Noblesse Oblige

С уходом Эолы напряженная атмосфера рассеялась и Стефан смог в спокойствии приступить к изучению бумаг. Впрочем, долго это спокойствие не продлилось: первое же письмо и рапорт о драке в Доле Ангелов, учинённой прошлым им. С неприятным штрафом! Во взятой стопке было еще с десяток подобных, и каждое из них все больше и больше вбивало настроение нынешнего лорда Лоуренц в грязь. Что же случилось с отцом его нынешнего тела, Стефан узнал уже из следующей стопочки: письм с соболезнованиями о смерти от глав других ветвей клана и в целом других богатых семейств Мондштадта (хотя искренности в них было мало). Насколько Стефан понял, похороны прошли незадолго до его перерождения в новое тело, но и о смерти чужого для себя человека, пусть и отца этого тела, он, как бы не пытался, даже не грустил. Перерожденец лишь чувствовал некое мрачное удовлетворение, исходящее из груди...что для человека его эпохи и жизни было достаточно пугающе и отвратительно. Это было лишь частью большей проблемы: почти полным отсутствием воспоминаний прошлого Стефана, за исключением только знания языка, письменности и редких эмоциональных откликов, ему не принадлежавших. Оставались лишь воспоминания о прошлой жизни, содержавших и знания о клане Лоуренц из внутриигрового лора. Что ж... Клан Лоуренц-один из трех основных и сильнейших кланов Мондштадта, пусть на сегодняшний день его аристократия и обветшала. Клан появился из племени, выжившего за пределами стен города Декарабиана в ледяных пустошах - именно из этого и родилась философия превосходства над другими. Идеология завоевателей была крайне сильна в клане и по сей день: так этикет клана включал в себя обязательное утверждения превосходства над другими, а паранойя и гордость доходили до того, что даже собственную еду члены клана готовили сами (Видимо горничные в его поместье были ответственны только за поддержание порядка, с чем, судя по состоянию кабинета, они не очень и справлялись). Накопленная власть, военная сила и холодный расчет позволили предкам Стефана даже захватить власть в Мондштадте, что было прервано лишь прямым вмешательством Барбатоса. А вот информация из документов, финансовых отчетов и прочих бумаг позволила Стефану прийти к дополнительным выводам... Клан состоял из нескольких ветвей, из которых основными были три. Это была его собственная семья, семья Эолы и семья Шуберта, появившегося еще в задании легенд Рыцаря Морской Пены. При этом лишь первое из этих семейств на протяжении поколений сохраняло власть и причиной этому была...экономика. Именно семье Стефана, ныне исключительно в его лице принадлежал один из главных активов клана: железные и кристалические рудники на севере Мондштадта. До шахт Ли Юэ им было далеко, но определенную прибыль они и приносили - для затухающей аристократии и это было весомо. Из иных доходов клана больше всего выделялось...наемничество. Да, некоторые малые семьи из трех ветвей держали собственные небольшие дела, но все же основную прибыль приносили именно контракты на охоту, сопровождение и прочие. Не все контракты, предлагаемые Гильдией Приключений и другими источниками были под стать гордости клана, но все же оставалось достаточно подходящих. А уж в навыках Лоуренцов, рождающихся с клинком в руках, никто не сомневался. О! Это тоже было большой проблемой... Не имея воспоминаний прошлого Стефана нынешний с клинком обращаться не умел. Это не просто делало каждый поход за пределы Мондштадта крайне опасным, но еще и подставляло под удар жизнь и само место главы клана, сейчас из-за репутации Стефана и так держащееся на добром слове (и рудниках, которые, как подсказывало сердце, точно попытаются захватить) И после изучения бумаг, занявшего несколько часов, судя по закатному солнцу, в голове Стефана встал извечный вопрос: что делать? Очевидно, что в первую очередь, если хотелось не просто выжить, но и жить, надо было укреплять свои позиции в клане. Но уже как-было вовсе не очевидным. В любом случае-живот Стефана заурчал-сейчас перво-наперво надо поесть, а процесс поиска кухни и готовки наверняка займет не один час. А там уже будет пора и спать, и обдумать сегодняшний день.

***

И лишь когда голова Стефана коснулась подушки, его наконец достиг откат. Он. Попал. Но что его больше пугало, что по какой-то причине он даже оставшись наедине со своими мыслями, он не скучал и не плакал по родным и друзьям. Стефан мог вспомнить их лица, все те радостные и горестные моменты, что провел с ними, но все что такие воспоминания встречали-абсолютное и холодное безразличие, даже еще большее, чем при мыслях об отце этого тела. Кем был Стефан? А был ли Владимир? И почему он не надеется на пробуждение от этого сна?

***

Следующий день встретил Стефана так же, как и предыдущий только на этот раз обошлось без чувство дезориентации. Уже знакомый потолок Стефан встретил вздохом полным усталости и определенного смирения. Молодому аристократу оставалось лишь открыть шкаф и одеться. И вот он стоит у зеркала, разглядывая в мельчайших подробностях свое лицо, словно ища как можно больше изъянов. Сердце изъедала тоска и ненависть к себе, возникшая из-за абсолютного безразличия к родным и близким ему людям. В этот миг ему казалось, что холодное злорадство предыдущего Стефана перекинулось и на другие воспоминания, начиная искажать их, словно насмехаясь над жалкой судьбой простого актеришки. Вновь Лоуренц взглянул в зеркалои вновь на него уставился надменный взгляд холодных глаз. Аристократ тяжело вздохнул, наконец отведя свои глаза от зеркала. Вчерашний вечер и почти бессонная ночь вселили в него много сомнений, но разум отказывался на них зацикливаться. Стефан понимал, что сейчас он Глава Клана Лоуренц, а не кто-либо другой. Это осознание чувствовалось точно и пугающе ясно. От терзаний собственной совестью Стефан избавиться не смог, что только ухудшило ужасное с недосыпа настроение. Благо хоть мышечная память тела сохранила аристократические повадки, и, так же во многом благодаря навыкам актера держать лицо, не выказывая усталости было просто, пусть и злоба на все сущая от бессонницы осталась. Жаль было лишь горничную, которая, увидев раздраженное лицо своего лорда все же была вынуждена сообщить: у него гости.

***

Что Стефан знал о Шуберте? Глава одной из трех главных семей Лоуренцев, через несколько лет уже повязший в заговоре с фатуи. Был крайне радикальным приверженцем аристократических ценностей и этикета, являясь буквально одержимым идеей возрождения власти клана над Мондштадтом. Но до этого не знал Стефан, что были у его дяди и дети, и именно сейчас его кузен с хитрой надменностью выглядывал из-за отцовского плеча. Лорд клана Лоуренц с самого получения новостей о посетителях надел маску абсолютного безразличия и превосходства над собеседником. Это вкупе с по-орлиному злому взглядом глаз должно было работать в разговоре с сокланновцами безупречно. С Эолой это худо бедно сработало (тут Стефан поежился.) И у джентльменов перед ним с ней было много общего, в том числе и то, что, в нынешнем его состоянии, Стефан не выдержит прямой с ними конфронтации. Но и выказывать свою слабость он был не в праве: загрызут и не подавятся. Почти что с порога Шуберт начал соловьем высказывать свои соболезнования о смерти отца Стефана, при этом, что было довольно забавно, почти полностью повторяя текст собственного же письма. Надеялся или считал что Стефан бы его не прочитал? Но и пора бы его прервать. -Благодарю за теплые слова, но в настоящем вы пришли не ради воспоминаний о прошлом. Чего вы хотите от Лорда Клана? Нажимать на правильные слова, акцентировать внимания на превосходстве собственного положения человеку с актерской карьерой было не сложно. Как не было сложно и заметить на миг раскрывшиеся от удивления глаза как Шуберта, так и сына, пусть последнему понадобилось и чуть больше времени, чтобы обрести аристократическое спокойствие. Выправка творила чудеса. -В такие тяжелые времена, Глава ради процветания клана необходимо сплотиться еще больше, чем когда-то-начал Шуберт-и чтобы поддержать и укрепить власть Лоуренцев над Мондштадтом необходимо больше помогать друг другу. В речи собеседника не проскальзывало то злобное превосходство, что было свойственно этикету Лоуренцев в общении с другими, как учила в игре Путешественника Эола. Нет, этот голос был сладким, но никак не лебезящим. Напротив, в словах дяди чувствовалось снисхождение и четкая позиция. Наверняка, будь на месте нынешнего Стефана прошлый он бы уже попался на такой крючок, выставив себя слабым. Письма и штрафы не внушали оптимизма, ведь наследник клана был довольно эгоистичным, жадным, но и ведомым... Но как жаль, что его больше не было. -"Клан Лоуренцев всегда отличался крайней степенью взаимопомощи между своими членами, что отрицают лишь крестьяне. Разве нужно еще больше усугублять ее в ущерб здоровью членам клана?" И вновь отстаивание собственного превосходства, наравне и с подчеркиванием слабости позиции. Шуберт уже не удивился, но все еще надеялся, что сможет апеллировать к слабости дцха Стефана. -"Я всегда готов помочь, особенно вам, Глава как будущему нашего клана. Благодаря своему опыту я составил планы развития рудников на следующий год и надеюсь вам они придутся как раз кстати" Стефан сразу же понял, чего добивался Шуберт. Зная характер прошлого Стефана он надеялся втереться тому в доверие и по-тихоньку подмять под себя рудники. Неплохо, но непродуманно. -Благодарю за проделанную работу, но я уже утвердил проект за авторством отца и не могу внедрить предложенные сейчас планы, ведь они могут повредить воле почившего Лорда Клана И вот, чеканя каждое слово, Стефан словно выносил судебный вердикт Шуберту, явно чувствуя скрежет его зубов. Не ушел и от его внимания гневливый и шокированный взгляд кузена, который было на удивление приятно проигнорировать. -Это все что вы хотели сегодня до меня донести? Я всегда рад выделить время родным, но и меня ждет работа-произнес молодой Лорд. -Мне жаль, что сегодня не было предложено хороших идей для клана, но я обещаю исправить эту оплошность. Прощайте Шуберт по этикету слегка кивнул, развернулся и ушел. Его сын лишь кинул злобный взгляд на Стефана, но встретив абсолютное безразличие невольно поежился и последовал за отцом. На сегодня это была маленькая победа, но Шуберт явно не собирается на этом останавливаться. Если Стефан не ошибался, у дяди была кузня, обслуживающая Лоуренцев. Что ж, пора и вправду заняться рудниками, а заодно и убить второго зайца тем же выстрелом.

***

В Мондштадте было много кузнецов, хотя и не все из них изготавливали оружие. Ганс был одним из таких, в основном куя бытовые принадлежности, подковы на прочее повседневное барахло. Ганс вновь приложился к фляжке. Дела шли...не очень хорошо. Да, их кузня была довольно крупной, но сильно не дотягивала до таких мастадонтов, как кузница Вагнера по объему и качеству работ. О, Вагнер, лучший кузнец Мондштдта! И по совместительству его единственный оставшийся член семьи. Конкурировать с кузней собственного брата, с которым они давно и безнадежно были рассорены было не просто тяжко, но и противно. Красавица, неудавшееся любовь и соперничество-сюжет не новый, но он поддерживал в них ненависть к друг другу и сегодня. И хоть сердце изъедала неправильность такой ссоры, но будь Ганс проклят, если извинится первым! Из-за закрытия Разлома цены на металл из Ли Юэ серьезно подскочили, а соотечественники Лоуренцы еще сильнее задрали свои цены, чтоб каждого из этой семьи пожрали волки. Оставалось только пить дрянную самогонку от дяди (на вино было жалко средств, а огненная вода из Снежной была почти непреодолимой), да считать убытки.. Но его цепь размышлений довольно быстро прервалась. На столике у его кузни лежало аккуратное письмо, закрепленное печатью ледяного клинка. Лоуренцы? И пишут ему? Первыми. Это сильно удивило кузнеца, даже протершего свои глаза, думая что это сон. Еще больше Ганс упал в осадок после прочтения письма, которое звучало как натуральное мошенничество. Льготная закупка металла исключительно для его кузни? От Лоуренцев, гордецов и таких скряг, что торгаши из Ли Юэ просто ногти кусать будут? Но печать была явным доказательством правдивости письма. "А, ладно, ниче ж не теряю. Будет плохой металл, пошлю их в бездну"-подумал Ганс, начиная писать свой положительный ответ на пробную партию. И не понимал он тогда, что он попал в первый план Стефана, да и, не думал и последний во что выльется такая идея..