Сделка

На моем счету числилось три пропуска занятий подряд, в то время как Триша не прогуливала ни разу с начала учебного года. Ну, она, по крайней мере, очень хорошо это скрывала, ведь даже отец ничего не заподозрил, разрешив ей пропустить учебу вместе со мной. Я был рад. Нет, я правда был рад тому, что мы сможем провести целый день вдвоем. Все же как ни крути семья — очень важная штука, которую я раньше недооценивал. После диалога с Тришей мой мир, казалось, перевернулся. Пропала любая неприязнь к ней, будто меня, Крейга Такера, подменили где-то там, в денверском полицейском участке. Я ужасно хотел завалиться в кровать и наконец сомкнуть глаза, но просто не мог этого сделать. Я понимал, что Твик в огромной беде. Он находится один в совершенно незнакомом месте, пытаясь осмыслить происходящее. Думает ли он о своей семье прямо сейчас? Или, быть может, он думает обо мне? Черт, это, наверное, очень эгоистично с моей стороны, стоит отбросить подобные мысли в сторону. Я просто надеюсь, что все это закончится, как можно скорее… — Так ты реально на него запал, я же права? — Триша первая начинает диалог, уплетая цветные хлопья с молоком. Родители давно ушли на работу, так что дом был полностью в нашем распоряжении. Сначала я думал позвать еще кого-нибудь, например Кенни и Карен, но понял, что лучше провести этот день с сестрой наедине. Ранее у нас просто не было такой возможности. Ну, или, по крайней мере, нам просто не хотелось делать первые шаги. — Тебе что, правда настолько интересны мои блядские любовные похождения? — Многие могут подумать, что это грубый ответ, но как бы не так. Сегодня мой голос звучит намного мягче, даже если учитывать факт головной боли после вчерашней суматохи. — Ясно. И как давно он тебе нравится? — Мы поняли друг друга с полуслова. Такие моменты заставляют улыбаться, но я просто не в состоянии выдавить из себя что-то подобное. — Не знаю. Я только вчера для себя это понял. — Пихаю в рот ложку с хлопьями, набивая щеки, чтобы скрыть смущение. Родителям не нравится, когда мы чавкаем за столом, а сегодняшний завтрак походил на соревнование «кто громче хрустит с набитым ртом», или на что-то подобное. — Ты осознал свои чувства после того, как его задержала полиция? У тебя кинк на уголовников или наркоманов? — Начинает ржать сестра. Окей, она победила. Уголки моего рта на секунду тоже подпрыгнули вверх. — Думаю, он всегда мне нравился. Просто вчера было время для размышлений. Следующие пять минут мы провели в тишине. Все-таки разговаривать с ней я не привык, как и она со мной. Триша несколько раз пыталась что-то спросить, но в итоге лишь глупо открывала рот, когда у нее не выходило сформулировать мысли, после чего быстро запихивала туда хлопья, чтобы не вызвать подозрений. Я первый нарушил тишину. — А ты и Карен? Как вы познакомились? — На что ты, мать твою, намекаешь? — Явно не на то, что ты надумала про меня с Твиком. Триша делает вздох, после чего вновь кладет ложку с хлопьями в рот, начиная чавкать. — У нас в классе одни фрики, понимаешь? Не знаю, как у тебя с этим дела обстоят, но меня невзлюбили. Карен заступилась за меня, после чего мы начали общаться. — Это все что она сказала, оставляя тишину для размышлений. — А я думал, что у меня все херово. — Грустно усмехаюсь, доедая свою порцию. Честно, слишком много всего свалилось на мои плечи за последнее время: осознание влюбленности, факт того, что твой объект воздыхания — наркоман, загремевший в лечебницу, и, конечно же, проблемы сестры. Все это наводило тоску и нежелание что-либо делать, хотя, именно сейчас, как мне казалось, и время менять свою жизнь. Эмоции — вещь не для меня. Теперь вместо того, чтобы прятать информацию о сделке, мне предстояла другая задача — спасти свою глупую сестру от слива личных данных. — Стоп, ты же удалила то, что успела заскриншотить с моего телефона? — Ты реально думаешь, что у меня где-то хранились твои данные? Думаешь, я правда собиралась слить эту херню твоим друзьям? Триша завизжала сразу, как только я подскочил с кухонного стула и ринулся за ней в погоню. Мне хотелось придушить эту ведьму, но так, по-доброму и с безграничной братской любовью. Черт, какой же я все-таки доверчивый придурок. — ВСЕ, КРЕЙГ, МНЕ НАДОЕЛО, ХВАТИТ!!! — Сделав два круга по всему дому, включая и второй этаж, Триша выдохлась, и мне все же удалось ее схватить. Обессиленные, мы завалились на пол и начали ржать так громко, что закладывало уши. Честно, никогда ранее я так не проводил время с Тришей. Я был без понятия насчет того, что происходит в ее жизни вплоть до вчерашнего дня. Для меня она всегда была занозой в заднице, но сейчас, узнав обо всем этом, я правда хочу попытаться стать более чутким и добрым братом. Я вот, например, не знал, что у Триши проблемы с принятием собственного веса. Она буквально метр шестьдесят. Ее сорок килограмм в сочетании с ростом — гребаная анорексия. По крайней мере, мне всегда так казалось. Триша ассоциировалась у меня с рыжей хитрой ведьмой, но сейчас, оперируя новой информацией, я стал видеть в ней не просто рыжую хитрую ведьму, а ту, что жила во времена Салема. Тогда же, наверняка, все были худыми из-за недостатка еды. Без косметики она напоминала голодного зомби с синяками под глазами. Ну я ей и заявил, что вообще-то ее вес очень даже маленький, и не стоит заниматься бредом по типу всяких там диет. Она ответила, что стала худеть как раз из-за того парня-старшеклассника, но тут на меня уже нахлынула злоба. Либо этот ублюдок однажды сделал ей замечание насчет фигуры (а Триша, к слову, всегда была худая), либо она насмотрелась на каких-нибудь худеньких фей из девчачьих мультиков. До прихода родителей мы решили заказать пиццу, что стало у меня некой традицией, после чего принялись смотреть «Эйфорию» на телеке. Никогда не понимал фильмы и сериалы, полностью завязанные на наркотиках, сексе и другой похабщине, но в этот раз я вновь задумался о Твике. Максимально неподходящее время для этого, но, черт, почему-то этот сериал заставил меня представить его в… весьма странном образе. Не думаю, что мне бы хотелось оказаться в мире, подобном тому, что показывают на экране. Да, я воспринимаю этот сериал как альтернативную вселенную, поскольку такой хуйни никогда бы не произошло ни в Денвере, ни даже в Южном Парке. Я представлял весьма странные вещи, пока на экране происходил неистовый треш. Словно под чем-то тяжелым, я глупо таращился в ящик, игнорируя комментарии сестры насчет происходящего. Не самый лучший выбор для просмотра с кем-либо из членов семьи, но Триша была против посмотреть нормальный фильм, предложенный мной. — Может, лучше реально «Собачью жизнь» поставим или другой нормальный семейный фильм? — Вновь начал возмущаться я, как и перед началом просмотра. Честно, сериал неплохой, но такое нужно смотреть наедине, а мысли о Твике тем более не дают нормально сосредоточиться. — Что тебе не нравится? — Я не хочу смотреть, как школьники упарываются наркотиками до полусмерти. — Серьезно перевожу взгляд на сестру, после чего она, кажется, наконец понимает мой намек и выключает первую серию, которую мы не досмотрели даже до середины. — Спасибо. — Тогда, может, в приставку? День прошел неплохо. После «Эйфории» я не особо вспоминал о том, что происходило вчера. Удивительно, но и Твик тоже вылетел из головы. Возможно, я могу показаться ужасным другом, который развлекается, в то время как близкий человек лежит в реабилитационной клинике не по своей вине, но я устал. Правда, очень устал. Зато тяжелые мысли вернулись ко мне уже после того, как я завалился в кровать ночью. Завтра нужно было идти в школу, и я просто не мог опять пропустить занятия, хотя мне и очень хотелось. Отец разрешил взять его машину, увидев, что я опять не в духе, после чего мне стало чуточку легче. Впервые за этот год я буду водить тачку. Единственный минус — мне придется подбросить Тришу в школу, но это пустяки. Глаза начали слипаться, и я провалился в сон. В школу я решил поехать немного нестандартным путем. Мне захотелось завернуть через несколько улиц, дабы проверить работает ли кофейня. Честно, я был уверен, что нет, но любопытство все равно одержало верх. Да и вообще, я примерно представлял, что будет ждать меня сегодня на учебе, поэтому не стремился приехать первым. — Мы точно в школу едем? — Триша, не отрываясь от зеркала заднего вида, колдует над внешним видом помадой. — Хочу проверить кофейню. — Включаю «Another one bites the dust» группы Queen, чтобы хоть немного отвлечься от мыслей касательно сегодняшнего дня. Триша начала подпевать. — Да и вообще, представь сколько людей начнут расспрашивать меня обо всем этом дерьме. — Тогда давай за Карен заедем. Она еще не собралась. — Триша демонстративно глянула в телефон, дабы сверить время. Неужели они стали настолько близки, что полностью запомнили расписание друг друга? Все еще удивляет то, насколько они были разными во всем: Триша, пытающаяся казаться крутой и отбитой девчонкой, и Карен — самая обычная ученица средних классов. Ну, мы поехали за Карен, а вместе с ней еще и Кенни захватили. К несчастью, расспросы начались прямо в машине. Как я понял, Триша рассказала Карен кратко о том, что произошло со мной и Твиком, разумеется, утаив часть о сделке, а Карен в свою очередь разболтала брату. Кенни выглядел так, будто Твика упрятали не лечиться, а похоронили живьём, и мы больше никогда его не увидим. Честно, я тоже воспринял это так, находясь в Денвере, но сейчас немного остыл. Я понимаю, что это пойдет на благо Твику. Его родителей арестуют (судя по тому, что кофейня и правда оказалась закрыта, это уже произошло), а Твик сможет избавиться от своей проблемы окончательно. По крайней мере, я хотел так думать. На вопросы Маккормиков я, хоть и без должного энтузиазма, ответил. — Я смогу сегодня побыть у театралов? — Как бы невзначай спрашиваю у Кенни, в надежде услышать положительный ответ. Я заходил к ним много раз, но лишь в те дни, когда они не были загружены. Сейчас актеры активно заняты постановкой и репетицией мюзикла, и мне не хотелось лишний раз их тревожить, но, блин, театральный кружок — мое единственное спасение. — Спрашиваешь еще! — Маккормик вскидывает руками. — У нас там полнейшая неразбериха, но тебе всегда рады, бро! Мы бы не выбрали этот мюзикл без тебя. — Что за мюзикл? — Триша сидела на переднем сидении, так что ей пришлось повернуться всем телом, чтобы видеть друзей. — У нас Крейг, типа, теперь любитель театра? — Заткнись, — усмехаюсь с наигранным раздражением, — ты меня очень плохо знаешь. — Нет, ты не догоняешь! Крейг Такер и мюзиклы — слова антонимы. Они никак не могут рядом стоять, понимаешь? — Сестра пытается сдержать смех, но сдается, хихикая вместе с Карен на пару. — А что за неразбериха? — Наконец, мы подъехали к средней школе Южного Парка, после чего я пинком выгнал сестру из машины, возвращаясь к диалогу с Кенни. Он сел на место Триши рядом со мной. — Помнишь Стэна? Ну, он должен был играть главную роль. Он классный парень и по характеру вполне на своего персонажа смахивает, — Кенни чешет затылок, — но у него проблемы с алкоголем. В один момент он просто перестал приходить на репетиции, а в итоге и вовсе отказался от главной роли, ушёл из кружка. Кенни, кажется, действительно волновал кружок больше, чем другие радости жизни. Стэна я не знал лично, хоть он и являлся моим одноклассником. Вид у этого парня, конечно, довольно депрессивный и побитый. Идеальный кандидат на роль главного героя. — Вы же общались раньше? Клайд как-то упоминал. — Я вдарил газ, и мы двинули к школе, поскольку звонок должен был прозвенеть через несколько минут. — С самого детства. Его отец выкупил конопляную ферму за городом, а потом у парня крышу будто сорвало. Спокойный чувак был, но пристрастился к алкоголю из-за проблем дома. Мы все пытались ему помочь, но он выбрал компанию Картмана, когда все от него отвернулись. — После слов о конопляной ферме мозг вновь перестал отвечать. Серьезно, как же заебала тема с наркотиками. Неужели теперь эта херня будет меня преследовать?! — Ты на него злишься? Ну, из-за того, что он тебя кинул? И кружок тоже. — У меня не было настроения опять копаться в чужом нижнем белье. Честно, я от всего подобного успел очень устать, но спросил лишь из вежливости. Все же Кенни тоже меня выслушивал. — Естественно! Мы, блять, не знаем, на кого скинуть главную роль!— Маккормик переводит взгляд с окна автомобиля прямо на меня, улыбаясь во все тридцать два кривых зуба. — Нет. Нет, блять, ни за что. Ты меня понял? — Я предугадал, что хочет от меня этот придурок и отрезал любые попытки как-либо завлечь меня в этот дурдом. Кенни драматично вздыхает и сползает по сидению словно жидкость. Ему даже ремень безопасности не помешал это провернуть. — Пожалуйста, Крейг! Ты моя последняя надежда!!! — Он начал скулить на повышенных тонах, как ребенок. Мне захотелось ему врезать. — Заткнись. Не собираюсь я в этом участвовать. Зови своего Баттерса главную роль играть. — Ты же понимаешь, что подходишь на эту роль лучше всех! А еще ты в теме!!! — Кенни схватил меня за руку настолько резко, что я крутанул баранку сильнее нужного. Начинаю закипать. — Нет. Я ненавижу театр. — Вранье. Не ненавижу, а просто безразлично отношусь, но мне абсолютно насрать на честность в данный момент. Вот не хочу и все. — Брешешь. Тебе нужно отвлечься от Твика и заняться чем-нибудь крутым. Мы составим тебе компанию. — Кажется, Кенни начал принимать поражение в споре, поскольку решил применить свое главное оружие — актерство. Жалобный тон звучал по-детски глупо и смешно. Таким меня явно не возьмешь. — Мы устроим вечеринку в честь Крейга Такера! В честь самого крутого Крейга Такера в городе!!! — Завались, а. — Припарковаться у школы мне далось не сразу: все-таки, водил я не часто. До звонка оставалось две минуты. В классе все украдкой следили за мной, действуя на нервы. Я поступил мудро, решив зайти в класс самый последний прямо со звонком. Только это не помешало особо одаренным начать шептаться так громко, что я, сидя за третьей партой, мог слышать речь с конца класса настолько четко, разбирая каждое, мать его, слово. Все выглядело максимально подозрительно: я и Твик отсутствовали несколько дней, после чего Твика арестовывают в Денвере. Об этом, разумеется, узнали абсолютно все. Все-таки, когда твоего одноклассника кладут в реабилитационную клинику — новость разлетается как горячие пирожки, особенно в таком закрытом социуме, как старшая школа Южного Парка. Всем хотелось узнать подробности того, что произошло. Возможно, мне тоже было бы интересно, окажись я на месте кого-либо из класса, но, черт, как же насрать! Будь моя воля, я бы вообще сюда не приходил! Записка была передана мне с задних парт. Она отличилась корявым почерком, невиданным мной ранее. «Как там Твик??? Что с вами произошло??? (от Клайда)». — Почему-то я уверен, что смог бы отгадать автора записки и без подписи. Она была написана цветными ручками с блестками, что заставило меня глупо усмехнуться. Наверняка же выпросил у какой-то девчонки. Пишу ответ простым карандашом на другой стороне листа. «Слушай, давай на перемене за школой обсудим. И, блять, чтобы никого не брал с собой. Только кореша». — Скомкав бумагу, я кидаю ее на парту Клайда, не удосужившись попросить ребят передать ее, чтобы не привлечь лишних глаз. Клайду стоит знать, что произошло. Стоит знать так же, как Токену и Николь. Всё-таки, они друзья Твика. Нужно просто перебороть себя и кратко обо всем рассказать, не вдаваясь в подробности. «Ладно! А я завтра позову Бебе на свиданку!!!» — Прилетает очередная бумажка на мою парту. Я со скептицизмом разглядываю цветную надпись, после чего комкаю листок и прячу в пенал. Потом выброшу. Уверен, у него ничего не получится, но ради мужской солидарности показываю палец вверх, даже не поворачиваясь лицом к парте Донована. Нудный урок наводил тоску, а перебрасывание записок и вовсе напомнило о Твике. Опять. Интересно, как бы все сложилось, успев я сообщить ему о своих чувствах? И осмелился бы я сделать первый шаг? Да и вообще, откуда у меня может быть уверенность насчет того, что это взаимно? Конечно, блять, не взаимно! Твик воспринимает меня как друга, не более. Даже если и не признаваться в симпатии — сделать каминг-аут стоило бы еще очень давно, учитывая отношение Твика к таким как я или, например, Кенни. Ненавижу себя за трусость. Странно считать себя довольно крутым парнем, а на деле бояться заявить о том, что является частью тебя. Реально странно и противно. — Ну, так что?! — Клайду было невтерпеж услышать историю из моих уст. Держа в руках сигарету, Донован втягивал в себя дым, как паровоз, скорее всего от перевозбуждения. Токен и Николь стояли чуть дальше, чтобы не дышать никотином, а я вместе с Кенни спокойно затягивался, откинувшись к стене. Ну, я и рассказал. Кратко обо всем, что случилось. О том, как Твик решил обратиться за помощью к специалисту. Рассказал о том, как нас увезли в участок, и о том, как заставили сдавать анализы в убогом полицейском сортире. Короче, я поведал все то, что так не хотел вспоминать. — Ну и дела… — Токен выглядел задумчиво. — Мои родители часто узнают новости раньше остальных. Предков Твика и правда арестовали, а кофейню закрыли, кажется, навсегда. — Получается, теперь я вновь безработный школьник. — Бедный Твик!!! Сразу после дня рождения! У кого-нибудь вообще были предположения, что он наркоман?! У меня вот нет! — Клайд докурил сигарету, приступив ко второй. Не знаю, как он может являться школьным спортсменом. Разве что у него стальные легкие. Тема курения начала вызывать у меня раздражение, но ничего не могу с собой поделать — курить в компании всегда хочется. — У меня предположения насчет тебя были, Клайд. — Усмехается Николь. — Но да, это полный пиздец. Главное, что ему помогут. — А ведь, ребят, мы даже не задумывались над тем, что у него дома происходит. — Кенни выглядел поникшим, что меня удивило. Редко он показывает эту часть себя на публике. — Типа, получается, предки накачивали Твика наркотиками? А для чего вообще? Честно, на этот вопрос никто не знал ответа. Не хотелось даже вслух произносить весь тот кошмар, что был в наших головах, но пока что, никакого другого варианта не было. Мне кажется, было бы даже лучше, если Твик убивал бы себя веществами осознанно, но родители, накачивающие своего сына препаратами — максимальный уровень пиздеца. Честно, будто фильм какой-то! Никогда бы не поверил, что подобное может произойти в реальности. Причину, надеюсь, нам скажут потом. Хотя, не думаю, что это важно. Ни один мотив не способен оправдать подобное с их стороны. К всеобщему удивлению, наш укромный уголок за школой посетили ребята, дружащие с Картманом: Стэн и Кайл. Кенни с долей пренебрежения бросил на них взгляд сверкающих голубых глаз. — Слушайте, мы к вам присоединимся? — Первый подает голос Брофловски. Честно, не знал об этом парне абсолютно ничего, кроме того, что когда-то он водился с Кенни. Стэн на его фоне больше походил на смерть, чем на человека. — Нам жаль, что случилось с Твиком. — Кайл встает рядом с Токеном и Николь. Тоже некурящий? — О нем позаботятся. — Кенни перекидывается взглядом с Брофловски. — Что вам нужно? — Остынь, мужик! Мы не водимся больше с жирдяем! — Довольно неприятное слово, но по отношению к Картману более чем применимо. Маккормик скептически переводит взгляд с Кайла на Стэна. — Он, вроде как, считает, что Твик толкал мет ребятам помладше. И что он, вообще-то, подставил своих предков, якобы чтобы заполучить их бизнес. — Наконец заговорил Марш, а я вслушивался в его слова, не веря, что такие небылицы вообще можно было придумать. Начинаю закипать изнутри. — Мы, разумеется, во все это не поверили, поэтому играем за вас. — Стэн достает электронную сигарету с едким запахом, от которого меня начало воротить. — Типа, думаю, он хочет пустить слух, чтобы все встали против Твика. Я знал, что Картман в этой школе являлся типичным хулиганом. Единственное, что его отличало от этого клише — он сам тот еще лузер. Этого парня ненавидели почти все, но, судя по всему, заслуженно. — Вы думаете, ему кто-то поверит? — Спрашиваю я осипшим голосом. Честно, даже не зная Твика, я бы точно не доверился кому-то с репутацией Картмана. — Ну, то, как он вешает лапшу на уши — гребанное искусство. Точно найдутся придурки, которые начнут на Твика проецировать его небылицы. — Брофловски был категорично настроен против Картмана, что меня удивило. Эта троица постоянно тусовалась вместе, судя по моим наблюдениям. Честно, не хотелось задумываться ни о чем. Я уже преодолел собственные силы, вновь вернувшись к рассказу о тех событиях. Больше просто не выношу. Все остальные перерывы между занятиями я проводил в театральном кружке. Времени было не так уж и много, учитывая то, насколько короткие у нас перемены, но уж лучше я посмотрю, как пашут и репетируют театралы, чем вновь встречусь с интересующимися данной ситуацией людьми. Кенни пытался вновь завлечь Стэна в кружок, чтобы тот переосмыслил свое решение, но получил категорический отказ. Не понимаю, с чего вообще дружки Картмана решили меня предупредить насчет его небылиц. — Они же с этим уродом тусуются, не? — В актовом зале было шумно: ребята бегали по сцене, прикидывая, где и как именно будет стоять еще не готовый реквизит. Без понятия, как должны проходить репетиции, но меня удивило, что они почти полностью вызубрили сценарий, хотя прошел лишь месяц с начала учебного года. — Стэн и Кайл? — Как бы уточняя, спрашивает Маккормик. — Им просто не с кем больше. Надеюсь, в этот раз они одумаются и навсегда разорвут с ним общение, как это сделал я. Они нормальные ребята, не понимаю, почему до сих пор с жирдяем общаются. — Ладно, насрать. Внезапно, на сцене загорается проектор, включая запись мюзикла с ютуба. Девчонки: Рэд, играющая главную женскую роль, Венди и Хайди начали плясать под знакомую мне ритмичную песенку. Они не пели, лишь пританцовывали под уже готовую запись. По идее, данный момент мюзикла должен происходить в кофейне, правда реквизита все еще не было — девчата танцевали на пустой сцене. «Возьми чашечку отравленного кофе, Взбодрись-ка до самой смерти. Пригуби скорей наш кофе, ведь такого яда никогда еще не пил!»* Девочки танцевали и открывали рты под фонограмму, а я вслушивался в текст, не веря собственным ушам. Я совершенно забыл об этом моменте в мюзикле… Кенни, кажется, тоже оказался в замешательстве, кидая на меня встревоженный взгляд. — Слушай, ты же не думаешь о том же, о чем и я? — Думаю. Наша версия оказалась… странной, но до чертиков логичной. Песня странным образом повлияла на наше мышление не только потому, что Твик работает в кофейне. Еще потому, что его родители вели себя так же, как и эти гребаные зомби-инопланетяне из мюзикла! Для чего им нужно было так усердно следить за репутацией семейного бизнеса? Это, блять, просто кофейня на отшибе цивилизации, коей является этот никчемный городишко. Они что-то пытались скрыть. И уже очевидно, что именно, раз даже «друзья» Триши из Денвера были в курсе насчет всей этой наркотической драмы. Мы пришли к выводу, что родители Твика подмешивали запрещенные вещества в кофе. Мы не полицейские и не сыщики, чтобы делать подобные выводы, но улики говорили сами за себя — вкус. В этой кофейне отвратительный кофе, от которого начинает болеть голова. — Слушай, ты правда думаешь, что оно так, как ты и сказал? — Кенни был встревожен не на шутку, поскольку сам пил кофе оттуда, как и все в Южном Парке. — Теперь я понимаю, у кого мои предки берут наркоту… — Мы должны дождаться новостей от полиции. Думаю, если все так, как мы и думаем — об этом скажут по ящику. — Мы ехали в отцовской машине, и я боялся случайно врезаться во что-нибудь даже на пустой дороге — слишком уж у меня тряслись руки. — Я не хочу быть соучастником всего этого. Я был работником этого заведения, типа, весь месяц?! Если все так, как оно и есть, это получается, что я тоже приложил руку к наркобизнесу отбитых уродов. Мне явно не льстила подобная слава. Не хочу в очередной раз доказывать полиции свою невиновность. — Да с тобой точно ничего не будет. Вот с Твиком… — Его оправдают. — Я был уверен в этом на все сто процентов. — Да, но… — Маккормик сделал паузу, после которой закурил сигарету, высовывая голову в окно, — что с ним будет потом? Неужели он просто вернется домой и будет жить свою жизнь, осознавая, что его предки травили весь город этой дрянью? И тут мне вновь стало жутко. А ведь действительно. Реабилитация, конечно, поможет ему с зависимостью, но как он вернется к нормальной жизни, осознавая, что именно делали с ним родители с самого детства? Эти люди сломали жизнь собственному ребенку. В этот момент я понял, что буду с Твиком до конца. Я хочу стать для него опорой и семьей, как бы глупо и пафосно это ни звучало. — Он справится. И потуши сигарету, иначе меня отец прибьет. Триша встретила меня на крыльце дома. Выглядела она встревожено, словно у нее скоро случится истерика. Как же я, блять, устал. — Что случилось? — Сажусь рядом с ней на холодные ступеньки, ведущие к входной двери. — Короче! — Она достает телефон из кармана ветровки. — Тут новости вышли, что на Твиков завели уголовное дело! — Я напрягся. Так быстро? Как же мне не хочется, чтобы мое предположение оказалось правдивым. — Была проведена экспертиза, и они выявили, что Твики подсыпали порошок в кофе! Типа, маленькая доза, чтобы люди привыкали и возвращались еще за кофе. А еще они, вроде как, вели какой-то подпольный магазин наркотиков. Дозу могли получить лишь те, кто был знаком с ними! Отчасти на меня нахлынуло облегчение насчет того, что я не зря надумал подобное про Твиков. Но с другой стороны… это просто ужасно. Типа, ужасно в тысячной степени. — Я уже догадался об этом. И мы просидели молча минут десять, читая новости, даже не удосужившись зайти в дом. Мои пальцы начали замерзать, но это не остановило меня от листания ленты. Я решил написать Кенни. «Мы оказались правы». «Пиздец». Это вся наша переписка. Больше и нечего сказать. Когда домой вернулась мама — она обняла меня и сказала, что поможет, если вдруг мне понадобится помощь специалиста после такого стресса. Специалист мне не был нужен. Кажется, она восприняла эту историю намного более эмоционально, чем я, обзвонив всех своих знакомых. Честно, все мы были раздосадованы, но мама будто спроецировала эту историю на нашу семью. У нее в голове не укладывалось, что родители Твика могли так поступить с собственным ребенком. У мамы на подобные темы всегда повышенная реакция. Отец тоже был, мягко говоря, шокирован. Он до последнего был уверен в том, что Твик действительно является наркоманом. Хотя мне было странно слышать это из его уст, когда всего два дня назад он мне сказал, что я молодец, раз не бросил своего друга в тяжелой ситуации. Весь вечер дома походил на какой-то цирк. Предки старались окружить меня заботой. Даже бабушка из Денвера позвонила узнать как мои дела. Еще родители переживали о том, что к нам в один момент могут постучаться полицейские, чтобы допросить меня как работника той самой кофейни. Это и случилось следующим утром. Мне повезло, что мама решила остаться дома, и мне не пришлось вести беседу с работником полиции в одиночестве. Хочу вновь прогулять учебу. — Пожалуйста, расскажите обо всем, что Вы знаете касательно данной ситуации. — Полицейский говорил медленно и томно, заставляя меня напряженно сглотнуть ком в горле. К моему огромному везению, «допрос» проходил прямо у меня дома, что довольно странно. Я рассказал ему, что даже не догадывался о составе напитков, которые мы готовили. Честно, мне было просто насрать на это. Кофе — он и в Африке кофе. Единственное, что у меня и правда вызвало подозрение — вкус, о чем я, разумеется, тоже рассказал. Но любой нормальный человек, плохо разбирающийся в подобных изысках, забил бы на подобную мелочь огромный болт. Я так и сделал. Меня выслушали, после чего полицейский произнес фразу, заставляющую меня выдохнуть с облегчением: — Они сказали, что вы, мальчики, никак не причастны к этой ситуации. Сказали, что вы просто работали там. Твика тоже оправдали, не переживай. — Для меня было огромным удивлением, что родители Твика признали собственную вину. Быть может лишь для того, чтобы хоть немного скосить срок. — И что это значит? Нас, типа, не подозревают ни в чем? — Да. Не переживай так, все с вами нормально будет. — Он отпивает чай, любезно предоставленный мамой. Не знаю, этично ли полицейским распивать чаи на расспросе у «подозреваемого» дома. — Но, знаешь, у нас есть приказ, по которому мы работаем. И мне надо было тебя допросить. — Полицейский ставит кружку на небольшой столик возле дивана, после чего встает, поправляет форму, и удаляется по своим делам, попрощавшись с нами. Я был рад, что все позади. А еще я очень рад тому, что Твики впервые позаботились о собственном сыне, огородив его от возможного уголовного срока. Мама вцепилась в меня с объятиями, празднуя нашу небольшую победу, хотя нам просто повезло, что все обошлось. В школу мне все равно пришлось отправиться, хоть и ко второму уроку. Мама сказала, что купит бутылку дорогого вина, дабы отпраздновать мою невиновность. Довольно странно, что она решила самостоятельно предложить мне выпить. Думаю, в ее глазах я наконец стал взрослым. Возражать против такой щедрости мне не было смысла. Самый ужасный момент дня — взгляды одноклассников и других школьников в коридоре, пойманные мной как только я вошел в здание. Честно, не до них мне было. Я слишком рад тому, что, быть может, эта история забудется, и над Твиком не станут издеваться. Всё-таки, его родители полностью взяли вину на себя, а я не думаю, что кто-то действительно поверит Картману. Я вновь решил отсидеться в театральном кружке, чтобы люди не надоедали своими глупыми расспросами. — Чего так долго, а?! — Рэд, запыхавшись, подбежала ко мне. — Если ты собираешься играть — ты должен следовать расписанию! Наша репетиция началась еще до занятий, придурок! — Что? — Я уставился на нее, как идиот. Нет, правда, какого хуя? — Ты о чем сейчас? — О том, что ты, если хочешь получить главную роль, должен был прийти два часа назад! Что, блять, происходит? Я сразу понял, что в этом замешан Кенни. — Я ни на какую роль не соглашался! Кто тебе это спизданул?! — Рэд удивилась и чуть успокоила свое возмущение. — Стоп. — Она поправила красные локоны. — Блять, я убью этого Донована! — Донована? — Я окончательно запутался. — Что тебе сказал Клайд? — Сказал, что ты хочешь участвовать в сценке! Боже, я сейчас чокнусь со всем этим. — Рэд плюхается на стул, хватаясь за голову. Мне даже стало ее жалко. Но она идеально подходит на ту роль, что ей дали. — Слушай, ты же смотрел мюзикл. Давай ты с нами репетировать будешь, пока мы замену не нашли. Понимаешь, учить свои роли без главного героя — тот еще геморрой! Меня удивило то, что Рэд не спросила меня о наркотиках. Вообще от нее не было ни одного вопроса за все время, что я у них отсиживаюсь. Так же, как и от других театралов. Ни одного косого взгляда в мою сторону не было. Почему-то я расценил это как очень хорошую возможность скоротать время. А реально, почему бы и не попробовать? Вот просто ради интереса! Не люблю театр, но если здесь меня никто не трогает — у меня есть возможность не париться и забить на остальных. Вот же Кенни удивится. Главное — успеть свалить как только они найдут подходящего актера. — Ладно, гони сюда сценарий.