Gallavich Kinky Advent Calender

Микки Милкович был надоедливым куском дерьма. Он всегда дробил сахар в комнате отдыха, оставляя маленькие кружочки кофе на столешнице и стопку чайных ложек в раковине. Йен Галлагер всегда издавал какой-нибудь звук, будь то свист, смех или это раздражающее постукивание по заднице. Всегда общительный, всегда разговаривает со всеми, как гребаный щенок. О, и у него не было никакого понятия о границах. Они не ладили друг с другом. Что еще хуже, они жили в одном офисе. Стол Йена и другая часть комнаты были аккуратно расставлены. Все имело свое место, и он знал, где все находится. Стол у Микки, был весь в стикерах и старых кофейных чашках. Его стол представлял собой груду бумаги и крошек. Йен носил подходящие для работы свитера и брюки, Микки был одет во все черное, кожу и джинсы. Они оба были писателями — Express Writers. Микки ненавидел свою работу. Он годами учился на писателя, но только для того, чтобы застрять в написании веб-страниц, сценариев для видео и рекламных роликов для компаний. Это была ступенька, сказал он себе три года назад, просто работа, чтобы иметь крышу над головой и еду в животе. И все же он все еще был здесь. Может быть, именно это заставило его так сильно ненавидеть Йена. Чрезмерно жизнерадостный человек был так счастлив, с таким энтузиазмом относился к жизни. От этого у Микки болел живот. Он был громким, несносным и просто чересчур радостным. Он любил свою работу, любил общаться с людьми и любил внимание. Микки чертовски ненавидел его. Йен был перфекционистом, по крайней мере, когда дело касалось его работы. Ему было наплевать на Экспресс-писателей, кроме его работы. Это была его гребаная гордость и радость. Он часами просиживал в офисе, сверхурочно, когда все остальные сотрудники расходились по домам, работая над своими писательскими проектами. Он позаботится о том, чтобы все было идеально. Перечитывал и переписывал фрагмент несколько раз, прежде чем оставить его на час и вернуться, чтобы отредактировать его снова. Это так отличалось от подхода Микки. Дело не в том, что он не относился к своему творчеству серьезно, он просто не воспринимал всерьез руководящие принципы компании. Он был гораздо более неформальным, общаясь с клиентами с помощью сообщений, полных орфографических ошибок и неправильной пунктуации. Не говоря уже о неофициальных прозвищах, которые он всем давал. Это то, что привело Йена туда, где он был прямо сейчас, переделывая еще один сценарий, агрессивно нажимая клавишу "backspace" на клавиатуре, когда он был недоволен тем, как что-то получилось. Он устал, он был голоден, но он сделает это до того, как пойдет домой, даже если это убьет его. Открывающаяся дверь привлекла его внимание. Вошел Микки, одетый еще более небрежно, чем обычно, в обтягивающие рваные джинсы и рубашку, на которой почти не было застегнуто ни одной пуговицы. Как он смеет так хорошо выглядеть? Этот мудак. Эта задница… Йен нахмурился про себя, возвращаясь к экрану своего компьютера. — О, ты все еще здесь, Фейерверк. — Сказал Микки. Йен закатил глаза от неуместного прозвища. — В отличие от тебя, некоторые из нас серьезно относятся к своей работе. — Ответил Йен. — Это твоя проблема, Галлагер, все в тебе серьезно. Когда ты в последний раз веселился? — У меня сейчас нет времени на веселье. Я хочу покончить с этим. — Сказал Йен. — Теперь это просто грустно, — ответил Микки. — Ты сожжешь себя дотла. Ты просто будешь продолжать работать, работать и работать, пока однажды в свои 70 лет не задашься вопросом, куда делась твоя жизнь. — Я более чем способен сам решать, как мне проводить свое свободное время, Микки. Микки усмехнулся. — Черт, даже то, как ты говоришь, напрягает. Йен нахмурился еще сильнее. — Это не моя вина, что, даже если ты профессиональный писатель, ты почти неграмотен. — Ты называешь меня глупым? — Микки засмеялся, но его смех звучал… почти обиженно. — Слезь со своей гребаной высокой лошади, Галлагер. Ты из задних дворов, как и я, так что не притворяйся, что ты лучше меня. — По крайней мере, мне нравится моя работа. Микки пожал плечами. — В отличие от тебя, я не собираюсь здесь торчать. Я найду работу получше. — Ты говоришь это с тех пор, как попал сюда. — Йен фыркнул. — Просто признай это, ты застрял здесь, работая смехотворно тяжело на работе, которую ты ненавидишь, убеждая себя, что однажды ты выберешься отсюда. Вспышка новостей, Микки, это не так. — А как насчет тебя? А? — Сказал Микки, вставая и обходя свой стол. Он был очень горд тем фактом, что Йен сделал шаг назад. — Ты весь день сидишь за своим компьютером, притворяясь, что начальство заботится о тебе, но в конце концов ты для них никто. Безымянный, безликий, просто еще один человек за ширмой. — Я делаю людей счастливыми. Не то чтобы ты мог сказать то же самое. — Сказал Йен, скрестив руки на груди. — Я не обязан никого здесь делать счастливым, но я могу. И когда я возвращаюсь домой, когда я со своими друзьями, я тоже делаю их счастливыми. — Йен вздохнул. — И я все еще выполняю свою работу. — У тебя есть друзья? — Спросил Микки, склонив голову набок. — Я не думал, что это возможно. — У меня много друзей. В отличие от тебя, я на самом деле хорошо отношусь к людям. — Пошел ты, Галлагер, — выплюнул Микки, подходя ближе. — Пошел ты, — прорычал Йен, подстраиваясь под его шаг. — Ты даже не представляешь, как. — ответил Микки. И не успели они опомниться, как уже целовались. Микки понятия не имел, как они оказались так близко. Он понятия не имел, кто начал поцелуй, но оба отказались отстраниться первыми. Их поцелуй был подобен полю битвы. Йен лизнул губы Микки, заставляя их раздвинуться. Микки застонал, хватая мягкую рубашку Йена. Рыжий провел языком по небу, исследуя все вокруг. Они теснились друг к другу, Йен взял лицо Микки в свои руки и притянул его ближе. Руки Микки отпустили рубашку Йена, двигаясь вниз, чтобы расстегнуть пряжку его ремня, засовывая руку в штаны Йена, сжимая его наполовину твердый член. Йен со стоном прервал поцелуй, и Микки ахнул. — Черт, Галлагер. Ты чертовски огромен. — Сказал он в губы Йена. Йен зарычал, снова сомкнув их губы. Микки слегка приспустил штаны Йена, высвобождая его член, когда он стал полностью твердым. — Святое дерьмо. — Йен застонал, когда рука обхватила его член, грубо дергая его. — Подожди, притормози. Микки рассмеялся. — Давай, Галлагер, ты же знаешь, что хочешь меня трахнуть. — Я так и сделаю, если это заставит тебя заткнуться, — прорычал Йен. — Это может случиться. — Микки ухмыльнулся. Йен соединил их губы, прикусив губу мужчины. Микки вытащил маленькую бутылочку смазки и презерватив из заднего кармана, прижимая их к груди Йена. — Ты гребаная шлюха. — Йен поддразнил его с улыбкой и сделал шаг назад. — Всегда готов. Разве это не в твоем вкусе, сынок скаута? Йен отодвинулся в сторону, схватив Микки за шею и подталкивая его к своему столу. Микки засмеялся, перегнувшись через стол и задрав задницу в воздух. — Ты собираешься трахнуть меня через свой стол? Он почувствовал, как руки Йена обхватили его, медленно расстегивая молнию. Микки прерывисто вздохнул. Йен стянул джинсы и боксеры до колен. — Только не говори мне, что ты не думал об этом раньше ... — Прошептал Йен на ухо Микки. Микки вздрогнул. Может быть, это был холодный воздух, ударивший в него. Может быть, это был доминирующий тон Йена. Йен положил руку на стол, прямо рядом с рукой Микки, а затем сделал пару шагов назад. Он помог Микки снять одежду. Не говоря больше ни слова, Йен толкнул торс Микки на стол. Он схватился за заднюю часть бедер и раздвинул колени, наслаждаясь тем, что Микки совсем не сопротивлялся. Он был похож на его собственную маленькую марионетку, просто соглашаясь со всем, что Йен делал с ним. Руки Йена скользнули под рубашку Микки. Йен провел руками по телу Микки, восхищаясь всеми мускулами. Микки почти стыдно за то, как Йен был возбужден. — Ты собираешься продолжать или как, Галлагер? — Рявкнул Микки. Он услышал шлепок прежде, чем почувствовал его. Микки съежился от жжения в заднице и от того, какой горячей ладонь была на ощупь. — Не волнуйся, я собираюсь трахнуть тебя, — заявил Йен, и Микки фыркнул. Йен провел руками по заднице Микки, сжимая его ягодицы, заставляя стонать. Он хватает маленькую бутылочку смазки, которую оставил на столе, и медленно наливает себе на руку. Он подумал было проявить деликатность и растереть ее между пальцами, чтобы согреть, но передумал. Микки ахнул, когда Йен провел пальцем по его дырочке, вдавливаясь внутрь. — Черт. Предупреждай, говнюк! — Ты слишком много говоришь для того, кто так чертовски отчаянно нуждается в моем члене, — усмехнулся высокий мужчина, резко загибая палец внутри Микки, хихикая, когда колени коротышки подогнулись, и ему, казалось, нужно было позволить своему весу упасть на стол. — Не мог бы ты поторопиться, черт возьми? Или ты тянешь время, потому что знаешь, что твой член ни хрена не стоит... Йен закатил глаза, толкаясь в простату своего коллеги. Спина Микки выгнулась, стон поглотил его грубые слова, когда он, наконец, полностью упал на стол. — П-пошел ты, — заскулил Микки. — Заткнись, — отчитал высокий, внезапно вытаскивая палец из дырочки Микки, добавляя больше смазки, прежде чем ввести второй палец. — Галлагер, мне не нужно больше пальцев, я готов. — Ты будешь готов, когда я скажу, что ты готов. — Сказал Йен. Йен подвигал пальцами в течение минуты, прежде чем добавить третий. — Ты намного симпатичнее, когда, блядь, молчишь. — он прокомментировал это. Микки оглянулся через плечо, чтобы раздраженно посмотреть на него, но его голубые глаза были слишком затуманены удовольствием, чтобы это подействовало. Его зрачки расширились: Нет. Я, блядь, не милый. — Он запротестовал. — Черт возьми, да, — подумал Йен с ухмылкой и легким смешком, хватая смазку и презерватив после того, как спустил штаны и боксеры до колен. Он усмехнулся представшему перед ним зрелищу. Микки, блядь, Милкович, его раздражающий коллега, склонился над столом, высоко задрав задницу, голый ниже пояса, раскрасневшийся, тяжело дышащий и отчаявшийся из-за него. — Не возражай, — сказал Йен и вошел внутрь без предупреждения. Микки застонал, почти тая от этого ощущения. Йен прижимал его спину к своей груди, удерживая его в вертикальном положении. Йен улыбнулся, зная, что попал в простату с первой попытки, заставив Микки неудержимо застонать. — Так чертовски туго. — Сказал Йен себе под нос. Йен ускорился. — Посмотри на себя. Ты наводишь беспорядок на всем моем столе, истекая спермой и слюнями. — Сильнее, ты, киска! — Усмехнулся Микки, поднимая голову. Он чувствовал тепло Йена, когда тот прижимался к нему, Микки был в ловушке под его телом. Йен толкнулся сильнее, позволяя стонам вырываться из его рта. — Ты так чертовски хорош, — сказал Йен на ухо Микки, его голос был хриплым. — Ты такой тугой. Йен просунул руку под живот Микки и громко застонал, крепко прижимая руку, чтобы почувствовать, как он входит в Микки. — Ты чувствуешь это, Микки? Чувствуешь, как я наполняю тебя? Микки ахнул, его ноги задрожали, когда он приблизился к оргазму. — Пожалуйста, — умолял Микки, чувствуя слабость в коленях. — Пожалуйста. Мне, черт возьми, нужно... Микки почувствовал, как удовольствие нарастает в основании его члена, он подался бедрами назад, чтобы встретить толчки другого мужчины, их ритм сбивался. — Ты уже собираешься кончить, Милкович? — Поддразнил Йен. Почти как только слова слетели с губ Йена, Микки издал сдавленный звук, когда его член запульсировал, и он кончил. Йен продолжал невероятно быстро двигать бедрами, наслаждаясь тем, как тело Микки сжимается вокруг его члена. Он уткнулся лицом в затылок Микки и растворился в сладком аромате, которым пах брюнет. Стол Йена был залит спермой Микки, но ему было все равно. Он был слишком занят гордостью, которую испытывал, заставив Микки кончить нетронутым, просто от того, что так хорошо трахнул его. — Хочу почувствовать, как ты кончаешь, Йен. Йен низко зарычал Микки на ухо, заставляя его дрожать в предвкушении. Йен зарывается глубоко в Микки и кончает со стоном: — Черт, Микки... Еще несколько толчков, и Йен замер внутри него. Измученный, Йен остался прижатым к Микки, пока они оба тяжело дышали, восстанавливая дыхание. — Это немного забавно, как все в этом гребаном офисе думают, что ты такой милый, — сказал Микки, член Йена все еще пульсировал внутри него. — Но я знаю гребаную правду. Ты сумасшедший, помешанный на контроле, с чудовищным членом.