Gallavich Kinky Advent Calender

В обладании такой властью есть неоспоримое преимущество, но ничто не сравнится с тем, что он знает, что это его властный муж в его власти. Йен затянул последний узел, убедившись, что он не распутается, прежде чем откинуться назад и сесть на колени. — Как оно? Ничего не слишком туго? — спросил он Микки. Мужчина немного сглотнул, прежде чем ответить, его глаза были слегка расфокусированы. — Все хорошо, Рыжий, — мягко ответил Микки, немного покачиваясь, проверяя веревку. Положение, в котором был привязан Микки, состояло в том, что его ноги были согнуты и удерживались в этом положении черной веревкой, обернутой вокруг его лодыжек и бедер. Это оставляло его пах открытым, давая Йену возможность хорошо рассмотреть его член и задницу. Йен был полностью одет. Обычно первое, что он делает, это снимает рубашку, но когда они попадают в такую ситуацию, он предпочитает сохранять контраст между ними. Микки полностью привязан к кровати, так что у него нет никакой надежды пошевелиться, как бы сильно он этого ни хотел. Все, что он может делать, это смотреть, как Йен сидит на краю кровати, блуждая глазами по его обнаженному телу. Руки Микки были свободны, но он держался за спинку кровати позади себя, вместо того, чтобы держать их связанными. Они действовали медленно, сосредоточившись на одной области за раз. У них обоих много травм, связанных с их сексуальностью, поэтому они решили, что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть. — Помни, Микки. Руки на изголовье кровати. Никаких прикосновений. Ни я, ни ты сам. Микки еще не начал погружаться в то свободное пространство, где он на самом деле хорошо себя ведет, поэтому он закатывает глаза. — Как будто я тот, кто сходит с ума, когда я не дотрагиваюсь до тебя. Пока Йен наблюдал за Микки, член коротышки начал твердеть у него на глазах, заставляя Йена ухмыльнуться. Правила явно заводили его. — Будь умницей. Микки только фыркнул и отвернулся. — Хорошо, — заключил Йен, придвигаясь немного ближе, чтобы встать на колени между связанными, раздвинутыми ногами своего мужа. — Твое стоп-слово, малыш? Микки снова фыркнул. — Я знаю наше стоп-слово, Йен. — И я хочу услышать это снова. — Йен не собирался продолжать без соблюдения всех правил безопасности. — Давай, не заставляй меня ждать. — Мышь, — ответил Микки. Йен провел рукой по левой икре, вниз к веревкам вокруг лодыжки. — Спасибо, Мик, — похвалил он его, слегка потянув за веревки, и он услышал, как Микки вдохнул чуть громче. — Какой у тебя цвет? Он позволил своим пальцам переместиться от лодыжки к бедру, касаясь чувствительной кожи внутренней стороны бедра. Он наблюдал, как Микки вздрогнул, его руки дрогнули, когда он крепче ухватился за столбик кровати. — Зеленый, — ответил Микки, глотая вздох, когда почувствовал, как костяшки пальцев Йена касаются его яиц. Его пальцы скользнули вниз по груди Микки, звуки, которые издавал Микки, хриплые и отчаянные, доходили прямо до члена Йена. Когда Йен приблизился к члену Микки, все тело Микки дернулось, прежде чем он натянул ремни. Йен решил проигнорировать член Микки. Он хотел, чтобы Микки был расслабленным и податливым, и он знал, как этого добиться. Йен чувствовал на себе взгляд Микки, когда смазывал палец. И все же, когда произошло первое прикосновение смазанного пальца, это поразило его. Йен начал с невероятно медленных кругов вокруг обода Микки. Не давить, не давить сильно. — Дыши, Микки. — Он проинструктировал. Когда он почувствовал, что тот глубоко вздохнул, он просунул внутрь палец. Микки громко застонал от ощущения, как длинный палец Йена проникает в него. Независимо от того, сколько раз он испытывал это раньше, каждый раз это было невероятно. — Наконец-то. — Микки глубоко вздохнул. Йен двигал пальцем внутрь и наружу в медленном, устойчивом темпе. Позволяя своему партнеру привыкнуть к этому ощущению, пока он не почувствовал, как дырочка Микки расслабилась вокруг его пальца, прежде чем он вытащил его. Йен провел пальцем вверх от дырочки Микки, по его яйцам и медленно вверх по всей длине его члена. Он нежно провел пальцем по кончику члена Микки, нежно дразня, наблюдая, как мужчина извивается. Он ласкал раздвинутые бедра Микки, ощущая рисунок веревки. Он опустил лицо вниз, устраиваясь поудобнее между бедер Микки, близко к скользкой дырочке Микки. Микки напрягся, когда теплое дыхание коснулось его обнаженной дырочки. — Расслабься. — Пробормотал Йен. Микки сделал глубокий вдох и заставил свои мышцы расслабиться. Йен провел языком по дырочке Микки. Микки ахнул. Йен ухмыльнулся и снова наклонился, чтобы лизнуть плоскую полоску над его дырочкой и до самых яиц. Он провел языком обратно к дырочке Микки и обвел ее. Стоны Микки побуждали Йена лизать и сосать с большей уверенностью. Видеть и слышать, как Микки кончает от его языка, должно быть, одно из любимых занятий Йена. Он стонал в задницу Микки, облизывая и посасывая край, издавая почти порнографические влажные звуки. — Черт, у тебя потрясающий вкус. — Он ахнул, немного отстранившись. Микки заскулил в знак протеста и боролся со своими ограничителями, как будто хотел снова сократить расстояние между ними. — Тоже выглядишь чертовски сексуально. Нуждающимся и отчаявшимся, только для меня. Язык Йена снова дразнил край ободка Микки. Микки отчаянно заскулил, он хотел большего. Затем язык погрузился глубоко, исследуя его внутренние стенки. Йен позволил своей руке блуждать по груди Микки, усиливая его возбуждение. Он провел большим пальцем взад и вперед по соску Микки, а затем нежно покрутил его. Микки ахнул. — Хочу кончить. Йен поднял голову, его руки все еще дразнили соски Микки. — Я еще не закончил. — Просто сказал он. Йен крепко сжал его задницу, заставив его издать дрожащий стон. Микки застонал. Было ясно, что он в отчаянии пытается пошевелить ногами, но веревка удерживала его на месте. — Мне это нужно, — умолял Микки. — Пока нет. — Нужно это. Пожалуйста. — Он заскулил. Римминг всегда заставлял его чувствовать себя невероятно нуждающимся. Йен медленно провел языком по его краю, чувствуя, как он сжимается вокруг пустоты. Из члена Микки вытекла преякуляция, его красный кончик жаждал любой стимуляции, которую Йен не собирался ему давать. Он как замазка в руках своего мужа. — Еще чуть-чуть. — Голос Йена был глубоким, успокаивающим, который заставил Микки вздрогнуть и расслабиться под его прикосновением. Йен поглаживал его бедра, медленно трахая языком его дырочку. Мягкие, воздушные стоны и влажные звуки сводили его с ума. Йен окинул взглядом открывшийся перед ним вид. Глаза его возлюбленного, блестящие от слез, закрылись, когда слезы покатились по его раскрасневшимся щекам. Он чувствовал, как Микки сжимает его язык. Каждое движение, каждое легкое движение языка Йена по простате Микки, подталкивало его всё ближе к пределу. Его побелевшие костяшки пальцев, держались за столбик кровати. Он издал низкий стон и взмолился: Пожалуйста! — Голос Микки сорвался. — Могу я? — Да, — сказал Йен, — Ты можешь кончить. Микки был уже так близко, что прошло совсем немного времени, прежде чем он кончил, запыхавшийся и ошеломленный. — Блядь, блядь, блядь, — бормотал Микки, и Йен видел, как он кончает, горячий и твердый, на живот. Глаза Микки закатились, когда оргазм захлестнул его. Рот Йена замедлил свои движения, но не остановился, когда его муж достиг оргазма. Дав ему несколько мгновений отдышаться, Йен нежно поцеловал чувствительное тело Микки, пока не добрался до его губ. Он поцеловал мокрые глаза и раскрасневшееся лицо. — Сейчас я развяжу тебя, милый. — Он быстро попытался освободить его бедра от веревки. — Ты так хорошо справился. — а потом его лодыжки, слегка вздрагивающие от легкого ожога веревкой. Он заметил, что руки Микки застыли на месте, хотя они и не были связаны. Он положил свои руки на руки Микки, осторожно снимая их со столбика кровати. Микки взглянул на него из-под ресниц, все еще немного расфокусированным взглядом. Как только их глаза встретились, Микки одарил его застенчивой улыбкой. Йен сразу же взял маленького мужчину на руки, перевернув их так, что Йен оперся на спинку кровати, прижимая его вплотную к своей груди, не заботясь о высыхающей сперме на животе своего мужа. Микки наслаждался своим спокойствием, когда его слегка покачивали взад и вперед, а большая теплая рука гладила его вверх и вниз по спине. — Йен? — Да, Мик? — Люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, милый.