Слизеринский Принц

Когда небо стало светлеть и луна скрылась, Хёнджин мирно сопел на плече Джиу, которая за всю ночь не сомкнула глаз, сидя в крайне неудобной позе с дополнительной проблемой в лице навалившегося на неё парня. Чхве пару раз пыталась скинуть его голову в моменты, когда становилось особенно тяжко и конечности практически не ощущались, но он нагло пристраивался обратно. Джиу старалась не думать над тем, как завидует людям, которые умеют крепко спать вопреки любым обстоятельствам. Джиу перевела свой взгляд со светлеющего горизонта к лицу Хвана. Его веки слегка подрагивали, дыхание было равномерным и у Джиу не возникло сомнений, что сейчас он видит самый прекрасный сон в своей жизни, когда она проводит часы в душевных муках. — Хван? — тихо позвала Чхве. Парень никак не отреагировал, не оставляя ей выбора. Она резко дёрнула плечом, и голова Хёнджина замерла в воздухе в сантиметрах до столкновения с землей. — Ах... — протянул Хван, распахнул глаза и в следующую минуту осознал, что находится отнюдь не на свой кровати. Он резко поднялся и начал осматриваться. — Где я? Джиу? — сказал юноша, фокусируя свой взгляд на усталом девичьем лице. Хван впервые позвал её по имени, и это прозвучало непривычно, неправильно. Потому что Джиу почувствовала глупое желание услышать это снова. — Стоит ли мне пересказывать вчерашнюю ночь? — слизеринка издала тяжкий вдох, и потёрла веки излишне утомленно. — Не нужно, я вспомнил, — он наблюдал за тем, как она, не боясь запачкать руки, упираясь на них выкарабкалась из убежища и выждав пару секунд, пошёл следом. — За нами гнался волчонок? Хёнджин презрительно скривился, вспоминая безобразное чудовище, напавшее на них ночью. Чхве на его вопрос кивнула и, ухватившись за ветки, попыталась встать. Ноги из-за продолжительного времени, проведённого в позе сидя, онемели и не слушались, она неудачно приземлилась на горку листьев, что собрал здесь ветер, гуляющий меж деревьев. Утром словно стало ещё холоднее, чем было ночью. Хван уже появился из норы и при виде лежащей на земле Джиу усмехнулся. — Не время для отдыха, лентяйка, — юноша протянул ей руку. Она промедлила пару секунд, не решаясь принять его помощь. Одно дело, когда вы оба в опасности — при таких обстоятельствах личные чувства смещаются на второй план. И совершенно не имеет значения, спасает тебя враг или друг. Но ночь, проведённая в раздумьях отрезвила затуманенный страхом разум и теперь она уже ясно понимала, что они с Хваном не напарники и даже близко не друзья. Просто несправедливая судьба вновь столкнула их. Чхве проигнорировала протянутую руку и поднялась сама. Острая боль пронзила левое колено и спустилась ниже, охватив всю ногу до самых лодыжек. Находясь в одном положении эта боль ощущалась лишь фоново, а сейчас приносила страдание от каждого незначительного движения. Поняв, что идти с больной ногой затея не из лучших — Джиу опустилась обратно и рукой нащупала длинную ветку. Она попыталась разломать её на две части, проверяя на прочность. Ветвь не поддалась. Девушка сняла с себя пиджак и осталась в одной лишь белоснежной рубашке, которая уже давно не была такой чистой. Перед тем, как разорвать дорогую, оттого и невероятно прочную, ткань, Чхве посмотрела на Хвана, молча наблюдающего за её каждым движением и хотела уже было попросить его отвернуться, но вовремя остановила себя. Смотрит и смотрит, что с того? Форма с треском разорвалась и Джиу, подставив ветвь, принялась накрепко фиксировать левую ногу. Бессонная ночь сил не прибавила, да назойливый страх навредить себе мешал делу и повязка получилась уж больно шаткой. Девушка вздохнула и выждав пару минут, чтобы прийти в себя, ещё раз перемотала ветку пиджаком. Нога теперь держалась более уверенно. Чхве взяла волшебную палочку и тихо произнесла заклинание, которое Хёнджин не сумел расслышать. Послышался хруст. Ни единое изменение не проскользнуло на её лице, ничто не выдало бы её чувств, если бы секунду спустя она не сжала губы и не зажмурила глаза. Резкий ветер обдал спину и тонкая рубашка затрепетала, намереваясь вырваться прочь. Чхве зябко съёжилась и схватилась за левое бедро когда острая боль исчезла, сменяясь ноющей. Хван простоял у норы ещё некоторое время, пока бледность девушки с каждой минутой сменялась румянцем от утренней прохлады. — Сможешь идти? — спросил он, облокотившись о дерево и сунув руки в карманы брюк. — Да, — на этот раз помощь предлагать не стали и Джиу вновь поднялась своими усилиями. Утренний свет не был достаточно ярким, чтобы осветить каждую деталь и выгнать ночной мрак из леса. Однако сейчас, по крайне мере, можно было оценить насколько растрёпанным оказался вид слизеринки. Подол черной юбки был разодран, видимо, ветки всё же добились своего, но благо, она была достаточно длинной и ничего лишнего сейчас не открывалось. На рубашке виднелись многочисленные пятна от грязи и чего-то ещё. Чего именно — Чхве решила особо не размышлять. Хёнджин, склонив голову набок, обвёл девушку задумчивым взглядом. Кто в здравом уме понесётся в Запретный лес в юбке? Но эту особу аристократических кровей в последний раз видели в штанах на уроке по летанию метел, да лет так пять назад, если не больше, и этот факт ему показался не самым странным из всех странностей, настигшие их за один день. — Ты знаешь как нам выбраться? — спросил Хван, не меняя позы, а только устремив голову к небу, наполненному тучами. Надвигался дождь, и наверняка не мелкий. — Да, — Чхве потянулась к нагрудному карману рубашки и вскоре в её руках появился поблёскивающий серебряный компас. Он был внушительных размеров, и Хёнджин справедливо предположил, что девушка использовала заклинание незримого расширения. — Нужно идти на север. Джиу протянула к нему ладонь с компасом и парень остановил свой немигающий взгляд на её лице. Сквозь туманность леса он разглядел как на правой щеке змеился длинный порез. Ничего серьёзного, но Хван почему-то подумал, что этот порез оставит после себя заметный шрам, который, правда, ничуть не испортил бы правильные черты. — Что? Не знаешь где север? — её рука невольно потянулась к лицу и она отвернулась от него, начиная вглядываться в кроны деревьев. — Скажем так, меня сейчас не сильно привлекает перспектива разделиться, — Джиу почувствовала на спине внимательный взгляд и всем сердцем вознегодовала. — У меня осталось пару незавершённых задач здесь, — после этих слов юноша вскинул брови. Какие это дела у семикурсницы в Запретном Лесу? Случаем, не раздобыть тот самый аконит? Но тогда встаёт другой вопрос: зачем семикурснице ядовитое растение, что в магических условиях становится ещё опаснее? Впрочем, никакой из этих вопросов не был озвучен. Хван вспомнил о поговорке «Меньше знаешь — крепче спишь». В его случае, «Меньше говоришь — меньше убийственных взглядов». — Ничего страшного не произойдёт, если я вернусь на несколько часов позже, гораздо больше вопросов будет, если вернёмся в разное время, — быстро придумав сносное оправдание, пожал плечами Хван. Чхве небрежно вытерла стекающие капли пота со лба и с досадой заметила, что он был прав. Тем более, разве его компания помешает ей? Хёнджин оказался опытным волшебником и не таким уж бездельником, как она предполагала. Но желания оставаться с ним наедине, особенно после всех событий произошедших за ночь, и в помине не было. Она теперь смотрела на него совсем по другому, но будучи в достаточной степени злопамятной и верной своим убеждениям, про старые обиды девушка не забывала. И не сказать точно, что из этого служило причиной тому, почему она каждый раз, встречаясь с ним взглядом, злилась на саму себя. — Мне всё равно, пойдешь ли ты со мной или уйдёшь, — Джиу даже не попыталась скрыть явную ложь: раздражительностью в голосе она хотела дать понять, что ему совсем не рады и пусть лучше он уйдет восвояси. Однако Хван даже бровью не повел и одобрительно кивнул. — Отлично, куда нам идти? — парень легко подался вперёд, отрываясь от коры дерева и подойдя к ней, встал чуть сзади. Ещё чуть-чуть и её спина прижималась бы к юношеской груди. — Это я и хочу узнать, — заговорщический голос слился со свистом утреннего ветра. Хёнджин вопросительно приподнял бровь и выглядывая из-за её плеча, заметил, что она вновь потянулась к компасу. Снова неразборчивый лепет сорвался с бледных губ и сразу после этого стрелки компаса с силой завертелись, точно намеревались вырваться прочь из корпуса. Но не прошло и минуты, как хаотичное метание прекратилось и теперь лишь одна синяя стрелка слабо вертелась из стороны в сторону, указывая направление. Хван округлил глаза. Сколько вообще заклинаний помещается в этой голове? — спросил он самого себя, оторвав свое внимание с поблёскивающего компаса на сосредоточенное лицо слизеринки. Нет, всё таки прогуливать уроки по чарам он больше не будет. — Что ты с ним сделала? Вкрадчивый голос раздался прямо за ухом, заставляя открытую прохладному воздуху шею покрыться мурашками. Джиу резко дёрнулась и отскочила от парня на пару шагов вперёд. Он, в свою очередь, совсем не ожидал такой реакции и тоже растерянно выпрямился, подаваясь назад. — Подсказала, что я ищу. — А что ты ищешь? — спросил Хёнджин, возвращая замёрзшие пальцы в карманы брюк. Ответа не последовало, Джиу двинулась в указанном компасом направлении, время от времени отрываясь от предмета, лежащего в её пальцах, чтобы оглядеться по сторонам. Парень последовал за ней. Хромота сильно замедляла ход, Хёнджину то и дело приходилось убавлять шаг, а иногда и вовсе останавливаться, чтобы не опережать девушку, которая с каждым новым движением, дающимся с невероятным трудом и вызывающем иглы боли, не понимала, для чего парень предпочел тёплой кружке чая в гостиной бродить с ней по лесу. Кто бы знал, что таится в светлых головах принцев... — Подожди, — оклик Хвана был единственным, что она успела услышать за секунду до того, как ступила на разрыхлённую кем-то землю. Нога потеряла опору и потянула за собой всё тело вниз к роднику, что надёжно спрятался за невысоким обрывом. Она замахала руками в надежде сохранить равновесие, но вода, бьющая ключом, была всё ближе и ближе. Внезапная прохлада ударила в лицо и девушка, закрыв глаза, уже успела мысленно увидеть сцену, где она позорно падает лицом в грязь. Однако чужие пальцы, обхватившие её кисть, не дали представленной сцене случиться. Чхве коротко вскрикнула перед тем, как её рывком оттащили назад. — До чего же ты невнимательная, — укоризненно буркнул Хван, помогая девушке удержаться на ногах, при этом совершенно игнорируя её нелепые попытки вернуть равновесие. Он начал оглядываться лишь тогда, когда Джиу наконец перестала качаться на одной ноге. И в следующую минуту с сожалением понял, что обходного пути у них нет. Придется идти через родник. — Компас точно туда указывает? — спросил парень, вертя головой из стороны в сторону. В лесу никогда не водились ранние пташки, поющие с первыми лучами солнца, поэтому сейчас царила отнюдь не умиротворяющая тишина. — Да, — Джиу опустила глаза к воде, что омывала камни. Выбора нет. Хёнджин осторожно шагнул к выступу, проверяя, выдержит ли земля. Нога держалась ровно, значит можно следовать дальше. Он сделал ещё один неуверенный шаг. Земля посыпалась из под ног словно песок. Слизеринец еле слышно шикнул, как бы виня родник в том, что его угораздило встать у них на пути. Парень ухватился за стебель неизвестного растения, чуть согнув колени. Продолжил он путь в таком положении вплоть до того, как звуки журчания послышались громче и ноги держались твёрдо. Хван задрал голову и устремил свой взгляд к Чхве, что все эти напряженные минуты внимательно следила за каждым шагом юноши, иногда предупреждая об осторожности. — Твоя очередь, — флегматично сообщил Хёнджин, протягивая ей руку. Благодаря его высокому росту Чхве нужно было лишь наклониться, чтобы взять чужую ладонь в свою. — Я сама, — уверенно сказала Джиу. В этот момент она просила жестокого к ней Бога, чтобы эта слишком галантная сторона Слизеринского Принца сменилась привычной — безразличной ко всему происходящему. Чтобы он отвернулся, небрежно пожал плечами и продолжил путь, наплевав на напарницу. Она непременно справится без услуг любезного Принца. Ему нужно лишь отвернуться от неё и перестать буравить в ней дыру внимательными глазами. — До чего же упрямая... — вздохнул Хёнджин слишком деланно, словно родитель уставший объяснять своему ребёнку очевидную вещь. Он привстал на носочки и потянулся выше, приглашая кивком головы. Хищная тень, что бросала ветка, упала на его лицо и взгляд Джиу проскользил по правильным чертам, которые при таком освещении показались ей особенно красивыми. Такая необычная мысль закралась к ней в голову не вопреки, а даже благодаря многочисленным ссадинам, красовавшимся на юношеском носу и подбородке, или зелёным листьям, которых не успела коснуться осень, застрявших в золотых локонах. Было в нём что-то очаровательное в этот момент. И Чхве впервые за всю свою жизнь побоялась признаться себе в очевидном факте. — Не бойся, я буду держать тебя крепко, — донёсся до неё голос Хёнджина. Высота обвала такая ничтожная, что эти слова сначала показались насмешкой. Но серьёзность тона заставила девушку послушаться и наконец вцепиться в мужские ладони. Он бережно переплел их пальцы и чуть прикусив губу, начал свободной рукой указывать на точки, на которые ступал сам. — Осторожно... да, — шепнул Хван и помог слизеринке сделать последний рывок. Джиу со вздохом прыгнула на выступ камней, о чём сразу же пожалела. Нога заныла, напоминая о вчерашней ночи. Её лицо, всего на секунду, исказила гримаса боли. — Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Хёнджин, подаваясь вперед. Да только ледяная вода, бьющаяся о камни, служила преградой. — Да, — Чхве коротко улыбнулась. Хван рассеяно кивнул и, не высвобождая рук, осторожно продолжил путь, перемещаясь с одного сухого участка земли на другой. Грязь действительно была здесь разрыхлённой и парень искренне понадеялся, что они не встретят какого-то лесного зверя, что прибежал бы сюда, ведомый жаждой. В общем, для идеального утра именно какой-нибудь твари и не хватало, подумал он. Пытаясь отвлечь себя от больной ноги, Джиу мысленно начала считать прыжки до берега. Она смотрела ему в спину, когда он сделал последний прыжок и первым миновал преграду в виде родника. Чхве ждать не стала и прыгнула следом. Хоть Чхве и старалась не обращать внимание на боль, после приземления игнорировать её было более невозможно, поскольку встала девушка именно на раненную ногу. Она качнулась и следом врезалась в крепкую грудь Слизеринского Принца. Парень больше от испуга, нежели от неожиданности, ахнул. Хван, стараясь устоять на ногах, машинально приобнял Чхве и чуть наклонился к её плечу, стискивая в своеобразные объятия. Джиу почувствовала тепло тела сквозь ткань рубашки и позволила себе зажмурить глаза на несколько мгновений. И вновь почувствовала на шее палящее дыхание, когда юноша тихо произнес: — Если тебе настолько нравится прижиматься к моему телу — не советую налетать на меня, просто попроси. Джиу подавилась собственным возмущением и уперев руки в его грудь, отстранилась. — Не нравится, обстоятельства вынудили, — сообщила она, горделиво приподняв подбородок, точно леди, чьи чувства были задеты. Хёнджин понимающее закивал, прощая ей эту самовольность и смешливо поджал губы. Они прошли ещё с десятка минут, когда наконец небо стало яснее и деревья начали встречаться реже. Оставалось всего несколько метров до опушки, которая уже просачивалась сквозь живность леста. И именно с этим осознанием Чхве почувствовала ужасную тяжесть. Нет, не физическую, а такую, будто кто-то пытается забраться в сознание, чтобы затем повелеть остановиться. Что-то заставило Джиу медленно повернуть голову назад. Она издала испуганный стон, когда меж громадных деревьев, её глаза нашли знакомые очертания, как казалось, давно забытого лица. Юноша, посетивший её во вчерашних видениях, улыбнулся такой улыбкой, которая в действительности каждый раз сопровождалась нежным взглядом. Однако теперь лицо его сделалось печальным и жалким. И в следующую секунду вся её суть наполнилась невероятной тоской, словно юноша заразил её своим настроем. Она почувствовала, как на сердце потяжелело, как ему захотелось вырваться, чтобы затем упасть и разбиться вдребезги, когда перед Чхве вновь возник образ дома. Только теперь на месте маленькой девочки стояла повзрослевшая девушка, которая выпускалась из Хогвартса. Девушка, в доме которой с того дня ни разу открыто не смели говорить о пропавшем брате, что уходя даже не обернулся на прощание. Девушка, семья которой делала вид, что никакого брата и не существовало. И девушка, которая не противилась негласному табу и никогда даже не допускала себе мысли о нем. Разве что поздними ночами, когда засиживалась допоздна вместе с учебниками и со своей ненавистью к тому, что спас её жизнь вчера. — Это не он, — дрожащим голосом сказала Чхве на выдохе. И очертания особняка развеялись, сменяясь густым лесом. Стоило бы теперь двинуться вперёд, к долгожданной свободе, но Джиу осталась стоять как вкопанная, неотрывно смотря куда-то в пустоту. Глаза защипало. И ей вдруг захотелось убежать прочь. Запретный Лес определённо не желал выпускать гостей из своего плена, где каждый уголок был пропитан завораживающей магией. Чей голос ловко блуждал по деревьям, раскачивая тонкие ветки в разные стороны, нашёптывая главные страхи и умело поднимая запрятавшиеся в пучине памяти воспоминания. — Ты это видела? — из размышлений вырвал обеспокоенный голос Хёнджина. — Что? — ей захотелось спросить, имел ли он ввиду то, что увидела она. Но перспектива показаться глупой, а то и хуже, сумасшедшей, оставила слова не произнесёнными. — Думаю, уже ничего, — Хван качнул головой. И аккуратно, словно боясь её напугать, взял за руку, посмотрев так, точно не вновь предложил слабой девушке свою помощь, а так, словно прекрасно понял её чувства. Покидая лес, Джиу больше не чувствовала себя одиноко. Рядом с тем, кого упорно старалась ненавидеть. И всё же, взглядам свойственно меняться. Даже наперекор желаниям.

***

На опушке буйствовал сильный ветер. Мантия кружилась в воздухе, возвращалась обратно и вновь взлетала. На склоне виднелся размытый силуэт хижины, Хёнджин хотел было рвануть вниз, чтобы окунуться в тепло горящего камина и забыть о страшной ночи и всех ужасах леса, но вовремя заметил, что Джиу не проявляла к дому лесничего никакого интереса. Она смотрела куда-то вдаль и последовав за её взглядом он заметил две фигуры: одну лежащую прямо на земле, другую сидящую рядом с первой. И, о Мерлин, как он разочаровался и обрадовался одновременно, когда сквозь слёзы, вызванные порывами не щадящего ветра, разглядел красную макушку сидящей. Чхве истерично убрала компас, стрелки которого указывали в ту сторону и помчалась к двум силуэтам. И ни больная нога, ни волосы, лезущие в глаза, ни холод, пробирающий кости, не могли остановить её в тот момент. А Хёнджину одной лишь усталости от тяжелой ночи хватило, чтобы он двинулся следом лишь выждав пару минут, всматриваясь в рассветное небо. — Морган! — крик прорезал тишину и Бреккер испуганно оглянулась. — Джиу? — растерянно спросила Бреккер, в одно мгновенье оказавшись в согревающих объятиях. — С тобой всё хорошо? Чхве приземлилась на колени рядом с Бреккер, что начала успокаивающее поглаживать её чёрные растрепанные волосы. — Я так рада, что ты жива, Морган... — Чхве запнулась о собственные слова, — На нас напал оборотень, — прошептала она, мёртвой хваткой вцепившись в её плечи. — Да вот, на меня тоже...— Бреккер горько усмехнулась и после этих слов Чхве сразу же отпрянула от неё. — Что ты такое говоришь? Ты цела? — брюнетка прошлась по подруге тревожным взглядом, но следов ранения не увидела. Разве что разодранные локти. — Цела и невредима. В диалог слизеринок встрял подоспевший Хван. Он устало заморгал глазами, словно пытался отогнать мираж и указывая на лежащего некто, спросил: — Честно не хотел мешать воссоединению, но кто это, чёрт возьми, такой? — слизеринец брезгливо поморщил нос, когда, лежащий на коленях Бреккер, человек слабо закашлял. — Ну хоть живой. Морган, я уже испугался, что ты за ночь успела кого-нибудь грохнуть. Хёнджин сделал серьёзное выражение лица и про себя продолжил фразу: «А бедной Джиу потом прятать тебя от мракоборцев». Морган легилименцией не владела, но по его взгляду всё поняла и еле сдержалась от оскорблений. Чхве тоже обратила взгляд к парню. Брюки на нём были наполовину разодраны и напоминали сейчас больше летние шорты. Верх и вовсе отсутствовал, открывая семикурсникам вид на крепкое телосложение и обнаженную грудь, от и вдоль покрытую самыми различными ранами. Многие успели превратиться в шрамы, а из некоторых ещё сочилась свежая кровь. — На него тоже напала эта псина? — слова были наполнены неприязнью, она повернулась к Морган и всем сердцем понадеялась, что та не подтвердит её догадки. — Если бы... — Бреккер вздохнула и осторожно погладила лежащего по щеке, испачканной запёкшейся кровью и грязью. Чхве нахмурила брови и не смогла опознать парня. — Это Чан. То есть, оборотень, — небрежно выдала девушка так, точно прибывала далеко в своих мыслях. Хёнджин не смог сдержать удивлённого вздоха. Он перевёл взгляд с лежащего на Морган. В эту минуту он был уверен, что единственный сумел не сойти с ума в Запретном Лесу. — Так Чан или оборотень? — Хван недоверчиво сощурился. Бреккер мысленно окрестила его глупцом, хотя сама не до конца осознавала, что её милый Чан оказался жутким оборотнем. — Мне повезло больше, оборотня встретила только к рассвету, он был достаточно слаб, — начала свой короткий рассказ Морган, повернувшись к Джиу. — Ударила заклинаниями...не помню уже какими, — она сказала абсолютную правду. В тот момент, когда перед ней предстал оборотень, инстинкт самосохранения заверещал в черепной коробке и велел выкрикивать любые заклинания, приходящие на ум. — Чуть погодя он упал. Морган упустила в рассказе момент обращения оборотня в самого приятного человека во всем Хогвартсе. Запутанный язык не смог бы описать весь ужас сцены. — И больше не двигался, — в её голосе отчетливо слышались интонации страха и вины. Джиу приложила два пальца к венистой шее. Только спустя долгие секунды ей удалось нащупать слабый пульс. — Думаю, он просто потерял сознание, — как можно мягче поделилась своими выводами девушка, кидая на красноволосую короткие взгляды. — Можем облить его ледяной водой...или ударить. Чан, словно услышав слова девушки и не слишком обрадованный её идеями, резко приподнялся на локтях, шумно вдохнул морозный воздух и, пытаясь сфокусировать глаза, часто-часто захлопал ресницами. Но ничего, кроме размытых красных огней не увидел. Только понял, как оказался в знакомых объятиях... — Лисёнок? — спросил Чан, до конца не осознавая происходящее. Она ничего не ответила и лишь теснее прижалась к крепкой груди, когда к гриффиндорцу стали возвращаться чувства и ощущения пространства, вместе с холодом и болью во всем теле. Он мягко отстранился и рассеяно покрутил головой из стороны в сторону. Получилось рассмотреть лишь нечеткие силуэты незнакомых слизеринцев. — Ты полный придурок, знаешь? — всхлипнула Бреккер. — До невозможности. — Что я сделал? — глупо улыбнувшись, спросил он. — Он в самом деле не помнит! — на грани истерики воскликнула Морган, поворачиваясь к сокурсникам. Чан последовал за её взглядом и только тогда его глаза достаточно прояснились, чтобы заметить Хвана, безучастно наблюдающего за представшей сценой так, словно он находился в театре и оценивал игру актёров. — Парень, ты нас чуть не убил, — безэмоционально констатировал Хёнджин. Гриффиндорец усмехнулся, как ему показалось, неудачной штуке. И только спустя пару минут напряжённого молчания и переглядок между слизеринцами, осознание ударило ему в голову. Он резко отпрянул от Морган, пока паника захватывала весь его разум. — Всё хорошо, — соврала Бреккер, пытаясь схватить его за руку. — Мы живы и в порядке, значит всё хорошо. Хван на последних словах нахмурился и посмотрел на свои пальцы, испачканные грязью, а потом повернулся к Чхве, которой слово «в порядке» на данный момент точно не подходило. — Да, — рассеянно ответил Чан, совсем не соглашаясь и сделал неудачную попытку встать. Но тело ещё было слишком слабым, чтобы он смог вернуть к нему контроль. Морган помогла Бану приподняться и неожиданно для себя заметила красный след от цепей на его запястьях. Её взгляд поскользил по шее, плечам, груди. Не было ни одного участка кожи, не покрытого шрамами. Теперь-то она поняла, почему даже в самую знойную жару гриффиндорец неизменно оставался в своей любимой синей кофте поверх рубашки. Чан наконец перестал вырываться и обмяк в руках Морган, прижавшись к её груди. Парень тяжело задышал и зажмурил глаза. Ночь, проведённая в облике монстра, отняла всю жизненную энергию и сейчас он напоминал тяжело больного, нежели гриффиндорского старосту, который всегда дарил окружающим людям тепло и добрую улыбку. Джиу повернулась к Хвану и осчастливила его выразительным взглядом. Он, в свою очередь, вопросительно прищурился, мол, «Что от меня требуется?». Девушка вскинула брови и качнула головой в сторону сидящего Бана и Хван, к сожалению для себя, понял на что ему намекают, пусть и ещё пару минут пытался строить из себя глупенького мальчика. В конце концов, слизеринец сдался и сняв с себя мантию, с тяжелым сердцем накинул, — хотя, справедливее сказать, кинул — на замершего полу-оборотня. Чан с благодарностью кивнул и приподнял в миг потяжелевшую голову. — Вы же не расскажете?... — неуверенно промолвил гриффиндорец. — Нет. Я вас чуть не убил. Я несу угрозу окружающим. Вы должны... Раскат грома раздался над густым лесом, и первые капли дождя коснулись обнаженной кожи Бана. — Мы никому не расскажем, — мягко заверила его Джиу и Бан, хоть и на время, но позволил себе расслабиться. — Тебе идёт новая прическа, — едва слышно сказал гриффиндорец, указывая на короткую переднюю прядь, обрезанную Слизеринским Принцем вчерашним вечером. И совсем не понял почему в следующую секунду Морган нахмурилась и повернула свое лицо, полное недовольства, к Хёнджину.

***

Стояло раннее утро, поэтому в коридорах Хогвартса было пусто и даже как-то безжизненно. А может, так казалось только из-за трудной ночи, проведённой в Запретном лесу. Чан опирался на Морган, шагая медленно и устало, а Хван и Чхве шли чуть поодаль. Каждый был занят своими мыслями. Жучков слизеринцы, конечно не собрали, и Джиу потянув за собой Хёнджина, навестила лесничего перед тем, как отправиться обратно в замок. Мужчину, мягко говоря, застал врасплох вид слизеринцев и он пару минут с раскрытым ртом переводил свое внимание с парня на девушку и наоборот. — Мы наткнулись на логово тролля, — без всякой убедительности начала Чхве, а Хёнджин от абсурдности прозвучавшей лжи чуть не взвыл. Лесничий окинул их подозрительным взглядом и задумчиво почесал чёрную бороду. Изумрудный галстук Хвана криво свисал, волосы жили своей неряшливой жизнью. — Да, да. Он был такой страшный и яростный! — слизеринец театрально вскинул руки. — У него ещё были кислотные такие, красные волосы. Мужчина после этих слов понимающе ахнул и часто закивал. — Ты имеешь ввиду шапка? Бедные дети, как вас угораздило! — с сожалением вскрикнул он. — Так уж и быть, соберу вам жучков и отнесу к Робертс от вашего имени. А теперь идите, приведите себя в порядок. Джиу недоуменно посмотрела на Хвана, а он, не менее изумлённый, пожал плечами. А теперь они шли к больничному крылу, надеясь не встретить кого-нибудь по пути. — Мне кажется, тебе не стоит появляться на виду, — осторожно обратился Хёнджин к Чану. Гриффиндорский староста согласно кивнул и, облачённый в чужую мантию, вместе с Морган под руку свернул за тем поворотом, что вел к комнатам «львов». Двери лазарета приветственно распахнулись, открывая вид на пустые койки и разнося по коридорам запах различных зелий и трав. Кэйт Бон, заправляющая больничным крылом, выглянула из небольшого кабинета, служащим ей и спальней, и рабочим местом. Гостей в такое время Бон точно не ожидала увидеть. — Кто там? Проходите, я скоро, — женщина исчезла за дверью. Джиу неуверенно присела на одну из коек, Хван устроился рядом. Рука его бережно прошлась по волосам, приводя прическу в порядок. Он с наигранным возмущением промолвил: — «Красивая прическа», пф-ф, — Хёнджин цокнул, точно разочаровался в мире, в котором живёт. — А у меня? Джиу не успела ответить, ведь в лазарет ворвалась Кэйт. Она чуть не выронила свой колпак, когда её взгляд застыл на семикурсниках. Бон не удивилась бы, будь сегодня полдень выходного дня, который обычно выбирался для игры в квиддич. Но сейчас было утро среды. Однако, стоило ей заметить пришитый значок слизерина на девичьей рубашке, всё встало на свои места. — Так вот те герои, что сожгли кабинет бедной мадам Вуд, — неодобрительно качая головой, наконец нарушила тишину Бон. Хван виновато опустил глаза и Чхве в который раз удивилась его умению ловко менять маски в угоду своим интересам. Она уверена, что большая часть профессоров мало осведомлена о Слизеринском Принце. Все знают лишь милого мальчишку Хёнджина, который только не проявляет особого интереса к учебным дисциплинам, а в остальном идеален. Джиу пришлось сначала представиться, а только потом пожаловаться на боли в области колена. За все семь лет слизеринка ещё ни разу не появлялась в больничном крыле в качестве пострадавшего. А вот Хван и его команда по квиддичу часто проводили дни после игр на койках. — Здесь болит? — спросила миссис Бон, ощупывая левую ногу, с которой кое-как сняла саморучно наложенную шину. Слизеринка, чуть смутившись, согласно кивнула. Если Чхве постигал какой-нибудь недуг, что случалось, однако, крайне редко, её всегда ставили под внимательное наблюдение семейного целителя. И сейчас ей было непривычно подпускать чужого человека так близко. Кэйт задумчиво хмыкнула, пытаясь сделать окончательный вердикт. — Обычный перелом, но что-то здесь не то... — женщина чуть крепче сжала колено и Джиу поджав губы, дёрнула ногой. — Только не говори, что ты самостоятельно вправила кости? И лишь полная тишина подтвердила догадки мадам Бон. — Сращивать кости больно и долго, первостепенной задачей было встать на ноги, — чуть погодя поделилась Джиу. — Так с тобой же был джентльмен, — женщина укоризненно посмотрела на Хвана, как бы обвиняя в том, что он не помог даме в беде. — Донёс бы до замка. Хёнджин со вздохом пожал плечами и в свою защиту сказал: — Ох, поверьте, милая миссис Бон, эта леди не подпускала меня к себе ни на шаг. Стоило её силком взять на руки, как думаете? Кэйт улыбнулась и ошибочно приняла возмущенный взгляд Джиу за смущение перед красавцем Принцем. — Выпей и ложись спать, к утру следующего дня нога будет как новенькая, — протянув флакон с зеленоватым зельем, с материнской заботой сказала мадам Бон. Сопровождаемый строгим взглядом Хёнджин всё же убедил Чхве принять его помощь, — сообщив, что то лишь для вида, — и слизеринцы покинули лазарет рука об руку.

***

Гостиная встретила семикурсников недружелюбным безмолвием. Мало кто славился ранними подъёмами, а одна из этого меньшиства сейчас сидела на кожаном диване и ждала Хвана, наспех покинувшего её с коротким «Я скоро буду». Джиу, скрестив руки на груди, задумчиво блуждала по стенам, украшенными давно знакомыми портретами и расслабилась, облокотившись на спинку кресла. Все конечности ныли, не давая забыть о бессонной ночи ни на секунду, а глаза предательски слипались. Вероятно, опоздай Хёнджин ещё на некоторое время, то застал бы мирно спящую Чхве, но он прибыл как раз до того, как свинцовая тяжесть успела бы опуститься на веки слизеринки. Юноша занял место рядом с Джиу и чуть промедлив, точно отговаривал себя от затеянной идеи, протянул девушке маленькую черную баночку. Настолько маленькую, что пришлось сфокусировать взгляд, чтобы рассмотреть предмет. — Что это? — Чхве непонимающе изогнула бровь. — Мазь. — Так? — Здорово от шрамов помогает, — сообщил Хёнджин, опустив баночку на раскрывшиеся ладони Джиу. — С чего ты решил, что у меня есть шрамы? — устало и даже как-то злясь на его странную заботу промолвила она. Взгляд Хвана прошёлся по её лицу пока наконец не остановился на свежем порезе правой щёки, которая тут же порозовела от смущения. Больная нога отбирала всё внимание и Джиу даже не замечала зудящую рану. — Откуда у тебя эта мазь? — с неподдельным интересом спросила Чхве, пытаясь скрыть от сокурсника секундное помутнение. Хёнджин изменение в девушке не заметил. Или учтиво сделал вид, что не заметил. — Играть в квиддич — занятие далеко не самое безопасное. Думаю, я бы уже смахивал на того гриффиндорца, — небрежно сморщив нос на последнем слове, прояснил парень, — Если бы не эта чудо-мазь. Джиу хитро прищурилась, посмотрев исподлобья. Она вновь искала какой-нибудь подвох. И была почти уверена, что он есть. — А вдруг ты добавил яд? Хёнджин сначала нахмурил брови, пару секунд переваривая сказанное девушкой, а потом залился беззлобным смехом, словно ему только что рассказали очень смешную шутку. И лишь столкнувшись с невесёлыми глазами слизеринки, умолк. — Хочешь испробую «яд» на себе? — радость в голосе улетучилась, сменяясь серьезностью. Юноша потянулся обратно за банкой, но Чхве вытянула руку верх, мешая ему достигнуть цели. — Не надо, может ты предусмотрительно использовал противоядие? — О-о-о, я настолько коварен в твоих глазах, Джиу? — Хван сказал это нарочито оскорблённо. Он приподнялся, не оставляя попыток заполучить свою чудо-мазь. Но и Чхве не сдавалась, вытягивая руку всё выше и выше. — Я пошутила, — уголки губ расплылись в полуулыбке. — Дай сюда. До злополучной банки оставались считанные сантиметры, нужно было лишь перехватить девичью руку, что Хёнджин и намеревался сделать. Если бы не внезапный хлопок, раздавшийся где-то рядом. Семикурсники, замерев, словно их застали за чем-то постыдным, одновременно обернулись на источник шума. Первые мгновенья слизеринец никого не замечал, пока его взгляд не опустился ниже. Рядом с низким столом из чёрного дерева стоял домашний эльф. Как и подобает всем домашним эльфам — он был одет в некогда белые лохмотья, а в руках держал аккуратно свёрнутый пергамент. Его огромные глаза забегали по гостиной и когда добрались до Чхве Джиу, что вытянув руки полусидела на диване, огромные эльфийские уши радостно встрепнулись. На сморщенной мордочке расплылась самая искренняя улыбка, которую только доводилось видеть Хвану. — Госпожа! — ликующе вскрикнул домовой, — Люци рад вас видеть, госпожа! Названная госпожа робко улыбнулась и поспешила спуститься с дивана. — У тебя что-то есть для меня? — спросила Джиу, наперед зная ответ. Домовые эльфы никогда не появляются просто так. — Да, госпожа, — морщинистое лицо нахмурилось, эльф пугливо оглядываясь, подкрался поближе и вытянувшись во весь рост протянул ей сверток. — Люци должен передать госпоже письмо от хозяина. — Удивительно, — задумчиво вмешался Хёнджин в диалог слуги и его драгоценной госпожи, — Разве трансгрессия не запрещена в Хогвартсе? — Домовые обладают некоторыми привилегиями, — ответила Джиу так, словно это общеизвестный факт. Хотя, так оно и было для магов, у которых в доме водились эльфы. А они водились у львиной доли магического мира. — Правда? — искренне поразился юноша. — Тогда почему никто не использовал эльфов для захвата власти? — этими словами он заполучил от Чхве фирменный испепеляющий взгляд. — Я не могу представить волшебника, который бы додумался прийти к власти с помощью домашних эльфов. — Очень зря... — прошептал Хван, начиная, похоже, всерьёз обдумывать свою гениальную идею. Джиу развязала красную ленточку и раскрыла желтоватый пергамент, исписанный замысловатым почерком с разными закорючками. Хёнджин отвлекся от плана по захвату власти и тоже взглянул на письмо.

«Дорогая Джиу! Для начала, мне хотелось бы сказать, что я крайне порзился, когда наша старая подружка сова принесла мне плохие вести из Хогвартса. Право, я не поверил своим глазам...»

Более прочитать Хёнджину не удалось, его прервал крайне озлобленный крик. — Не смей читать послание для госпожи, чужак! — пискляво проверещал домовой, угрожающее сузив глаза. — Люци принес письмо только для госпожи! Хван отмахнулся от предостережения эльфа, как от надоедливого жужжания комара и вернулся к чтению. Что очень зря, кстати. Ведь воспитываясь в семье, где домовых даже не видали, он не знал главное правило — если эльфы угрожают, лучше к угрозам прислушаться.

«И когда я всё же убедился в достоверности обвинений в твой адрес, я долго размышлял, что же могло послужить причиной ребяческой дурости, такой нехарактерной моей милой Джиу!»

Мистер Чхве писал со свойственным ему драматизмом. Джиу пропустила пару строк, заведомо догадываясь, что суть письма ближе к концу.

«Смею надеяться, что моя любимая племянница соизволит объясниться. В скором времени выделю время,»

В полностью забитом расписании, добавила про себя слизеринка, закатив глаза. Дядюшка отвлекался от работы редко и всегда неохотно. Лишь один факт, что мистер Чхве готов навестить её доказывал, что он действительно поразился до глубины души.

«чтобы посетить Хогвартс. И всё же, какие бестолковые люди там работают!

С наилучшими пожеланиями, твой дядя Х. Чхве.»

Прочитав последнюю строчку письма, Хёнджин обнаружил, что ремень, на котором обычно хранилась его палочка, оказался непривычно пустым. И как любой другой маг он сразу почувствовал себя крайне уязвимым без оружия. — Чужак не читает письма госпожи, — злобно оскалившись, сказал эльф. В руках он держал потерянную палочку Слизеринского Принца. — Посмотрите, какой нахал. Верни мою палочку! — уверенный в послушании велел Хван. — Чужак должен отойти от госпожи! — не унимался домовой. Сморщенная рука махнула в воздухе и из чёрной палочки вырвался сгусток энергии. Хёнджин, полностью обезоруженный, метнулся за спину Чхве, делая её щитом между обезумевшим эльфом. Девушка от неожиданности ахнула и сжала в пальцах пергамент. — Угомони его, ну же, — прячась за девичьим плечом, взмолился Хван. — Люци, он не чужак! Люци услышав эту поражающую весть чуть не метнул новую молнию прямо на хозяйку. Он недоверчиво прижал огромные уши и вмиг поник. — Не чужак?... — переспросил эльф, надеясь на то, что госпожа передумает. — Не чужак, — к несчастью повторила Джиу. Домовой разинул рот, повертел головой и не найдя себе защитника, что оправдал бы его вражеский настрой к не-чужаку, горько всхлипнул. Волшебная палочка в маленьких ручонках исчезла и вернулась к хозяину. — Люци просит прощение перед сэром, — понуро начал эльф, — Люци виноват, Люци не должен был... — Люци прощён, — перебил его Хван не в силах больше выслушивать жалобные извинения. Эльф радостно пискнул и посмотрев на Чхве, услужливо задал вопрос. — Госпожа прочитала письмо хозяина? — Да, Люци, отправляйся назад, — сложив пергамент пополам, ответила она. Люци покорно кивнул. — Люци и Вилли скучают по госпоже, но госпожа скоро вёрнется, — перед тем, как раствориться в воздухе, умоляюще-грустно добавил эльф. Крики домового, кажется, разбудили слизеринцев: у лестничного пролёта послышались негромкие голоса. — Я, по правде говоря, поражён. С домовиками у тебя отношения складываются лучше, чем с людьми… — сказал Хёнджин до абсурдного серьёзно и не давая время на ответ, устремился к сокурсникам, выглянувшим из спален. Джиу осталась одна со своим возмущением на Хвана, но не надолго. Вскоре она оказалась окружена любопытными слизеринками. Девушки ахали да охали, неугомонно набрасываясь на Чхве с расспросами. — Какая же Робертс бессердечная! — воскликнула Эмма, принявшись любезно распутывать темные волосы, — Отправила вас в такое опасное место. — Ты ходила к мадам Бон? — подала голос другая. Эш больно дёрнула одну из прядей, пытаясь что-то выпутать из волос, чем вызывала у Чхве шипение и желание вырваться из плена заботливых пальцев. — Ой, Джиу, что это? — спросила Эмма, протягивая ей сверкающе украшение. Серебро своим холодом обожгло ладони и Чхве узнала в нем кольцо Слизеринского Принца из трех змей. Губы против воли расплылись в нежной улыбке: в голове моментально возник образ Хвана, страдальчески ковыряющего землю в поисках любимого украшения. Джиу пришлось проделать немалое усилие, чтобы не рассмеяться. — Чхве, ты тоже вернулась? — раздался позади голос Винсента, — А где Морган? — Не знаю, — соврала девушка, торопливо пряча кольцо в карман.

***

Сразу как массивные двери мужских спален открылись, на Хёнджина напал рой мальчишек разных возрастов. Они столпились у его кровати и с замиранием сердца ловили каждый его жест. Уважение младшекурсников к нему теперь только взросло. Хван провёл целую ночь в кошмарном Запретном Лесу, о котором среди студентов ходили страшные легенды! Он стал для них героем. А ребята постарше задавали интересующие вопросы, не забывая иногда ехидно упоминать Джиу с которой он вернулся. — Слушайте, я устал, и хочу поспать, ладно? — лениво потерев переносицу, раздражённо проговорил Хван. Этого хватило, чтобы разогнать слизеринцев по местам. Перешёптывания, однако, не стихли и ему внезапно захотелось снова оказаться в той норе. Не то, чтобы в ней было удобно, но шум отсутствовал и сну не мешал. Лишь сейчас Хёнджин позволил себе окунуться в омут расслабления, но вместо долгожданного облегчения усталость нахлынула на него с головой. Ему едва ли хватило бы сил доволочь ноги до ванных комнат, но грязь подобно второй коже прилипла к телу и он намеревался избавиться от этого ощущения как можно быстрее. Юноша поспешно расстегнул пуговицы, атласная рубашка полетела на кровать. — Горжусь тобой, дружище, — с похвалой похлопал по плечу Винс. Хёнджин слишком занятый своими мыслями на это никак не отреагировал. — Ты пережил испытание старой карги Робертс! — Ага, — механично ответил Хван лишь для того, чтобы от него отстали. Лоэлот настроение друга уловил и, досадливо поджав губы, покинул спальни. Хёнджин задумчиво посмотрел вслед уходящему Винсу. Рука невольно потянулась к рубашке, и сам того не понимая, он поднес её к губам. Как он и ожидал, до него донёсся едва ощутимый аромат ладана. Хван тихо рассмеялся собственной глупости. На него внезапно напала грусть, когда он спросил себя каково сейчас Джиу? Чувствует ли она такую же потерянность?