Сделка

Никто из театралов уже и не рассчитывал на мое появление в стенах школы в ближайшее время, да и я, если честно, тоже. Твик все решил за меня, разбудив в глубокую рань, дабы я поднял наконец свой зад с кровати, и отправился на репетицию. Да, я обещал ему, что сделаю это, но черт, после вечеринки и безграничного количества алкоголя, вставать утром сродни самой ужасной пытке. На удивление, Твик выглядел бодро, встав намного раньше меня и успев принять душ. На нем уже не было того самого костюма, что меня огорчило. Вчера я засыпал с мыслью, что сразу после пробуждения меня встретит тот самый милый дьяволенок, являющийся кем-то вроде инкуба у меня в голове. Что ж, ладно. Главная проблема заключалась в том, что сейчас, после того, как протрезвел, я осознал одну маленькую деталь — я очень стесняюсь позориться перед Твиком. Только так я мог описать свои актерские способности. Да, я хоть и играю главного героя, но реплик у него, иронично, намного меньше, чем у остальных персонажей, да и песня появляется только в конце, но это не отменяет факт того, что я не хочу опозориться. Да и тем более, Твик смотрел оригинал, и ему есть с чем сравнивать мои убогие навыки. Актер без эмоций. Звучит просто отвратительно. — Может, мы лучше останемся дома? — С надеждой спрашиваю я, но лишь грозный взгляд Твика устремился на меня, я начал сдаваться. — Ну, займемся чем-нибудь интересным, ты понимаешь… — Мы не будем трахаться, пока твои друзья тратят все силы на поиски другого актера. — Твердо произносит Твик. Я потерпел поражение. — Им все равно придется найти для меня замену! Я же не собираюсь играть на премьере. — Крейг, — нежно произносит Твик, приближаясь ближе ко мне, — я очень хочу посмотреть на то, как мой любимый парень сыграет моего любимого персонажа. — Это было финальным ударом. Один ноль в пользу Твика. — Ладно… Пришли в школу мы, разумеется, во время большой перемены, предварительно сверив расписание всех ребят из кружка. Повторив сценарий дома, я начал паниковать еще сильнее. Забавно, что стресс я ощущаю лишь в бытовых ситуациях, не несущих никакого вреда мне и моему здоровью, хотя я абсолютно спокойно могу проспать какой-нибудь там апокалипсис. Я, конечно, утрирую, но все же это не далеко от правды. — Твою мать! — Первая ко мне подбежала Рэд. Оно и понятно, все же, большая часть работы лежала именно на ее плечах. — Я уже собиралась две роли сразу играть! — Она крепко обнимает меня, а я неловко стою, боясь пошевелиться. Близость с девушками ощущается странно. — Вам пора бы искать другого актера. — Я отодвигаюсь от Рэд, рефлекторно оттряхивая одежду, будто меня только что испачкали чем-то очень грязным. Довольно грубо, знаю, но ничего не могу с собой поделать. — У вас премьера весной, не забывай. — Знаю! Но сейчас никого подходящего нет, пойми! — Она возвращается на сцену. — Итак, теперь мы можем начать с самого начала! Прогоним первые сцены, а потом, после уроков, сыграем от начала и до конца! То, чего я боялся больше всего. Целый двухчасовой мюзикл с песнями и танцами, где я, мать его, главный герой. Твик, кажется, был в восторге от услышанного, хитро ухмыляясь своей очаровательной улыбкой. Сученыш. И вот он я стою на сцене. Вступительная песня без моего участия была спасательным кругом, чтобы как следует подготовиться, но, увы, я слишком погрузился в свои мысли и не заметил, насколько быстро она подошла к концу. Вздохнув полной грудью, я начал читать зазубренные реплики. Не обращать внимания на Твика было просто не возможно. Этот говнюк сидел и улыбался во все тридцать два, то и дело подмигивая мне и строя глупые гримасы. Будто знал, что я волнуюсь и боюсь его осуждения! — И зачем ты приходишь в нашу кофейню, когда через дорогу находится Старбакс? — Спрашивает Рэд в сцене, где мы как раз должны находиться в кофейне. Декораций все еще не было, но нам это особо не мешало. Больше волновали не декорации, а контекст. Играть парня, влюбленного в бариста дерьмовой кофейни было странно сразу по двум причинам. Первая — я должен был вести себя так, будто влюблен в Рэд. Вторая причина — я играл душного придурка, влюбленного в, мать его, работника убогой кофейни. — Ну, знаешь, на это есть свои причины… — Произношу я, делая вид, будто пью из бумажного стаканчика. Пожалуй, это единственный наш реквизит. Твик все еще смотрел на меня таким взглядом, что, кажется, еще немного, и я просто не смогу держать себя в руках… Персонажи этого мюзикла странным образом походили на нас с Твиком. Хоть Рэд и подходит на роль Эммы, но Твик выглядел бы гармоничнее, честное слово! Это как ситуация с Баттерсом. Он подходил на роль Шарлотты лучше любой девчонки. Да, нам не хватало актеров, но все же! Пришлось немного изменить персонажа, чтобы ни у кого не возникло вопросов, почему Баттерс играет девчонку, так что теперь Шарлотта была мужским персонажем с другим именем. Честно, мне бы хотелось, чтобы вместо Рэд, прямо сейчас со мной на сцене позорился именно этот блондинистый говнюк с очаровательной хитрой улыбкой… — Знаешь, ты зря переживал. — Перемена закончилась, и мы остались одни в актовом зале. — С чего ты взял, что я переживал? — Тут мои актерские способности уже начали проявляться во всей красе. Очевидно, что я выглядел полным придурком на сцене. — Спорим, что у тебя вся толстовка сырая! — Заливается смехом Твик, тыча пальцем мне в грудь. Иногда мне очень хочется заткнуть его. Именно это я и сделал, втянув его в поцелуй впервые за сегодняшний день. Твик отказался целоваться дома, аргументируя это тем, что я могу заслужить поцелуй лишь тогда, когда приду на репетицию. Что ж, может он и был прав. — Я тоже хочу участвовать. — Я подавился воздухом. Что он только что сказал? — Что? — Ну, в сценке. Побороть страх перед публикой. Помнишь, я говорил, что собираюсь меняться? — Его улыбка способна растопить мое сердце, особенно когда улыбается он настолько искренне и по-доброму, будто он действительно загорелся этой идеей настолько сильно, что готов переступить через себя. — Не один ты будешь позориться! — Стоп. Я же говорил, что не буду на премьере. — С недоверием поглядываю на Твика. Неужели он задумал затащить меня в этот пиздец окончательно? — Нет, слушай, я не думаю, что это хорошая идея. — Так кто у вас там не занят еще? — Он проигнорировал мое замечание, словно не услышал вовсе! — Был же чувак еще… как там его зовут? — Он задумчиво опускает взгляд в пол, вспоминая имя персонажа. — Мерзкий еще такой! — Ты не будешь играть Теда. — Мне хотелось придушить Твика в этот момент. Все это выглядело, как очень дешевый трюк в попытке затащить меня на премьеру. — Я не буду на премьере, я уже сказал! — А почему бы и нет? — Он с любопытством разглядывает меня с ног до головы. — Вроде по всем параметрам подходишь на главную роль. Да и играешь неплохо. — Он ухмыляется. Снова эта хитрая улыбка. — Знаешь, не каждый человек подойдет на эту роль. Не каждый человек влюбляется в бариста кофейни, где подают отравленный кофе. Он попал в самую точку. Все то время, что я был на сцене и сгорал со стыда от собственных мыслей, Твик думал о том же самом. Он, блять, все это время думал о том, насколько сильно мы похожи на главных героев. Что ж, два ноль в его пользу. — Я… я не буду петь в конце. — Я смущенно отвожу взгляд в сторону. Теперь он знает истинную причину моего нежелания быть на премьере. — Это такая тупость! Я не люблю мюзиклы, я не умею петь, и я, блять, получил главную роль! — Ну, как по мне, как раз идеальный набор для главного героя. — Твик оказывается настолько близко ко мне, что я могу ощутить его дыхание на моих губах. — И ты очень хорошо поешь… Очередной поцелуй, инициатором которого стал именно Твик. Хорошо. Хорошо! Какая вообще разница?! Мне насрать! Если Твик собирается играть, значит, я тоже буду! — Ладно. — Произношу я в ту же секунду, как наши губы наконец перестали пожирать друг друга. — Я сыграю на премьере… Твик начал прыгать и кричать так, что, казалось, слышала вся школа. Его радости не было предела, хотя я и не понимал этого в полной мере. Этот идиот выбрал роль мудака только ради того, чтобы я остался? Никогда не поверю, что он решил участвовать исключительно ради себя. — Не радуйся раньше времени. Тебе нужно поговорить с Рэд для начала. Может у нее уже есть кто-то для твоей роли. — Бла-бла-бла, Такер. Пустые слова! — Он улыбнулся, а я снова растаял. Совершенно внезапно до меня дошел факт того, что, вообще-то, отстранение от занятий не означает лень и прокрастинацию. Мне нужно было узнавать и делать домашнии задания, а так же изучать учебный материал. Поэтому мной было принято решение пройтись по всем нужным учителям и получить информацию о том, что вообще нужно сделать за эту неделю. Твик поддержал мою тягу к знаниям, причиной которой стал лишь страх получить нагоняй от отца, так что он тоже решил пройтись по нужным кабинетам в поисках преподавателей. Разминулись мы сразу после кабинета астрономии, поскольку с Твиком у меня было не так много общих предметов. — Привет! — В коридоре меня догнал Пип, что, мягко говоря, удивило. С этим парнем мы никогда не общались наедине, он был только с Баттерсом. В последний раз, когда мы перекидывались фразами, он и Лео пытались поддержать меня после случившегося с Твиком. Пипа я считал немного придурковатым, если честно. Не тот это человек, с кем я хочу играть дружбу. — Куда направляешься? — В кабинет истории, к Гаррисону. — Учебники в моих руках явно намекали на необходимость в упущенных материалах, но Пип все равно спросил: — О, а зачем? — Отстранение не освобождает от учебы, как выяснилось. — Отвечаю довольно сухо, поскольку как-либо поддерживать диалог мне не хотелось. Этот пацан вел себя чересчур надоедливо. — А, ясно! — Он немного замялся, теребя галстук-бабочку у себя на шее. — Я рад, что у вас с Твиком все хорошо! — Произносит он, после чего я быстро торможу. — Что? — Я нигде не афишировал наш статус на людях, разве что мы немного потанцевали на вечеринке у Токена. Но это с натяжкой можно было назвать чем-то романтичным, учитывая количество друзей, танцующих вдвоем в тот самый день. Да и Пипа я на празднике точно не припомню. Он не похож на человека, которого приглашают куда-то к крутым ребятам. — О чем ты? — Ну… — Он выглядит смущенным, будто только что влез в мое личное пространство. Так оно, к слову, и было. — Пост. У Картмана на странице. Я думал, ты в курсе… — Что? Что за пост?! — Я правда не понимал о чем речь. Может проблема в том, что ни я, ни Твик с утра не проверили социальные сети? Уж слишком заняты мы были моими сборами на репетицию. — Что он опять высрал?! Пип сначала неловко отводит взгляд, а потом достает из кармана пиджака смартфон с разбитым экраном. — Я-я думал, ты видел. Эм, прости, я не хотел показаться надоедливым! У меня тоже парень есть, так что я поддерживаю вас! — Информация о его парне пролетела мимо ушей, хоть и заставила немного удивиться. Я выхватил телефон из рук Пипа сразу после того, как он зашел на нужную страницу в фейсбуке. «Теперь мы все прекрасно знаем, почему именно Факер так прикрывает задницу своего любовничка!» — К посту была прикреплена фотография, сделанная со стороны двора Токена. На ней был запечатлен тот самый момент, когда мы с Твиком решили потанцевать наедине. Окно на кухне оказалось достаточно большим, чтобы все было видно снаружи, а мы, увлеченные друг другом, совершенно не заметили жирдяя, находящегося буквально в метре от нас за стеклом. Сама фотография была безобидная. Типа, мы с Твиком не целовались, не пожирали друг друга влюбленными взглядами. Мы просто танцевали. Честно, абсолютно насрать на тех, кто увидел эту фотку, но меня пугала перспектива того, что ее сможет увидеть отец. Судя по количеству просмотров, эту фотографию уже лицезрела вся наша школа. Наверняка мое долгое отсутствие дома породило у семьи некоторые вопросы, и из любопытства они вполне себе могут смотреть страницы моих «друзей» в интернете… — Ему еще никто не намекнул, что это отвратительный поступок? — С усталостью спрашиваю я. Честно, как же заебала вся эта Санта-Барбара! Мне просто хотелось спокойной жизни с Твиком без сценки, без проблем сестры, и без, мать его, Картмана. — Ну, он сейчас дома, поэтому я не знаю… — Пип заметно расслабился, когда понял, что я не в обиде на его желание влезть в собственное личное пространство. За него это прекрасно сделал Картман. — Он такие же штуки и про меня выкладывал, так что ты не особо парься насчет этого! — Он выкладывал фотки тебя и твоего парня? — Вспоминаю его фразу, брошенную минутой ранее. Меня поражает количество гейства, происходящего в стенах этой школы. Иронично, но, кажется, в Денвере гомофобии больше, чем в этом маленьком городке. — Угу, — Пип кивнул, — но мне повезло, что он не из этой школы! — Тогда как Картман смог спалить вас? — Задаю вопрос не из любопытства, а так, чтобы время скоротать. Кабинет Гаррисона находился на другом конце школы, а этот придурок просто увязался за мной. Прогнать его было бы слишком грубо с моей стороны, учитывая, что от него я могу услышать что-то новое про жирдяя и его методы травли. — Дэмиан раньше навещал меня здесь! — Это имя я слышу впервые. — И вот в один из таких дней, Картман просто сделал снимок того, как мы держались за руку! Это разлетелось по школе, а потом как-то забылось быстро. Но вас с Твиком точно травить не будут! Вас любят. — Пип выдает улыбку, за которой, как мне показалось, кроется нечто большее, чем комплимент. Казалось, что он поддерживает нас с Твиком и проклинает одновременно. — А тебя, что, травили? — Ага. Повезло, что у Дэмиана отец понимающий и поддержал нас. — Пип пожимает плечами и непринужденно улыбается. — Не думаю, что мои родители оценили бы что-то подобное. — А они что, не знают до сих пор? — Странный вопрос, учитывая то, что я и сам боюсь сознаться близким. Даже Триша до сих пор не знает, что мы с Твиком в отношениях. — Они погибли не так давно. — Он издает горький смешок, а я вновь застываю на месте. Блять, я правда готов начать вести список травмированных детей Южного Парка. Слишком уж истории, услышанные мной за последние два месяца, полны боли и отчаяния. И все эти люди все равно выглядят счастливыми… — Знаешь, думаю, это даже здорово, что Картман выложил это. Это может облегчить признание. — Мы не хотели признаваться никому. Пока что. — Недовольно бормочу я, продолжая двигаться в сторону нужного кабинета. — И ты не болтай лишнего, ясно? Мне не нужно чужое внимание. — Как скажешь! — Я остановился у нужной двери, после чего Пип сделал то же самое. Неловкое молчание продлилось секунд десять, после чего он нервно усмехнулся. — Н-ну, думаю, я пойду. — Ага, иди. — Отстраненно бросаю я. — Пока! — И он удалился. Диалог с этим парнем оставил после себя весьма смешанные чувства. Больше всего меня удивило то, что над ним смеялись из-за ориентации, но, по его словам, нас с Твиком любят, или типа того. Сказанное не укладывалось в моей голове ну вообще никак. Его травили либо из-за того, каким именно человеком он является — надоедливым и слабым, либо в школе действительно много гомофобных людей. В последнее верить очень не хотелось, учитывая мнение, которое я успел составить об этом месте. Как минимум мои друзья в лице Николь, Токена, Клайда и Кенни меня поддерживали всеми руками и ногами, а насчет остальной школы я, хоть и не был в курсе, но почему-то казалось, что они так же не против подобного. Твик как-то упоминал, что его побили из-за значков на рюкзаке, что тоже, мягко говоря, не укладывалось в моем, любящем все анализировать, уме. Ребята в этой школе казались милыми, а подобное в адрес Твика вообще воспринималось невозможным, учитывая факт того, что он смог разбить лицо Картману. Либо в этом месте учился какой-то отпетый хулиган, которого успели исключить до моего появления, либо я просто чего-то не понимаю. Ну, я взял нужные задания у учителя, хотя и потратил на это двадцать минут своей никчемной жизни. Гаррисону было настолько похуй на меня, что он решил уделить мне время только спустя почти бесконечный разговор по телефону. Это было в его стиле, но желание показать средний палец, как в старые добрые детские времена, почти овладело мной. — Ты что-то долго. — Твик ждал меня на парковке. Времени у нас было еще около двух часов до конца занятий и полноценного прогона всего мюзикла. Да и нам нужно было сообщить Рэд о том, что Твик и я будем присутствовать на премьере. — Гаррисон, да? — Да, — усмехаюсь тому, насколько точно Твик иногда может угадывать случайные вещи. Будто суперспособность. — Видел, что жиртрест опять выдал? — Что? — Он насторожился. — Что он сделал?! — На, смотри. — Я подготовился заранее, достав телефон и, найдя страничку жирдяя, кликнул на нужный пост. — Он ебаный сталкер. — Извращенец, бля. — С пренебрежением плюется Твик, рассматривая фотографию. — Не думаю, что другие поверят в это. Мы просто танцевали, подумаешь. — Уже поверили. Это мне Пип показал со словами о поддержке или типа того. — Грустно усмехаюсь комичности ситуации. Ебаный сюр. — Оу, ну, — Твик слегка запнулся, — разве не плевать? Мы можем просто сами признаться во всем, а у Картмана не останется причин до нас докапываться. По крайней мере, до тебя… — Нет. — Отрезаю я. Звучало слишком резко, так что даже я слегка опешил. — Я-я не против признаться, но не сейчас, окей? Твик разглядывал меня с минуту, после чего вновь подал голос: — Что-то не так? Я просто понять не могу… — Он задумчиво почесал лохматую голову. — Это из-за того парня из Денвера? Ты боишься осуждения? — Помнишь тот разговор, когда твой день рождения праздновали? — Твик покачал головой, подтверждая то, что он ни черта не помнит с того дня. — Кхм, мой отец… знаешь, он немного старомодный. — Ага… — протянул Твик, складывая мозаику в голове. — И поэтому ты тогда не признался, ну, в случае с твоим денверским парнем. — Бинго. — Ну, типа, да. — Неловко опускаю взгляд в пол, как провинившийся ребенок. Ненавижу. Ненавижу мысленно возвращаться в то время. — Но ты же понимаешь, что тебе все равно придется признаться? Рано или поздно… — Понимаю. Но, поверь, мой батя либо накажет меня, либо ограничит наше с тобой общение. Твик не знал то, как устроены дела у меня дома. Если честно, я и сам до конца этого не понимал. Отец очень редко бывал строг со мной, не наказывая даже за довольно серьезные проступки. Последний раз настоящее наказание ждало меня в восьмом классе за то, что я пришел домой пьяный в стельку. Для восьмого класса это, разумеется, проступок весьма серьезный, поэтому у меня отняли телефон на три дня, если я не ошибаюсь. Трише с наказаниями везет куда меньше, но она и сама по себе девчонка-бунтарка, влипающая в полнейший пиздец. Любой нормальный родитель пытался бы ограничить ее от связи со внешним миром, учитывая, в какие передряги она иногда встревает. Это еще никто из домашних не знает о том, во что эта ведьма втянула меня и Твика. Я это к тому что, отец у меня довольно безучастный. Но это касается всего, кроме моей личной жизни. Для него было важно, чтобы я вырос «настоящим мужчиной», а это определение явно подразумевало под собой типично-мужские занятия и, разумеется, роман с красивой девушкой. Да, я люблю тачки, люблю рыбалку, шутеры, боевики, но, увы, промахнулся лишь в одном. Свободный выбор в отношениях отец приравнивает к чему-то ненормальному и отвратительному, будто ему действительно интересно кто с кем ложится в кровать. Любое проявление сексуальной свободы — порочно и мерзко. Смешно слышать это от неверующего человека. Самое страшное то, что подобные мысли насаживались мне с детства. Однажды, когда я только знакомился с классикой кинемотографа, моей фатальной ошибкой было включить «Шоу ужасов Рокки Хоррора», диск с которым я выудил у одной девчонки со школы. Зайдя в мою комнату, отец увидел то, как я с огромным любопытством наблюдал за трешом, происходящим на экране. Удивительно, но отцу было абсолютно насрать на содержание фильма в целом, ему был важен факт того, чтобы я никогда в жизни не увидел и глазом однополые пары. Фильм, кстати, своеобразный и для десятилетнего меня, вероятно, был перебором, но отец, честное слово, был бы не против того, чтобы я смотрел настоящее порно в этом возрасте. Ему было важно, чтобы это было исключительно гетеросексуальное порно. Такое внимание к чужим половым органам меня поражало еще с самого детства и, благослови Господь мое умение анализировать различные ситуации, я никогда не воспринимал его слова всерьез. Но сейчас, когда на кону стоят мои отношения с Твиком, мне было не на шутку страшно… Твик долго молчал, вероятно, обдумывая сказанное мной. После чего, наконец подает голос: — А твоя мама? Она вроде очень милая женщина… — Мама в активном поиске подружки для меня. — Неприятное чувство растеклось в груди. — Но я знаю, что ей насрать на чужую ориентацию и прочий бред. Но она не будет в восторге, узнав, что мы с тобой вместе. — Херово. — Боюсь, они увидят этот пост рано или поздно. — Только Твик успел открыть рот, как я сразу понял, что именно он хотел сказать. — Нет, у нас не получится оправдать эту фотографию. Я буквально живу у тебя, а это уже не похоже на что-то дружеское. Если учитывать контекст нашего совместного проживания, эта фотография — чистейшее доказательство нашей связи. — Твою мать. — Твик заливается смехом, хоть и не было похоже на то, что ему весело. Скорее, снова что-то нервное… — Мы с тобой влипли. И вот, уроки подошли к концу, не успели мы и глазом моргнуть. Наш разговор на парковке растянулся на целых два часа, а по ощущению прошло буквально мгновение. Нормальный выход из ситуации мы придумать не могли. Оставалось одно — признаться во всем после окончания школы. Я уже взрослый и, может отец и выгонит меня из дома, я буду совершеннолетним и смогу жить с Твиком. Такой расклад, конечно, был крайним, но лучше все продумать до мелочей. Мы вернулись в актовый зал, который постепенно заполнялся участниками кружка. Как только в дверном проходе мы увидели Рэд, Твик помахал ей рукой, зазывая поближе. — Утверди меня на роль Теда и тогда Крейг сыграет на премьере. — Твердо произносит Твик и тут же получает от меня подзатыльник. Чисто чтобы не улыбался как придурок и не ставил меня в неловкое положение. Через секунду мы вдвоем заливаемся смехом, а Рэд, не веря собственным ушам, пялится на нас, вылупив зеленые глаза. — Что? ЧТО?! — Она чуть не выронила листки со сценарием из рук, настолько бурная была ее реакция. — БЛЯТЬ, ДА! ТВОЮ МАТЬ! Она сначала подпрыгнула на месте, а потом заключила нас с Твиком в очередные неловкие объятия. Кенни, услышавший краем уха данную весть, накинулся на нас с еще большими криками, после чего остальные участники кружка присоединились к этому флешмобу. Я хотел провалиться сквозь землю, но, заметив то, насколько тепло улыбался Твик в данный момент, мне стало спокойно. Хороший момент. Потрясающий, блять, момент. Наконец, часть реквизита была готова. По крайней мере, теперь у нас есть что-то кроме стульев и пустых стаканчиков из-под кофе. Ребята даже подготовили костюмы, и только я и Твик остались в своей обычной одежде. Разве что Твику пришлось нарисовать усы. Выглядел он непривычно и пиздец как комично. — Свет, камера, мотор! — Крикнул Кенни со сцены перед началом вступительной песни. Я посмотрел на него, как на полнейшего кретина — Что?! — Никто не говорит «Свет, камера, мотор» перед началом театральной постановки! — Кричу ему из зрительского зала. Как же повезло, что у меня всего две песни по сюжету, Боже, Господи… — Не будь душнилой! Все, поехали! Музыка начала орать из колонок. Твик очевидно чувствовал себя весьма неловко, пытаясь повторять движения за другими участниками кружка, держа в руке папку со сценарием. Его персонаж тоже не удостоен огромного количества реплик, так что, пожалуй, ему неплохо повезло. Никогда не слышал, как поет Твик. Учитывая тот факт, что он имеет некоторые музыкальные навыки, играя на пианино, думаю, и поет он тоже ничего. Сейчас, в толпе, кричащих хором актеров, расслышать Твика весьма проблематично, но по ходу наших репетиций мне станет доступна возможность услышать его голос во всей красе. Даже если окажется, что он поет еще хуже меня, что, мягко говоря, невозможно, я все равно буду боготворить его. Вот так уж устроен мой мозг и блядские подростковые гормоны. После того, как я вышел на сцену к остальным, процесс пошел быстрее. Твик и я были единственными людьми, кто не пел, просто открывая рот под фонограмму, в то время как остальные участники уже сполна отрепетировали вокал. Все без исключения звучали как ангелы, если сравнивать со мной. Даже, черт его подери, Кенни. Ему досталась, наверное, самая лучшая роль, где он может проявить себя во всей красе. Профессор — самый смешной и харизматичный персонаж, чья песня заедает в голове. И Кенни, разумеется, справился на отлично. Я не сомневаюсь, что он выпрашивал именно эту роль у Рэд, и что она досталась ему далеко не случайно. — Жду не дождусь услышать твою песню. — Твик подмигивает мне в моменте, где наши персонажи не пригодились. Его глупые нарисованные усы не дают воспринимать происходящее адекватно. — Я не буду петь. Я же не ожидал, что из-за тебя мне теперь придется репетировать усерднее. — Упс. — Он начинает смеяться. — Зато будет, что вспомнить после выпуска! Это войдет в историю школы. — Больно надо мне быть историей этой школы. Вот и снова наш выход. Честно, я уже устал бегать по сцене и пытаться выдавить из себя какие-либо эмоции, хоть и присутствие Твика на сцене немного успокаивало. Не я один позорюсь, позорились мы оба. Предпоследняя песня с моим главным участием оказалась самой сложной из всех. Да, я не пел, лишь держал в руках листок с текстом, но это не отменяло факт того, что это самая важная сцена всего мюзикла. У меня дрожали руки и губы, пока я бормотал, пытаясь попасть в такт фонограммы. Я отвлекся от музыки и посмотрел на Твика. Он впервые за всю репетицию выглядел серьезно и напряженно, осторожно кивая в мою сторону, чтобы я продолжал и не волновался. Когда мы с ним успели поменяться местами? Обычно я успокаиваю его в тяжелые моменты. Интересно, что будет во время премьеры? — Вы, мальчики, молодцы. — После четырехчасового прогона всей пьесы, Рэд с облегчением распускает красные пряди, прежде завязанные в удобный пучок. — Крейг, к завтрашнему дню выучи свои песни, а ты, Твик, выучи хотя бы часть своих реплик. Завтра после уроков прогоним песню Крейга и первый акт целиком. — Завтра?! — Твик от ужаса вскрикивает. — Да там же страниц тридцать! — Ты сам захотел участвовать. Даже Крейг справился. До Твика, казалось, только сейчас дошел весь ужас происходящего. Я ехидно улыбаюсь, наблюдая за наступающей паникой бойфренда. Это была не паническая атака, скорее что-то сродни шока от количества предстоящей работы. — А ты думал, — зарываю свою ладонь в его лохматые патлы, — театр не ждет, дружище. Сам напросился. — Рэд, может хотя бы дня три?! — Твик смахивает мою руку с белокурых прядей, зарываясь в них самостоятельно. — Н-ну, или хотя бы два дня. — Вы же дома торчите все равно. — Рэд пожимает плечами, оставляя Твика в проигрыше, и он сдался. — Зачем тебе дополнительные дни нужны были? Там же у тебя не так много текста. Тридцать страниц это целый сценарий со всеми персонажами, если ты не знал. Твик остановился, хотя светофор и горел зеленым. — У меня проблемы с концентрацией. А если ты будешь рядом, то все усугубится вдвойне. — Складывалось ощущение, что Твику стыдно за свои слова, хотя я прекрасно понимал, что он не хотел меня прогонять или типа того. Но все же, я принял решение: — Думаю, тогда я пойду к себе сегодня. — Пожимаю плечами. — Боюсь, мои предки реально надумали всякого. Ну, или Триша. — Ты уверен? Тебе не обязательно этого делать, если ты не хочешь. — Я хочу. Дом есть дом. — Я вновь укладываю свою ладонь на его белобрысую макушку. — Но, как только выучишь текст, тебя будет ждать щедрая награда. Описать то, с какой скоростью лицо Твика вспыхнуло ярко-красным румянцем, наверное, невозможно. Будь Твик ракетой, она бы преодолела первую космическую скорость за секунду. Наблюдать за его смущением всегда приятно, хотя, он вполне может себе позволить быть нахальным по отношению ко мне. Судя по его реакциям на мой глупый флирт — он все еще не верит в то, что мы вместе. Я и сам, если честно, не до конца это осознавал. Дом, спустя несколько долгих и жарких ночей у Твика, ощущался чем-то чужим. Я почти забыл, каково это жить в этом месте. Типа, я переехал не так давно, и все еще при мыслях о «доме» я вспоминаю только Денвер, хотя, пора бы уже давно переключиться. Первой меня встретила мама, которая сказала, цитата: «Я и забыла, что у меня когда-то был сын». Отец лишь кивнул в мою сторону, а Триша после ужина ворвалась в мою комнату, выбив дверь ногой. — И ты даже ничего не расскажешь?! — Что именно тебе рассказать, малявка? — Я даже не удосужился бросить на нее взгляд. Так и глядел в телефон, листая ленту тик тока. — Ты его трахнул, да? — Сестра решила зайти с козырей, выбивая воздух из моих легких такой дерзостью. Можно же было спросить иначе, намного мягче, но нет, это же Триша. — А тебе не рано так выражаться? — Нахально подхватываю я, зная, насколько сильно ее раздражают люди, считающие, что она ребенок. — Еще раз ты назовешь меня малявкой, — она показывает фирменный средний палец, будучи истинным Такером, — я тебе яйца отрежу. Трахнул или нет?! — Я предпочитаю называть это сексом, Триша. — ТВОЮ МАТЬ, КРЕЙГ! — Спустя секунду я уже был захвачен ее цепкими объятиями. Причину такой бурной радости за МОЮ личную жизнь я не совсем понимал. — МОЙ БРАТ НЕ БЕЗНАДЕЖЕН! — Отстань, ты меня душишь. — То есть, вы, получается, вместе?! — Ее глаза буквально сверкали звездочками, а сама Триша была похожа на щенка в лучших традициях Клайда. — Да, мы вместе. Ты это хотела услышать? — Твою мать, я поверить не могу… — Она драматично ухватилась за голову. — Из всех парней в городе ты выбрал самого неадекватного, и вы, мать его, сошлись! Ты знаешь, какой был шанс у подобного стечения обстоятельств?! — Маленький, ага. Прямо как твой возраст. В мое лицо прилетела мягкая игрушка. — Вообще, я видела, что выложил Картман. — Мое настроение вновь сменилось недовольством. Вернулся Крейг, неужели. — И мама тоже видела. Мир застыл. Самый главный страх подтвердился в такой неподходящий момент. — И…? — И она расспрашивала меня о том, что это все значит! — Что ты ей ответила? — Что ты — конченый лузер, который пришел без пары на вечеринку. — Фух, я правда был благодарен Трише в этот момент. — И что она ответила? — Она не поверила. — Вновь Земля перестала вращаться. — Но я сказала, что у Твика есть девушка! Кажется, она купилась, но я не уверена. — А отец? — Он еще не видел. Мама, кажется, поняла, что ему такие вещи знать не обязательно… Жестом я подозвал сестру поближе и обнял ее, притянув к себе. — Ты только что спасла мою гейскую задницу, понимаешь? — Да, я только что спасла твою гейскую задницу, понимаю. Повисла неловкая тишина, и Триша выкарабкалась из моей обнимательной атаки. — Спасибо. — Да-да, не благодари, я уже поняла, что без меня ты бы уже жил на улице. Я завалился в кровать и, прикрыв глаза, начал постепенно проваливаться в сон. В эту же секунду я вспомнил что, вообще-то, мне нужно было спросить Тришу о ее друзьях. Список, найденный в одной из кружек миссис Твик, все никак не давал мне покоя, но день выдался слишком тяжелым, чтобы тратить на это хотя бы каплю своих сил. Мне не только пришлось репетировать больше четырех часов, но и учить наизусть гребаные финальные песни. Я просто отрубился, стараясь освободить мысли до завтрашнего дня.