Теплая кожа

–Малыш, убьешь на днях Ксавье? Вы, поговаривают, дружны с ним, но он как-то очень уж много знает, –как бы между делом сказала Торнхилл, мешая что-то в своих склянках и даже не оборачиваясь. И слава богу: думаю, я не смог сдержать выражение ужаса на своем лице. В моей голове невольно возник образ из видения неверморца: я, его вспоротый живот и огонь. Да, мы с Ксавье предполагали, что такое может произойти, даже предприняли меры — я за компанию с впечатлительным любовником принимал успокоительные и учился разным приемам контролирования эмоций, но мы не думали, что это произойдёт так скоро. Новые навыки помогли невероятно: я принялся дышать, медленно и ритмично, постепенно успокаиваясь. Если Лоуренс поймет, что я взволнован, это может обернуться для моего художника настоящей опасностью. Только сейчас я понял, что почему-то мы не придумали, что конкретно я должен сказать, чтобы отмазать моего парня от смерти. Очевидно, Ксавье подумал, что я просто в случае получения приказа не буду спешить с исполнением и он успеет уехать? Или что? –Зачем? — спросил я, стараясь сделать свой голос как можно более равнодушным. Чёрт, чёрт, чёрт! Думай, Тайлер, думай! –Раньше ты не задавал вопросов, мальчик мой, — резко сказала хозяйка, выпрямляясь и наконец оборачиваясь ко мне. Я со скучающим видом смотрел на неё. –Уэнсдей думает, что он хайд, — все же сказал я. Не соврал, кстати. Аддамс действительно подозревала моего прекрасного художника. Меня это, признаться, даже забавляло, но я не думал, что это может пригодиться. –Что ты нашёл в этой девочке, — Торнхилл раздражённо дёрнула плечом. Прям шериф номер два. Иногда я всерьез думал, что не будь она психом, они с моим отцом вполне могли бы создать относиться здоровую ячейку общества. Как минимум на почве неприязни к изгоям вообще и Аддамсам в частности сошлись бы. –Впрочем, это нам выгодно, — задумчиво продолжила хозяйка, машинально крутя в руках шприц. Я одарил иглу неприязненным взглядом. –Решено. Подкинь ему что-нибудь. Какую-нибудь мелочь. А дальше уже Аддамс сделает все сама. Шериф будет уверен, что монстр у него за решёткой, а… –За решёткой? — не выдержал я. Нет, не так я себе все представлял, вообще не так! Ксавье в цепях? В сырой, неуютной камере? А если его увезут в тюрьму? Хотя, раз подозревают, что хайд, то…вдруг его попытаются убить?! –А ты против? — Торнхилл посмотрела на меня внимательным, тяжёлым взглядом. –Да нет, просто вряд ли Уэнсдей успокоится, наверняка будет искать более правдоподобные улики, чем пара побрякушек, — попытался оправдать свой возглас я, кое-как уговорив свой голос не дрожать. –Успокоится, можешь мне поверить. Я неплохо изучила её. Её кредо — виновен, пока не доказано обратное, –Лоуренс снова отвернулась, открыла какой-то ящик и принялась в нём рыться, –Думаю, тебе будет удобнее в твоей иной форме быстренько закинуть улики в мастерскую Торпа, — деловито сказала она, подавая мне небольшой мешочек. Я кивнул и развернулся, чтобы уйти, но не успел. –Тайлер, обратись. Нам не надо, чтобы кто-то видел, как ты выходишь из моей теплицы! Что с тобой сегодня такое? Я замер. С этим была небольшая проблема. Успокоительные, изматывающий секс и новые навыки контроля над своими эмоциями сильно мешали мне превращаться так же быстро, как раньше, когда все происходило почти при любом всплеске гнева. Кроме того…после того, как хайд внутри меня узнал, что такое секс и приобрёл второго мастера, показываться Торнхилл, которая в его — моем — сознании заняла место «мамы» было как-то стыдно. –Тайлер. Сейчас же! –прикрикнула Лоуренс, хмурясь. К счастью для меня, это оказалось достаточно неприятно, чтобы зверь тревожно заворочался и я таки перекинулся в свою звериную форму. –Подкинь улики в мастерскую Торпа. Да поаккуратнее, не на самое видное место! –Да. –Да, хозяйка. Вернись потом ко мне, вколем на всякий случай ещё инъекцию, что-то ты вялый. Я тихо зарычал, но спорить не стал. Во всяком случае, если Ксавье будет за решёткой, он пропустит явление чокнутого пилигрима. Он будет в безопасности. Это главное.