Исполнение желания для Ируки-сенсея

      Когда впервые Хатаке услышал имя молодого учителя академии, то не сразу понял, что случилось, и почему члены АНБУ так ярко делятся своими впечатлениями от этого сенсея? Вроде Какаши никогда и не слышал, чтобы этот человек вёл распутную жизнь, чтобы вот так вот о нём говорил не один человек, а целых три! Ответ пришёл мгновенно, как только Хатаке узнал о действиях того самого свитка, который недавно выкрали.       Само собой, случившееся с АНБУ не укрылось от Пятой Хокаге, и Цунаде-сама вызвала в свой кабинет Какаши, прося его помочь с тремя АНБУ Конохи. Помощь Какаши оказал, но теперь была проблема посерьезнее, ведь Ирука-сенсей, по всей видимости, и был человеком, который желал предать Коноху! Но Хатаке не согласился с мнением Даймё страны Огня, потому попросил дать ему время, чтобы доказать обратное. Цунаде его охотно поддержала!       Вот так они и придумали план с привлечением Ируки-сенсея, чтобы найти настоящего врага, используя этого бедного учителя в качестве наживки. Всё должно было выглядеть так, будто Какаши-сенсей заинтересовался Умино Ирукой, а то есть... влюбился! С проявлением подобных чувств у Хатаке Какаши были небольшие проблемы, ведь он никак не понимал, как показывать симпатию человеку, которого он совершенно не знает. И ладно бы дружескую симпатию, но любовную – он грозился облажаться сразу же, как только бы заговорил с Ирукой.       Шаринган работал практически непрерывно в окружении этого человека, поэтому, чтобы хоть как-то разнообразить их встречи Какаши использовал чтение движений сенсея, чтобы немного развлечься. Он предугадывал чужие движения и подставлялся под них, наблюдая совершенно разную реакцию учителя. Зачастую это было что-то неловкое, из-за чего Умино постоянно извинялся, казавшись рассеянным, но потом спокойно шёл рядом. И да, это началось уже тогда, когда Какаши рассказал суть его настоящей миссии и о враге, но наблюдать за Ирукой вошло в привычку.       Их свидания протекали в спокойствии, а когда Какаши точно знал, что за ними наблюдают, то делал вид безудержной любви, хотя потом и сам испугался, как легко у него вышло показать нечто подобное. А в следующий раз, идя после ночной прогулки и перекуса рамена в любимом ресторанчике Наруто, Какаши со спины коснулся пальцами в перчатке чужой шеи. Нет, за ними никто не следил, если только скрывшие своё присутствие АНБУ. Но что-то внизу живота защекотало от волнения, и он хотел было снять свою маску, чтобы поцеловать так вовремя подставленную шею, но вместо этого... просто коснулся её губами через ткань на лице. И тогда в его голове раздались первые звоночки того, что это было уже чересчур.       В квартире общежития Хатаке Какаши снял с себя форму, и весь напряжённый прошёл в ванную, подставляясь под душ. Прохладная вода должна была смыть с него все дурные мысли по отношению к Ируки-сенсею, ибо это могло закончиться слишком плохо. Но одна только мысль о спокойствии рядом с учителем академии заставило его вновь напрячься от нахлынувшего возбуждения.       То, как Ирука-сенсей реагировал на его касания – было неожиданным, да и было ли это простой игрой? Копирующий ниндзя Какаши впервые не мог найти правильный ответ на свой вопрос. Может быть, Умино Ирука наслаждается такой лаской, а может быть все вздохи и залитое краской лицо – притворство на публику того, кто за ним наблюдает и радуется, что Ирука-сенсей пользуется своим даром, приворожив знаменитого Шарингана Какаши.       — Ирука... — выдохнул Хатаке, закрывая лицо в изгибе локтя и упираясь этой же рукой в стену. Одного имени хватило, чтобы ощутить, как по груди растекается тепло. Ирука-сенсей был таким хорошим человеком, а Какаши творил столько плохих вещей, что представлять себя и Ируку вместе – он просто не смел.       Как-то раз, на очередном свидании они смогли поговорить в спокойствии, пока их не тревожил своим наблюдением неизвестный человек. Ирука получил от Хатаке свёрток конфет, когда встретились после работы в академии. Устроились они в ближайшем укромном местечке, а окружал их ветвистый лес. Хатаке тогда достал не пойми откуда плед и ещё горячий чай в специальных кружках. Они молча сидели, опёршись спинами о ствол толстого дерева, наслаждаясь обществом обитателей леса.       — Ирука-сенсей, — начал тогда Копирующий ниндзя, — мы одни, за нами никто не следит, так что можно скоро сворачиваться.       — А, да? — Ирука тогда выглядел немного расстроенным, но потом вдруг сказал: — Я всё хотел спросить, что это за техника? И для чего первый Хокаге создал её?       Этот вопрос тревожил Ируку на протяжении долгих дней, ведь зная о Сенджу Хашираме только хорошее, он и понятия не имел, почему Первый Хокаге создал подобный свиток. Но Какаши не сильно вникал в суть рассказа об этом свитке, знал лишь вкратце.       — Вы ведь знаете историю прошлого? Про союз Хаширамы и Учихи, так? — поинтересовался Хатаке, начиная издалека. А Ирука ему только кивнул, ожидая какую-то увлекательную историю. Рассказчиком Какаши не был, но попытался подать историю в красивой форме.       Как оказалось, когда после ожесточённой войны образовался союз между Сенджу Хаширамой и Учихой Мадарой, они построили деревню, тем самым скрепив свои узы. И дали деревне название «Скрытый Лист». После назначения Первого Хокаге деревни, её жители начали с настороженностью относиться к клану Учих. Кто-то их искренне боялся, да и не доверял этому клану, однако Хаширама уверял своего товарища и друга, что всё образуется. К сожалению, ничего не образумилось. И тогда Сенджу нашёл способ не вовлекать деревню в новые разногласия, создав свиток с техникой, которая бы могла обратить негативные чувства людей в любовь.       Услышав подобное, Учиха Мадара пришёл в ярость, однако свиток был создан и отдан в руки Мадаре, а тот был волен распоряжаться им как тот того и хотел. Это был отчаянный шаг на пути к лучшему миру и спокойствию в мире шиноби, но внезапно разразился новый конфликт. Уже между Хаширамой и его братом – Тобирамой. Последний твердил, что Учихи предадут деревню и используют свиток во зло, но Хаширама верил своему другу. Верил так, как ни в кого не верил. Свиток был несовершенен, поэтому невозможно было понять, как именно он будет действовать, но через три дня Мадара стоял напротив Хаширамы, вернув ему свиток, сказав лишь одно: «Я не хочу жить в твоих иллюзиях, я нашёл способ исполнить мечту по-другому».       С той ночи, когда Учиха Мадара разорвал все связи с Сенджу, техника стала запретной и была запечатана, используя ДНК Хаширамы.       Выслушав рассказ из уст Какаши, Ирука подогнул колени и посмотрел наверх, на крупные листья.       — Первый Хокаге сделал это ради своего друга... Это похвально. А ещё, я ценю, что Мадара не воспользовался свитком, но мне всё никак не понятно... — сенсей задумался, сделав глоток чая. — Если свиток запечатали с помощью ДНК Хаширамы, то и распечатать его было возможно лишь с его ДНК. Откуда же у врага что-то подобное?       — Хокаге-сама с этим и разбирается. Вот поэтому мы так осторожны, ведь не знаем, кто враг.       — Мгм, это тяжело, но меня радует, что я могу хоть как-то этим помочь, пусть и понимаю теперь, как именно действует техника в свитке, — неловко рассмеявшись, Умино почесал свой затылок, выдавливая из себя улыбку.       — Что вы имеете в виду? — поинтересовался Какаши, чётко заметив на чужом лице фальшь.       — Ну, понимаете, Какаши-сенсей... Раз свиток обращает одни чувства людей к человеку в противоположные чувства, то... выходит, что на самом деле жители деревни меня... — было видно, что говорить сенсею было тяжело, он опустил взгляд на свой стакан с чаем, сжимая его пальцами. — Ну, не очень-то и жаловали. А я примерно так и думал, если честно. С чего вдруг самый непримечательный человек в деревне стал любимчиком. Меня и раньше никто не знал и не замечал, а теперь... Я могу хоть убедиться в том, кто что чувствовал ко мне всё это время. Наверное, Какаши-сенсей, я буду смотреть на всё по-другому.       Слышать подобное от Ируки было очень тяжело. И сенсей был не прав в своих словах, Какаши прекрасно это знал, поэтому положил свою ладонь на плечо учителя, намереваясь его утешить:       — Вы не правы, — сказал он, чем и заставил Ируку посмотреть в его лицо. — Вы – учитель будущих шиноби и вас любят дети, и доверяют их вам родители. Работаете в штабе вы очень ответственно, вы можете справиться с тем, с чем не могут большинство персонала. Вы очень добрый человек, даже несмотря на то, что можете вспылить. Хокаге вас очень уважает, а знаете, что о вас говорят среди шиноби? — на сей раз Хатаке мягко рассмеялся, вспомнив, кажется, очень забавный момент. — Когда речь заходит о написании отчётов, некоторые обсуждают, как написать его правильно, чтобы не напороться на ваш гнев. И этим могу сказать, что вас боятся и уважают. У вас огромный потенциал для становления джонином, и я удивлён, что вы ещё чунин.       — Ох... Какаши-сенсей, — Ирука будто скинул с себя огромный груз печали, глядя на Хатаке глазами, в которых что-то промелькнуло. Кажется, что и сам Какаши-сенсей тогда понял что-то для себя.       Он никогда больше не сможет игнорировать этого человека, ведь всё сказанное им только что – было чистейшей правдой. Ирука своим присутствием проникал под кожу джонина медленно, раз за разом связывая свои корни с его клетками, пропитывал внутри него всё своим присутствием и приближался ближе к его сердцу.       Этот добрейший человек никогда не должен был знать, что начал чувствовать Какаши, ведь одно неосторожное движение, которое Хатаке не сможет прочесть, и человек, который так сильно радовал глаз джонина, мог уйти точно так же, как и остальные близкие люди. Для шиноби, любовь и любая привязанность могла нанести ниндзя сокрушительный удар. Этим и мог воспользоваться любой враг, но Какаши хотел… Нет, он надеялся, что на сей раз могло быть по-другому. Очень надеялся.       В голове постепенно подкрадывалась мысль, что стоит подступиться к Ируке-сенсею медленно, не испугав этого израненного одиночеством человека.       Но ему хотелось проверить для себя самого, что же всё-таки значит для него – находиться рядом с Умино Ирукой? И готов ли Какаши без опасений впустить кого-то в свою жизнь?..

***

      Но Ируке было мало. Мало просто поцелуев, мало того, что сейчас его, Ируку, прижимают к футону, мало всего, но отчего-то стало так больно... Это же всё ради преследователя, ради того, чтобы сыграть на публику, но почему именно так? Почему Ирука должен делать что-то подобное без взаимной симпатии? И пусть горячие губы, что касались его живота, твердили, что сенсей может расслабиться, Умино не мог...       — Какаши... Стой, Какаши, — он шептал горячо, пока его губы не поймали и не вовлекли в поцелуй.       — Что же вы, сенсей, — совсем неестественным голосом отозвался Хатаке в чужие губы. — Хотите прекратить?       Зажмурив глаза, Умино сделал недовольное лицо. Нет, прекращать он не хотел, но ему надо было.       — Не стоит переходить грань даже на публику, — дрожащим шепотом сказал Умино, надеясь, что их не могли услышать.       Повисла тишина. Хатаке казался разочарованным, но не стал настаивать, сев на футон и непринуждённо закинув голову назад.       — Я считал, что это будет забавно.       Ирука потерял дар речи. Он лежал без верхней одежды, весь зацелованный, с возбуждением, но Какаши, мать его, забавно! Да, эти слова подтверждали, что всё это – ненастоящее.       — Прекратите, Какаши-сенсей, — усмехнулся Умино, поднимаясь с футона и поднимая с пола кофту. — Врагу достаточно того, что у нас свидания, да и заход в квартиру вдвоём – не означает дальнейшее продолжение.       — Вы правы, извините, — сухо ответил Хатаке, а потом вдруг что-то вспомнил. — Ранее вы говорили, что хотели меня видеть и что-то узнали.       Надевая кофту, губы Ируки подрагивали, а в спину будто вонзился Фуума сюрикен (к слову, он надеялся, что такой боли больше не почувствует). Он сделал глубокий вздох, разворачиваясь на свою сумку и выуживая оттуда документ с личным делом Сэтоши Ури.       — Этот шиноби недавно стал джонином скрытого Листа. Я не могу увидеть его фотографию, она расплывается, не даёт мне рассмотреть этого человека, да и лица я его не помню, хотя в кабинете выдачи миссий проходил через меня. Точно так же было и с секретным свитком Первого Хокаге Хаширамы. Я подумал, что может быть вы, Какаши-сенсей, сможете рассмотреть лицо Сэтоши, ведь вполне вероятно, что именно он и есть тот, кто выкрал этот свиток и подложил мне, — говорил Умино равнодушно, отдав личное дело Сэтоши Какаши в руки. После чего притянул к себе стул и сел на него, сложив руки на груди. Ничего не выражающим взглядом он наблюдал за Хатаке, а в сердце прямо сейчас гнила ржавая игла боли, но он ведь не поддастся своим чувствам! Он слишком долго был в одиночестве и считал эту среду своей стихией.       — О, да, вижу, — сказал Хатаке, поднявшись с футона. Он сложил свиток в свою одежду, сразу же продолжая: — Я завтра пойду к Хокаге, думаю, мы сможем решить проблему быстро. А вас я попрошу не говорить со мной об этом Сэтоши Ури. Понимаете, почему? — он лениво прошёл к двери, нагнув голову вбок и глядя на сенсея так, словно его сейчас ничего не интересовало, как это было минут пять назад.       — Понимаю, мы можем привлечь внимание, — хмыкнул Ирука. На самом деле, было странно, что Какаши сказал именно это, но ведь правда… За ним следили и если преследователь мог услышать их разговор, то миссия могла провалиться.       — Вы понимаете... И давайте забудем этот инцидент, — кивнул Копирующий ниндзя, вскоре исчезая из квартиры.       После ухода Какаши что-то было не так. Тело било мелкой дрожью, а колени опустились на пол. Умино смотрел перед собой как несчастный и выброшенный пёс, с глазами полными боли и слёз. Он плакал. Плакал, кажется, впервые от того, что позволил себе влюбиться. И в эту ночь Ирука решил, что надо спасать себя, ведь больше никто не был в состоянии помочь. Ведь вся деревня вдруг стала для него фальшивкой.

***

      Работа в академии, к сожалению, не была спокойной. И ладно бы Ируке пришлось просто смириться с чересчур любвеобильными детьми, но сегодня к нему вдруг пришли и родители учеников...       Как бы это помягче сказать, одна из мамочек открыто приставала к нему с вопросами, есть ли у Ируки кто-нибудь? Он бы мог сказать, что уже занят, но совершенно неожиданно сказал, что свободен. Хотел, конечно, исправиться, вот только его больше не желали слушать, а мать его ученика вдруг заявила, что Ирука-сенсей должен... Нет, обязан был прийти к ним домой на ужин!       К счастью спасла его тогда вовремя вошедшая Анко, нагло заявив, что Умино Ирука идёт с ней на свидание! В обычной ситуации (хотя в обычной ситуации и такого не было) Ирука бы поблагодарил Анко, но вот вспомнил, что и та под влиянием запретной техники.       — Уж лучше Анко, чем кто-то другой, — утешал себя сенсей, поднимаясь на этаж к кабинету выдачи миссии. Его настроение было, мягко говоря, не очень.       Только этой ночью Копирующий ниндзя не оправдал ожидания учителя... Хотя, какие там ожидания? Да и зря Ирука чего-то вообще ожидал от него, ведь сразу ему было сказано, что всё это – часть миссии. Вот только была крупица надежды, что Какаши действительно было приятно, так же как и Ируке, находиться рядом.       Изумо вскочил со стула, приветствуя молодого сенсея широкой улыбкой, по которой Ирука понял, что сейчас опять начнутся постоянные приставания.       — Ну, я слушаю тебя, — сказал Умино, скидывая с плеча свою сумку на стол. Он глянул на ещё пару человек в кабинете усталыми глазами, дожидаясь уже хоть чего-нибудь.       — Ирука-сенсей! Вы больше не с Какаши-сенсеем? — задал вопрос Изумо.       Честно говоря, услышать это имя из уст другого человека было неожиданно. Тем более, ещё и в такой форме, будто его с Копирующим что-то связывало. Ну, да, для преследователя если только...       — Какая разница? Вам-то что?       — Ну, как «что»? — Изумо неловко переминался с ноги на ногу, показывая то ли стеснение, то ли волнение. В общем, Ируку это не интересовало. Но Изумо продолжил: — Анко-сан сказала... Что сегодня вы проводите время с нами! Какаши-сенсей всегда был рядом с вами. Да так, что нам и подступиться было невозможно, но теперь... Теперь же вы свободны!       В чужом голосе было столько отчаяния и какой-то надежды, что Ируке стало не по себе. Он, конечно, был достаточно хорошо знаком с этим шиноби, но видел его таким впервые... Да и когда всё закончится, Ирука лишь с улыбкой будет вспоминать эти глупые влюблённые лица, приглашения на свидания... Взгляд Какаши, его касания... лёгкие поцелуи через маску...       Тело сенсея слегка дрогнуло от воспоминаний, которые унесли его не в ту степь. Он прикрыл глаза, потирая переносицу.       «Чёрт! Да быть того не может! Влюбился, как какая-то девчонка! И в кого? В Копирующего ниндзя Конохи!»       С этими мыслями он занял своё место, сказав Изумо начать работать. Время уже близилось потихоньку к закату, а шиноби скрытого Листа заходили один за другим, чтобы отдать отчёты. Умино глянул на список заданий для шиноби и мысленно подумал, что сегодня не так много миссий надо вручить. Но больше всего он хотел задержаться на работе до самого утра, чтобы не возвращаться в свою квартиру. Там, к сожалению, всё было пропитано этим ужаснейшим воспоминанием с Какаши...       Справа от него сидела Анко, радостно-встревоженно приближаясь к молодому учителю. Ирука игнорировал, массируя висок и вчитываясь в пергамент. Анко приблизилась настолько близко, что дышать сенсею стало тяжело.       — Да что надо? — вдруг крикнул Умино, хлопнув по столу кулаком. Его нервы уже трещали, было настолько некомфортно, что мысленно он надеялся на то, что прямо сейчас Какаши и Цунаде уже преследуют Сэтоши Ури.       — Ну чего же вы такой раздражительный, Ирука-сенсей? — охнула Анко, но не испугалась, а наоборот... Кажется, ей такое очень нравилось... — Я заказала местечко в одном заведении! Ох, оно вам понравится!       — Котецу я оповестил! — радостно вклинился в разговор Изумо, зажав Ируку с другого бока.       — Сегодня не так много работы, поэтому развлекаться будем втроём! — кивнула Анко, ставя локоть на стол, подпирая подбородок. Женщина смотрела прямо в лицо Умино с улыбкой, вскоре подхватив чужой кончик волос в хвосте. — Ирука-сенсей, вы ведь с Какаши-сенсеем больше не вместе, но вы можете нам всё рассказать. Мы вас утешим.       Хотелось, конечно, с кем-то поговорить насчёт этого, но эта компания – не самая лучшая. А вдруг с чувствами ревности они захотят сделать Какаши больно? Или и то хуже – захотят его убить!       — Всё... в порядке, — сказал уже ровным тоном Умино, снова обращая свой взгляд на иероглифы на свитке.       Прошло около часа, Ирука что-то писал, читал и даже не смотрел перед собой, пока у стола не скопилось около десяти ниндзя. Они все в ожидании уставились на учителя, пока не был вызван первый чунин. Свитки вскоре начали заканчиваться, в помещении осталось три человека, но вдруг скрипнула дверь, и кто-то прошёл вглубь, шаркая своими ботинками.       Всю ночь Ирука не мог уснуть, поэтому день как-то не шёл в одну ногу с учителем, и сейчас он сидел на своём месте, выглядя совершенно опустошённым и безжизненным.       Поднимая взгляд на вошедшего человека, сердце Умино Ируки резко кольнуло, отчего пришлось задержать дыхание. Казалось, что если он будет дышать, то сердце разорвётся от коликов, ведь перед ним стоял Хатаке Какаши!       — У нас осталось три свитка, вас в списке нет, — внутри сенсея что-то колыхнулось, но произнёс он свои слова с заметным безразличием. Да и здороваться с этим человеком он не хотел вовсе. Была надежда, что сейчас Какаши скажет ему, что они схватили врага и Ирука скоро перестанет влиять на других людей, но вместо этого Хатаке сделал другое...       Он сложил какую-то печать пальцами, отчего будто с хлопком появилось облако, которое вскоре начало растворяться и вот в руке появился цветок. Глаза Умино слегка расширились от неожиданности! Неужели... Какаши именно так извиняется за случившееся?       — Что это? — Ирука склонил голову, глядя на Хатаке глазами полными непонимания.       — Гардения, Ирука-сенсей, — сказал Какаши, ещё ближе протягивая цветок учителю. — Пойдёмте сегодня на свидание? Я хочу провести вечер с вами. Слышал, что у вас сегодня лёгкий день на работе, и вы же будете не против...       — Погодите, — Ирука напрягся, зная, что пока что точно не сможет ходить на эти лживые свидания с Хатаке Какаши. Мужчина покачал головой, выказывая незаинтересованность в словах Копирующего. — У меня уже есть планы на сегодня, пригласите кого-нибудь другого, Хатаке-сан.       Единственный открытый глаз с шаринганом широко распахнулся, казалось, от удивления, но он мог быстро брать себя в руки, потому положил цветок Гардении на стол, перед сенсеем.       — И какие же у вас планы? — елейным тоном поинтересовался Какаши.       Анко, сидевшая молча и сверля взглядом Какаши-сенсея, сказала:       — Ирука-сенсей идёт с нами!       — С вами? — хлопнул глазом Хатаке, глядя на Анко, а после перевёл взгляд с шаринганом на Ируку, надеясь найти в его лице ответ.       — Всё так, Хатаке-сан, — бросил Ирука, отодвинув цветок в сторону и вернувшись к своей работе. Он пытался игнорировать Какаши, потому вскоре открыл свиток и громко позвал чунина: — Кабуре Токисуки!       Чунин протиснулся между столом и Какаши так быстро, что Хатаке даже не успел что-либо сказать Ируке. А сенсей, глянув на Кабуре, сказал:       — Миссия ранга «С». Удачи вам в выполнении.       Чёрные глаза шиноби вдруг заблестели, и он закивал, глядя на Умино с какой-то благодарностью во взгляде. Какаши так и стоял, кажется, в непонимании. А Ирука так и не глянул на Хатаке, выдавая последние свитки.       Вот так и прошёл его рабочий день, а вечером, не заметив на крыше соседнего здания Какаши, Умино сидел в простой закусочной, слушая рассказы Анко и выпивая сакэ с Изумо и Котецу. Они, видимо, всей душой желали того напоить, но Ирука никак не хотел поддаваться их уговорам "пропустить ещё стаканчик".       — Ирука-сенсей, вот скушайте и поделитесь с нами своей грустью, — Анко потянула к губам сенсей палочки с мясом. — Мы вас утешим, поможем отвлечься. Мы же так заботимся о вас! Любим очень сильно! Ну почему вы молчите?       Ирука склонил голову, увернувшись от палочек для еды, положил подбородок на руку и сказал:       — Вы ведь влюблены в меня, смысл мне вам что-то говорить, если вы-то точно мне не поможете.       — Ах! Ну как не поможем!? — воскликнула Анко, обиженно закинув кусок мясо себе в рот. — Разве наша любовь вам не поможет? Хотите мы проведём эту ночь в уединённой обстановке?       — Мэ, — протянул Умино, а потом поджал губы. Какаши часто произносил этот звук, лениво что-то отвечая. Ну вот, опять Какаши... — Чёртов идиот! — разозлился Умино, а вскоре приуныл. Алкоголь подействовал, заставив его хотеть спать.       — Кто-кто? — Котецу, кажется, пригрел уши, с любопытством смотря на Ируку-сенсея сидя напротив.       — Какаши, вот кто, — резко ответил мужчина, а потом тихо добавил. — Не важно, пойду, выйду, подышать...       На крыльце заведения Ирука опёрся спиной о стену здания, сложив руки на груди. Он хотел побыстрее отрезветь, хотя в таком состоянии его сердцу было спокойнее. Как неожиданно, но даже вечерний ветер его не охлаждал. Щёки горели, хотелось, наконец, заснуть – благо работу на дом он не брал, иначе в таком состоянии что-то проверять было бы неправильно.       Сегодня все мысли крутились вокруг Какаши, а тот цветок... Вот что он этим хотел сказать? Мысленно чертыхнувшись, он достал маленький свиток и призвал спрятанный в него цветок. Он был таким красивым, что хотелось долго любоваться, а осознание того, что его подарил Какаши – грело настолько, что щёки вновь вспыхнули, но уже не от алкоголя.       — Глупый... Какой же я глупый, — прошептал он, глядя на цветок, освещаемый большой луной.       — То, что пошли на свидание не со мной? Определённо, — непринуждённо ответили ему откуда-то сверху.       Ирука ойкнул, отстранился от стенки и поднял голову, рассмотрев затуманенным взглядом Какаши-сенсея.       — Это вы... Что вы тут забыли? — поинтересовался Ирука, убрав цветок за свою спину.       — Читаю, — сказал Хатаке, демонстративно повертев в руке свою любимую книжечку.       — А других мест для чтения не нашлось?       Какаши вздохнул, решаясь подобрать слова. Но потом он закрыл книжечку, убрал её в карман и спустился на землю, оказавшись перед Ирукой.       — Я вас так сильно чем-то обидел? — поинтересовался Хатаке.       Что? Зрачки Ируки вдруг задрожали. Ну, конечно, мать его, обидел! Он ещё спрашивает?       — Разве вам есть чем меня обидеть? — сухо бросил Умино. Этот разговор он не должен был продолжать хотя бы потому что... вспоминать свою наивность было тяжело. — Я думаю, у вас есть работа важнее, чем ходить на эти лживые свидания, Хатаке-сан. Вы ведь должны схватить Сэтоши, не забывайте об этом!       — Сэтоши? — Хатаке недоуменно моргнул.       — Ну, Сэтоши Ури... Помните? — Ирука неоднозначно посмотрел на Какаши-сенсея, а в голове закралось одно очень плохое предположение.       — А кто это?       И Ируку затрясло. Его глаза бегали, а зрачки дрожали, ведь не это он ожидал услышать от Хатаке, который только вчера забрал у него личное дело Сэтоши Ури.       — Хотите сказать... Вы... То есть, — Ирука отрицательно помотал головой, мысленно не соглашаясь со своими доводами. — Какаши... сенсей... Скажите, что это шутка...       Кажется, Копирующий ниндзя стал понимать, что могло произойти, потому взял Ируку за плечи и спокойным голосом попросил:       — Успокойтесь, Ирука-сенсей. Расскажите мне, что произошло и кто такой Сэтоши Ури.       Ирука кивнул, проглотив комок в горле. Пришлось всё рассказать... Точнее, Ирука не рассказал то, что Какаши, который пришёл к нему под ночь, чуть не переспал с ним. Это он рассказать побоялся, да и показал бы себя не в лучшем свете. А Хатаке принял это рационально, серьёзно задумавшись над ситуацией.       — Значит, так, — начал Какаши, встретив взволнованный взгляд Умино Ируки. — Вполне вероятно, что это и был Сэтоши. Какими техниками он владеет – мы не знаем, поэтому нам надо быть бдительнее. Он знает, что мы с вами всё это время водили его за нос, и можно этим же и воспользоваться.       — К-как? — не понял Ирука, всё ещё очень волнуясь.       — Завтра вы возьмёте миссию. Отправляйтесь на лёгкую миссию, думаю он сможет понять, что вам нужен такой отдых от всех жителей деревни. А дальше я возьму всё на себя.       — Думаете, что сможем так схватить его?       — Определённо, — Хатаке кивнул, осматриваясь по сторонам. Никого он не чувствовал, а это значит, что чужак перестал постоянно наблюдать за Ирукой. — Теперь, когда он знает, что у нас есть какой-то план, чтобы его вычислить, он будет действовать быстрее. Он выберется за пределы деревни следом за вами, а там... Вам стоит мне доверять, поняли?       Заглянув в лицо Ируки-сенсея, Какаши ожидал хоть какого-нибудь ответа или кивка. Хоть того, что этот человек моргнёт в конце-то концов! Но Ирука... он был настолько потрясён всем, что произошло, что теперь просто не мог ни пошевелиться, ни сказать «да». Он ведь всё испортил... Позволил врагу узнать про их план, и тем самым подставив Коноху под удар. Почему же Сарутоби так сильно ему доверял? Почему именно ему...       Но вдруг что-то коснулось его губ. Он, наконец, пришёл в себя, когда понял, что его поцеловал Какаши. Поцелуй был очень коротким, скорее больше похожим на лёгкое касание, но на этот раз на нём не было маски. Мягкость губ вдруг успокоило, а понимание того, что этот поцелуй был не на публику – заставило Умино замереть от неожиданности. Всё так и есть, да? Хатаке Какаши целовал его потому что хотел сам, это ведь правда?       — Пойдёмте, я вас провожу домой, Ирука-сенсей, — шепотом предложил Хатаке.       Ну а Ирука... он согласно кивнул, теперь-то зная, что этот человек, на самом деле, не сделал ему больно. На самом деле, он им дорожил, ведь подаренный цветок Гардения, на языке цветов, означает – «тайная любовь». Но Какаши не был человеком, чтобы сказать это словами – Ирука и это знал.

***

      Ситуация была настолько тяжёлой, что Хатаке хотелось пойти к Цунаде и спросить совета. Нет, он, конечно, придумал точный план, как поймать Сэтоши, но над деревней сейчас будто нависло огромное грозовое облако проблем.       Он перемешался по крышам домов, после того, как проводил Ируку. Хатаке больше ничего не говорил, лишь завёл его в квартиру, а сам ретировался через окно. Но что-то Какаши не нравилось в поведении Ируки… Когда они вошли в квартиру, Умино внезапно стал каким-то растерянным. Что-то тогда произошло, а что – Хатаке не знал. Спрашивать было бы неуместно, раз сам сенсей не хотел об этом говорить. Но вдруг в голову пришла мысль, что произошло что-то настолько катастрофическое, что и додумывать дальше было страшно.       Остановился он у резиденции Хокаге, намереваясь отправиться к Пятой, как его тут же окликнули:       — Семпай, постойте!       Повернув голову в сторону он встретился глазами с давно знакомым человеком, которого если и встречал, то только в редких случаях, когда надо было обсудить что-то очень серьёзное и важное.       — Тензо, ты здесь какими судьбами?       — Зовите меня сейчас Ямато, семпай, — сказал мужчина, оказавшись напротив Какаши. — Я был у Хокаге, рассказал кое-что, она послала меня найти вас и рассказать всё, что узнал я. Думаю, это вам очень поможет с миссией.       А вот это уже было интересно… Копирующий кивнул, и вскоре их фигуры за весьма интересным разговором отдалялись. А завтра Хатаке намеревался поймать этого ублюдка Сэтоши Ури и дать Ируке спокойствие в этом мире.