Желтеющие листья нашей любви

Кадзуха в глубинах сознания понимал, что всë это не правильно, но он не мог сопротивляться влиянию алкоголя и желанию. Жажда любви настигла его, он аккуратно перевернул Скарамуччу и спросил: — Если ты не против, то можно ли мне войти? — Оу, я думал, это я буду сверху. Эх, а я уже придумывал, как бы всë повернуть в мою сторону, но, ладно, так уж и быть, позволю тебе первым побывать сверху. Только понежнее! Кадзуха впервые занимался сексом, ему, конечно, рассказывали как, что и куда сувать, но это были рассказы, которые он слышал на Алькорне, и они явно были о сексе с девушкой. Разум потихоньку приходил в чувства. Кадзуха решил перед тем как войти увеличить количество пальцев и продолжать ими массировать наиболее чувствительную зону. — Эй! Ты что творишь, не будь так самоуверен, у тебя явно не такой уж и большой хер. Тебе незачем три пальца, — с усмешкой сказал брюнет, но то, что он увидел, было явно не тем, что он хватал в воде. — Ох, ëбушки-воробушки, это что за валына? Как? Почему эта штука так сильно увеличилась? Вот же ты! Почему Создательница меня не наградила такой же способностью увеличивать хер? Полезная штука, — промямлил в конце Скарамуш, словно разговаривая сам с собой. — Ух, и в правду. Я, если честно, тоже не ожидал такого. — Меня немного смущает, войдëт ли это в меня? Кадзуха больше не хотел тратить время на разговоры и приподнял таз брюнета. Куникудзуси тоже был не так прост, ему хотелось поиграться с блондином. Этот девственный румянец, а это нетерпеливое выражение лица, как будто он готов кончить в любой момент, хотя, глядя на член Кадзу, он и вправду был готов в любой момент. Скарамучча оттолкнул ногой Кадзуху. Блондин от неожиданности повалился на лопатки. Брюнет поднялся и принялся немного поиграть с Кадзу. Скар обхватил головку члена блондина языком. Постепенно сползая всë ниже по члену Кадзухи, Скар слышал очень громкие и неритмичные стоны и всхлипы. Когда член Кадзухи был уже наполовину поглощён ртом Сказителя, Каэдэхара сказал: —Я сейчас... агх! — Скарамуш не успел... Сперма Кадзухи растекалась по горлу. — А ты неплох на вкус. Но почему эта херня так и не уменьшилась? Что-то я теперь переживаю за свою попку. Кровь окончательно отлила от головы. Блондин только начал приходить в себя, как его совратили непристойные действия и слова Скарамуччи. Кадзуха приподнялся и слился с брюнетом в глубоком, очень пьянящем поцелуе. — Ммм! — брюнет уже сам был не в состоянии терпеть. Он отстранился от губ Кадзухи, сел ему на колени и, быстро чмокнув в щëчку, приподнялся и вставил член Кадзухи в себя, медленно опускаясь до конца. Волна удовольствия и куча других чувств нахлынула на парней. Хаотичные стоны Скара и прерывистое дыхание Кадзу наравне с шлепками бëдер о бëдра наполняли комнату. — Тебе больно? Я не хочу наслаждаться процессом в одиночку! — по лицу и интонации было понятно, что Кадзуха спрашивает это из уважения и чтоб разбавить обстановку. — М... Мне хорошо, очень, — а по Скарамучче было понятно, что он больше не в состоянии двигаться, возбуждение переполняло его, и он не мог сосредоточится на чëм-то, кроме того, что член Кадзухи трëтся о простату. Кадзуха перевернулся и переложил аккуратно Скарамуччу на спину. Блондин поднял его таз и вошёл до конца. Дрожь пробежала по телу брюнета. Кадзу предотвратил самый жалобный стон своей рукой. Второй рукой он сделала жест: «тихо!» Приближались чьи-то шаги, а следом последовал стук в дверь. — У вас там всë хорошо? — хозяйка гостиницы была удивлена, когда заселились два парня. Она могла всякое подумать, но до конца дня ничего не происходило. Вот она и подумала, что это просто друзья. — Ой, извините, что помешала! — девушаа ушла быстрее, чем пришла. Настрой был сбит. У блондина промелькнула мысль: «Почему я это делаю? Скажи мне, мы с тобой знакомы не более двух месяцев. Почему мы это делаем? Ты меня любишь?» — О чëм ты думаешь? Сосредоточься! — Я хочу остановиться, и мы на этом закончим. Это было недоразумение! Я к тебе ничего не чувствую. Ты мой друг, и я не хочу тебя терять и не хочу терять нашу прежнюю связь. Скарамучча за всё то время успел влюбиться в Каэдэхару и ему было больно слышать, что Кадзуха не воспринимает его как любовника, а только как друга. У брюнета потекли слезы. Он закрыл лицо руками, чтобы Кадзуха не видел его слабости и сам не додумался, что Скарамучча влюблëн в него. — Прости, да, этого не должно было быть. Это недоразумение... — Скарамуш пытался собрать в себе силы и сказать это как можно равнодушнее, но слëзы выдали дрожь в голосе. Кадзуха вышел из Скара и, одевшись, спустился на улицу. Скарамучча был подавлен, тот, кого он любил, не давал ему и шанса на отношения. И тут он понял, что жизнь человека коротка, а он бессмертен. Что гнаться за искрой нет смысла. Ведь Кадзуха не сможет быть с ним вечно. Ведь Кадзуха умрëт рано или поздно. Своей смертью или нет. Как бы больно от этих мыслей не было, Сказитель пытался подавить свою любовь именно этими мыслями. Этой ночью Кадзуха не переходил двери комнаты.