Меж двух огней

Ичиго молча смотрел в холодные синие глаза и пытался понять, в чём тут дело. Только в Гриме или в чём-то ещё? Или всему виной неудачные покушения? Пока ещё неудачные. Грим просто ждал. Потом ему, видимо, надоело, так что он нагло положил лапу на поясницу Ичиго и потянул его к себе, тянул до тех пор, пока их губы наконец не встретились. ― Подожди... Да подожди ты... ― Ичиго слабо барахтался в объятиях Грима. ― Не могу. Я сейчас вообще не могу думать. Вся кровь в другое место прилила. ― Чёртов... ― Ага, ― довольно прищурился Грим и продолжил с явным удовольствием лапать и целовать Ичиго. После непродолжительной возни на сиденье уже лежал Ичиго, а Грим смотрел на него сверху. ― Не так уж тут и неудобно... ― Говори за себя! ― рассвирепел он после очередной попытки улечься так, чтобы ничего ему не мешало. Ну да, как же. Больше всего ему мешал Грим. Он слегка оттолкнул Грима и уверенно прикоснулся именно к тому месту, куда "вся кровь прилила". Тут Грим не соврал, однако. Ичиго крепче обхватил пальцами твёрдую плоть и медленно направил в себя. Через пару минут он зашипел, долбанувшись коленом в стекло. ― Дру... Другую ногу! Придурок! Больно же! ― Высадишь окно ― переживу, ― глухо рыкнул Грим, придавив Ичиго своим весом. ― А осколки в моём колене? ― как бы между прочим уточнил он. Грим тихо поворчал и помог Ичиго устроиться поудобнее. ― Только ручник не зацепи, а то въедем в столб какой, тогда меня из тебя уже не достанут... Воистину, было бы прискорбно. Не то чтобы Ичиго не нравилось пребывание Грима в его теле, но сам процесс проникновения доставлял ему немалое удовольствие. Невольно он хмыкнул, представив себе последствия столкновения машины со столбом в столь ответственный момент. Руками он блуждал по спине Грима, слегка царапал ногтями, подогревая чувства и без того достаточно распалённого партнёра. Звуки поцелуев мешались с тяжёлым неровным дыханием и шумом дождя, припустившего ещё сильнее. ― Ненавижу... ― выдохнул Ичиго, едва ему представилась такая возможность. Теперь он тоже чувствовал этот голод, что прежде снедал лишь Грима. И теперь ему хотелось чего-то такого невообразимого, чтобы после не чувствовать ничего, ничего не видеть и не слышать, не понимать и не желать. Обхватил Грима за шею, скрестил предплечья и запустил пальцы в голубую шевелюру, удерживая одновременно и за шею, и за голову. ― Ненавижу... Грим привычно пропустил всё мимо ушей и сильно толкнулся в тело Ичиго, заставив последнего задохнуться от неожиданности. Грим отпрянул, и Ичиго показалось, что он вознамерился вовсе выйти. Просто показалось, да. Выходить Грим точно не собирался, а вот рвануть обратно так же сильно, как и в первый раз, ― ещё как. И каждое подобное движение вышибало дух из Ичиго, тем самым обостряя ощущения. Смена темпа и силы толчков тоже доводили до безумия. И если он тешил себя надеждой, что всё будет быстро и легко, то зря. Грим явно желал получить своё сполна, а обстановка и условия его волновали слабо, если волновали вообще. Природа сыграла жестокую шутку, наделив Грима южным темпераментом. Запал у обоих закончился почти одновременно: сначала у Ичиго, а чуть позже у Грима. Он тяжело рухнул на Ичиго сверху и принялся медленно перебирать влажные рыжие пряди. Тот не возражал, ему, в общем-то, сейчас было всё равно, он получил то, чего хотел, и уже не видел, не слышал, не чувствовал, просто пребывал в состоянии ленивого блаженства. В голове блуждала только одна мысль ― пусть это подольше не заканчивается. Грим скосил глаза на торчавший из кармана пиджака белый уголок конверта. Столько упущенных подходящих моментов... Но сейчас и чуть раньше моменты были явно не те. Вероятность того, что Ичиго рискнул бы прочесть послание, не пугала Грима ― он давно к этому приготовился. Приготовился ко всему. Но иногда всё же... ― Собирайся, ― приподнявшись, велел он. ― Сейчас? ― возмутился Ичиго. ― Ага. Одеться в тесном салоне оказалось не так уж и просто. Ичиго мрачно посмотрел на Грима и собрался что-то сказать. Не успел. ― Вылезай. ― Там дождь. ― Ну и что? Вылезай. Ичиго решил, пожалуй, что его собираются оставить на улице под дождём, но из машины выбрался. Грим последовал за ним, поймал за руку и потащил к пятиэтажному дому. Они ввалились в подъезд и, оставляя за собой мокрые следы, поспешили вверх по лестнице. ― Что... ― Я теперь тут живу, ― бросил на ходу Хансэн. ― Идиот! А можно было сразу сюда, а не в машине ерундой заниматься? ― Мне захотелось в машине. До дома не дотерпел бы. ― Извращенец! ― Ага, и этим горжусь. Подниматься пришлось на пятый этаж, где располагалась трёхкомнатная квартира. В комнатах мебели ― минимум, почти как в старом жилище. По счастью, вся техника работала прекрасно ― Грим ещё ничего не успел угробить или слегка сломать. А ещё тут нашлась ванная, в которую Ичиго сразу же и сунулся. *** Грим налил себе кофе и сел на стул, оставив чашку на столе, порылся в карманах и выудил пачку сигарет с зажигалкой. Придвинув пепельницу ближе, закурил. За стеной шумела вода, и иногда доносилось приглушённое пение. Ичиго пытался изобразить Show must go on. Грим покосился в сторону окна ― до сих пор по стеклу барабанили капли дождя. Он выдохнул сизую струйку дыма вверх, медленно снял очки и осмотрелся уже без них. Зрение не сдвинулось ни в худшую сторону, ни в лучшую, расплывчатая картинка. Потёр пальцами переносицу и вернул очки обратно. Привыкать к ним не хотелось, но, как видно, придётся. В кармане завибрировал телефон, Грим и ухом не повёл. Через пару минут звонок повторился. Тихо выругавшись, он полез в карман, глянул на дисплей и снова ругнулся. ― Что горит? ― мрачно поинтересовался он, соизволив ответить на вызов. ― Ты как? ― ответила вопросом на вопрос Рун. Дурацкая у неё манера. ― Пока живой, а что? ― Гин всё-таки приедет, правда, никто пока не знает, когда именно. ― Это не новость, ― вздохнул Грим и сделал новую затяжку. ― Мне казалось, тебя это беспокоит. ― Зря казалось. Меня ничто не беспокоит. Беспокоить это должно Гина. ― Что ты имеешь в виду? ― Ничего. ― Он прикрыл глаза и едва заметно улыбнулся. Не лучшая его улыбка ― обычно, после такой людей вокруг бросало в дрожь. ― Думаешь, отец подозревает тебя в чём-то? ― Глупо. Он всегда подозревал в чём-либо нашего дорогого дядюшку, а я до этого уровня не дорос. Мал ещё. ― Какое мал? Ты же теперь официальный наследник компании! Естественно, что он волнуется. Поэтому, как видно, и решил расстаться с Гином. Посчитал, что тебе Гин нужнее. ― Глупо, ― повторил Грим. ― Ты ведь тоже прекрасно знаешь, что Гин никогда не будет работать с кем-то иным. Он ― правая рука отца. Был, есть и будет. Может быть. ― Может быть? ― Ты хорошо его знаешь, ― со смешком намекнул Грим. ― В любом случае, меня компания не интересует. И наследником папаши я не буду. Пусть хоть костьми ляжет ― это изменить нельзя. ― Но почему? Неужели это настолько плохая перспектива? Я считаю, что ты справился бы. И тебе это могло бы даже понравиться. ― Дело не в этом, ― вздохнул он и затушил сигарету в пепельнице. ― Дело не в том, нравится мне заниматься компанией или не нравится. Дело в том, что это компания отца. Пусть отдаёт её тому, кто может лишь управлять, сидя на всём готовом. Я способен на большее. Мне не нужно чужого. Я могу создать что-то своё. Что-то собственное, где только я буду решать что, как, где и когда. ― Мало создать, удержать ― это тоже искусство и сила. ― Я смогу и создать, и удержать, не переживай. И я уже говорил ― не хочу иметь с ним ничего общего. Мне наплевать на него, на его компанию и на его заботы. Встанет на моём пути ― пускай потом не жалуется. ― Забавно, ― хмыкнула в трубку Рун. ― Что забавно? ― насторожился Грим и отпил немного кофе. ― Он был бы рад услышать это, полагаю. Хотя твои правила и твоё отношение ко всему его всегда бесили. Вы бесконечно далеки друг от друга, но у вас, в то же самое время, так много общего. ― Нет у нас общего! ― прорычал он, забыв про кофе. ― Как скажешь. Где там твоя зазноба? Рыбки живы? ― Нет у меня никакой зазнобы! А рыбки если и сдохли, купишь новых! ― Не греми. Рыбки редкие. Если помрут, я с тебя лично шкуру спущу, выверну наизнанку и запихаю в неё обратно. И рыжего не обижай. Кому ещё ты нужен, обормот? ― Он сам любого обидит, и чего ты так из-за него трясёшься? Убивать его не собираюсь. ― Не шути так. И я не об этом. ― Отстань, ладно? Пока. ― Грим выключил телефон совсем, чтоб больше никому не пришло в голову звонить ему. Он покопался в карманах и достал маленький блокнот, прикинул по календарю нужную дату и откинулся на спинку стула. Взлохматив голубые пряди, пораскинул мозгами. Вообще-то у него действительно было дело к Ичиго. Проблема в том, что он не привык просить кого-либо о чём либо, а теперь вот предстояло именно это. Время есть, конечно, но чем раньше, тем лучше, ибо надо убедиться, что Ичиго будет правильно соответствовать обстановке. Ичиго как раз выполз из ванной, напевая всё то же ― Show must go on. Заглянул на кухню и потребовал кофе. ― Надеюсь, это не войдёт у тебя в привычку? ― проворчал он и уткнулся в чашку. ― Ты про что? ― Про всё. Ты буквально выкрал меня, а у меня ещё занятия были по расписанию. ― Постарайся привести своё расписание в соответствие с моим, ― рассеянно отозвался Грим и достал из пачки сигарету. ― Расписание не я составляю! ― возмущённо ответил Ичиго. ― Ага, привык, что за тебя решают другие? ― Эй, может, хватит? ― У меня дело к тебе, ― щёлкнув зажигалкой, пробормотал Грим. ― Какое? ― отхлебнув кофе, насторожился Ичиго, потом помахал рукой перед собой, дабы разогнать клубы сигаретного дыма. ― Небольшое. Но ответственное. ― Я не о качественных характеристиках. Надо-то что? ― Ну... ты мне нужен как японец. Ичиго опешил и уставился на Грима широко раскрытыми глазами. Кажется, он позабыл русский, пока плескался в ванной. ― Палочки были. Теперь тебя надо научить носить кимоно? ― В своё время, хотя кимоно меня не впечатляет. Ты мне нужен в другом смысле, ― стряхнув пепел с сигареты, туманно пояснил Грим. ― Теряюсь в догадках, ― фыркнул Ичиго, которому уже изрядно надоело гадать на кофейной гуще. ― Ты мне нужен в качестве переводчика. Если помнишь, я тебе как-то говорил о банкете. Он будет в первой половине декабря. И приедут партнёры из Японии. В штате переводчика с японского у нас нет, а те, которых нам рекомендовали, внушают опасения. Ну а ты... Японский для тебя ― родной язык, а по-русски ты говоришь уже хорошо. В крайнем случае, выкрутишься английским. Ну и да, за работу тебе заплатят. ― Ого... ― Надеюсь, костюм с галстуком у тебя есть. Вести себя в подобном обществе соответствующим образом сможешь? Десертную ложку от столовой и чайной отличишь? ― Не смешно, ― обиженно отвернулся Ичиго. ― Конечно отличу. А ты палочками управляться не разучился? ― У меня ты под рукой есть. Вот и проследишь. ― Твоя наглость не знает границ. ― Какая наглость? ― Такая вот. ― Проехали. Так ты поработаешь переводчиком или нет? ― Ну... ― Ичиго почесал затылок и вздохнул. ― Это было бы интересно. Ты только доживи до этого банкета. ― А с этим есть проблемы? ― невозмутимо спросил Грим. Холодные искорки в синих глазах заставили Ичиго поёжиться. ― Тебя тут на тот свет отправить пытаются. Думаешь, я круглый дурак и не понимаю этого? ― Тебе кажется. Просто парочка несчастных случаев. ― Ну да, уж конечно. Яд просто великолепно вписывается в понятие "несчастный случай"... Ичиго умолк, потому что Грим резко поднялся со стула и покинул кухню в пару секунд, оставив его в компании двух чашек с остатками кофе. Ичиго собирался медленно, задаваясь бесчисленными вопросами. Вот так всегда: кажется, что подобрался близко к разгадке, ― и вот тебе. Грим тут же ставил жирный крест на всех попытках докопаться до истины. Что же он скрывал? Или же он просто знал, что происходит и почему, но не хотел, чтобы кто-то ещё узнал правду? И всё это как-то связано с... чем? С той мутной историей про убийство преподавателя? Знать бы ещё, что же там случилось на самом деле, и виновен ли Грим. ― На автобусе доберёшься минут за десять, ― сообщил ему у двери Грим. ― Пешком ― полчаса. ― Специально искал квартиру поближе? ― заподозрил Ичиго. ― Даже не думал. Он вздохнул, смерил Грима внимательным взглядом и кивнул. ― Ладно. До выходных я буду занят, так что поговорим про твой банкет в субботу. И будь осторожнее. Предпочитаю сам свернуть тебе шею и делиться не хочу. ― Мечтать не вредно. Проваливай. ― Грим любезно распахнул дверь перед гостем. Ичиго решил возвращаться в общагу пешком: всё равно ему требовалось время, чтобы поразмыслить. Хотя в итоге он думал не о покушениях и прошлом Грима, а о себе и... о них двоих. Если раньше он воспринимал их отношения, как нечто неправильное и навязанное, то теперь даже не представлял, что ему думать. Противоречия никуда не исчезли, разве что он стал несколько иначе смотреть на их близость. А может, он и прежде смотрел на это иначе, просто не желал признаваться себе самому. И ещё он привык считать Грима своим. Озарение так с ним и осталось, и когда он думал о датчанине, то и мысленно называл его "мой". Добравшись до общаги, Ичиго поднялся на свой этаж и побрёл по коридору, но притормозил у общей кухни, повернул голову и прищурился, чтобы лучше видеть в полумраке. У окна шевельнулась тень. ― Задержись на минутку. ― Стрелок... ― Надо поговорить, ― решительно добавил друг. Судя по его тону, все возражения были бессмысленными. *** Грим курил на балконе, опираясь локтями о перила ажурной оградки. Рядом на тумбочке скучал уже включенный телефон, а компанию ему составляла пепельница. С пятого этажа видно не так уж и много в городе, избалованном новостройками, где каждое новое здание возвышалось над землёй минимум на тридцать метров. Но даже отсюда городские огни напоминали собой пусть и не северное сияние, но причудливую россыпь ярких красок, отражавшуюся заревом на небе. Грим вздохнул. Только теперь, глядя сверху на поток машин и огни, он понял, что скучает по морю, солёному запаху и птичьему плачу на пустынных пляжах, усыпанных галькой. В Норвегии, недалеко от Тронхеймс-фъорда, у него остался охотничий домик, подаренный матерью. Пожалуй, единственный подарок, что ему понравился. В шторм сквозь тонкие стены доносилось дыхание стихии и рокот прибоя, когда волны разбивались о крутой скалистый утёс. Дикое место, где мало людей, но красивое. Сейчас Грим не отказался бы попасть туда хотя бы на пару дней. Телефон мигнул подсветкой и зажужжал. Грим лениво глянул на дисплей и криво улыбнулся. ― Ты становишься предсказуемым. Я ждал, что ты позвонишь. ― И как твои дела? ― прошелестело в трубке почти неслышно. ― Не твоими молитвами. Давай напрямик ― чего ты хочешь?