Noblesse Oblige

Пробежавший по спине холодок заставил его невольно приоткрыть глаза, что от долгого сна сделать было трудно. Конечно, это не помогло оправиться от сильного похмелья, так что сразу встать не получилось, да и, в прочем не хотелось. Лишь когда тело словно облили холодной водой ему пришлось резко встать, удерживаясь от отборных матных слов (какая су... тварь глубокой зимой выливает на человека ведро воды?) но... его одежда явно была суха. Да и открывшиеся от усталости глаза начали в неком недоумении оглядывать комнату, в которой он на данный момент находился. Сколько я вчера выпил?-промелькнул в его голове единственный вопрос. Комната была вычурно украшена: от лепнины на потолке до позолоченных...подсвечников? Одно это его насторожило, ведь где-то в Москве можно увидеть подсвечники, как не в музеях? Да и выглядело все каким-то старым и даже изношенным. Тогда-то он и встал в кровати и подошел к зеркалу, что увидел краем глаза еще с постели. Холодные, бледно-синие почти белые волосы ниспадали до плеч, а в зеркало уставился взгляд столь же ледяных глаз. Уже тогда маты он не сдержал.

***

Владимир Кузнецов был обычным актером театра Современник. Еще когда он был ребенком, мечтал о большом кино, буквально горел фильмами и съемками. Родители хотели видеть его экономистом, но Владимир ушел из Плешки, бросив ее на последнем курсе ради актерского училища... Но даже в свои тридцать ему не удалось сыграть ни одной главной роли. Он мечтал, он трудился до потери пульса и выкладывался на полную на каждой пьесе, но...всегда для него чего-то не хватало. То ли лицо его было недостаточно выразительным, то ли все же огромный полный зал зрителей сковывал движения, но даже сам Владимир постоянно чувствовал себя не на своем месте. И на свое тридцатое день рождение, он пригласил нескольких своих близких коллег актеров из театра в бар, и...казалось, отключился уже на первой кружке, словно по щелчку. Теперь же он был здесь, не зная, где это самое первое “здесь”, и кем вообще он был. Первую мысль про шутку товарищей он отбросил сразу, слишком уж непохожим было симметрично красивое лицо из отражения на его настоящее. Тогда-то Владимир наконец заметил окно, и город за ним. Аккуратные немецкие домики и огромные мельницы, нависающие над ними, помогли сложить пазл. Попаданчество. И после выпивки. Как же шаблонно.

***

В огромном платяном шкафу в углу комнаты обнаружилось немного одежды и лишь парочка костюмов, которые было бы не так позорно носить за пределами спальной. Словно действуя полностью автоматически с пустым взглядом Владимир без труда оделся и встал ступором перед дверью. Только сейчас действительность начала догонять его, но все же оставалась последняя надежда на пьяный бред, идиотский сон, ну что-нибудь! Но после парочки щипков реальность вокруг него не желала рассеиваться и парню пришлось медленно взять ручку двери и неспешно ее повернуть. Та послушно с громким скрипом отворилась. Владимира встретил просторный двухэтажный зал с огромной люстрой по середине. Сейчас неудачливый попаданец был на втором этаже, и, взглянув вниз, он не увидел ни души, лишь услышал стремительно удаляющиеся шаги. Может это к лучшему? Никто не заметит странного поведения парня, ведь так? И стараясь не замечать зловещей тишины, Владимир прошел к соседней двери и, пытаясь быть крайне тихим отворил ее. Небольшой кабинет с книжными полками до потолка и широким столом с вычурным стулом и окна. Парень откашлялся от пыли и зашел в комнату, естественно прикрыв за собой дверь. Владимир не знал, кем он сейчас был, и понимал, что любая его легенда скорее всего разобьется от реальности, так что единственным выходом оставался поиск любой полезной информации. А набитый книгами кабинет к этому вполне располагал. И здесь явно никто уже давно не убирал, что доказывал толстый слой пыли на столе, отчего Владимир даже невольно чихнул. И тут он хотел было взяться за стопку бумаг в углу, как дверь аккуратно и несколько раз постучали. А вот это было уже не хорошо, да и толком отреагировать бывший актер явно не успел. -Глава, с вами хочет поговорить госпожа Эола! Какое странно знакомое имя-подумал Владимир, но сказал естественно другое. -Не впускай ее сюда!-крикнул он, даже слегка сгорбившись. Но незваную гостью это не остановила и дверь с грохотом открылась. Владимир от шока широко раскрыл глаза. Нельзя сказать, что он был фанатом видеоигр, но вот залипать в своем смартфоне он любил. Когда видел довольно навязчивую рекламу игры Геншин Импакт, поначалу он только с раздражением ждал, когда ее можно будет пропустить, но...скачав от скуки в воскресение он неожиданно для себя залип. Игра для него оказалась и вправду интересной, быстро завоевав место в его сердце и свободном времени. И не узнать одну из лучших вайфу по его субъективному мнению он не мог. Но Эола, явно заметив шокированное выражение лица Владимира, лишь хмыкнула, быстро приблизилась к нему и с хлопком положила перед ним несколько бумаг, перевязанных голубой лентой, и слегка поморщила нос от поднявшейся пыли. Посмотрев на человека за столом она со стальным взглядом проговорила: -Я вступила в Ордо Фавониус. И Владимир невольно опешил даже сильнее, чем прежде, даже сам не зная от чего. Эола явно не считалась с ним, вернее с бывшим владельцем тела, и, учитывая ее злопамятность, сохранять подобное положение дел было опасно в первую очередь для него И тут ему пришла внезапная мысль

***

Не сказать, что жизнь Эолы была проста. Клан Лоуренсов был крайне требователен и жесток, но благодаря его обучению она смогла стать гораздо сильней. Но будущий рыцарь так же и понимала, что с такой закостенелой идеологией паранойи и крайнего индивидуализма клану долго не выжить. Казалось, все его члены были одержимы идеей мести, как в прочем и она. Именно поэтому Эола и решила вступить в орден: сломать те оковы, что держат ее саму и освободиться по-настоящему. Человек перед ней был воплощением самых худших качеств клана, какие она только могла вспомнить. Стефан, нынешний глава клана был донельзя разбалован своими родителями и крайне жесток, причем настолько, что вся прислуга буквально избегала его, что, в прочем, только питало его гнев. И даже смерть его отца, дяди Эолы и бывшего главы главной ветви ее кузена изменить не смогла. Но Стефан боялся ее, что прекрасно доказывала его реакция на ее приход. Что ж, она известила главу, как и полагается, теперь же имеет полное право уйти. Когда Эола вновь посмотрела на Стефана она чуть не сделала шаг назад и лишь воспитание аристократа позволило ей не выказать своего шока. Взгляд, который она встретила, не принадлежал ее кузену и был абсолютно холоден и снисходителен. -Все что ты имеешь, тебе дал клан. И теперь ты приходишь ко мне, его главе, и ставишь перед фактом, но делаешь это без уважения. Оправившись от первичного удивления, Эола вернула спокойную и холодную маску, готовясь отстоять свою позицию, да и, нечего скрывать втоптать гордость кузена в грязь -Стефан... Но он не думал останавливаться, словно того испуга, что она увидела на его лице несколько мгновений назад и не было. -Ты не просишь с уважением, не предлагаешь дружбу, и даже не думаешь обратиться ко мне: глава Стефан с тяжким вздохом прикрыл глаза. -Вон...-сказал он с таким чувством, словно Эола была для него лишь насекомым. Она пыталась ему ответить, но... Тот взгляд, что он пустил на нее сквозь пальцы заставил ее отступить. Сама не понимая ситуацию до конца, Эола вздернула нос и ушла, не заметив взгляд, полный удивления и некого страха, каким проводил ее Стефан. Владимир был очень удивлен. Он никогда не думал, что его любовь к Крестному Отцу когда-то может потеницально спасти его жизнь. Идея была крайне глупа, но она все же сработала. Даже такой напускной пафос полностью выгорел. Бывший актер громко рассмеялся бы, только стресс пока был в нем сильнее Но... -Стефан Лоуренц. Почему-то это имя кажется мне более подходящим-прошептал Вла...Стефан. Впервые за сегодняшний день голубые зловещие искры в его глазах были подлинны.