Перед сном

      Михоук был приверженцем молчания и ценил умение хранить молчание в других. Он родился таким — скупым на эмоции, немногословным, серьёзным, даже мрачным. И, как и водится, согласно всем законам подлости, проклятием его меча были болтливость и жизнерадостность. Кошмар Дракуля иными словами. Но что поделать? В остальном-то меч его устраивал. Свыкся со временем.       Так вот Михоук не был в восторге, когда Йору трещал без умолку. Но ещё хуже было, когда этот стильный пиздюк затыкался по собственной инициативе.       После того разговора — в котором он до зубного скрежета завидовал Вадо Ичимодзи, упрашивая Дракуля взять его в рот — меч как воды в рот набрал. Настроением поник. Духом упал. Такие вот упадки не были чем-то исключительным, случались периодически — Дракуль списывал это на метеозависимость, ранимость и высокую степень эмпатии — да и находясь с ним постоянно даже самое позитивное существо начнёт плакать. С ним хорошо взаимодействуют кто-то вроде Зоро, которому плевать на всë, кроме тренировок. Или Перона — та ещё заноза в заднице, которая умудряется Михоука(!) выводить из себя стабильно раз в неделю.       Так вот на это духоупадничество Дракуль отреагировал как обычно. Никак. Ну… Чуть-чуть порадовался. Наконец-то, на фоне ничего не жужжало.       Как человек ценящий тишину (которой практически не стало с появлением в его жизни Зоро и Пероны), первые несколько дней он был прямо-таки вне себя от счастья. Это выражалось в количестве потребляемого вина. Что характерно, Дракуль с удовольствием смаковал, а не надирался.       Когда миновали третьи сутки, Михоук снисходительно пожал плечами. Пока битв не намечалось, он не намеревался что-либо менять. Его всё устраивало.       Но вот шли шестые сутки молчания. И хоть и противно было признавать, но… Михоук успел соскучиться по докучающим мыслеобразам.       Вариант с тщательно планируемой пакостью не рассматривался Михоуком как причина молчания — его меч был до дурного прямолинеен. В его случае ответ был очевиден. Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что Йору разобиделся. Цацка смертоносная. Безмозглая, упрямая, но незаменимая.       Михоук вздохнул. Трещит без умолку — плохо. Молчит — снова плохо. А золотой середины нет.       Её никогда нет.       До чего проблемными они могли быть… С другой стороны, плохой меч он и проблем не доставляет. Например, постоянное общение с таким вот… предметом здорово дисциплинирует ум. Мечники, близкие к его уровню мастерства, переставали быть способны отделять свой разум от разума меча. Всё сливалось в одно. Меч просто-напросто выживал мечника из его собственной головы и топил в бессознательном. И пока человек сходил с ума, тот в волю подпитывался жизненными силами, пока человек… не заканчивался.       Михоук не только расставил границы первым делом, но и довольно скоро научился не показывать Йору свои мысли. А позже показывал лишь то, что считал нужным. Его темперамент только способствовал совершенствованию этого умения. Йору в свою очередь этому искренне восхищался. Михоук был не первым способным малым, но всё же пользователей с подобными способностями к дисциплине ума было всё ещё слишком мало, чтобы пресытиться этим явлением.

***

      — Слушай, Миш… ты извини меня за тот разговор, — осторожно начал Йору, посылая мыслеобраз Михоуку отсчитав десять минут, как тот улёгся спать.       — Проехали. Спи, — Михоук удовлетворённо всхрапнул тому, что меч, наконец, заговорил, и не придавая его раскаянию никакого значения, перевернулся на бок.       — Хорошо. Верно. Эта тема уже в прошлом.       После пары смазанных мыслеобразов, Михоук сумел разобрать робкое:       — Как насчёт глотания меча?       Сей же момент в темноте просторной комнаты открылись воспалённые глаза с полопавшимися капиллярами.       — Не по рукоятку. Чуть-чуть…       Пока меч пытался объясниться, Михоук тёр глаза, думая, как послать его к чёрту, но так, чтобы теперь он потерял желание говорить на ближайший месяц и без глупых предложений после.       — Кто тебя на этот раз надоумил? — скорее выстонал, чем сказал Михоук.       — Шуюсуй. Мы с ним разговорились на днях, пока ты с Зоро на тренировке возился. Вадо сказал, что этот меч нам в пра-пра-пра-прадеды годится. Я у него и попросил совета, как у старшего, более мудрого товарища. Ситуацию ему обрисовал, сказал, что я хочу разнообразия в технике, а тебе — не по душе, когда задействован рот. Так вот он сказал мне, что есть глотатели мечей. Рот там вообще не участвует. Так… в качестве посредника.       «Вот железка пиздливая», — усмехнулся Дракуль. — «Нельзя их больше вместе оставлять. Держать друг от друга на расстоянии. И как можно дальше».       — И куда мне потом с таким умением? — Михоук перебил загоревшийся новой идеей меч. — Где искать применение новой технике? В цирке у Багги? Человека со статусом сильнейшего мечника в мире народу на потеху?       — Почему на потеху? Демонстрация впечатляющих способностей физиологии — это не стыдно вовсе! Я большой, — напомнил он. — Меня не каждый заглотит.       Михоук хотел пойти и выкинуть грёбаный древний меч в море прямо сейчас.       — Шуюсуй сказал, что этим на жизнь можно зарабатывать! — оживился меч.       Михоук застонал словно раненый дробью в задницу кабан.       — А что? Мне приятно, тебе — польза.       — Какую пользу, позволь узнать, ты имеешь в виду?       — Так это ж не за просто так — за деньги! Да ты за бутылку вина согласишься… — тише, но всё ещё хорошо слышно добавил он. — Хочешь сказать, ты за деньги, на которые это самое вино можно купить, не заглотишь меня?       — Хорошо, как ты себе это представляешь?       — Ну… ты смазываешь меня своей слюной по длине всего клинка. Открываешь рот. Пошире. Выравниваешь мой кончик со своей глоткой. И толкаешь.       Йору представил себе это последовательно в красках и подробностях.       — Всё. Вижу проблему. Понадобиться ассистент. Попроси Зоро! Если не хочешь сам, я могу попросить через Шуюсуй…       Если бы меч можно было задушить, он был бы трижды мёртв.       — Что ты вздыхаешь? — возмутился Йору. — Я переосмысливаю своё существование! Хочу нового! Нет бы поддержать мои начиная! Нет, ты душишь их в зародыше! Потешать народ ненамного хуже, чем убивать, знаешь ли.       «Откуда он, интересно, этого набрался? Вот это уже скорее от уравновешенного Вадо. А с ним он когда сдружиться успел?»       — Михоук-сан, выкинь этого разбойника на улицу под дождь, а.       Дракуль опустил глаза на грудь. Ну вот, теперь ещё и Когатана проснулся.       — Как раз думаю над этим, — поддержал он его.       — Ну извините, великодушно, что потревожил ваш чуткий сон, пока моя жизнь летит в тартарары, — Йору бросил небрежный мыслеобраз в своего напарника.       — Не извиняю. Павлин со склонностями к драматизму.       — Ты просто завидуешь моему стремлению развиваться.       — Было бы чему завидовать…       — Что ты сказал?! Ну-ка повтори!       — Показушник ты, говорю. Без стыда, без совести. И вообще… для протокола, если кого и глотать, то меня. Я меньше и удобнее.       — Щемись, коротышка. Тобой только в зубах ковырять.       — Михоук-сан не раз доказал, что длина орудия неважна. Исход битвы зависит от мастерства мечника. Ты сам видел, как он мальчонку у Баратти мной отделал.       — Тобой только петушиться перед мальчишками зелёными. И его, к твоему сведению, зовут Зоро. Я же создан для серьёзной работы. О которой тебе только мечтать и остаётся. Уныло вися у Миши на груди, как пиструн уставшего от жизни девяностолетнего деда.       — ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!       — ПОГНАЛИ РАЗ НА РАЗ!       — ЗАТКНУЛИСЬ ОБА, — чуть слышно, заупокойно протянул Михоук.

***

      Этажом ниже снова не спали три меча, бессовестно угарая с устроенной ими перепалки. Они и не предполагали, что в этом мрачном, богом забытом месте окажется так весело. Если бы не Йору — тухли бы они тут со скуки. А так… даже и уходить не хочется, когда придёт время.