Исполнение желания для Ируки-сенсея

      Теперь на лице молодого сенсея было не раздражение от постоянных приставаний, а искреннее недоумение! Ведь Хатаке Какаши и правда справился с миссией за сутки! После заката Какаши-сенсей, насвистывая мелодию, заявился в штаб, выцепив своим шаринганом без пяти минут одинокого учителя. Он приблизился к столу, а губы его под маской приподнялись в улыбке.       — Добрый вечер, Ирука-сенсей. Я даже отчёт успел вам написать, — Копирующий демонстративно помахал заполненным свитком, кладя его на стол.       — Д-да, вижу, — всё ещё не веря своим глазам, с сомнением в голосе сказал Умино. И когда он развернул отчёт, то грудь начала вздыматься, а глаза налились гневом. — Кто... Кто так отчёт пишет!? — он поднялся на ноги и прямо посмотрел на Хатаке Какаши, не повышая голоса. Он и раньше видел отчёты, написанные рукой этого человека, и каждый раз Какаши умел скрываться до того, как Ируку схватит инсульт. Добивало Умино то, что каждый, мать его, отчёт был задержан, в среднем, на месяц! Конечно, повезёт получить отчёт спустя неделю, но Ирука-сенсей считал это праздником – не иначе!       — Да вы не переживайте, — спокойно ответил Какаши. — Я вам его перепишу и в самом лучшем виде! Но я так торопился порадовать вас своим выигрышем, что немного разучился писать.       Плюхнувшись обратно на стул, Ирука свернул свиток, осознавая главную проблему – свидание с Хатаке Какаши.

***

      Встретиться они договорились в парке, и отправиться пообедать в хороший ресторанчик, который Какаши так давно хотел посетить. Это был долгожданный выходной Ируки, но обещал он быть трудным. Всё утро молодой сенсей подбирал одежду, и всё ему не нравилось. Опирался учитель больше на то, что, он, Ирука, во всём будет недостаточно хорошо смотреться рядом с завидным холостяком деревни. В итоге остановился на выходном и светлом кимоно, под погоду.       В парке гуляли ребятишки, а Ирука сидел между большими ветвистыми деревьями на скамейке, в ожидании спутника. Ситуаций подобной этой у него ещё никогда не было, да и скажи кому с нормальным умом, что он был на свидании с Копирующим ниндзя – не поверят же!       И так просидел он не меньше двадцати минут, когда вдруг подумал: «Он не придёт, да и странная ситуация выдалась...»       Стоило ему подняться, как рядом он почувствовал чужое присутствие. И это был не Какаши. Ирука поднял взгляд, рассматривая перед собой – да быть того не может! – Асуму и Куренай! Эта пара приблизилась к нему с обеих сторон и, чуть не нависнув, начали разглядывать.       — Что... что происходит? — Умино задержал дыхание, примерно понимая, что именно происходит, но не думал, что сможет приворожить именно этих двоих! Нет, Ирука на тройничок был не согласен, тем более с людьми, которых всецело уважал, кого мог назвать друзьями!       — Ирука-сенсей, не ломайся ты так, — расхохотался Асума, от него пахло сигаретами, а Ирука всем своим естеством не любил запах табака. Само собой, Асума это знал, но сейчас он был не в том состоянии...       — Асума-сан, успокойтесь, — учитель попытался вырваться из тисков этих двоих, но его крепко схватила за плечо Куренай (и откуда в ней, казалось, хрупкой женщине, столько силы?)       — Ох, Ирука-сенсей, вы не переживайте. Пойдёмте с нами, мы хотели бы вам кое-что сказать, — голос уже звучал в ухо сенсея, а терпеть этого он больше не мог!       — Да вы! Совсем с ума?..       — Йо, Ирука-сенсей, — рядом образовалась фигура Хатаке и даже это не спасало ситуацию. Если Какаши-сенсей тоже под действием его "чар", то возьмёт и присоединиться к ним!       Но вот произошло нечто неожиданное. Через секунду Асума и Куренай вдруг пришли в себя, а Какаши закрыл собой Ируку, сказав двоим:       — Было приятно побеседовать, ещё увидимся! — а после схватил Умино за плечи и с ним ретировался в другое место – подальше отсюда.       — Что это было? — опешил молодой учитель, глядя на красный глаз Какаши, который всё ещё был открыт, да и на этот раз на нём не было хитая, а серебряные волосы приобрели иную форму. Да и заметить непривычное синее кимоно на Копирующем – было необычно, хоть половину лица всё ещё скрывала маска.       — Мэ, я только увидел, как вы, Ирука-сенсей, красиво нарядились, поэтому пришлось возвращаться, — непринуждённо ответил Какаши, пожимая плечами. — Простите, что заставил вас ждать.       — Нет! Я не про это! — резко сказал Ирука. — Они пришли в себя!       — «Они»? — Хатаке недоумённо хлопнул глазом.       — Хатаке-сан, ваш шаринган... Почему он активирован? — этот вопрос первое время мучал Ируку-сенсея, но потом он и забыл о том, что Хатаке Какаши открывает свой глаз с шаринганом только во время боя, а тут вдруг на свидание – и с шаринганом!       — Очень интересный вопрос, — загадочно сказал мужчина, подзывая за собой, в сторону ресторанчика. — Я, таким образом, тренирую свой шаринган. Конечно, очень выматывает, но на длительных миссиях есть хороший результат. Вам не о чём беспокоиться.       Тон, с которым говорил джонин, был, как и усталым, так и незаинтересованным. Вокруг витало много слухов, что Какаши-сенсей никем не интересовался всерьёз. У него были лишь ученики, да и то, которых не очень-то и жалел, а проявлять заботу он просто-напросто не умел. И если сейчас он был под влиянием чар Ируки-сенсея, то можно было понять, что даже под влиянием чар Хатаке не особо-то и старается показать... неудержимую заинтересованность. Это была его природа, а то, что Умино имеет сейчас – предел возможностей Какаши.       Да и кажется, со всеми этими мыслями чунин искренне поверил джонину, о том, что он тренирует шаринган.       — Так значит... мы идём в ресторан, — смирившись, сказал Ирука. Они уже стояли у входа, как вдруг Хатаке притянул учителя за талию ближе – но так нежно, словно играя какого-то галантного кавалера.       — Ирука-сенсей, а вы точно хотите отправиться именно в ресторан? — лицо Какаши-сенсея приблизилось к лицу Ируки, и последний вдруг задержал дыхание, устремив взгляд на шаринган. Вблизи Ирука никогда его так не рассматривал, но благодаря тому, что он был учителем, знал о шарингане достаточно. Для врага, встретиться с носителем этих глаз, означало одно – тяжелая битва, которая, несомненно, могла привести его к смерти.       «Он же не использует на мне шаринган, так?», — вдруг скользнула мысль в голове. Он не чувствовал никакого влияния, но если он находится в гендзюцу? Стоит потом проверить...       — Хатаке-сан, — начал Ирука-сенсей, замечая, что прохожие не могут отвести взгляд от их пары. — Прошу, только ресторан...       — Как пожелаете, — ответ последовал быстро, и сильные руки на талии учителя ослабли.       В заведении их встретили слишком любвеобильно, Умино даже не удивился, когда мужчина, принявший их, спросил у Какаши, может ли он на время забрать его спутника. Хатаке тогда, конечно, пригрозил взглядом, но ситуация Ируку-сенсея немного позабавила. Он улыбался, заметив взгляд испуганного официанта, а потом попросил Хатаке больше так не делать.       Им была выделена целая комната с низким столиком и подушками для мягкости. Оба сели по-турецки друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза – они ожидали заранее заказанную Какаши еду.       — Хатаке-сан...       — Просто «Какаши», — перебил Ируку джонин, неотрывно и спокойно глядя своим глазом.       — М-м, Какаши-сенсей, — поправил себя учитель, не решаясь называть этого человека просто «Какаши». Всё же, они друг другу были всего-то коллегами по работе. — Так... то есть... вам к лицу это кимоно.       Ирука замер, мысленно ругая себя за то, что делает комплименты человеку, который находится не в своём уме! Первоначально он хотел начать спрашивать про Наруто и его тренировки, но отчего-то не стал, решив перейти к этой теме не так резко, чтобы ненароком не задеть чувства затуманенного влюблённостью человека.       Какаши приподнял локти, осмотрев свою одежду. Для него самого такая одежда была непривычна, но ничего не поделаешь, Ирука-сенсей вон как нарядился!       — Спасибо, ваше кимоно тоже вам к лицу, — ответил комплиментом на комплимент Хатаке и рассмотрел чунина каким-то мягким взглядом. Ирука лишь смущённо улыбнулся, дотронувшись до своего шрама на лице.       Пару минут они провели в неловкой тишине, но на это время Умино занял себя созерцанием спокойно качающихся листьев на дереве. Окно в комнате ресторанчика было открытым, и пропускал свежий воздух и отдалённые голоса прохожих. Стол накрыли быстро, перед ними разложили две порции Соба в бульоне, от которых шёл аппетитный аромат, а рядом поставили по чаше соевого соуса. Официант поглядывал на Ируку смущённо, но не желая злить Какаши. В конце он поставил две маленькие чаши и сакэ, вскоре удалившись.       Какаши молча взял палочки для еды и посмотрел на Умино Ируку, который так и не притрагивался к угощению.       — Итадакимасу, Ирука-сенсей, — отвлёк его от всех мыслей Какаши, постучав палочками по чужой порции лапши Соба. — Кушайте и пока ни о чём не думайте. Поговорим о Наруто за жареным мясом.       На какую-то секунду молодой сенсей опешил, даже не представляя на какой счёт они наедят, ведь ресторан был не дешёвым! Но пока волноваться за цены ему не хотелось.       — Итадакимасу, Какаши-сенсей, — ответил с кивком Умино, принимаясь за еду.       Кушать в обществе Копирующего ниндзя было странно, но приятное спокойствие витало где-то вокруг, заставляя Ируку забыть о том, что Хатаке Какаши был не в своём уме, как и половина деревни.       Когда принесли мясо Якинику с решёткой-гриль, Ирука разлил сакэ, посмотрев на Какаши. Тот лениво переворачивал мясо, ожидая, когда оно поджарится.       — Какаши-сенсей, так что насчёт Наруто? — решил попытать удачу мужчина, с неловкой улыбкой смотря на Хатаке.       — А, — Копирующий ниндзя подпёр подбородок рукой и снова перевернул ломтики мяса. — Было письмо от Джирайи-сама. Он пытался поэтично расписать, как Наруто справился со спасением жителей в стране Чая. Там остановилась группа бандитов, которые хотели взять под контроль страну Чая и сделать из неё место для подготовки нукэнинов к войне.       — К войне? — карие глаза раскрылись в удивлении, ведь война – это очень серьёзное заявление. — И как же Наруто справился?       Хатаке подкинул на тарелку Ируки пожаренное мясо и принялся за новую порцию. Его уголки губ слегка приподнялись, но за маской этого не было видно.       — Джирайя-сама ведь обучил его техники призыва. Стоит Наруто призвать Гамабунта, он становится увереннее в своих силах. Да и группа бандитов не ожидали, что кто-то из Листа остановится в стране Чая.       — Наруто за этот год, должно быть, вырос очень, — слова Ируки звучали нежно, словно он говорил о собственном ребёнке. — Как мне хочется его увидеть...       — Увидите, Ирука-сенсей, — глядя на учителя академии, брови Какаши слегка дрогнули. Он о чём-то задумался, после чего расслабился в лице. И этого Умино не заметил, ведь сейчас его унесло в собственные мысли.       После двух чашек сакэ Ирука решил, что больше пить не будет, а потому просто довольствовался жареным мясом. А на десерт им принесли Какигори. В такую жаркую погоду нарезанный тонкими ломтиками лёд и политый карамельным сиропом был точно бальзам для души. И вот тут-то вдруг началось...       Хатаке Какаши, поддавшись вперёд, через низкий столик, заглянул в лицо сенсея, дотронувшись до его щеки. Руки Ируки дрогнули, чуть не выронив чашку с десертом.       — Какаши-сенсей, что вы... — начал было мужчина, заметив, как лицо напротив начало приближаться, а тонкий палец Хатаке подцепил свою маску, намереваясь снять. Тут даже гадать не надо было, чтобы понимать, что к чему!       Однако как только Копирующий ниндзя приблизился достаточно близко, он сказал так тихо, как только было возможно:       — Изобразите удивление, Ирука-сенсей. Не закрывайте глаза, я вас поцелую. За нами следят, так что я помещу нас во время поцелуя в иллюзию. Там мы сможем поговорить без чужих ушей.       Умино Ирука не был человеком, который задаёт вопросы по типу «Что вы имеете в виду? Это что, шутка?», он сразу же понял, что к чему и промолчал, делая вид, что искренне удивлён. Глаза он не закрывал, а когда Хатаке совсем сократил расстояние между их губами, и уже удерживал сенсея за затылок, вовлекая в поцелуй, он незаметно активировал гендзюцу, глядя одним глазом.       Всё произошло совсем неожиданно, но поцелуй их не был прерван, а напротив – Хатаке продолжал целовать, словно пробуя этого учителя на вкус, а после отстранился, непринуждённо вернув маску себе на лицо. Ирука же остался в ступоре. Что, техника не подействовала? Они находились в том же ресторанчике, а на губах Умино было лёгкое покалывание – ощущение от губ Какаши в реальности. Значит, в реальности может пройти всего-то несколько секунду, в то время когда в иллюзии они проведут дольше времени.       — Всё, Ирука-сенсей, можем поговорить. Вы в моей иллюзии, — наконец вздохнул Хатаке, с силой моргнув, и теперь смотрел на учителя привычным чёрным глазом.       — Что происходит, Какаши-сенсей? — настороженность в голосе чунина Хатаке заметил и с пониманием отнёсся к этому.       — Видите ли, у нас в деревне кое-что стряслось...       — Запретная техника?.. — сразу же предположил Ирука, а взгляд изменился. Теперь на Хатаке смотрели сосредоточенно.       — Верно, — кивнул Копирующий. — Примерно неделю назад Хокаге-сама обнаружила, что свиток с запретной техникой кто-то выкрал. Она не стала оглашать этот инцидент, однако мы поняли, что в деревне есть предатель. Или человек, что всё это время притворялся шиноби скрытого Листа. АНБУ по приказу Хокаге начали поиски любого, кто выглядел хоть немного странно. Но потом АНБУ заметили вас, Ирука-сенсей. И это нам обошлось в трёх влюблённых членов АНБУ.       — Хотите... сказать, что три члена АНБУ влюбились в меня? — над головой Ируки повисло облако мрака. Он и понятия не имел, что этот инцидент принесёт столько проблем!       — Именно! Но вы не волнуйтесь, — поспешил утешить того Какаши. — Хокаге-сама сразу же вызвала меня, и я развеял это с помощью своего шарингана. И мы заметили кое-что интересное: АНБУ не помнили ничего, что было с вами под влиянием этих чар. А то есть, после того, как я развеял технику, их влюблённость к вам бесследно стерлась с их памяти. Откуда у вас свиток первого Хокаге – мы не можем сказать, но могу предположить, что вас хотят использовать, чтобы заполучить власть над страной Огня. Враг ожидает, когда под этими чарами будут все жители деревни и тогда вами воспользуются в собственных целях. Хорошо, что вы к Хокаге не пришли, иначе было бы слишком много проблем.       Когда Хатаке завершил рассказ, Ирука принял его совершенно рационально. Он не стал волноваться, ведь власти уже осведомлены о его положении, и радовало то, что на стороне Ируки был сам Шаринган Какаши.       — А вы можете противостоять этим чарам с помощью шарингана, — задумчиво сказал мужчина. — Вот почему вы не деактивировали его во время каждой нашей встречи!       — Всё так, — Хатаке поднялся с подушки, на которой сидел и подошел к окну, облокотившись о раму, глядя на улицу. — Та миссия, которую вы мне выдали – была прикрытием для меня. Но мне пришлось и вправду выйти за пределы деревни, чтобы было правдоподобно. Нужен был предлог для этого «свидания». Я чувствовал, что кто-то следит за нами и тогда моё поведение могло показаться немного неуместным, прошу прощения, — голос звучал холодно, Какаши посмотрел на Ируку-сенсея через плечо лишь на секунду, после чего вернул взгляд на безмолвную улицу. — Я бы никогда не сделал нечто подобное.       Кажется, что сердце Ируки замирало каждый раз, когда он слышал слова оправдания. Как же это было больно. Слышать то, что никогда не хотел услышать. Но ведь это было всё прикрытием, неправдой, всего-то очередная миссия, которая требовала для завершения любых средств. Вот оно – то, что убивает в шиноби надежду на хоть какое-нибудь счастье, хотя бы мимолётное.       — Выходит, всё это – часть миссии Хокаге, — Умино смог сказать это как можно непринуждённее, даже не выдавая в своём лице ни одних эмоций.       — Да, всё это – часть миссии. Как только мы схватим врага – Хокаге найдёт для вас обратную технику, и вы больше не будете привлекать к себе такое внимание. И тогда чары спадут со всех жителей деревни, а вы начнёте жить так, как и жили.       «Начнёте жить так, как и жили...»       Нельзя было сказать, что жизнь учителя до этого была сахаром. В ней было столько пустоты и боли, что возвращаться совсем не хотелось, но и оставить всё так, как сейчас – он не намеревался. Если выбор был между своей родной деревни и собственным счастьем, то, очевидно, он выбирает свой дом. Деревню.       — И что предстоит делать мне? — бесцветным голосом поинтересовался чунин.       Чёрный взгляд Хатаке устремился на Ируку-сенсея. Он сложил руки на груди, склонив голову и равнодушно сказал:       — Ходить со мной на свидания, делать вид, что вы меня приворожили. Когда я буду чувствовать, как за нами следят, я могу быть чересчур...       — Влюблённым? — Умино поднялся со своего места, махнув рукой в сторону, мол это не проблема. — Я понял. И я согласен. Искренне надеюсь, что это и правда поможет, и вы схватите преступника. Возвращайте меня в реальность.       И вскоре иллюзия была разрушена. Нет, не иллюзия Хатаке Какаши, а иллюзия мира Умино Ируки, ведь после разговора он понял – никто не обратит на него внимание. Только если так, ради миссии.

***

      Несколько раз в неделю Какаши-сенсей вытаскивал Ируку на свидания. Они прогуливались в парке, устраивали пикники в лесу, и совершенно неожиданно Хатаке проявлял некоторые домогательства. Он прижимался к Ируке со спины, оставлял поцелуй на шее учителя через маску, но даже так... сердце Умино замирало в ожидании того, когда к нему прикоснуться. Кажется, он начал наслаждаться слежкой за ним, ведь только в эти моменты Ирука мог позволить себе хоть какую-то нежность.       Что касалось других шиноби скрытого Листа, то их он пытался отшивать, да и домогались до него уже Котецу и Изумо, сопровождая это очень обидными словами наподобие: «Вы же всегда были так одиноки, Ирука-сенсей, нам было так жаль вас, но вы ведь такой прекрасный! Давайте мы вас согреем своей любовью!»       Да, он был одинок, но это не означает, что он готов был лечь под товарища и отдаться подобному разврату.       Анко пыталась подловить Умино на работе в кабинете выдачи миссий, сговорившись с Куренай и Асумой, которые снова оказались в поле зрения Ируки. Это был настоящий кошмар! Даже Эбису-сенсей подкатил к нему свои шары! Этот скрытый извращенец посмел затащить молодого сенсей в мужской туалет и попытаться раздеть! Что бы произошло дальше, Умино думать не хотелось, но тогда его вовремя спас Какаши, отправив в Эбису-сенсея заряд электричества в назидание.       — Какой же я беспомощный, — ругал себя Ирука уже дома, расположившись на футоне. Лампочка в комнатушке горела ярко, не давая сенсею уснуть, да и спать не хотелось. Он был не в силах выдержать того, что стал постепенно ощущать.       Это почти что детское и радостное чувство, когда он видит Какаши, почти что невинное и трепетное ощущение от касаний мозолистых рук, а самое главное – желание... За три недели, которые он жил вот так вот, от случая к случаю, когда же его зажмёт к стеночке какой-нибудь неизвестный для Ируки шиноби, он научился ждать Какаши. Верить и ждать, что его вот-вот спасут.       «Это так глупо, Ирука-сенсей», — говорил он сам себе, зарываясь лицом в подушку. А потом осознавал, что спектакль рано или поздно подойдёт к концу, и больше не будет ни приставаний, ни Какаши-сенсея, который его бы спас. Он проснётся, пробудится и выберется из этой иллюзии обмана и надежд.

***

      Прожив в таком беспорядке больше месяца, Умино уже научился не обращать внимания на окружающих и игнорировал любые попытки с ним сблизиться. На столе он разложил гору свитков с отчётами, которые стоит рассортировать по рангам миссий и отдать Пятой. В кабинете выдачи миссий был он один, а время остановилось где-то между девятью и десятью часами. Домой он пока не торопился, а значит до полуночи он мог спокойно разобраться с остатками работы.       В полнейшей тишине лишь гудение электричества в лампочке его отвлекало. Десять свитков в одну сторону, а пять – в другую. Он перечитывал каждый свиток, пока взглядом не зацепился за невероятное! Сэтоши Ури, человек, который только недавно стал джонином в деревне скрытого Листа, брал у Умино задания каждый день! Почему же он его не мог вспомнить? Даже лицо загадочного джонина в памяти никак не хотело проявляться.       С завершением работы, он оставил все отчёты на столе Пятой и ушёл, отправившись в архив, чтобы посмотреть личное дело Сэтоши Ури. Благо Умино мог себе это позволить. Не из-за того, что являлся человеком, влияющим на других своим "очарованием", просто ещё со времён Третьего Хокаге у него было много привилегий. Он мог рассматривать личные дела не только простых шиноби, но и АНБУ. После смены Хокаге ничего не изменилось, а Цунаде-сама доверилась Ируке – так, как доверял Хирузен.       Вот только проведя в поисках около часа и найдя личное дело неизвестного шиноби, Умино с некой радостью отметил про себя, что всё же на что-то он годен! В личном деле была и фотография Сэтоши, но её Ирука-сенсей не мог рассмотреть. То есть, картинка перед глазами расплывалась, стоило ему глянуть на фотографию. Имя и данные он мог спокойно прочесть, но будто какая-то техника не давала ему увидеть лицо этого джонина.       Совершенно спокойно сенсей закинул личное дело шиноби себе в сумку и вышел из архива, вскоре отправившись домой. Это была единственная зацепка, и если Какаши сможет увидеть лицо этого джонина при помощи шарингана, то они будут знать, кого искать!       Вот только... случилось потом что-то неожиданное.       У дверей своей квартиры учитель заметил тень. Приготовив кунай, Умино прошёл чуть дальше, пока не заметил уже знакомые очертания серебряных волос и знакомое лицо с маской на нём.       — Какаши-сенсей, — с облегчением выдохнул Умино, но, вспомнив, что именно у него сейчас находилось в сумке, сдвинулся с места к Копирующему ниндзя немного быстро. — Я хотел вас видеть! Знаете, что я узнал?.. А!       И вдруг мужчина оказался прижатым к забору общежития. Хатаке продолжал смотреть на сенсея через шаринган, снял свою маску и впился в губы Умино Ируки, но на сей раз как-то уж слишком напористо.       Значит, за ним следят, понял Ирука, обхватывая шею Какаши. Он не смел сопротивляться, ведь сейчас этот поцелуй был таким желанным, успокаивающим и расслабляющим после столь тяжелого дня. Какаши Ирука не видел четыре дня, да и вернулся Копирующий ниндзя с реальной миссии, скорее всего вчера, чем сегодня. А отчёт, видимо, так и не написал...       Это было меньшее, что его сейчас интересовало, ведь, в первую очередь, его интересовали сжимающие его талию руки и горячий язык, что исследовал рот Ируки, переплетая языки.       Но... как же так, они вдруг оказались в квартире Ируки, практически не отстраняясь! Какаши ничего не говорил, он прижимал сенсея к стене, исследовал чужое тело под жилеткой, опускался губами на поставленную шею, а когда и этого ему было мало, он тёрся своим возбуждённым пахом о тело в своих руках. Это была не совсем притворная страсть, это было настоящее возбуждение, которого Какаши никогда ещё не показывал Ируке.       Ирука-сенсей на сей раз отбросил все проблемы, все новости, которые он приготовил для Копирующего ниндзя и сдался, тихо охнув, когда крепкие руки забрались под одежду, сбросив с него жилет. Кофта задралась вверх, и ему чертовски хотелось от неё избавиться, ведь только сейчас она казалась такой лишней и всё, что сейчас было, казалось настолько правильным. А что было в голове Какаши ему разбираться не хотелось, просто хотелось получить то, что ему так не хватало – любви.