Теплая кожа

Я тупо смотрел на рваные раны от когтей на своем животе. Отвратительные, совершенно не идущие мне кровавые линии. Боли, как ни странно, не было. Я поднял взгляд на стоящего передо мной хайда, яростного и дикого. –Почему? — спросил я, кое-как вытолкав слова из пересохшего горла. Ответом мне было рычание. Мгновение и острая боль пронзила мое лицо. Я закричал и…проснулся. Испуганный Тайлер смотрел на меня и, судя по всему, ему пришлось отвесить мне пару мощных пощёчин, чтобы разбудить. –Ты не просыпался, — как бы извиняясь сказал он, заботливо помогая мне сесть, –Весь дрожал, с тебя пот градом лился, — добавил он. Я молча смотрел перед собой. У меня не бывает ночных кошмаров. Только видения. Даже в детстве, когда мне изредка снились призраки или, например, какие-то катастрофы, рано или поздно оказывалось, что они действительно были. Другое дело, что точность таких видений оказалась весьма сомнительной. Приснившийся мне однажды огромный тарантул, чьи лапы были высотой примерно с небоскреб, на самом деле появился и даже размеры были похожи — только небоскребы были игрушечные: бедолага забрел в миниатюрный городок, который мне подарили на день рождения. Я был весьма разочарован, когда понял, что это и был паук-годзилла, появление которого я предсказал. Со временем я развил способность рисовать и с тех пор все мои видения выливались на бумагу, не тревожа сны. Так было до сегодняшнего дня. –Ксавье? Тебе…приснился кошмар? — хайд, все еще немного взъерошенный после сна, выглядел встревоженным. Я нашёл в себе силы улыбнуться. Вышло плохо, но я просто обязан был успокоить его. Если расскажу о видении и тем более его содержании, то страшно даже представить, чем это обернётся. Тайлер и без того нервничает из-за своей природы и того, что невольно подвергает меня опасности. Конечно он делает вид, что это не так, но его напряжение выдают вечно жесткие плечи, которые я не мог размять, сколько ни старался и морщинка, наметившаяся меж бровей. Тем более, видения мои неоднозначны. Возможно, это…ну… Я вздохнул. Вообще-то, сон сложно было истолковать как-то не так. Хотя, мне не приснилось, что хайд меня убивал, теоретически, эти раны могло нанести что-то другое. Могло же, да? –Я напугал тебя, да? Извини пожалуйста, родной, –сказал я, заставляя себя обнять не-нормиса. Это Тайлер, мой Тайлер, с которым мы встречаемся, занимаемся любовью, разговариваем и… И это хайд. Монстр, который, вообще-то, убивает изгоев и людей. С другой стороны, он заслуживает честности. Я не должен обманывать того, кого люблю. Не для того мы столько прошли, чтобы сейчас все испортилось только из-за моих дурных снов, которые еще и воплощаются через воронью задницу. –Мне было видение, –сказал я, сделав глубокий вздох, –Меня сильно ранят. Ты будешь рядом. Тайлер побледнел и застыл, сжав губы. Не стоило мне говорить это.

***

–Ксавье, — побелевшими губами позвал я, глядя на экран своего телефона. Художник оторвался от ноутбука, внимательно посмотрел на меня и тут же подошёл, обнимая меня со спины и заглядывая через плечо. Через пару секунд замер и он. –Что ж, это должно было случиться, — наконец сказал неверморец. Голос его был жёстче, чем обычно — как и всегда, когда он волновался. –Но что я ей скажу?! Что буду делать?! А если она знает о нас? А если прикажет убить тебя?! –Я тоже нервничаю! — рыкнул Ксавье, несильно кусая меня в плечо, заставляя чуть сбавить накал истерики. –Больно, вообще-то, — обиженно добавил я, потирая место укуса. –Прости, вероятность скорой смерти всегда делает меня немного неаккуратным, — огрызнулся художник, тем не менее ласково потираясь щекой о место укуса. –Ты ничего не скажешь ей о нас, будешь опровергать все слухи, хорошо? Вдруг художник замолчал и заметно помрачнел. –Тебе нужно сблизиться с Уэнсдей. Я открыл рот от удивления. –Что, прости? С ней? Что я тебе сделал?! –Глупый халк. –Халк не глупый, но халк не понимать дрыщеватого Локи! Я не мог видеть моего художника таким мрачным. –У меня просто другая конституция тела! –возмутился Ксавье, шутливо шлёпая меня по заднице. –Сделай так еще раз, м? — улыбнулся я, облегчённо вздыхая: казалось, что пока мы ведём себя так, все в порядке, нет никакой хозяйки, убийств, вообще ничего. Только мы. –Не уходи от темы, — мой гений ловко поднырнул под мою руку и протиснулся вперед, заслоняя собой экран телефона, –Я серьёзно. Если мы хотим, чтобы она не заподозрила ничего между нами, тебе нужно создать видимость заинтересованности в Уэнсдей. Я досадливо поморщился. Она была смешная и, чего уж там, классная, дружить с ней — если, конечно, это можно назвать дружбой — было здорово, играть с ней — тоже, но встречаться… –Она меня живьем сожрёт, даже пираний привлекать не станет, — пожаловался я, слабо надеясь на то, что смогу отвертеться от столь странных способов спасения. –Прости, но целиком ты в неё не поместишься. А вот я в тебя — да, — вновь помрачнев заметил Ксавье, скрещивая руки на груди. Я сжал зубы. Жуткие видения снились неверморцу еще несколько раз и во всех неизменным были три вещи: рана в животе, хайд и, как я выяснил позже, стена огня где-то далеко. И Торп задействовал всю свою убедительность, чтобы объяснить мне, что это более чем серьёзно. –Начать ухаживать за Уэнсдей, чтобы хозяйка поверила, что между нами ничего нет, — тупо повторил я, глядя в глаза своего художника, –Но как я могу, Ксавье? Я… это сделает тебе больно, –уже тише сказал я, беря его лицо в ладони. Попытался представить на его месте лицо Аддамс. Пухлые губы, точеное личико, чёрные как бездна глаза. Моргнул. –А что будешь делать ты? — спросил я, не обращая внимания на очередную трель телефона. –Закуплю побольше арбалетных болтов…и успокоительного. –Мне пора опасаться за свою жизнь? — кисло спросил я, предчувствуя, что ничего хорошего этот список покупок мне не сулит. –Нам. Я прижался лбом к его лбу. На экране светилось сообщение. «Тайлер, нам СРОЧНО нужно обсудить кое-что. Сегодня ночью. Целую, мама»