under the influence

      вражда между детьми достигла, несвойственных обычным подросткам, оборотов — после того, как Ло’ак чуть не стал жертвой подводного монстра, едва не откусившего все конечности лесного на’ви — не без прямого способствования Аонунга и его безбашенных друзей — главы обеих семей решили, что будет вполне уместно — попытаться примирить бурных отпрысков насильственно, то есть, усадив принудительно за общий стол друг с другом, ведь воспитание и совесть просто-напросто не позволили бы молодым членам семей вести себя неподобающе пред грозными родительскими ликами. по крайней мере — у Тоновари, Джейка и их супруг — Ронал и Нейтири, были на эту мысль брошены все остатки упования.       вождь клана рифов Меткайина благосклонно кивнул головой внимательно наблюдающему за ним Торуку Макто, присаживаясь в аналог позы лотоса около крупного зелёного листа, выполнявшего роль стола, на котором было размещено множество лакомств, включая сладкие ягоды из прибрежных лесов, искусно приготовленный рыбный улов и множество иных, непривычных для жителей племени Оматикайа, кушаний.       глава семьи Салли благодарно склонил голову, последовав примеру гостеприимно приютившего их Тоновари, присаживаясь напротив последнего, у другого конца листа. представитель водного племени на это мягко улыбнулся, со всей присущей ему любезностью неспешно провёл раскрытой вверх ладонью над импровизированным столом, таким образом приглашая стоящих вокруг на’ви присоединиться к ним с Джейком, дабы приступить наконец к долгожданной трапезе, на исход которой они возлагали столько надежд.       уважительно склонив головы в знак принятия приглашения, члены племени Оматикайа и Меткайина послушно заняли каждый своё, ранее присуждённое именно ему, место: малышка Туктерей расположилась рядом с Тсиреей, по левую руку которой неспешно присела умиротворённая Кири. напротив девушек также заняли свои места Ло’ак, Аонунг и Нетейам, таким образом — принцесса и принц водных на’ви получили места посредине, находясь друг напротив друга в окружении лесных жителей; супруги Нейтири и Джейк расположились, как уже упоминалось выше, напротив пары Тоновари и Ронал, замыкая круг.       вот она — идиллия. но никто из присутствующих здесь и подумать не мог, какой постыдный секрет хранят два участника сей благородной трапезы и отчего вдруг щёки Нетейама так пылали характерным для кожи на’ви отблеском смущения, а Аонунг на это заговорщически хмыкал в собственный кулак, то и дело перекидывая тяжелую копну густых волос с одного плеча на другое в неосознанном жесте растерянности.

вечер этого же дня; два часа до семейной трапезы:

      — до чего же у тебя тонкие руки, это невозможно!       разочарованный вскрик Аонунга отбивается от водной глади щекочущим уши Нетейама всплеском негодования, что проникает в самое нутро. он снова потерял контроль над необузданным морским хищником. в пятый раз. грудь принца лесного клана хаотично вздымается от неоправданно потраченных усилий, он жадно глотает ртом воздух, пытаясь изо всех сил барахтаться на поверхности воды, чтобы не утонуть здесь, что в глазах Аонунга будет выглядеть унизительнее некуда. правда, с одной стороны — это может избавить первенца Салли от тысячи безрезультатных попыток оседлать морскую тварь вновь..       — я.. мг-х.. вот же! я делаю всё возможное, разве ты не видишь?! — старший сын Джейка всё-таки заглатывает приличный объем воды во время отчаянной попытки — оправдать собственную слабость; ради справедливости стоит уточнить, что перед этим они с Аонунгом целый день потратили на изучение техники размеренного дыхания и погружения под воду, пока Тсирея с Ло’аком как раз-таки занимались приручением илу.        важно также упомянуть, что изначально, встретившись взглядом с принцом водного клана там, на берегу, в первый раз — Нетейам понял, что это «его» спутник. только в каком смысле «его» — он думать не спешил да и не хотел, честно говоря. Аонунг же непозволительно долго и прямо рассматривал новоприбывшего, подмечая каждую деталь образа юного наследника главы племени Оматикайа — растерянный взгляд золотистых глаз, так чарующе переливающихся на солнце в отблесках воды, крепкое, молодое тело, тонкая, изящная талия, приятного, непривычного оку оттенка синяя кожа и, конечно же — густые косы, так органично дополняющие гибкий стан юноши. честно — сперва Аонунг на секунду подумал даже, что перед ним особь женского пола — так нарочито-вопиюще старший сын Джейка и Нейтири был похож на собственную мать, только нагрудного украшения и длинных, пушистых ресниц не хватало, в остальном же — точнейшая копия.       — эй, ketuwong, ты в порядке? — принцу водного клана было несвойственно проявлять заботу по отношению к самцам на’ви, вот только он почему-то на подсознательном уровне, невольно воспринимал неопытного Нетейама, как нечто хрупкое, нежное — оттого и хотелось контролировать безопасность этого существа, оберегать, лелеять, поглаживать волосы, целуя аккуратный лоб.. чёрт, что за ерунда?! Аонунг злобно тряхнул головой, сокращая расстояние между собой и загнанно брыкающимся в воде лесным жителем — его существенно начинало волновать состояние вверенного ему ученика. да и собственное — тоже.       — всё.. кхм! порядок! не волнуйся, я просто.. — договорить Нетейам не сумел, так как почувствовал чужую, обжигающе-тёплую ладонь на собственной талии, что аккуратно обвила косую мышцу живота, не давая возможности потерять стабильную связь с доступом воздуха. Аонунг усмехнулся нагло, встречая недоумённый взгляд лесного на’ви: радужки огромных глаз поблескивали золотым сиянием, а пухлые губы непроизвольно приоткрылись в немом вопросе, а, и ещё — острые уши заметно дёрнулись, выдавая всю озабоченность члена племени Оматикайа собственным нынешним положением.       — благодарю, но это — совсем лишнее.. кх-мхх.. я в порядке.       — уверен?       — да.       пауза. шум едва заметных прибрежных волн и крик пролетающих в небесной синеве птиц слился в одну неразборчивую какофонию. Аонунг, сам не понимая толком, что делает, переместил взгляд бирюзовых очей на губы чужака, при этом — без предварительных раздумий опустив свободную руку ему на грудь: сердце под ладонью принца клана Меткайина отчаянно билось, будто норовя выпрыгнуть из-под кожи. Нетейам бессильно охнул, едва сопротивляясь такому неистовому напору друга-неприятеля.       — ты слишком хаотично дышишь. — чужая ладонь едва ощутимо сжала упругую грудную мышцу, а дыхание напротив заметно утяжелилось. Аонунг поднял затуманенный взгляд, встречаясь глазами с закусившим губу, смущенным принцем Оматикайа. как он сейчас беззащитен, до чего же красив. — мы ведь проходили с тобой технику правильного дыхания в водной среде. помнишь? — последнее слово слетело с уст сына Тоновари с явным придыханием, органично переливаясь в едва уловимый шёпот над острым ухом лесного мальчика.       — что ты.. д-да.. да. я помню, всё помню, вот только..       — м?       — только ты меня сейчас сбиваешь! что ты творишь, Аонунг? под солнцем перегрелся? — Нетейам был слишком слаб после изнурительных тренировок, чтобы должным образом оказывать сопротивление столь явным, двусмысленным касаниям наглого оппонента, который в свою очередь, по мнению старшего сына Салли, просто-напросто пытался его дезориентировать ещё больше, выставив уставшего на’ви безнадёжным посмешищем окончательно и бесповоротно. — пожалуйста, не заставляй меня жалеть о том, что я доверился твоему покровительству в вопросах обучения здешнему образу жизни.       — я заставлю тебя почувствовать что угодно, кроме сожаления.       — а?.. Аону-мх..       Нетейам был нагло лишён любой возможности возразить столь смелому изречению, ибо представитель водного клана, властно вжав в себя податливое тело крепкой рукой, прильнул к маняще приоткрытым губам принца племени Оматикайа, настойчиво исследуя рот собственного подопечного.       будто так и должно быть.