Хочу стать твоей

Все предыдущие мысли и вопросы о том, кто все эти люди, резко прервало тягучее ощущение страха, расползающееся от головы до кончиков пальцев ног, тошнота подступила к горлу, стало труднее дышать. Это чувство не было новым, я помню его… “ — Лизонька, если этого не сделали родители, то придётся мне. Будем тебя воспитывать, — пугающе сказал мужчина, доставая кожаный ремень из своих джинс, и угрожающе посмотрел, морально приготавливая меня к удару. Я задыхалась в собственных слезах и чувстве вины, «он прав, я заслужила» крутилось в голове вместе с животным чувством страха… “ “ — Я же запретил тебе с ними общаться! — орал Лёша, прожигая меня убийственным взглядом, до мурашек пугая своим разъярённым видом. Я сидела в углу комнаты, сильно сжимая испуганное лицо руками, тело панически дрожало, ноги и мозг умоляли бежать отсюда, но сердце наивно любило и оправдывало его, покорно оставляя меня сидеть и слушать, — Сколько мне блять раз повторить?!?! — кружка, брошенная с огромной силой, громко врезалась в стену прямо рядом с моей головой, оглушая и ужасая, раня щенячье сердце и мое белоснежное лицо, пугая до чертиков… “ Мерзкий страх, удушающими пальцами сжимавший горло, охватывающая темнота, что взяла под контроль мое тело, не позволяли сдвинуться с места и уйти наконец, сбежать от до боли знакомых глаз и ужасных чувств. Сердце бешено билось, в моих глазах можно было прочитать всё: начиная от простой мерзости, заканчивая всепоглощающим страхом. Паника подступила к горлу, а глаза неприятно увлажнились, стоило мужчине, принесшему столько боли и иллюзию того, что я ценна и любима, просто посмотреть на меня. Оскал, сменивший легкую ухмылку, было невозможно назвать хоть каплю доброжелательным, и я в страхе сделала шаг назад, взгляда не отводя (это давало совсем маленькое, но чувство контроля). Мои действия совершенно не поддавались никакой логике, все вокруг открыто кричало «черт, иди отсюда, Лиза! Беги!», но я не могу, мои ноги не слушаются, тело не слушается, глаза смотрят… Парень чувствовал страх и оцепенение, видел ужас в моих глазах. Он довольно ухмыльнулся, понимая, что не плохо так запугал меня, и спокойно отвернулся, продолжая диалог с кем-то. Шаг, второй, просто иди, Лиза, просто уйди уже отсюда, просто шагай… Чувство страха в груди не унималось, но хоть каждое движение и давалось с трудом — нельзя показать свою слабость, нельзя заплакать, нельзя накинуться на него, проклиная всеми известными матерными словами, нельзя, нельзя, Лиза, ты сильная! ..наверное... И ведь ничего такого не произошло, он просто посмотрел, просто ухмыльнулся и отвернулся, просто случайность — он оказался здесь так же случайно, как и я. Ему уже давно все равно на меня, ему уже давно я не интересна, все ведь в норме, я прямо сейчас пойду в комнату, дождусь Кристину и мы ляжем спать.. Все будет хорошо, ничего ведь не может случиться, я в безопасности, рядом скоро будет прекрасная девушка, а бывший парень — в прошлом. Все ведь легко, как 2+2, но… черт, почему так сложно?.. Почему внутри тревожно? Почему ощущение, что не будет хорошо..?  Воспоминания о нем накатывали словно цунами — гигантская волна, от которой не спрячешься, не укроешься, не убежишь, ты не остановишь ее и остаётся лишь только тонуть.. “— Лизонька, только я люблю тебя такой, какая ты есть: никому ненужной, ненормальной, — ласково сказал парень, положив свою голову мне на плечо и легонько обняв. На душе становилось тепло, ведь он меня любит, он обнимает, принимает, — Какая же ты все таки у меня хорошая, послушная девочка, — сказал Лёша, теребя волосы на моей голове и ласково улыбаясь, а я усмехнулась и поцеловала парня в лоб, наслаждаясь его присутствием и тёплыми словами…“ «Слепая, влюблённая идиотка! Он назвал тебя никому ненужной, ненормальной, а потом поощрил, как собачку, за послушание!»: орет разумная часть меня. Правда, горькая правда, которую я не смогла воспринять тогда. В груди что-то сильно болело, скребло, билось. Сердце ныло, а соленая жидкость сама вытекала из ненавидящих прошлое глаз. «Я не плачу, я не слаба, а это просто мокрая хрень на щеках» пыталась успокоиться я, одновременно понимая что, да, я слаба, я сейчас плачу и меня реально волнует нахождение бывшего парня в этом доме… “ — Я не хочу! Не трогай! — отмахиваясь от сильных рук, кричала я. — Ты должна. Ты ведь любишь меня? — спокойно сказал парень, хватая меня за подбородок и притягивая к себе, — Помнишь? Мин.. — Сине.., — виновато прошептала я, поддаваясь ему, и прекрасно понимая, что если не прекращу сопротивляться, то станет только хуже.  — Яратам, — парень вцепился своими губами в мои, запуская руки под футболку и расстёгивая лифчик.  Мне не хочется, мне не приятно, противно, но можно же потерпеть для него…, он же меня любит.. и я его люблю… “ «Любит? Наивная дура! Это были дешевые манипуляции, которым ты так просто поддавалась. Он никогда тебя не любил, Лиза, никогда… Ты просто была очередным персонажем в его игре. Куклой, которой легко и невероятно весело управлять. Ебаной «трэп Галей», над которой можно поиздеваться и заработать денег»: все не унимался мозг, рассказывая о безумной реальности, о моей наивности. Черт. “ — Лиза, я тебя научу целоваться правильно, — все продолжал настаивать стример. — Я не хочу, ало, все… — подрываясь с места, сказала я, старательно скрывая за улыбкой все отвращение, унижение и смущение от такой ситуации. — Подожди, люди донатили…  — На один, — возмущалась я, совершенно не понимая сколько уже можно надо мной издеваться и сосаться за деньги. — Мы должны людям предоставлять качественный контент, понимаешь, Лиза, — начал спокойно и убеждающе говорить Лёша, так, будто я какой-то ничего не понимающий в жизни ребёнок, так, что мне уже ничего не оставалось, только смириться, — И тем более может школьник какой-нибудь посмотрит и научится, и агрессивно, и нежно, — я закрыла руками лицо, сгорая от стыда за его слова, — Так что давай не выебывайся, и с болотными звуками, языком работай. Понимаешь? Языком. Давай, давай, — подзывал пальцем парень… “ Фу, блять. Даже в комнате, находящейся достаточно далеко, был слышен громкий ржач пьяной компании, что сильно раздражал уши и погружал в отвратительное состояние. Мысли не прекращались, они, словно бурей, хаотично менялись в моей голове, оставляя после себя неприятный осадок и ужасную головную боль. Кровь все ещё была налита адреналином, который выполняя свою функцию, не давал восстановить прерывистое дыхание и количество биений сердца в секунду, не давал прийти в себя и успокоится, мозг все ещё тревожно орал что-то наподобие: «Либо бей, либо беги отсюда, Лиза!», хоть я больше не стою там, рядом с ним. От нахлынувших воспоминаний ломались стены хладнокровия и тренированного годами безразличия, ломалась и без того травмированная душа, мне и самой хотелось ломать. Хотелось крушить, орать, бить, плакать и наконец сдохнуть. ……………………………………………. Страх и паника захватывали Кристину с головой, неизбежность чего-то плохого ритмично била по горлу, а злобный, агрессивный взгляд напротив убивал надежду на адекватный диалог.  — Ну что, сестренку лечить будем, — злобно выпалил парень, с силой ударяя кулаком по ладони, он медленно двигался на Кристину, испепеляя свирепым взглядом. Его челюсть сжалась, выделяя точеные скулы, а брови сильно нахмурились. Все кричало о том, что сейчас он со всей имеющейся силой нанесёт удар. Кристина была напугана до чертиков, она знала что он не шутит, что он ударит, что будет больно, очень больно, но старалась держаться спокойно и хладнокровно. — Моя ориентация тебя ебать не должна, — сказала та, отходя назад, ещё шаг и упрется в стенку, бежать будет некуда.  — А не ты ли до этого с нами «таким» по ебалу давала? — с хищным рыком говорит он, пытаясь найти в глазах напротив хоть каплю стыда. — Дай мне по ебалу и уебывай из дома, — грубо отрезает Захарова, подготавливая тело к ударам, «скорее бы это уже закончилось» на повторе крутилось в ее мыслях. Он усмехнулся, понимая что в этой роже не читается ничего похожего на стыд или чувство вины. — Ты понимаешь, что позоришь семью? — с мерзостью выплюнул тот, рассматривая сверху вниз все ещё не разбитое лицо нахальной сестры. — Боюсь, что это уже делаешь ты с родителями, — буркнула Кристина, ощущая резкую боль от крепкого кулака где-то в виске, перед глазами темнеет и она падает без сознания.  — Сука, — Захаров напоследок ударяет девушку ботинком куда-то в бок и уходит в гостиную, думая о том, что она ещё легко отделалась. — Это трэп Галя, — сообщает ему один из парней, зло ухмыляясь и указывая пальцем на лестницу.  Бухая компания загадочно переглянулась, понимая что намечается нечто веселое. ……………………………………………………………. Я валялась в кровати в тщетных попытках уснуть и поскорее закончить этот день. Чувство тревожности пожирало меня, закапывало в чёрную могилу из пугающих мыслей. Трясло от осознания того, что он там, стоит мне только спуститься по лестнице. Хватаю заряженный телефон с тумбочки, в надежде на то, что просмотр веселых видео на ютуб поможет отвлечься. Сука. Лучше бы я и дальше варилась в той еботне, чем это… Дохуя пропущенных звонков и сообщений от мамы выскакивают на разбитом экранчике телефона, в сердце прилетает новый заряд боли от «ножевых ранений», так неосторожно оставленных матерью. Я быстро пролистываю их, не желая читать весь тот пьяный бред, который она вероятнее всего мне написала, задерживаю взгляд лишь на нескольких сообщениях: << Лизв ответб мне плжвлуйчта, я ужк обзвлнила все блльницы и моргии! >> << Дрченька прошц сккажи хотчбы что ты жива я переживвю… >> << Прчему ты ушла? Это иза менч? Я чтто не то сказалп? >> << Прекрпщай ужже этот цирк .отвнть матерьи! >> Мерзость. Она даже не постаралась исправить ошибки. И этот человек обещал не пить, обещал не употреблять, каждый раз клялся, что это «в последний раз», говорил, что изменится...  Нет. Не поверю, больше не поверю. Я разочарованно пересмотрела безграмотно написанные сообщения, испытывая настоящее отвращение и одновременно жалость к ней. В глазах снова накапливалась такая мне ненавистная соленая жидкость — «Она не изменится». Быстро набираю побитыми пальцами короткое << Все ок. >> и открываю ютуб, тщательно выбирая видеоролик для просмотра. *** — Доброе утро, Лизонька, — сквозь пелену сна до меня донёсся чей-то размеренный мужской голос… это… ЕГО ГОЛОС!  Я вскочила с кровати, быстро пробегаясь глазами по обстановке вокруг: Хиккан сидит на моей постели, около 7 смеющихся парней входят в комнату, закрывая ее на замок, за окном было совсем не утро, все ещё ночь, это уебанский день! Сердце забилось, словно замкнутый в клетке бешенный зверь; дыхание тут же сбилось, стало громким и испуганным; глаза расширились до невероятных размеров, тревожно бегая по комнате в поисках выхода из ситуации; к горлу подступила тошнота, сдавливая его и затрудняя дыхание; тело дрогнуло от холода, разлившегося по всему телу; в висках тревожно запульсировало; страх пробирал до самых костей. Осознание происходящего быстро накатывало меня с головой, ужас и страх обездвиживали, слёзы тут же подступили к почерневшим глазам.  Черт. Лишь бы сон, лишь бы сон, пускай это будет идиотский сон! Умоляю, Лиза, проснись!!! Проснись… проснись! Звонкий смех мужчин врезался в уши. Паника, страх и ужас. Что мне делать? Зачем они здесь? Мне пизда? Куда бежать?! Я умру!?  Сильная головная боль просто уничтожала мозг изнутри, ноги не держали полуобнаженное тело, пара неконтролируемых слёз вышли наружу. Блядство. Я прижалась спиной к стенке, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. Сука, я выгляжу, словно маленький запуганный зверёк. И им это нравится, им весело, он доволен. Страх удушающими пальцами сжимал мое горло, ..как дышать? Как выжить блять? А стоит? Мозг интенсивно подкидывал мне ужасные, жестокие образы дальнейшего развития событий. Андрющенко, проснись прошу! Это ведь сон!! Сон…? — Какого хуя?! — нервно ору я, царапая собственные руки ногтями. Чертовы слёзы, комок в горле, обездвиженность босых ног, эти расплывчатые люди, блядский он!! Что мне делать…!? Паника, безвыходность, дрожь и страх жадно поедают меня, вместе с голодными взглядами пьяных парней. Идиотские шутки, противный смех, направленные на меня камеры и кривые улыбки — «неужели я так смешно и ущербно выгляжу?!?». — Чего ты, Лизонька? Разве не рада мне? — саркастично проговаривает Хиккан, медленно поднимаясь с мягкой кровати, вальяжно вскидывает руки в стороны. Мужчина расплывается в довольной ухмылке, упиваясь своей властью, наслаждаясь моим безвыходным положением. Я сильнее вжимаюсь в стенку, в отчаянной надежде на то, что это спасёт, что я, словно во сне, провалюсь за пределы огромного дома и смогу убежать. Но нет, нихуя. — Ублюдок, — агрессивно выплевываю в его высокомерную рожу, нервно вытирая влажные следы на щеках, челюсть и кулачки сжались, пытаясь обеспечить хоть какую-то защиту. Я смотрю на парня и тут же понимаю свою ошибку, он эти слова не оставит... Лёша наигранно удивляется и смеётся, уже ярко представляя мое выпрашивающее прощение лицо, уже выбирая какую из жестокостей применить ко мне первой. Сердце бешено бьется в груди, мое дыхание агрессивно-громкое, и нет, страх никуда не ушёл, он лишь увеличивался с каждой прошедшей секундой, а такая грубость в ответе — защитная реакция, которая никак блять не защищает, не помогает, — Я тебя ненавижу!  Грубая рука хватает меня за горло.