The constellations of the zodiac

К чему приводит совершённая тобой одна-единственная ошибка? Какая же однажды станет для всех роковой? Не задумываясь, я шла на страх и риск за ответом в бездну отчаяния и лжи, дабы наконец найти ответ на свой давний вопрос. И нашла его там, где совсем не ожидала — в этом самом бою, за который чуть не поплатилась собственной жизнью и жизнями других… Как алчно с моей стороны — думать об этом сейчас. Важнее лишь то, что на меня смотрели, так же, как смотрят на предателя, которого очень скоро лишат возможности видеть, слышать, дышать, чувствовать.

Немая ночь распростёрла свои огромные чёрные крылья над четырьмя Храмами природных элементов, застилая очи знаков сладкой пеленой сна. Тишину нарушал лишь лёгкий плеск морских волн, да ветер, никак не перестающий укачивать зелёные ветви дерева за окном. Тусклая луна, постепенно закрывающаяся тучами, чуть освещала помещение лазарета, где сейчас покоились два водных знака. — Как же ты могла… — в голове раздались его последние слова, перед тем, как исчезнуть теперь, обагрив этот мир ярко-алым пламенем ненависти. Ужас, сковавший, казалось бы, навсегда, вновь пробудился в душе, заставив оцепенеть. Ошибка, которую совершила, стремясь выиграть, предполагая, что будет после. Тогда в мои мысли прокрался чей-то голос, когда передо мной стояла его точная копия. — Цена этой победы — твоё поражение. Помни о смерти, помни, что она всегда рядом, и в то же время очень далеко. Знаешь, почему это так именно в твоём случае? В ответ — молчание. — Двенадцатый Знак Зодиака — как чёрно-белая стрелка на часах, делящее время на части. Она даёт начало новому дню, ею же он и завершается. У тебя есть дар, страшный дар, имя которому — бессмертие: не сможешь умереть даже от самых губительных и ядовитых ран. Если используешь во благо — сможешь жить с этим проклятием спокойно. Помни: для тебя невозможно перерождение, — внезапно голос стих, оставляя за собой пищу для ума. «Проклятие?» — внезапно глаза девушки распахнулись. Всего лишь сон, которому пока что Рыбы не придала особого значения. По крайней мере до утра. Сейчас она приподнялась на койке и оглянулась по сторонам. Справа от неё, у окна, лежал Рак и мирно спал на боку, изредка ворочаясь. Видимо его нога уже зажила, а он сам пребывает в этом лазарете свои последние дни до «выписки». Рыбы слегка улыбнулась, радуясь за него и упала обратно на кровать, снова погружаясь в сон. В Храме Воды остался единственный знак, который никак не мог уснуть, несмотря на подаренное ночью успокоение. Он был погружён в раздумья, касательно отношений знаков в его группе: по сравнению с другими — земля и небо. Это несказанно огорчало и толкало в гущу непонимания: с другими они ладят лучше, чем между собой. Вопрос «а что, собственно, не так?» возник сам собой, однако точного ответа на него Скорпион дать не мог. Почти каждый день он видел смеющихся и дерущихся между собой Овна и Тельца (Скорпион, завидев эту сцену, обязательно хлопнул бы себя по лбу, бросив короткое «дурачьё» и ушёл восвояси), видел, как регулярно навещали Близнецов Дева и Весы, рядом с которыми шёл Водолей и мило беседовал с девушками, видел Льва, потонувшего в рутинной работе по разбору документов, которому помогал спокойный и трудолюбивый Козерог, а где-то неподалёку вертелся весёлый Стрелец, не знающий, чем же, наконец, занять себе руки. Вне поля боя все были очень дружными и сплочёнными. Чёрная зависть так и мечтала отравить душу знаку, но смогла оставить лишь след горькой обиды и то чувство, когда кажется, будто о них все забыли, будто четвёртый, восьмой и двенадцатый знаки уже стали лишними в Зодиакальном круге созвездий. «Я бы так хотел всё изменить…» — мимолётно пронеслось у него в голове. С этими мыслями он встал, отошёл от окна и медленно побрёл в свои покои, рухнув на мягкую кровать. Сон всё никак не желал приходить. Будто спустя вечность небо озарилось ярким и тёплым рассветом, просторы вокруг наполнились пением ранних птиц. Сейчас бодрствовал Рак, которому уже успели сообщить о том, что натворила его сокомандница. Он не знал, как заговорить с ней, дёргать ли вообще по этому поводу: боя водный знак не видел своими глазами, лишь только по рассказу мог судить о совершённом поступке. Всё произошло само собой, когда Рыбы проснулась и сама заговорила с ним. — Теперь ты тоже считаешь меня предателем? — спросила она, опустив взгляд в пол, ожидая положительного ответа. — Честно сказать — я не знаю, — таков был его ответ. — Но судя по тому, как они отозвались о тебе — это можно расценивать как предательство. — Вот как… И что же мне теперь делать? Я… я действительно не хотела ему навредить, и вообще не понимаю, как так вышло, — казалось, сейчас она сорвётся и заплачет, но этого не произошло. — Раньше надо было об этом думать, — как-то грубовато кинул шатен, но после осёкся, смягчился и добавил: — Ничего не попишешь: что сделано, то сделано. Будем как-то выкручиваться. Но в чём я уверен, так это в том, что безнаказанной тебе уйти не удастся. — Уже не имеет значения. Скрытых мотивов у меня действительно не было. Я понимаю всю тяжесть содеянного — и во всём сознаюсь… — сказала Рыбы, подняв взгляд на Рака. Повисла недолгая пауза. — Верное решение, — одобрительно кивнул Рак, но знал, что это серьёзно, и сейчас не до улыбок. — И больше не будешь совершать глупостей, — а это был Скорпион, заявившийся на пороге с тем же посланием, что был адресован и Близнецам. — У тебя есть отличная возможность, как ты сказала, сознаться на судебном процессе в Храме Правосудия. Ознакомься с местом и временем проведения, — он протянул свёрток Рыбам. — Хей, давно не виделись, мистер зануда, — сказал Рак, обрадовавшийся приходу восьмого знака. — Тц, сколько раз просил не называть меня так, — недовольно цокнул Скорпион. — Ладно тебе, я же пошутил. Кстати, как там Близнецы поживает. Жив-здоров? — спросил любознательный молодой знак. — Он быстро идёт на поправку. Быть может сегодня же и выпишут. Я не особо осведомлён, ты же знаешь, что я не в таких уж ладах с группой воздушных знаков, — с долей сожаления ответил он. — А кто тебе мешает с ними ладить? Ты слишком закрыт для общения по каким-то своим причинам? — Рак словно в воду глядел, было видно, как восьмой на мгновение засуетился. Всего лишь на мгновение. Скорпион промолчал в ответ. Хах, ночью он думал, как бы вернуть утраченные отношения с другими, а сейчас сам себе противоречит. На самом деле — это очень живой и довольно ранимый знак, полный радостей, которые не прочь разделить с кем-нибудь ещё. Припоминается случай, когда на всеобщей тусовке в Храме Огня, проведённой по инициативе Овна в перерыве после завершения интеллектуальной дуэли (последнего поддержали многие, и Льва удалось уломать на ночь оставить помещение под их надзор и полную ответственность), Скорпиона не слабо так напоили. Сначала он не очень-то и хотел участвовать во всём этом ребячестве, но под громкие возмущения Тельца и попытки поймать на «слабо», он всё же выпил с ними за компанию. В ход пошла вторая, третья, четвёртая порция крепкого спиртного. Скорпион держался очень достойно, и уже хотел было уйти в свой Храм, ибо от громкой музыки изрядно болела голова, но сделать это ему, конечно же, не дали. В итоге у пьяного знака развязался язык, сам он пребывал в состоянии «в хлам», и уже через несколько мгновений вместе с виновниками торжества ушёл плясать такие же пьяные танцы, как и он сам. Утром, правда, мало кто что-то помнил, все разошлись по домам отходить. Рыбы была в годном состоянии, и вместе с Раком помогла дотащить Скорпиона до дома, у которого ноги еле-еле перемещались по ступенькам. Но он упорно вернулся домой. Было действительно весело… Он улыбался, вспоминая это. Рак и Рыбы тоже это заметили, но ничего не сказали: видеть его таким — довольно редкое явление. Но радоваться сейчас было мало чему. Впереди — судебный процесс, нужно всё тщательно обдумать, не упустив никаких важных моментов. А пока что знаки водной группы просто общались между собой. К вечеру Раку разрешили вернутся в свой Храм. По пути домой он встретил Овна, который извинился за причинённый ущерб, и они разошлись. — Дом, милый дом, — тихо сказал четвёртый знак, придя в свои покои. Любимая комната, родные стены… Всё это, конечно же, несказанно радовало. Снова — алый закат, снова — тихая, ясная ночь…