сползший конец одеяла через плечо и переступил ногами по полу ― холодно, однако. Медленно он чуть склонил голову, пытаясь уловить звук дыхания. "Какого чёрта он стоит над душой?" ― тихо сатанея, рычал в мыслях Грим. Внезапно почувствовал тёплое дыхание на скуле и едва не загремел с койки. Точнее, загремел бы обязательно, если бы чудовищным усилием воли не заставил себя лежать с закрытыми глазами и играть "бревно" дальше. "Что он делает?!" ― лихорадочно размышлял Грим. В голову лезли всякие не... не... Короче говоря, в голову лезли всякие картины, которым там точно было не место. Он изгнал их с трудом. Ичиго наклонился ещё чуть ниже. Дышит или нет? Рыжие пряди защекотали щеку Грима ― и он немедленно затаил дыхание, чтобы не чувствовать одуряющий запах апельсинов. "Dra til helvete! Да за что мне это?.." ― взвыл Грим. Мысленно, разумеется. И вцепился пальцами в простыню под одеялом. Изгнанные из разума картины нагло и самовольно вернулись из ссылки во всей красе. Любопытно, а сам Ичиго понимал, на что нарывался? Грим не дышал, и Ичиго испуганно уставился на бледное лицо в обрамлении голубых прядей. "Отвали, придурок! Отвали побыстрее!.." ― твердил как заклинание Грим. Ещё немного ― и затрещит простыня, стиснутая пальцами. В голове не только гудело, а уже и шумело от стремительного тока крови в жилах. Странная реакция на человека, который ну вот совсем ни капельки не нравился. Тем не менее, то, что сейчас чувствовал Грим, имело конкретное название. И меньше всего ему хотелось испытывать это по отношению к рыжему недоумку, искавшему приключений на собственную задницу. А ещё Гриму хотелось дышать нормально ― он не водолаз, в конце концов, и не профессиональный ныряльщик, чтобы задерживать дыхание минут эдак на десять. Да и состояние, в котором он находился в данный момент, слабо способствовало таким подвигам. ― Эй! ― встревоженно позвал Ичиго нормальным голосом и легонько похлопал Грима по щеке. ― Скажи что-нибудь! "Pule!" ― с тоской выругался Грим. Ночь, больница, в палате два придурка: один пытался ничего не хотеть, второй активно мешал первому. Учитывая, что первый придурок хотел второго... Очаровательный расклад! Ну и? Делать-то что? Болтать с Ичиго о жизни Грим не собирался, отвечать на вопросы ― тоже, он вообще видеть Ичиго не желал, а тот настырно... Пиявка просто! "Ну что ты ко мне лезешь, недоумок?" Может, поцеловать его? Рыжий придурок тут же сбежал бы ― тишь и благодать. Но Грим не испытывал уверенности, что Ичиго отделался бы так легко и невинно. Апельсиновый аромат никуда не делся, а эффект от него... ― Грим! ― рявкнул Ичиго и решительно потряс его, ухватившись за плечо. Между прочим, за раненое плечо. ― Придурок! ― загремел Грим, смахнув лапу Ичиго с плеча и поморщившись. Одеяло сползло немного, и Ичиго ошарашенно уставился на повязку. ― Извини... ― неохотно буркнул он. ― Ты как? ― Я сплю! ― отрезал Грим и повернулся на бок ― спиной к Ичиго. Заодно натянул одеяло на голову. ― Ты... ― Иди к чёрту! ― донеслось из-под одеяла. ― Спокойной ночи. ― И сладких снов? ― язвительно уточнил Ичиго. Если голубая скотина рычала и выкобенивалась, значит, серьёзно эта скотина не пострадала. А ещё тут труп из себя строил, мерзавец! Люди волнуются, а ему, выходит, наплевать? ― Кошмаров! ― из-под одеяла уточнил Грим. ― Можно даже со мной в главной роли. ― Там две главные роли. Предпочитаешь быть жертвой или злодеем? Одеяло полетело в сторону, Грим резко сел и уставился на него мрачным взглядом. Выдержав паузу, вздохнул, опёрся локтем о колено и спросил уже нормальным голосом: ― Чего тебе надобно, старче? Переход оказался столь внезапным, что выбил Ичиго из колеи. ― Ч-что? ― Перевожу, ― кивнул Грим. ― Классику ты не знаешь. Какого чёрта тебе от меня надо? Тихо спал, никого не трогал. Ты чего привязался? Внимания не хватает? ― Это тебе внимания не хватает! ― забуянил Ичиго. ― Я же не знал, что с тобой! Лежит тут бледный и не дышит! И не отзывается! А вдруг ты... это... ну... Синие глаза целую минуту сканировали его лицо. ― Спасибо. Жив и здоров. Можешь спать с чистой совестью, ― соизволил заговорить Грим. ― Я тебе не родня, так что волнения излишни. Можно сказать, я тебе никто. Нет нужды делать хорошую мину при плохой игре. ― Да чтоб тебя!.. ― стиснув кулаки, рыкнул Ичиго. ― Я действительно беспокоился! ― Какая честь! ― "восхитился" Грим. ― Иди ты в задницу вместе со своей заботой! Понял? Или я должен выучить это по-японски, чтоб до тебя дошло? Отвали! ― А на кой ты вообще туда полез тогда? ― вытащил из рукава припрятанного "козыря" Ичиго. ― Шёл бы себе мимо! ― Стреляли, ― пожал плечами Грим и откинулся на подушку. Ичиго ошеломлённо раскрыл рот, будучи не в силах увязать ответ с вопросом. С русской классикой у него не просто плохо, а отвратительно плохо. ― Драка, ― объяснил как маленькому Грим. ― Мимо драки пройти я не могу. Никак. Вообще. ― Ты псих, ― кивнул Ичиго, смирившись с данностью. ― Я псих, ― легко согласился Грим. ― Докажи наличие у тебя мозга ― держись от меня подальше. И не лезь на глаза. ― Не дыши, не моргай и вообще ― притворись трупом. Ты что, пуп земли? ― Именно. ― Много ты о себе возомнил. Мания величия и запросы не по возможностям... В мгновение ока Грим одной рукой сгрёб Ичиго за одеяло на груди и подтащил к себе. ― Нарываешься? ― хрипло спросил он с опасным блеском в глазах. ― Тебе продемонстрировать на практике мои возможности? Горячее дыхание огнём опалило щеку Ичиго. Он удивлённо вскинул брови. ― Ты же на больничном или как? Твои возможности сейчас... ― Ты заткнулся бы лучше, ― поморщился Грим, шевельнув левым плечом. ― Или инстинкт сохранения задницы от неприятностей у тебя атрофировался? Ичиго при последних словах вздрогнул и нахмурился. Размышлял, как видно, над тем, какое значение он вложил в слово "задница". Вообще-то, прямое, но рыжий придурок решил, что всё-таки переносное. Ну и дурень! И впрямь продемонстрировать, может, раз на слово не поверил? ― Да ты сейчас и мухи не... ― машинально продолжил подначивать собеседника Ичиго. ― Hvorfor fan? ― обречённо вздохнул Грим, дёрнул за одеяло и заткнул рот придурка поцелуем, не особенно переживая о деликатности и нежности. За что боролся, на то и напоролся, идиот японский! Раз уж иначе не пронять его, то вот так тогда ― должно сработать. Сейчас придёт в себя и сбежит. Ну? Ичиго уже ни черта не соображал. Ему даже в голову не приходило, что Грим сделает вот это. Дать в морду, придушить слегка ― это да, этого он ждал, но... Гриму уже нравился сам процесс. Странно даже, почему? Непонятное что-то... Типаж не тот, придурок, азиат, ещё и рыжий, технарь, наглый и самоуверенный, тупой, как пробка. Ну как ни крути ― ёж какой-то, а не идеал. Что в нём вообще могло нравиться? Да ничего! А вот поди ж ты... И ещё этот клятый запах апельсинов, от которого возникало чувство... чувство сумасшедшей лёгкости? Ичиго резко оттолкнул Грима, угодив, конечно же, в раненое плечо. Специально, не иначе. И врезал кулаком в довольную рожу. Удар вышел ни к чёрту, поэтому Ичиго вознамерился его повторить, но кулак вписался в подставленную "чашей" ладонь Грима. ― Полегчало? ― Знакомый хищный оскал, который и с натяжкой-то улыбкой не назвать. Ичиго дёрнулся, чтобы высвободить руку. Разбежался, ага. ― Пусти! ― глухо рыкнул он. ― Зачем? ― ухмыльнулся Грим. ― Фотокарточка у меня, знаешь ли, не казённая. Руки распускать не будешь? ― Буду. ― Тогда так посиди, ― пожал плечами тот. Ичиго решил пустить в дело вторую руку. ― Одеялко уронишь ― вдруг не устою? ― ядовито прокомментировал его действия Грим. ― Хотя смотреть-то не на что. Ичиго застыл, переваривая информацию. Одеяло ронять не хотелось не потому, что якобы этот... сукин сын не устоял бы, а потому что холодно. И он не знал, как ему реагировать на "смотреть-то не на что". Он вообще уже не знал, на что ему реагировать и как. И даже губы не вытер после... После. Впрочем, и мысль эта пришла в голову только сейчас, но неприятно не было. Странно. И сомнительный "комплимент" почему-то вызвал противоречивые чувства: с одной стороны, прекрасно же, что смотреть не на что, а с другой ― какого чёрта? Но хотелось от души врезать Гриму ещё раз ― нестерпимо хотелось. ― До утра терпи, придурок. А утром попросишься в другую палату. ― Зачем? ― не понял Ичиго. ― Такой тупой? ― не поверил собственным ушам Грим. ― От меня подальше, идиот. ― А я тебя не боюсь, ― вскинул подбородок Ичиго и смерил Грима уничтожающим взглядом. Зашибись! Опешивший от "неправильной" реакции Грим даже выпустил руку Ичиго ― и немедленно получил прямой в челюсть, заодно ударившись затылком о стену. Слабый ударчик, но неприятный. ― Pule! ― взрыкнул он и вновь зафиксировал Ичиго в безопасном положении. ― Можно подумать, я с тобой переспал, а не ограничился невинным поцелуем! Уймись, придурок! ― Невинным? ― озверел Ичиго, пытаясь вырваться. ― Невинным? Да ты хоть знаешь значение этого слова? Ты!.. Ты!.. Питекантроп! ― Кто?! ― И Грим сложился пополам от приступа хохота, вновь выпустив Ичиго. Тот, воспользовавшись свободой, тут же накинулся на мерзавца с кулаками. Смеясь, Грим легко блокировал беспорядочные удары, а потом упал на подушку, продолжив хохотать. Ичиго, сжав кулаки, сердито смотрел на него и пытался понять, что такого брякнул. Просто счёл, что ругаться по-русски будет эффективнее, вот и сказал то, что первое в голову пришло, хотя в данный момент никак не мог вспомнить значение употреблённого слова. ― Спать иди, придурок, ― всё ещё смеясь, велел Грим. ― Сам спи, скотина! ― Как только ― так сразу. Проваливай. ― Иди ты... Ещё минут десять они рычали друг на друга со своих коек, пока запал не иссяк. Всё-таки оба пребывали отнюдь не в лучшей форме, а лекарствами их напичкали примерно одинаково. В итоге, каждый повернулся так, чтобы не видеть соседа. Воцарилась тишина. ― Питекантроп... ― едва слышно пробормотал себе под нос Грим и немедленно уткнулся в подушку, чтобы заглушить очередной приступ хохота. Ичиго поднял голову, полюбовался на беззвучно смеявшегося напарника, презрительно фыркнул и отвернулся к двери. Этому психу ещё и смешно! Но, честно говоря, обидеться по-настоящему на него у Ичиго пока не получалось. Скорее всего, Ичиго просто чувствовал себя в долгу. Наверное, именно так. Наверное. Потому что сейчас он не хотел думать об этом.