ПРОЖЕКТОРА

      Аккуратные лучи касались светлеющего неба, заставляя оттенки облаков переливаться. Удивительная картина для зимнего дня – увидеть чистый рассвет.       Шота как всегда наблюдал за ленивым солнцем через окно. Всё утро он чувствовал себя странно. Чересчур мирно и… Иррационально грустно.       Но страха не было. Только безмятежное, как рассвет спокойствие. Ощущалось своё собственное существо абсолютно завершённо. Будто была достигнута главная мечта жизни. И в данный момент чувство пришло к своему пику. Шота понимал – этим утром должно что-то произойти.       Поэтому разбудить Хизаши именно сейчас было до безумия важно.       Он повернулся, глядя на светлую макушку, торчащую из-под одеял.       Тёплая улыбка расползлась по лицу. В доме было холодно по утрам, Хизаши часто ворчал об этом. Закутывался, как рулет всё время и выглядел нелепо.       Шота подлетел ближе. Рука прошлась по торчащим волосам. Мягкие…       — Хизаши. Хизаши, дурак, вставай.       В ответ что-то недовольно промычали. Не разбито, а недовольно. Шота тихо засмеялся.       Вечно он так.       — Красивый у тебя смех, – снова невнятное бормотание, – надо смеяться чаще…       Хизаши затих. Снова заснул?       — Просыпайся. Смотри какой рассвет красивый. Заши-и-и.       — М-мхмм… Рассвет? – Хизаши зевнул, попытался разлепить глаза. Однако с места не встал. – Шо, ещё рано, сегодня выходной. Отстааань.       — Я думаю… Я думаю, мне пора идти.       Шота видел, как копошение под одеялом замерло. На минуту воцарилась тишина.       — Ты дурак?       Это лицо… Шота прыснул. Не смог сдержаться. Смеяться было легче, чем обычно. Он был готов хохотать хоть целое утро, если рядом будет Хизаши. Впервые в своём странном существовании, искренность ощущалось так сильно.       Чувство тянущего спокойствия усилилось. Теперь уверенность в своей теории стала почти физической. Всё было логично, пожалуй.       — Сам дурак. Дурак!

***

      Хизаши всматривался в тёмные глаза и слушал переливающийся жизнью смех. Лучше, любых песен был этот звук. Однако, он прекратился почти так же внезапно, как начался. Шота выглядел очень умиротворённо.       — Скажи, Хизаши, ты хочешь жить?       Слова, сказанные абсолютно без злобы, не помешали Сердцу пропустить пару ударов. Слёз не было, но было грустно. Грустно и спокойно. Всё ощущалось правильным.       — Шота, это не смешно ты знаешь.       Хизаши откинул одеяло, сон ушёл окончательно. Он прекрасно понимал, что в речи «умирающего» призрака не было ни капли шутки.       Помещение освещалась слабым оранжевым светом. Шоте шёл рассвет.       — Я думаю, у нас не много времени. Чувствую себя странно…       — Ох. Шо, дай руку.       И он дал. Всё ещё холодная. Приятно холодная. Породному.       Или же…       Внутри комнаты стало особенно прохладно. Ощущалось, на самом деле, как самый настоящий сквозняк. Словно самым настоящим вихрям было тесно в клетке из стен.       — Эй-эй! Куда! Мы же столько не сделали. Дура-а-ак.       — Заши, скажи, ты хочешь жить?       Шота улыбнулся искренне.       — Я хочу… Я хочу жить. И я буду.       Хизаши ответил на улыбку своей. Призрак хмыкнул.       — Ты в зеркало должен в солнечных очках смотреться.       — А ты думаешь как я зрение посадил?       Ночь благоволила безумию, а рассвет смеху и тёплой тишине.       Касание рук становилось всё более неосязаемым.       — Это… Конец?       — Для меня. Кажется, я и был здесь, чтобы конец постиг только мёртвых, не задевая живых.       — Что ж. Так, наверное, правильно?       Хватка рук стала крепче.       — Да.       И снова молчание. Кажется, взгляды говорили красноречивее.       — Рассвет и правда красивый. Идеальный момент для драматичного ухода со сцены, – Хизаши поцеловал тыльную сторону уже почти не ощутимой ладони. – Подождёшь меня закулисами немного, хорошо?       — Надеюсь, не немного. А ещё, знаешь, тебе не нужны прожектора, чтобы сиять. Живи за меня и делай это красиво.       — Пф. Дурак. Я взорву эту жизнь... – глаза сощурились. – Поцелуешь хоть на прощание? – нахальное лицо вытянулось навстречу.       А Шота улыбнулся и...       Да. Поцеловал.       Порывом тёплого ветра прямо в лицо.       Этот ветер контрастировал с холодными сквозняками. Ничего, пусть привыкают.       Хизаши мог поклясться, что услышал в потоках воздуха тихий призыв.       «Живи».       В комнате больше никого не было.       А он сидел там и встречал рассвет. Один.       Хизаши продолжит… Жить.

[Рисунок: https://pin.it/4Ft7AuH ]

«Я буду здесь, я буду с вами…» И вот закончен третий акт Глаза светившие годами Разбились смеху жизни в такт.

. . .