Хочу стать твоей

Ее глаза… Кто эта женщина, родившая настоящее произведение искусства? Она владеет чёрной магией? Продала душу дьяволу за свою дочь? Я не понимаю.. как можно одним взглядом сводить с ума? Как можно было влюбиться в глаза, Лиза? Как? — Кристин, ты веришь в любовь с первого взгляда? — задумчиво произношу я, абсолютно не контролируя речь и мозг походу.. Дура. Кристина обратно ложиться на траву и задумывается. Я тоже. — Я не уверена, что вообще верю в любовь. Не уверена, что могу испытывать, что-то большее, чем физическое влечение… Вот ты любила когда-нибудь? — она поворачивается на меня и хлопает красивейшими глазами в ожидании ответа. — Любила. — тут же отвечаю я. — И как это? Как понять, что ты влюблён? Что ты чувствовала? — она смотрит с диким интересом и готовиться внимательно слушать, буквально вникать в каждое слово. — Знаешь.., — медленно начинаю я, продумывая мысль, — когда она рядом остальной мир будто перестаёт существовать. Появляется лёгкое головокружение, чувство эйфории и ощущение, что нет ничего невозможного. Ты будто глупеешь и хочется делать вещи, которые никогда бы не сделала, — Кристина кивает буквально на каждое мое слово и смотрит с ещё большим интересом,— Ты готова жертвовать всем свободным временем, чтобы провести его с ней. Ты хочешь проводить с ней каждую секунду рядом, но даже этого мало.. Думаешь о ней постоянно и даже мысленно разговариваешь. Тебе хочется ее обнимать, держать за руку, а ее губы, рассказывающие забавную историю, хочется до боли в скулах поцеловать, — я усмехаюсь, — Тебя интересует все о ее жизни и все проблемы. Ты внимательно изучаешь, чтобы лучше понять ее. Ты заботишься и волнуешься так, как не думаешь о себе. Тебе постоянно хочется прикасаться, трогать, гладить, обнимать, целовать ее..  После этих слов мы погружаемся в собственные мысли, задумываемся над сказанным, делая собственные выводы, осознавая и понимая что-то своё. Повисает тишина, но нет, не неловкая, очень нужная тишина, подходящая для такого момента. Первой ее нарушает Кристина: — Я могу.. тебя поцеловать..? — говорит тихо и аккуратно, будто боится нарушить нашу тишину, она приподнимается и смотрит на меня, так нежно и тепло.. ждёт ответ, краснея и смущаясь.. я сейчас растаю.. — Пожалуйста, — я прошу ее, именно прошу. Услышав ответ, она, ни минуты не выжидая, прижалась к моим губам, к моему телу, к душе, заполняя мой разум своим парфюмом, заполняя все мысли собой, заполняя все мое тело наслаждением и теплом. Губы Кристины такие мягкие, такие ласковые, и в то же время настойчивые. Так приятно чувствовать их на своих губах, как они движутся, нажимают чуть сильнее, потом поглаживают, словно играют с моими. А я сижу, как заворожённая, наслаждаюсь. Отстраняться совсем не хочется. А зачем, если мне так хорошо, когда ее губы прижаты к моим, а ее руки крепко прижимают меня к своему телу? Кому плохо от этого? Одна рука Кристины пропутешествовала по моей спине вверх, запуталась в волосах, чуть изменила положение моей головы. Я поняла, что так даже лучше. Удобнее, приятнее. Я обняла ее за шею и отвечала на поцелуй с той же нежностью, со всеми чувствами, полностью отдаваясь моменту.  Теперь ее губы стали настойчивее. И от всего этого что-то замирало внутри, сжималось, бросало то в жар, то в холод. И тело становилось каким-то слабыми, словно кости куда-то делись. Я плавилась под ее напором, просто растворялась в горячих руках, отдавалась в ее власть, добровольно и немедленно.. — Я надеюсь, что это не чертов сон, — говорит прямо в мои губы, сводит с ума своим хриплым голосом, сводит с ума своим похотливым видом, сводит с ума глазами, ее взгляд туманный, но полный наслаждения. Думаю у меня такой же. — Иначе я сойду с ума, — черт, ведь я уже сошла… Кристина усмехнулась тому, какие же у нас похожие мысли и предложила пойти уже домой. *** Тишина, спокойствие, умиротворение и чудесное ночное звёздное небо. На улице пахло свежестью, слышалась тишина, и чувствовалось спокойствие. Приятный ветер обдувал все вокруг. Весь город спал. Весь, кроме нас. Мы тихонечко шагали в сопровождении собственных мыслей.  Кристина достаёт сигарету и закуривает, выдыхая дым куда-то в противоположную от меня сторону, это… забота? Или мне кажется. Она ведь знает, что я не люблю сигареты и их запах. — Лиз, что тогда случилось? Откуда у тебя синяки и порезы? — начинает Кристина и, выдохнув дым, обеспокоено смотрит на меня. Меня, вновь погрустневшую и опустившую голову, — Я действительно переживаю, — теперь и в ее голосе чувствуется волнение. Черт. И что мне ответить? И почему ее вообще это волнует? — Но… почему? Почему тебе не все равно? Почему ты так добра со мной? Почему переживаешь? — я действительно не понимаю. — Лиза.. я.. — она замолчала, затянулась, а потом грустно выдохнула, — я не знаю… — пожимая плечами.      — Хорошо, что ты хотела? Синяки? — я посмотрела на свои побитые руки и усмехнулась, — Это одноклассники. — Но за..  — За то что мать шлюха, мой высокомерный взгляд и сильно длинный язык, — перебила ее я, с максимальным холодом и отстранённостью в голосе, будто это меня и не касается, будто это не меня били, будто мне абсолютно все равно. Я поворачиваюсь к ней, чтобы узнать не стало ли ей противно и мерзко от такой информации, не хочет ли она тоже меня ударить, не выгляжу ли я жалко. Блять, если выгляжу, я готова избить себя собственноручно. Но Кристина лишь молча шла, задумавшись о чём-то своём, а потом серьезно спросила: — А она шлюха? — я посмеялась с такой серьезности. — Нет, — Кристина непонимающе на меня посмотрела, на что я пожала плечами. А Кристина отвернулась, снова вдыхая вонючий дым, снова задумываясь о чём-то. Наверное никакие слова одноклассников не могли меня задеть, кроме слов о моей маме. Она действительно не проститутка и ни как не связана с этим бизнесом, и сама фраза «дочь шлюхи» никак не цепляла, скорее веселило то, насколько же это неудачная попытка разозлить меня. Но иногда своими фразами и шуточками они так точно попадали пулей в цель, в сердце, в правду жизни, в мозг, что я испытывала истинную агрессию, боль, обиду, грусть, ненависть, блять, все вместе, хотя сильно старалась это скрыть. — Подними футболку, — я уже хотела возмутиться, но Кристина повторила ещё раз, грубее, — Подними футболку. Я неуверенно подняла ткань футболки, открывая вид на кучу синяков и гематом разной давности. Крис испуганно посмотрела и присела на корточки передо мной, рассматривая каждый синяк, каждую болячку.  И что это значит? Хочет увидеть насколько я слаба? Хочет увидеть что я готова терпеть? Хочет поиздеваться? Тоже хочет ударить? Бей, все равно уже больнее стать не должно. Наверное. — Больно? — она надавила пальцами где-то сбоку, чуть выше бёдер, я зашипела от боли, прикусывая губу. Черт, свежий. С вечеринки походу. — Ты издеваться собралась? Блять, это действительно странно выглядит, человек ни с того ни с сего попросил поднять футболку, ужаснулся, а потом начал нажимать на болячки, как ребёнок на кнопочки. Она сумасшедшая? Ничего не объясняя, она прижалась головой к моему животу, а руки обняли мои ноги, нежно поглаживая их. Блять.. Реально сумасшедшая.. Что мне делать? — Слушай, Кристин, — аккуратно начала я, но нервный смешок выдал все мое напряжение и неловкость, — Либо ты объясняешь, либо мы идём к психиатру. — Понимаешь, — она шумно выдыхает, — я по другую сторону… Я била.. — наконец поднимается и смотрит на меня, — Я унижала, я издевалась, я ломала, — равнодушно произнесла она, задумчиво рассматривая мое лицо, — Я такая же как они, как он, Лиза, — меня будто прошибает током, глаза округляются, откуда она знает… —  Но ты не бежишь. Не знаю почему. Может тебе нравится, — она пугающе улыбнулась, выделяя слово, — Но, Индиго, так поступать нельзя. С тобой. Я ужасно хочу им вмазать. Котёнок, ты не должна страдать. Я даже готова вьебать себе, — твёрдо сказала она, сжимая кулаки, я была не согласна, но молчала, ожидая дальнейших действий. Кристина разжала кулаки и помотала головой, пытаясь собраться, — Я такая же.. Понимаешь? Я — такая же, — проговорила по слогам она, стараясь наконец донести, испугать, отогнать, но это не сработает.., — Блять. Лиза, тебе не стоит со мной возиться, я не хочу чтобы ты снова испытывала ту боль.. Я хочу чтобы у тебя все было хорошо, понимаешь? — она нежно убирает прядь волос с моего лица и смотрит с искренностью, с волнением. Но я злюсь. Почему я должна уходить? Почему я не могу принять решение? Почему я не могу быть счастливой? Почему она меня отталкивает? Почему я должна слушаться? Почему? Зачем? Как меня собирается оттолкнуть человек, который… который она, который Кристина, который сводит с ума, заставляет чувствовать, вызывает столько эмоций.? Что она должна сделать? — Хорошо, ударь меня! — я пугаю Кристину громкостью голоса, в моих глазах разгораются огни, чертов азарт, — Сделай мне больно! Сделай так, чтобы я ушла. Убежала от тебя. Оттолкни меня! Докажи мне, что сможешь причинить боль! — выкрикиваю, уже готовая получить по лицу, уже готовая ко всему, но не к этому… Кристина опускает глаза, громко выдыхает, но ничего не отвечает.. Делает шаг назад, мотая головой. — И это все на что ты способна? Не можешь? Слабо? — я стараюсь вывести ее, разозлить, — Я так и знала, что ты слабачка! Смешно даже. Просто подойти и ударь меня! Ударь и я уйду, — я кричу, а к глазам подступают слёзы.  Кристина медленно подходит.  Значит сработало, значит ударит. Я морально готовлюсь к удару и тому, как же больно будет его получить, и не только физически, ведь после него мне придётся уйти. Но.. почему она смотрит искренне и добро? Это подстава? Отвлекающий манёвр? Почему она мне улыбается? Так мягко и тепло… Зачем обняла? Почему влюблённо смотрит? Почему все выглядит так, будто сейчас поцелует? Или она так издевается? Дразнится? Я потянусь за поцелуем, а она меня оттолкнёт и ударит, сделав в тысячу раз больнее. Да, это звучит логично. И больно… — Послушай внимательно, — она шепчет мне на ухо, проглаживая рукой по спине, черт, мурашки, — я никогда не ударю тебя, слышишь? — слышу, слышу искренность, я готова ей поверить. Киваю головой, покрепче вжимаясь ногами в землю. Кристина сводит с ума и я ничего не могу с этим сделать, Кристина возбуждает и я не могу сопротивляться ей, Кристина опьяняет, и только с ее отсутствием получается отрезветь, — И да, твои попытки разозлить меня просто смешны, — господи, я сейчас умру о того, насколько мне хорошо быть рядом и неловко от ее слов одновременно, — А злая, ты возбуждаешь меня ещё больше, — она усмехается, я моментально краснею, только раззадоривая ее этим. Нежные прикосновения туманят разум, осознание того, что она не ударила, не оттолкнула, не послала, а стоит рядом и обнимает, невероятно утешает и радует.  — Я научу тебя драться и мне плевать какие у тебя там принципы и отговорки, — я лишь улыбнулась такой ее заботе и обняла сильнее.