Меж двух огней

Ичиго привычно отремонтировал кофеварку, разобрался со своими вещами и осторожно заглянул в комнату. Грим всё так же сидел за компьютером. Ещё на лестнице, когда поднимались к его квартире, заиграл военный скандинавский марш. Грим обменялся жалкой парой фраз с отцом, но этого хватило, чтобы окончательно угробить настроение. Вот как сразу устроился за компьютером, так больше от него и не отрывался. Ичиго вздохнул. Грим и так не подарок, ну а после бесед с нежно любимым главой семьи... После таких бесед хотелось держаться от него подальше. Грим вдруг раздражённо снял очки, сжал переносицу пальцами, потом потёр сомкнутые веки. Запрокинув голову, приоткрыл глаза и близоруко сощурился. Сквозь зубы пробормотал нечто непечатное по-датски и вернул очки на место. Ичиго грустно улыбнулся. Ещё бы, наверняка Грима бесило нынешнее состояние его зрения. Чёрта с два догадаешься, если не увидишь случайно подобную сцену. И всё же интересно, это навсегда или со временем зрение восстановится? Сам Ичиго, разумеется, понимал, что ношение очков улучшению зрения не способствовало, и понимал, что ему не следовало бы искать в этом положительные стороны, но запретить себе... Эгоистично, да? Верно. Он хотел бы, чтобы Грим носил очки, потому что они его немного ― как бы это сказать? ― успокаивали. Всё относительно, но тем не менее: Грим в очках был менее опасен для окружающего общества, чем Грим без очков. Он бесшумно подошёл к Гриму и поставил перед ним чашку, над которой призрачной змейкой вился пар. ― На ужин у тебя тоже информация? Или нечто более существенное? ― Пошёл к чёрту... ― Я есть хочу. ― Я тебя ещё и кормить должен? ― Не обязательно, но поделиться едой... ― Отстань, Куросаки. Где холодильник, ты в курсе. ― Увы, забыл дорогу, ― в тон собеседнику отозвался Ичиго. И Грим соизволил-таки оторваться от монитора и взглянуть на обнаглевшего гостя. Тяжёлый гнев в искристой синеве не пугал, скорее уж, вызывал какое-то непонятное удовлетворение. На столе ожил телефон, замигавший надписью "Халли". Грим звонок проигнорировал и продолжил изучать взглядом Ичиго. ― Ответишь? ― Нет. ― Но это же твоя семья, они волнуются... ― Он осёкся. Теперь в синих глазах гнев превратился во что-то холодное, мрачное и почти неудержимое. И это "что-то" заставило Ичиго едва заметно вздрогнуть. ― У меня нет семьи, ― отрезал Грим. Отрезал тихо, спокойно, но настолько уверенно, что желание обсудить эту тему увяло тут же. И Грим невозмутимо отключил телефон совсем. Он выбрался из-за компьютера, пинком отправил подушку в угол и прогулялся на кухню, прихватив чашку, Ичиго же поплёлся за ним хвостом. Пожалуй, это можно назвать иммунитетом. Иммунитет к тихому бешенству ― блестяще, слов нет! Даже любопытно, какой ещё иммунитет у него образуется в результате тесного знакомства с этим... этим... "Этот" нырнул в холодильник, пошарил там, захлопнул дверцу и поставил на стол две коробки с роллами. Ничего себе. ― Не знал, что ты перешёл на японскую еду. ― Не перешёл. Ты сам говорил, что это мало похоже на оригинал. ― И Грим вручил ему палочки. Сам он с палочками обращался уже сносно, но до мастерства Ичиго, впрочем, ему по-прежнему было далеко. Поужинали они в тишине: Грим явно не желал ни о чём разговаривать, а Ичиго не представлял, какие темы для бесед безопасны на данный момент. С одной стороны, Грим привёз его к себе, с другой ― он не в духе. Ещё эти его недавние слова... Что же он себе надумал? И надумал ли вообще? Ладно, тогда так... ― Мне домой пойти или можно остаться на ночь? Дивная картина ― Грим от неожиданности подавился и закашлялся. И Ичиго с непередаваемым наслаждением от души приложил его по спине ладонью. Кашель прошёл мгновенно, зато полыхнувшие бешенством глаза едва не обратили его в горстку пепла. ― Делай, что хочешь, придурок! ― рыкнул Грим. Ичиго изобразил глубокую задумчивость, затем вздохнул ― демонстративно тяжко ― и снисходительно кивнул. ― Останусь, пожалуй... Грим с подозрением покосился на него, но отмолчался. Прикончил в тишине вторую чашку кофе, налил третью и перебрался на подоконник. Сухо щёлкнула зажигалка, в приоткрытое окно потянулся сизый дымок. И когда невыносимый мерзавец только рот раскрыл, чтобы традиционно потребовать подать ему пепельницу, оставшуюся на столе, Ичиго с готовностью вручил ему требуемое. Грим посмотрел на него с непонятной злостью в глазах, пепельницу взял и отвернулся. Коз-з-зёл! Лучшим вариантом было тихо свалить с кухни, и Ичиго сделал именно это ― свалил в ванную. Ну его к чёрту! Достал! То нельзя мешать ему думать, то драться надо с ним зачем-то, то сидеть в тишине, пока он злится на кого-то другого... Достал! Не успел, так сказать, оценить все прелести воссоединения после летних каникул ― и пожалуйста. Скотина! И правильно Рун говорила, что у Грима никого нет. Да кто вообще в состоянии выносить этого ненормального? И неудивительно, что некто возжелал прикончить северного психа. Он и сам сейчас с удовольствием его прикончил бы. Взять бы да шарахнуть кофеваркой по маковке! Ну а вдруг мозги на место встанут? Вряд ли, конечно, но попытаться, наверное, стоило бы. Ичиго после душа набрал воды в ванну и окунулся с головой ― полминуты проторчал там. Это немного помогло успокоиться. Интересно, что же за человек отец Грима? И почему Грим сказал, что семьи у него нет? Кстати, Рун тоже что-то подобное говорила. И забавно, но когда он думал о семье Грима, то первыми в голове возникали мысли о Рун и Кискэ. Рун ― в большей степени. Дядя Грима всё же человек отстранённый и занятой, поглощённый собственными планами, а вот Рун... Она такая... такая... Необычная. Ни на кого не похожая. Зато Грим и Рун вместе ― это нечто. Губы сами расползались в улыбке, когда он вспоминал, как эти двое общались. Ичиго выбрался из ванны и стянул полотенце с металлической перекладины на стене, встряхнул его и поднял перед собой. И именно в этот момент Гриму приспичило сунуть нос в помещение. ― Ты там ещё не утонул?.. ― Грим умолк, озадаченно уставившись на полотенце, которое ошарашенный Ичиго продолжал держать перед собой. Его бровь медленно поползла вверх, а взгляд ― вниз, минуя своеобразное махровое прикрытие. Или же он просто научился видеть сквозь ткань? ― А постучать? ― мрачно вопросил Ичиго. ― Тебе по башке? ― В дверь, идиот! ― Твоей башкой? Симпатичная шторка. Он перешёл на японский ― ругаться удобнее. И попытался в полотенце завернуться. Как же! Грим вцепился в край и потянул к себе, соответственно, Ичиго потянул за другой край, ну а полотенце, небось, беззвучно взвыло от подобного жестокого обращения. ― Отстань! ― Моё полотенце! ― резонно возразил Грим. ― Хищение чужого имущества... ― Иди к чёрту! Грим внезапно отпустил полотенце, и Ичиго, продолжавший тянуть единственную "одежду" к себе, закономерно отлетел к стенке. Он замер, прижав к себе добычу, и моргнул, когда Грим сделал шаг вперёд. Уверенные прикосновения к рукам заставили разжать пальцы, и несчастное полотенце упало на пол. Грим неожиданно хмыкнул и осторожно провёл ладонью чуть ниже левой ключицы, смахнув блестящие капли с кожи. В задумчивых синих глазах заплясали знакомые безумные огоньки. "Вот теперь точно влип..." ― отстранённо ― как будто сейчас это происходило не с ним ― подумал Ичиго. Крепкая хватка на запястьях ― и через миг его руки оказались где-то вверху, потом наткнулись на прохладный металл. Грим обхватил его ладони собственными и заставил крепко ухватиться за перекладину. ― Не бойся, выдержит... ― хрипло пробормотал он на ухо Ичиго. Выдержит? Что выдержит? Что... Жаркое прикосновение к его губам вышибло прочь из головы бессмысленные вопросы. Пожалуй, он тоже уже позабыл, каково это. И, пожалуй, он сам не знал до нынешнего момента, как сильно хотел это вспомнить. Привычка, болезнь, временное помрачение?.. Или всё-таки нечто иное? Невольно вцепился пальцами в перекладину изо всех сил и подался навстречу поцелую. Злой или нет, но сейчас-то Грим молчал и не рычал больше. И делал именно то, что нужно. По крайней мере, Ичиго мог признать одну вещь: прямо сейчас, прямо здесь и только с Гримом... Да, он хотел этого. И даже неважно, как. Важно, чтобы было. Просто чтобы было. Потому что этого хотел он сам. Грим чуть отстранился и тихо ругнулся, кажется, ему снова чем-то очки не угодили. Он снял их и небрежно сунул в раковину. И когда его лицо вновь оказалось напротив, Ичиго отметил непривычно крупные зрачки. Сквозь стёкла прежде они выглядели обычными, но не теперь. И эта перемена произвела на него какое-то странное впечатление. Пальцы согрели его щеку, скользнули на подбородок. И Грим слегка прищурился, неторопливо изучая его губы лёгкими прикосновениями. ― Desvaerre... ― Что? Грим на миг прикрыл глаза и чуть нахмурился. Наверное, вспоминал английский или русский. ― Жаль, что... уже не могу увидеть тебя так, как прежде. Эту фразу Ичиго скорее прочитал по его губам, чем услышал ушами, потому что прозвучала она тихо, едва уловимо. ― Смотреть же не на что, ― так же негромко напомнил Гриму его же собственные слова Ичиго. Забавная всё-таки штука ― память. "Хотя смотреть-то не на что". Как-то его не особо расстраивал тот факт, что, с точки зрения Грима, он не идеален. Не особо расстраивал, но и не забывался. ― Придурок, ― мрачно подытожил Грим, однако продолжить спор не позволил, вернувшись к тому, с чего всё это началось, ― к поцелую. Одним не ограничился, а, видимо, решил губами собрать с кожи капельки воды. Интересно, а они там ещё остались? Сам себе Ичиго казался настолько горячим, что влаге полагалось давно испариться снаружи, а крови ― закипеть внутри. Голубые пряди защекотали подбородок, шею, а губы добрались до груди. Ичиго запрокинул голову, ощутимо приложившись затылком об стену, но это не помешало Гриму продолжать делать что-то такое, от чего... Вот ведь сволочь, смотреть же не на что ― он сам так сказал. Тогда что же он делал именно с тем, на что и смотреть не стоило? Или делал это только потому, что уже не мог видеть так же, как раньше? Ладони крепко стиснули рёбра, сползли вниз... ― Что ты... ― Заткнись. Теперь под ступнями была пустота, и Ичиго невольно вцепился в перекладину ещё крепче ― загреметь на пол как-то не хотелось. ― Тебя дома хорошо кормили... ― пробормотал Грим, тронув губами шею и приподняв его ещё чуть выше. ― Слабак, ― выдохнул в ответ он и всё же рискнул ― разжал пальцы левой руки, повозился с пряжкой ремня, потом помучил пуговицу и ухитрился расстегнуть молнию на брюках Грима. Пока тот пытался осознать, что, собственно, происходит, Ичиго решил закрепить позиции и не терять инициативу. Ошарашить Грима удавалось редко, так что тратить время попусту, право же, не стоило. И он решительно смёл с пути всё лишнее, дабы высвободить самое необходимое. Да уж... Очевидно, Грим вполне мог обойтись и без его помощи, просто странно, что такая реакция, ведь "смотреть-то не на что". ― Доиграешься сейчас... ― глухо предупредил Грим, уткнувшись носом в его шею. ― И всё... пропадёт зря? ― Он честно пытался удержаться от смеха, но ни черта не вышло. А руку так и не убрал. ― Вроде того, ― хмыкнул Грим, прижавшись к нему плотнее и погасив веселье новым поцелуем. ― Тогда... не промахнись... ― И не мечтай. Ну да, этот точно не промахнётся, от него не дождёшься такой халатности. Ичиго зажмурился, запрокинул голову и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы, когда Грим медленно наполнил его собой. С такой силой вцепился обеими руками в перекладину, что ей полагалось расплющиться, а то и расплавиться. И всё-таки он не забыл. Отвык немного, но не забыл. Такое странное чувство, которое сложно описать. Правда, он быстро пришёл в себя, поскольку дело явно застопорилось. Изумлённо распахнул глаза и уставился на Грима, а тот внимательно смотрел на него. Непроизвольно Ичиго провёл кончиком языка по нижней губе и сжал пальцы на перекладине ещё крепче, хотя куда уж сильнее, чем есть. И чего Грим ждал? Его трясло, неровное дыхание обжигало щеку Ичиго, но он просто смотрел и не двигался. И не сказать, что оголодал, иначе вряд ли бы остановился. Наверняка развлекался с кем-нибудь, пока он грелся на Окинаве и отдыхал дома. Или нет? Вот уж чего Ичиго не знал, того не знал. С одной стороны, он поверить не мог, что Грим всё это время пребывал в одиночестве, но и, с другой стороны, не мог поверить, что Грим не удержал бы в узде собственную буйную натуру. Этот псих срывался тогда лишь, когда ему это было выгодно или когда он сам этого хотел. Внезапно Грим опалил его шею яростным поцелуем ― почти укусом. И Ичиго задрожал от низкого, но такого музыкального рычания, сложившегося в слова: ― Jeg vil... ― что-то неразборчивое и пауза, заполненная горячим дыханием, ― ...dig. Ичиго устало закрыл глаза. Ну, прекрасно. И чего он тогда ждёт, северный вики... олень! Он сейчас находился не в том положении, чтобы блистать скудными познаниями в датском, ― тут бы японский не забыть, однако подходящее к случаю слово вспомнил. ― Virkelig? ― Dum! * Вот и поговорили. ― Если... ― Договорить ему не дали, точнее, и сказать что-либо толком не позволили. Впрочем, Грим вообще не любил болтать в такие моменты. Или он вообще болтать не любил? Неважно. Прямо сейчас это уже совершенно не беспокоило Ичиго ― других забот хватало. От неожиданного напора Грима он едва не разжал руки на перекладине и неплохо так приложился спиной о стену. И не только спиной. В отместку слегка сжал зубами язык Грима, но услышал в ответ лишь тихий неразборчивый звук, подозрительно похожий на смешок. В любом случае, добычу пришлось отпустить, потому что даже поцелуи выходили жадными и незавершёнными. Их губы встречались лишь на время, расставались ненадолго и вновь спешили на новое короткое свидание. И мысль, что Грим может его не удержать, куда-то подевалась. Осталась лишь одна причина для волнения... Рано или поздно заканчивается всё, и вот этого прямо сейчас хотелось избежать всеми правдами и неправдами. Ичиго действительно скучал по Гриму. И чёрт с ним ― с его нравом. И манеры его к дьяволу! Или всё дело как раз в этом? Он не знал. Просто рядом с Гримом его кровь кипела, и предвкушение очередной стычки будоражило чувства. И ему нравилась эта насыщенная событиями жизнь. Ему даже нравились таинственность Грима и его тёмное прошлое. Тут и при желании заскучать не выйдет. Ичиго ощутил вкус крови и машинально лизнул ранку на губе Грима. Активные упражнения, как видно, не способствовали её скорейшему заживлению. Грим сердито мотнул головой и только сильнее сжал руками его бёдра. Ичиго уронил голову ему на плечо, прижался лбом и с трудом удержал внутри тихий стон. Через несколько секунд он вновь пытался поймать губы Грима и удержаться руками за перекладину, но всё равно не желал, чтобы всё закончилось. Всхлипнул, когда чувство наполненности сменилось поначалу пьянящим робким трепетом, зародившимся внутри тела. Зажмурился и со стоном чуть запрокинул голову, даже умудрился как-то выгнуться, лишь бы сделать единение их тел более полным. Это было... Просто было. И он всё-таки отпустил чёртову перекладину, крепко обхватил Грима руками, припал губами к его виску. Грим просто прижал его к стене и даже не подумал остановиться, что и прекрасно. Прохладная керамическая плитка холодила спину, но недолго ― даже она нагрелась вскоре, а, может, и вовсе раскалилась ― вместе с ними. Всё-таки Грим удержал Ичиго. Наверное, просто позабылось за миновавшее время, сколько в нём силы и упрямства. И огня. ― Неплохо отметили годовщину, ― пробормотал потом Грим, уткнувшись носом в рыжие пряди Ичиго. Кажется, он зачем-то их нюхал. ― Годовщину? ― непонимающе повторил Ичиго. ― Какую годовщину? ― Разве мы впервые встретились не в сентябре? ― прозвучало уточнение после короткой заминки. ― А... ― протянул он. ― Не думал, что это особенная дата. ― Конечно нет, ― равнодушно хмыкнул этот... этот... Ещё и полез с поцелуем, добавив тихо: ― Mere... Придурок! И Ичиго решительно толкнул Грима. Он был совершенно уверен, что датский прохвост не пострадает, зато получит неплохой урок. Тот налетел на бортик ванны и красиво плюхнулся в неё, подняв фонтан брызг. Через пару секунд Грим уже сидел в воде и сыпал непечатными выражениями сразу по-датски и по-норвежски. Восхитительное зрелище, надо признать. Ичиго прихватил полотенце и упаковку салфеток, неторопливо перешагнул порог и закрыл дверь. Поборолся немного с искушением запереть эту дверь снаружи, но решил, что это точно будет перебор, а две драки с Хансэном в один день ― слишком уж. Тем более сейчас, когда у него всё ещё дрожали колени после недавнего... После недавнего. И ему, вообще-то, тоже не мешало бы ещё раз принять ванну, но в одиночестве, а не в компании Грима, иначе они просто из этой самой ванной в жизни не выберутся. Наверное. Он прислонился плечом к двери и слабо улыбнулся, услышав тихую приглушённую ругань. Да, жаль, теперь Грим второй раз так уже не подставится ― надо придумать что-то новенькое...