Хочу стать твоей

Грубая рука хватает меня за горло. Бывший парень с силой вжимает в стенку, надавливая на шею ещё сильнее, напрочь перекрывая мне все дыхательные пути. С жадностью начинаю пытаться проглотить ещё хоть каплю воздуха, пытаюсь вырваться, отстраниться, ударить, укусить. Тщетно. Жестокий, пьяный, уничижающий взгляд напротив, будто вводит в вены полное осознание того, что это — реальность, не ебаный сон, не блядская иллюзия. Все реально. И все плохо. В моих глазах, налитых страхом, ненавистью, высохшими слезами, быстро чернеет — еще немного и я вырублюсь. Сознание отключается, доступ к кислороду закрыт… Паника. Нужно дышать. Живи, просто не отключайся, Лиза! Сильная головная боль бьет по вискам, я слышу каждый стук сердца, чувствую его мерзкое ебало рядом, сил нет, не могу сопротивляться, мой мозг вот-вот отключится, вместе с телом. В моих черных туманных глазах проступили слёзы, на лице безумная улыбка, словно я сумасшедшая, словно больная. А мужчине весело, он издевается, унижает, властвует, душит, Хиккан наслаждается, ему в кайф. И я это знаю, чувствую, вижу. Мерзость. — Ненавидишь? Не хорошо так говорить человеку, который до сих пор тебя любит, Лиза, — он отпускает руку и, выдавив самодовольную ухмылку, высокомерно, с какой-то издевкой смотрит на то, как я панически пытаюсь отдышаться и прийти в себя. Эта издевка, смешок, унижение, фраза — ебаные триггеры. Он это знает. Хотел извести, высмеять, унизить, сломать.    Не сломает, не позволю. Больше никогда. Да, укололо, задело, ранило, унизило. Переживу, тварь. — Чего ты хочешь? — грубо отрезаю я, не желая выслушивать остальные издевательства, и с мерзостью заглядываю в его глаза, сморщивая лицо от неприятной близости мужчины и блювотного запаха перегара. Агрессивное дыхание, блеск на чёрных глазах и неадекватная улыбка выдают все то, что я пытаюсь скрыть и спрятать в себе.  — Сделай мне приятно, Лизонька,— издевательски тянет он, пошло поигрывая бровями, и грубо хватает меня за волосы на затылке, угрожающе вглядываясь в блеск ахуевших глаз, — При всех. От его противного голоса съёживается все внутри, к горлу подходит тошнота, в ушах неприятно звенит от приближающегося смеха парней позади Хиккана, вызванного чем-то вроде «Всем отсосешь, шлюха!». Я брыкаюсь, пытаюсь отбиться, вылезти, убежать, укусить, ударить. Хиккан лишь сильнее сжимает мои волосы на голове и, с издевательской насмешкой во взгляде, агрессивно кидает на кровать, заставляя меня скулить от ебаной боли. Сердце бешено колотиться, тело панически дрожит, слезы подступают к испуганным глазам, кучка бухих парней окружают кровать, пожирая взглядом мое трясущееся тело. Страх. Паника. Безвыходность. Я сильнее вжимаюсь в кровать, выкрикивая слова о том, что я не хочу, не могу, прошу, чтобы они отстали, ушли, ору, что они бухие уроды, что напишу заявление, что они твари.  Был ли смысл?! Один из них забирается противными руками под футболку, грубо хватая за грудь, когда ещё двое сильно держат меня за руки и ноги, чья-то ладонь закрывает мой рот и зажимает нос, лишая возможности дышать, а Хиккан просто смотрит, я вижу его улыбку, он наслаждается моим унижением, любуется интересной картиной. Тварь. Я задыхаюсь… в панической истерике пытаюсь вырваться, не допустить, освободиться, я не хочу!! Все тело дрожит от отвратительных ощущений, грязных рук на груди, мерзких взглядов и поедающего изнутри страха, я захлебываюсь в собственных слезах, варюсь в зверином отвращении.  Парни задирают мою футболку, оставляя плотную ткань на уровне глаз так, чтобы я ничего не смогла видеть. Мне плохо, мне противно, страшно, больно, я даже не могу кричать, всю трясёт, хочется блювануть, хочется домой.. А он у меня есть? Блять, у меня даже нет дома.  Душа истошно кричит, меня словно ломает и выворачивает изнутри, такого не могло произойти!! Почему.. Почему я?!? За что?!??! Слезы промочили задранную футболку, смешанные ощущения из мерзости, унижения, страха, паники и ненависти полностью охватили мой разум, меня…  Мне хуево. Очень. Каждое касание будто оставляло грязный след на покрытой синяками коже, сдержанные всхлипы и подрагивания собственного тела только ещё больше возбуждали этих тварей.  …Почему это происходит со мной? За что?!? Что я сделала?!.. Две сильных руки в секунду стянули с меня штаны, раздвигая дрожащие худые ноги. — Прошу! Не надо..— плакала я, ясно понимая что они собираются сейчас сделать, — умоляю.. пожалуйста.. не надо.. — я попыталась свести свои ноги, на что их грубо раздвинули ещё шире, — Давайте я  отсосу! Всем, — выкрикиваю в надежде на их заинтересованность в таком, — Только пожалуйста не надо! Не лезьте, — умоляла я, сдерживая всхлипы и блювоту подступившую к горлу, мне хотелось себе вырезать сердце, вырвать душу, забыть навсегда, сдохнуть, сбежать, и  …хотелось к Кристине... Где она?.. Что с ней? — Ты нам отсосешь по-любому, шлюха, — грубых два пальца резко вошли в меня и я заорала от дикой боли, от настоящего страха, от противных ощущений. Меня будто наизнанку выворачивало, током било от каждого прикосновения, и каждый их шлёпок, каждый удар оставляли чёрный след на душе и теле. Сухие пальцы наращивали скорость, проникая все глубже. Внизу живота начало противно тянуть, по крови разлился мерзкий привкус унижения. Ненавижу. Я ничего не видела, глаза закрыты ебаной футболкой, футболкой Кристины… С ней все хорошо сейчас? Этот прекрасный запах, ..теперь ещё хуже. Блядство. Каждый толчок разрывает меня изнутри, но кричать не хватает сил, лишь жалобно вою, словно какая-то собака. Почему это делают со мной, просто почему, чёрт возьми?! Грубые пальцы вырывали из меня болезненные стоны, чей-то грязный рот сбоку постоянно пускал комментарии по поводу моей влажности «там» и шлюховатости, унижая ещё больше.  ..Когда это закончится? Почему именно я? За что они так со мной? Я плакала от ужасных чувств и мерзких прикосновений. Мне приходилось терпеть. Приходилось терпеть грязные мужские руки, сжимающие мою грудь, терпеть скорость чужих пальцев в себе, чьи-то пошлые шутки и внезапные шлепки. У меня нет выбора. Теперь и достоинства… Лиза, теперь ты «грязная шлюха», а ведь хотела стать писателем. Просто смешно. Кто-то задел рукой футболку на моих глазах, и теперь я все вижу. Теперь я вижу чертовы камеры, направленные на меня!, вижу все эти обдолбаные лица вокруг, вижу его, это его пальцы во мне, мерзость, вижу своё раскрасневшееся от шлепков тело. Лучше бы не видела. Лучше бы не знала. Куда теперь пойдут эти извращённые видео? Что со мной хотят сделать? Зачем? За что? Почему я… почему…? …………………………………………….  Кристина очнулась лежащей на холодном полу рядом с различной обувью. Она схватилась руками за голову, ощущая сильную боль где-то в правом виске, «Что произошло?» не могла понять девушка и стала быстро прокручивать в мыслях все события сегодняшнего дня: «Так, Лиза, потом Лиза, Лиза и наконец Андрющенко, ее глаза и губы… Сука. Не помню, чтобы пила.. Не помню, чтобы у Лизы был поставлен такой профессиональный удар… Больно. Не помню, чтобы у меня стояло столько обуви в прихожей… БЛЯЯТЬ…».  Кристина тут же подскочила, несмотря на дикую боль, и направилась прямо в гостиную «наведать братика». Но, на ее удивление, тут не оказалось ничего интересного, кроме кучи мусора. «Неужели ушли? .. Стоп, так обувь стоит же… Какого хуя здесь происходит?..»  Крис не любила, когда к ней наведывается брат, но из жалости впускала, а больше всего она не любила его компанию, хоть с ними и можно было нормально побухать — слишком мерзкие, слишком неприятные это люди, чувствуется гниль.  Забив на вопрос о гостях и брате, забив на боль и все остальное, Кристина скорее направилась к комнате, которую так любезно выделила для Андрющенко. Ее любимой Андрющенко… В груди разливалось что-то тёплое и приятное от воспоминаний о темноглазой девушке. Кристине хотелось поскорее увидеть ее, обнять, посмотреть в прекрасные глаза, вызвать очаровательную улыбку… Невероятно хотелось. Радостная она побежала вверх по лестнице, думая о том, как же ей повезло встретить Лизу и какая же она счастливая с ней. Отдаленно было слышно чьи-то басистые голоса и.. тихие всхлипы?.. Какого хуя?!? ТАМ ЖЕ ЛИЗА! Сердце тревожно стукнуло, а потом ещё, Кристина сорвалась с места и побежала к двери, надеясь на то, что ей показалось, ведь такого не может быть, да и зачем им к Индиго идти вообще?..   Прислонившись к двери, вслушивается в то, что там происходит. Лиза… Плачет… Ее Лизонька плачет…? Ее котёнок… Почему… Что там делает эта ебаная компания? Какая тварь там что-то вякнула? Кого хрена звуки шлепков? Агрессия тут же подступает к горлу, а кулаки сильно сжимаются, дыхание становится яростным, грозным, ощущение что она вот-вот закипит, вот-вот убьёт кого-то. Нервно сглотнув, Кристина с силой стучит по двери, готовясь уебать первого попавшегося ей на глаза человека. Никто не смеет обижать ее девочку. Н-и-к-т-о. Дверь открывает Захаров, раздраженный и пьяный, он самодовольно, по-издевательски смотрит на сестру, давая время на то, чтобы она услышала Лизу. И действительно улышав знакомый стон и тихие мольбы о прекращении, разъярённая Кристина заносит крепкий кулак, замахиваясь для последующего удара — никто не смеет обижать Индиго.  Он ладонью остановил ее летящий кулак. А потом, услышав тихое «Сука», закрыл дверь за собой. — Как спалось? — усмехаясь, произнёс брат, медленно опуская ладонь с ее кулаком вниз. — Что с Лизой? — ей сейчас совершенно наплевать на его смешки, издевательства и все остальное, ведь волнует только один человек. — Эта девчонка должна получить по заслугам, — ехидно улыбаясь, сообщил парень, — И я советую тебе в это не лезть, сестренка, — он угрожающе посмотрел и сильно сжав чужой кулак, отпустил его, оставив красный отпечаток на руке девушки. — Что она вам сделала? — обеспокоено спросила Кристина, она теперь ничего не понимала, что же могла натворить Индиго за такое короткое время? Как она в это ввязалась? Как отпиздить сразу восемь крупных парней, явно превосходящих ее по силе..? За что они.. — Твоя подружка просто сделала неправильный выбор когда-то, — ухмыляясь сказал Захаров, рассматривая непонимающее лицо напротив, — Тебя так это ебет? Ну, хочешь с нами?  Из комнаты раздался девичий крик и испуганное «Пожалуйста, не надо!». Это Лиза. Ее маленький котёнок. Кричит… ей больно? — Уроды, — пытается оттолкнуть брата, чтобы пройти к двери — девушке срочно нужно к Лизе, — Отпустите ее. — Блять, только не говори что ещё и любишь эту шлюху, — с неприязнью сказал Захаров, — Твоя подружка кое-что нам пообещала, ..готова лечь вместо неё? — спросил с каким-то вызовом и интересом брат, судя по всему для того, что окончательно убедиться в «ненормальности и лесбийской влюбленности» сестры. — Да, — твёрдо ответила та, хоть и точно не понимала о чем идёт речь. Никто не в праве причинять боль Лизе. Кристина даже винила себя за то, в какой ситуации оказалась Индиго, ведь это она не успела, это ее тупоголовый брат, это она ее сюда отправила.  Кристина чувствовала что должна защитить, спасти Лизу и ничего не могла с собой поделать. — Хорошо, — ехидно улыбнулся брат, — будет несколько минут, чтобы она сбежала. Не успеет или сбежишь сама — пизда обеим. Ты меня знаешь,— Кристина кивнула, нервно прикусывая губу, после чего Захаров вернулся в комнату, а Кристина осталась тревожно ждать. …………………………..……………. Раздетую и дрожащую меня грубо кинули на пол, окружая со всех сторон. Я, до крови прикусывая нижнюю губу, заскулила от дикой боли, быстро вытерла освободившимися руками влажность со своих глаз, стараясь поскорее выйти из состояния истерики. Меня тут же хватают за волосы и грубо оттягивают их назад, заставляя посмотреть прямо в противные глаза какого-то парня. — Какие же мы жалкие, — театрально взгрустнув сказал один из мерзких мужчин, — На колени, сука, — приказал тот, отшвырнув меня сильной рукой за волосы, что я чуть не ударилась головой о холодный пол. А после попросил кого-то принести бутылку. Я покорно выполнила, я встала на свои ебаные колени перед ним, опустив голову, потому что не могу смотреть. Блядское унижение. Блядские люди. Блядский Хиккан. Крепкая рука снова хватает за волосы, сдавливая их так сильно, что кажется, ещё немного и клок останется у него в руке. Говорит «открыть свой грязный рот», что мне приходится тут же выполнить, все таки заломивший мне сзади руки человек явно не настроен дружелюбно, ощущение что мне их сейчас сломают. В меня насильно вливают спиртное, угарая и говоря что-то о том, что я «хорошая девочка». Мерзость. Одно осознание того, что мною снова играют, как хотят. Что мне снова делают больно.. ради веселья..? Что меня насильно напоили, нарушив мои установки. Всё это причиняет мне такую боль, что хочется пропасть, раствориться, исчезнуть. Отвратительный привкус дешевого алкоголя разливается по всему телу, теплее, но хочется блювануть. Зачем они это делают??  Мужчина отпустил волосы и, допив остатки спиртного, попросил «нагнуть меня». Страх, снова страх. Сердце забилось, словно бешенный зверь, а последствия алкоголя уже немного стукнули в голову, опьяняя и затуманивая разум. Блядская ситуация. Меня резко нагибают крепкие руки сзади, что я невольно взвыла от боли. — Это, — твёрдо сказал парень, указывая на бутылку в своей руке, — должно оказаться в тебе, — он убийственно посмотрел на испугавшуюся меня и, поставив чертову бутылку на пол, пальцем указал отпустить меня, — У тебя есть 10 минут, — с издевкой и противной усмешкой сказал парень, разворачиваясь в сторону выхода, а остальные последовали за ним, не упустив возможности сказать о том, что я шлюха и что «здесь мое место!».  Слёзы…