10 лет спустя

Часы показывали 6:43 утра, когда дверь открылась и эмпатка вошла в их общую комнату. В тот вечер Лейла так и не смогла уснуть, пытаясь понять, куда пропала ее соседка. Они с братом потратили ни один час на ее поиски, но безрезультатно. Ближе к ночи они все таки разошлись, но фея разума так и не смогла уснуть, переживая за моральное состояние подруги. – Муза, наконец-то! – воскликнула девушка, подскакивая со своего места. – Где ты была? Мы обыскали всю академию и очень за тебя переживали. А телефон ты оставила здесь, так что мы даже не знали, что думать, – параллельно с этим Лейла что-то набирала в телефоне, вероятно сообщение Фреду. Но эмоциональный фон девушки полностью соответствовал ее словам. – Ты как вообще после вчерашнего? – Прости, – удрученно ответила Муза, бросая жакет на кровать и направляясь к шкафу. – Я должна была написать вам, но это совсем выскочило из головы. Я была у профессора Барнса, он заблокировал мои воспоминания, значительную их часть, полагаю, потому что я не совсем уверена в том, из-за чего сбежала с вечеринки. У него же я и переночевала. Голос Музы звучал спокойно, даже весело, но Лейла все равно немного переживала. Идея с блокировкой воспоминания казалась ей не очень надежной. Как и ночёвка у профессора. – И что дальше? – спросила она, вопросительно приподняв бровь. – Я иду на пробежку, – беззаботно ответила Уильямс. – А потом пойду к Александру. Сегодня выходной, так что в планах очень много работы над моими воспоминаниями. И не дожидаясь ответа обезоруженной таким заявлением Лейлы, Муза выскочила за дверь. Она отправилась на пробежку в лес, оставив наушники в комнате и наслаждаясь полным единением с природой и повисшей утренней безмятежностью. А потом вернулась к профессору Барнсу, который уже ждал ее. Из удобной спальни, где также стоял рабочий стол, они перебрались в просторную гостиную. В отличии от всей академии, здесь был сделан современный ремонт в нежных пастельных тонах в стиле минимализма. По периметру стояли светлые шкафы и мягкие пуфики, но большая часть комнаты оставалась свободной. В помещении звучала тихая расслабляющая музыка, напоминающая медитацию. – Когда-нибудь занималась йогой? – спросил Барнс, когда Муза вошла. – Вроде того, – девушка усмехнулась воспоминаниям. – Моя подруга придумывала для меня упражнения, напоминающие йогу, потому что верила, что это поможет мне вернуть магию после скребков. Так сказать, перезарядить батареи. – Очаровательно, – Александр усмехнулся. – Ты не перестаешь удивлять, Муза. Но на самом деле, йога может быть полезна, особенно феям разума и эмпатам, в частности, если правильно настраивать практики. Готова попробовать кое-что новое? – Если это не будет включать пытки, – Муза улыбнулась. – И вы обещали не затаскивать меня в постель, – также с улыбкой припомнила девушка. Она была благодарна мужчине за помощь и действительно считала его привлекательным, но это было против ее принципов. – И ты там все равно оказалась, – Александр усмехнулся. – Какая ирония. Ладно, садись. Мужчина, одетый в легкие белые хлопковые штаны и свободную майку в тон присел на коврик в позе лотоса, и Муза последовала его примеру. – Йога предполагает детоксикацию организма от всего лишнего, в том числе и эмоций. Своего рода очищение. Мы начнем с правильного дыхания, которое тоже важно. И параллельно с тем как будешь дышать, постарайся прислушаться к самой себе, хорошо? Десять минут в течении которых твой главный фокус – это ты сама. Не думай обо мне, друзьях, проблемах. Абстрагируйся. Просто постарайся почувствовать себя. Страхи, обиды, любые эмоции. Хорошо? Муза согласно кивнула и закрыла глаза. Мистер Барнс начал подсказывать ей правильное дыхание, пока она стала углубляться в свои эмоции. Это было непривычно, но вместе с тем странным образом успокаивало и будто даже расслабляло. Через десять минут они поменяли позицию, но по большому счету задание осталось таким же. Фокус на себе. Через час они сделали перерыв, и Александр заварил им обоим свой фирменный чай. Передавая чашку своей ученице, он присел рядом на мягкое кресло. – Я слышал, что у тебя проблемы с ментальными барьерами, – Муза кивнула. – Если честно, есть несколько методов для их строительства. Тот, которому вас учат, мне никогда не нравился. Мы с тобой попробуем другой, завязанный на твоих внутренних ощущениях и эмоциях, согласна? – Муза снова кивнула, отпивая удивительно вкусный травяной напиток. – Только позже, когда разберемся с твоими воспоминаниями. – Думаете, меня ещё можно спасти? – Муза взглянула на него снизу вверх, обводя круги большим пальцем по горлышку чашки. – Эта их штука не свела меня с ума? – С тобой все будет хорошо, – заверил ее Александр. – И ты сама себе поможешь, потому что ты можешь, просто ещё об этом не догадываешься. Кстати, как тебе йога? – Здорово, – искренне произнесла она. – Я люблю громкую музыку и пробежки, потому что они помогают сосредоточиться на себе, оставляя весь окружающий мир во вне. Но обычно я думаю о негативных вещах. А тут все ощущается иначе, как будто раскрываются какие-то эмоции, о которых я уже успела позабыть. – Ты не пишешь стихи? – Барнс улыбнулся. – Я бы не смог сказать лучше. Ладно, давай мы проведем еще одну практику, а потом ты пойдешь на обед. И после обеда мы займёмся твоими воспоминаниями.

***

– И какой план? – спросила она, садясь напротив Барнса в позу лотоса. – Я думаю, я не хочу забывать все, что произошло. Потому что если забуду, то буду уязвима: в любой момент они смогут повторить все это. После обеда, как они и договорились, девушка вернулась в комнату профессора. Но аппетита особо не было, как и желания проводить время в компании одногруппников в столовой, поэтому эмпатка взяла немного фруктов и пошла гулять в отдаленные уголки садов, столь полюбившихся за месяцы, проведенные в академии. – Я с тобой полностью согласен. Я вижу это таким образом: я буду постепенно разблокировать часть твоих воспоминаний. Даже в таком состоянии ты сможешь инстинктивно почувствовать, как события развивались дальше. Как ты ощущала, что тебе лгут, когда все это происходило, – Муза кивнула. – Это будет сложно, полагаю, – заметила она. – Мы не будем торопиться. И я тебе помогу, проведу через воспоминания, – мужчина протянул руки и взял руки девушки в свои. – Вы это уже делали раньше? – спросила она. – Нет, но видел как делали другие. Готова мне довериться? – Я не буду отвечать, – Муза усмехнулась. – Ненавижу этот вопрос. Давайте просто начнем. Муза закрыла глаза, а глаза Барнса наоборот загорелись. – Ладно, как ты знаешь, ты взаимодействовала с эмоциями твоего парня. Что именно происходило? – Я…, – Муза сделал паузу, стараясь припомнить, но воспоминание было заблокировано. – Думаю, я забирала его эмоции. Кажется, злость. Из-за Розалинд. – Только забирала? – уточнил Барнс, постепенно открывая ей воспоминания. – Ничего не внушала? – Не внушала, – подтвердила она. – Но из-за моих действий его гнев возрастал. Он отлично это скрывал, так что я не сразу поняла, что именно делала. – Хорошо, – подтвердил Барнс. – Все именно так. А что насчёт убийства? Сэм виноват? – Нет, – резко ответила она, все еще не открывая глаза. – Он не убийца. Но он, кажется, пытался. Хотел убить Розалинд, но его остановили. И он уехал. Параллельно со словами Музы Александр открывал ей доступ к воспоминаниям, так что девушка убеждалась, что говорила правду. – И последний вопрос: как на самом деле умерла Розалинд? – Блум, – с ходу отозвалась Муза. – Мы пытались вернуть мои силы, но магии оказалось слишком много. И Блум потеряла контроль. – Я об этом не знал, – произнес Александр. – Но твои воспоминания говорят, что это так. Ты можешь открыть глаза, Муза. Девушка встретилась взглядом с темными, почти черными глазами профессора. Они излучали спокойствие, доверие и даже немного гордость за ее успехи. – Это ведь не все воспоминания, – скептически произнесла девушка. – Да, но нам не стоит торопить события. Тебе надо привыкнуть к этой версии событий, а завтра после обеда мы сможем продолжить, идёт? – мужчина встал, и помог подняться Музе. – Только сначала сеанс йоги, ладно? – они оба улыбнулись, направляясь к выходу. – Будет лучше, если ты постараешься избегать Диаспоро и ее компанию в ближайшее время, ладно? – добавил профессор. – Возьми друзей, посмотрите кино вместе, займитесь чем-то веселым, хорошо? Сконцентрируйся на положительных эмоциях и вещах, которые доставляют тебе удовольствие. – Да, – Муза улыбнулась. – И спасибо за все. Эмпатка последовала совету профессора, предложив Лейле и Фреду провести вечер вместе. Брат и сестра были только рады. Они устроили настоящий киномарафон в гостинной девушек, смеясь и обсуждая действия героев на экране. Ребята запаслись различными снеками, напитками и огромным количеством подушек, наслаждаюсь временем, проведенным вместе.

***

– Ладно, какой план на сегодня? – спросила Муза, входя в гостиную профессора Барнса. Она пришла в выбранное ими время, чтобы продолжить работу над ее воспоминаниями. В это время мужчина делал им чай, рецепт которого девушка собиралась выяснить позже. – Разблокировать твои искаженные воспоминания и превратить их из воспоминаний в альтернативный сюжет, в картинки из книги, – размеренно ответил Александр. Он видел эти ложные воспоминания и знал, что Музе будет сложно с ними справиться, но пугать девушку раньше времени он не собирался. – Лейла говорила, они исчезнут сами, – задумчиво произнесла девушка. – Нет на самом деле, – Александр присел на пуфик напротив Музы. – Во всех книгах пишут, что это так, но это не всегда так работает. Они останутся бледным пятном в памяти, но при любом триггере их можно будет активировать. – Откуда вы знаете? – удивлённо спросила Муза. – Воспоминания моей матери искажали с помощью камня Морганы, – произнес Александр. – Много лет назад. Отец надеялся, что все пройдет само, но потом все же был вынужден разбираться с последствиями. Воспоминания не исчезли, и однажды заново были активированы. Не самый приятный опыт, – обычно он не делился личной информацией со студентами, но Муза была особенной. – Все остались живы? – участливо спросила девушка. – Да, – успокоил ее Александр, улыбаясь. – Все было не так страшно, как с твоими воспоминаниями. Ладно, давай приступим к йоге? Через полчаса расслабляющей практики они снова сидели друг напротив друга, готовые вернуться к работе над магией Музы. – Смотри, что я планирую сделать, – начал Барнс. – Ты ведь знаешь, как забирать эмоции? – Да, – девушка кивнула. – Фокусируешься на каком-то чувстве и притягиваешь его к себе. – Отлично. В твоих воспоминаниях тоже есть чувства, – Муза кивнула. – Поэтому тебе надо будет сосредоточиться на них, и вытянуть чувства из воспоминания, не из человека. Полагаю, тебе придется снова пережить это, и, должен тебя предупредить, это будет достаточно больно. Но это надежный план. – А потом? – уточнила девушка. Она надеялась на помощь профессора, полагалась на его опыт и знания. – Мы вместе переведем их из разряда искаженных воспоминаний в картинки, – ответил Александр. – Со временем, как и сказала Лейла, они станут еще менее яркими, но вряд ли исчезнут окончательно, – Муза кивнула, протянула ему руки и закрыла глаза. Александр начал разблокировать воспоминания, одно за другим, и из глаз Музы медленно потекли слезы. Ее снова захлестнула волна боли, гнева, разочарования, скорби, страха, ярости. Смерти. Она чувствовала безысходность, чувствовала… – Сосредоточься на любом, – подсказал Барнс, сжимая ее руки крепче, – не пытайся переварить все сразу. Вот так. А теперь постарайся извлечь эмоции. Одно за другим воспоминания Музы, искаженные картинки реальности, сформированные камнем, стали постепенно бледнеть, оставаясь пятнами где-то на задворках сознания. Глаза профессора снова загорелись, и вместе с девушкой они создали новое воспоминание, убеждение, согласно которому эти картинки стали сюжетом давно прочитанной книги. Когда с эти было покончено, Александр предложил: – Ещё один сеанс йоги? Успокоить мысли? – и Муза с готовностью согласилась.

***

Следующее их занятие состоялось только через неделю. Точнее это была встреча для работы над ее магией, которая требовала времени, усердности и большого запаса энергии. А так, они проводили у профессора каждый вечер, занимаясь йогой хотя бы десять минут. В остальное время Муза была занята подготовкой и сдачей экзаменов, а профессор Барнс заканчивал свою работу, принимал зачеты и курсовые проекты студентов. Жизнь медленно текла своим чередом. За это время девушка почти не пересекалась с Диаспоро и ее компанией, а эмоциональный фон других студентов стал менее ощутим. Будто все взяли и переключили свое внимание на что-то еще, оставляя Музу в покое. Девушка все больше времени проводила в компании Фреда. Он часто помогал ей с дополнительными заданиями или подготовкой к экзаменам. Возможно, отстраненность Диаспоро как-то была связана с этим фактом, но эмпатка предпочитала наслаждаться тишиной и концентрироваться на учебе. Погружаться еще глубже в тайны Мадридского двора определенно не входило в список ее приоритетных задач в академии. На этой встрече с мистером Барнсом они разблокировали еще несколько воспоминаний, но на этот раз это были ее эмоции из Академии, боль и страхи, через которые она проходила. Было уже не так страшно, ведь Муза четко разделяла ложь и правду, но они все равно не стали разбираться со всеми ситуациями за один раз. В течении всего января и первой недели февраля Муза начинала день с пробежки, а заканчивала йогой. Зачастую к ней по утрам присоединялся и Фред, а потом они вместе пили у него кофе. Иногда Муза замечала направленные в их стороны взгляды. Вероятно, студенты строили теории насчёт их взаимоотношений, но Муза была рада знать, что между ними искренняя дружба. Ей было комфортно в обществе Фреда, спокойно и надежно, будто он был мирной гаванью в солнечный день. Он поддерживал ее в своей особенной манере и не лез с лишними расспросами, просто был рядом. И она была безумно ему благодарна за это. Дни девушка проводила за книгами, сдавала экзамены и время от времени веселилась с друзьями. По выходным она уходила к профессору Барнсу, где они продолжали работать над ее воспоминаниями. Параллельно с этим, они постепенно как будто сдружились. Помимо практик, они часто разговаривали на разнообразные темы, делились жизненными историями или обсуждали историю, искусство, танцы. А когда в начале февраля Лейла и Фред уехали по делам на родину, Муза стала больше времени проводить у Александра, или Алекса, как она стала его называть. У профессора оказалось много интересных книг, так что она часто устраивалась на удобной кровати профессора и читала, пока тот писал планы на следующий семестр или готовил лекции. Им было интересно в компании друг друга, вне зависимости от того, чем они занимались. На утро пятницы, 9 февраля, у них был назначен последний сеанс. Девушка делала успехи в восстановлении истинных воспоминаний и ее общее состояние не могло не радовать профессора Барнса. – Знаешь, что было бы хорошей идеей? – произнес он, протягивая Музе привычную чашку с чаем. – Провести последние деньки каникул в каком-нибудь живописном месте на природе. Нет мыслей? – У вас с Фредом нет тайной связи? – улыбнулась Муза. – Он звонил в начале недели и сказал, что они с Лейлой приглашают меня к ним домой на выходные. Они приедут вечером, а утром мы уедем. Говорят, в Грейноре прекрасные виды на горные пейзажи. – Тебе с ними повезло, – улыбнулся Алекс. – Уверен, вы прекрасно проведете время. А когда вернёшься, мы начнем работать над твоими способностями и ментальными блоками, – фея согласно кивнула. – А вообще, я очень горжусь тобой, Муза. Ты действительно очень сильная и прекрасно справилась со всеми испытаниями. – Спасибо, – улыбнулась девушка, вставая со своего места и обнимая профессора, как делала при каждой встрече и расставании, будто телесный контакт помогал ей закреплять результаты после каждого занятия или практики йоги. – Ладно, пойду собирать вещи. Следующим утром, вместе с Лейлой и Фредом она уехала в горы Грейнора, чтобы наслаждаться солнцем, снегом, заслуженным отдыхом, умиротворяющей атмосферой и компанией дорогих ее сердцу друзей.

***

– Сол, мне нужно уехать на несколько дней, – Ривен ворвался в кабинет Сильвы ранним утром понедельника, как всегда без стука. К чему лишние прелюдии? Это был не вопрос, это была констатация факта. – Что случилось? – удивлённо спросил директор, отрывая взгляд от разложенных по столу бумажек. Он уже привык к бесцеремонному поведению специалиста, поэтому на отсутствие манер уже просто не обращал внимания. – Просто личные дела, – бросил Ривен. – Сможете найти кого-то, чтобы подменить меня? Питер, думаю, справится. Он давно метит на мое место. – Какие такие дела, которые ты не успел решить за каникулы, что закончились две недели назад? – уточнил мужчина. – Или, например, на выходных? – Я был занят, – коротко произнес Торп. – Чем? – Сильва усмехнулся. – Кувыркался с очередной студенткой? Или чем вы там занимаетесь? – Ривен закатил глаза и покачал головой, пока Сол продолжал, – а может в этом все и дело? Наконец-то нашлась та, которая тебе не дала? И ты поедешь искать развлечения где-то в другом месте. – Сол, – попытался остановить его юноша, но директор не собирался. – Нет, Ривен. Я достаточно долго закрывал на это глаза. Могу продолжить закрывать и дальше, но мне нужно знать, во что ты ввязываешься. – Ничего такого, – снова произнес Ривен. – Просто личное дело. Несколько бесконечно долгих мгновений Сильва пристально смотрел на своего ученика, будто старался заглянуть тому в душу. И кажется у него это даже получилось, ведь Ривен также не отводил взгляда в сторону. – Я знаю все твои личные дела, Ривен, – произнес Сильва. – Они здесь, в этой школе. Или об их местоположении ничего не известно. – Если вы действительно знаете все мои личные дела, – Ривен оперся на стол, сокращая расстояние и делая акцент на следующей фразе, – тогда вы знаете, куда я поеду. Не дожидаясь ответа, шатен развернулся и уже направился к двери. Ему не нужно было разрешение, чтобы покинуть Алфею. В конце концов, это была его работа, а не место заключения строгого режима. – Найди Питера и скажи зайти ко мне, – бросил Сол вслед удаляющемуся специалисту, возвращаясь к бумажной волоките. Разумеется он знал, куда направляется его подопечный. Сол только надеялся, что эта встреча поможет Ривену обрести внутренний покой и хоть какую-нибудь стабильность в жизни. Что парень наконец совладает с сердцем и разумом.

***

Он выехал почти сразу после разговора с директором, захватив небольшой рюкзак с вещами из комнаты. Мужчина, конечно, слегка упрямился, но Ривен знал, что Сол его отпустит. И Ривен был почти уверен, что Сол знал, что он поехал к Музе. Специалист взял из гаража мотоцикл, который недавно купил, и двинулся в сторону академии Катании Харлоу. Он прекрасно понимал, что стоило сделать это раньше, намного раньше, но он старался убедить себя, что Муза счастлива там, как счастлив и он сам. Он пил на вечеринках, подкатывал к феям и неплохо проводил вечера, целуя их губы, накрашенные помадой самых разных оттенков, и, очевидно, не только губы. Он флиртовал со студентками и был доволен тем, как складывалась его жизнь. Но в последние несколько недель они не переписывались с Музой. Та редко бывала онлайн и не писала первой, а Ривен, по какой-то причине, тоже не торопился писать ей. Она счастлива, убеждал он себя. Наверняка любит кого-то, кто заботится о ней. И он ей совсем не нужен. И он был рад за нее, ведь она заслуживала этого. Если она была счастлива там, он был готов ее отпустить. Готов ли? Однако, по вечерам, когда он не был пьян и не находился в компании полураздетой студентки, его мысли возвращались к Музе. И он просто чувствовал, что должен поехать к ней, увидеть ее улыбку, вдохнуть манящий запах ее шампуня, просто узнать, как она поживает. Он убеждал себя в том, что если собственными глазами увидит ее счастье, то сможет по-настоящему отпустить. Это было его единственным желанием. Конечно, ехать к девушке накануне дня всех влюбленных было странно, но часть его, вероятно, все еще любила какую-то часть ее, так что он наплевал на условности. Дорога на мотоцикле без остановок заняла несколько часов, и во второй половине дня Ривен уже гулял по кампусу Академии, представляя как Муза ходила по этим самым дорожкам и коридорам. Он думал о том, ходила ли она на пробежку в парк или убегала в сторону леса. А может просто занималась в тренажерке, которая наверняка была в академии. Осмотрев прилегающую территорию, юноша вошёл в академию. Здание чем-то напоминало ему Алфею, но выглядело более пафосно и холодно. Коридоры были пустынными, так что Ривен предположил, что студенты были на занятиях. Он гулял по академии минут пятнадцать, рассматривая богемный интерьер и портреты деятелей истории, фотографии знаменитых выпускников и различные награды. А потом услышал шаги и заметил мужчину, что шел в его сторону. Ривен не смог бы определить его возраст, но тот выглядит представительно и носил очки, так что Ривен решил, что тот должен был быть преподавателем. – Простите, сэр, – Торп подошёл к мужчине. – Меня зовут Ривен. Я ищу одну студентку с первого курса. Может быть, вы можете мне помочь? – Профессор Барнс, – представился он в ответ, но его руки были заняты стопкой работ для проверки и парочкой книг. – Кого именно вы ищете? – задал тот вопрос. – И с какой целью? – Музу Уильямс, – ответил Ривен. – Она моя близкая подруга. – Да, я знаю эту девушку, – подтвердил профессор, мысленно вспоминая, что они с феей разума не затрагивали вопросы ее личной жизни, поэтому про молодого человека напротив она ничего не рассказывала . – Насколько я слышал, она уехала. – Как? – не понял Ривен. – Насовсем? – возможно она была не так уж и счастлива тут, раз сбежала даже раньше конца первого учебного года? И куда она могла направиться? Уж точно не в Алфею. Но поток его хаотичных мыслей прервал профессор Барнс. – На выходные с друзьями, насколько я знаю. В академии у студентов заканчиваются каникулы, – успокоил его профессор. – Они должны вернуться завтра. Странно, что вы называете себя ее близким другом, но не знаете об этом. А сейчас извините, я должен идти, – Муза была его студенткой, но Александр не собирался вмешиваться в ее жизнь, используя магию. Подростки найдут способ разобраться в сложившейся ситуации и без его участия. Ривен потерянно кивнул. Действительно, было странно узнать о поездке Музы не от нее самой. Да, они не общались в последнее время, но он думал, что она прислала бы фото, если бы куда-то поехала или хотя бы написала. Попытка дозвониться тоже не увенчалась успехом, ведь телефон девушки был выключен. Но после стольких часов дороги возвращаться обратно сразу не хотелось. Ривен решил изучить поподробнее место, которое Муза сейчас называла домом. Он купил американо, которое оказалось на редкость гадким, и вышел на задний дворик, сел на одну из скамеек. Мысль, что весь путь, что он проделал, был напрасен, никак не покидала разум специалиста. То есть, раз у Музы есть друзья, то она счастлива. К тому же, она еще и уехала с ними на каникулы. А он знал, что девушка бы не поехала с теми, кому не доверяет. Он вспомнил, как эмпатка рассказывала ему про свою соседку и ее брата, возможно про них и говорил тот преподаватель. Но он просто хотел увидеть ее еще раз, убедиться лично. Найти ответы на свои вопросы в глубине ее карих глаз. Увидеть в них счастье, прижать к себе в последний раз и отпустить ее. Кого он обманывал? Ривен скучал по неугомонной фее разума, намного сильнее, чем смог бы когда-либо признаться самому себе. И сейчас ему казалось, что его предали. Чувство, неприятно отозвавшееся между ребер теперь приносило ноющую боль в груди. Хотя, он предавал Музу намного чаще. И от этого становилось только хуже. В академии прозвенел звонок, и во двор вышло несколько десятков студентов. Ривен оторвал взгляд от стаканчика с гадким напитком, который так и не выбросил, и неторопливо осмотрел их, гадая, с кем из них могла бы подружиться Муза. Он заметил группу из пяти девушек, одетых в вычурные оттенки розового и бежевого. Точно не с ними, решил для себя специалист. Он посмотрел в другую сторону, а потом услышал голос, явно обращавшийся к нему: – Привет, красавчик. Ривен поднял глаза и увидел перед собой блондинку из той самой группы. Девушка опустилась на лавку, положив руку ему на плечо, ее глаза горели золотом, что совсем не нравилось парню. – Ненавижу, когда феи используют на мне магию, – бросил он, доставая так удачно завалившуюся пачку сигарет и закуривая. Девушку это не смутило. – Меня зовут Диаспоро. Ее светлость Диаспоро. Какими судьбами ты здесь? Будешь учиться? – ее голос был пропитан откровенным флиртом, а поведение на взгляд Ривена было вычурно дотошным. – Ты мне не интересна, Диаспоро, – он выпустил в ее сторону струю дыма. – И я не люблю особ голубых кровей, – девушка слишком сильно напоминала ему Стеллу. Только будто в несколько раз хуже. – Ты не представился, красавчик, – она провела рукой по кубикам его пресса, а когда рука начала опускаться ниже, к ремню его брюк, Ривен схватил ее за запястье. – Как я уже сказал, ты мне не интересна. В другой ситуации я бы с удовольствием предложил тебе отсосать мне где-нибудь за углом, но я не в настроении, – он сделал паузу, снова выпуская дым ей в лицо. – И меня не заводят такие как ты, так что тебе пришлось бы очень сильно постараться, – Ривен всем своим видом показывал, что ему откровенно безразлична эта особа, но девушка не стремилась замечать очевидное. – Уверена, я смогу тебя удивить, – она слегка наклонилась вперед отбросила назад волосы, открывая Ривену вид на ее декольте, но специалист только закатил глаза. – Я здесь по делу, – отрезал он, делая очередную затяжку, прожигающую легкие. – Ищу кое-кого. Ее зовут Муза Уильямс. Знаешь, где её можно найти? Или кого-нибудь, кто будет знать? – Она твоя девушка? – ответила вопросом на вопрос фея, ее бровь вопросительно поднялась, а интерес к незнакомцу вспыхнул с новой силой. – Хорошая подруга, – бросил Ривен. Он не собирался объяснять этой Диаспоро детали их с Музой взаимоотношений. – Значит бывшая? – предположила блондинка, кривя губы в злорадной ухмылке. – Что-то типо того, – признался специалист. Он продолжал убеждать себя, что они с Музой взяли паузу. Что у них еще есть шанс и что они смогут вернуть старые отношения, когда она закончит учебу, даже если сам не верил в это. – Правильно сделал, что бросил ее, – неожиданно произнесла блондинка, отстранившись. – Ты для нее слишком хорош, – она указала взглядом куда-то в сторону его паховой области, а потом задала вопрос, – а тебе подруга разве не сказала? – Видимо вопрос был риторическим, потому что она сразу же продолжила, – она уехала в романтическое путешествие в горы со своим парнем на 3 дня, знакомиться с его семье. Но ты не переживай, я могу удовлетворить тебя ничуть не хуже чем Муза. Вполне уверена, что у нее с этим не очень. А я могу позволить тебе делать со мной все, что захочешь. – Я отказался даже назвать тебе свое имя, а ты все равно так отчаянно хочешь, чтобы я тебя трахнул? Неужели ты настолько жалкая? – Диаспоро пожала плечами, но улыбка все таки слезла с ее лица, – хотя знаешь, есть кое-что, что ты могла бы сделать для меня, – Ривен сделал паузу, заставляя девушку фантазировать о вещах, которые он не хотел представлять, а потом все же произнес, – заткнись и свали уже нахрен. И когда блондинка все равно осталась сидеть рядом с ним, Ривен встал и ушел. Больше не было ни одной причины, по которой он мог бы остаться в этой академии. Муза уехала с друзьями, с парнем. Она, очевидно, была счастлива здесь. И ему не нужно было дожидаться ее, чтобы убедиться в этом. Потому что это только разобьет сердце. Им обоим. Если можно было его разбить еще больше, чем оно уже было. Ривен в этом сомневался. Он вернулся в Алфею поздно вечером, потому что на обратной дороге выжимал сцепление мотоцикла по полной, и сразу же отправился к грушам, что были закреплены на улице. Он даже не удосужился надеть форму или взять что-то потеплее привычной кожанки. Ему было абсолютно все равно на холод и пронизывающий до костей ветер. Главное – выбросить ее из головы. Перестать думать, терзаться пустыми надеждами и глупыми мечтами. Где-то через полчаса там его и нашел Сол. – Ты вернулся раньше, чем я ожидал, – произнес Сильва, придерживая грушу, которую продолжал колотить специалист. – Что-то пошло не по плану? Не нашел подходящую девушку? – они оба понимали, про кого говорил директор. – Да пошли вы, Сол, – мужчина лишь горько усмехнулся. – Если хотите знать, – Ривен обернулся, – нашел одну. По-моему, она меня очень даже хотела. Но я ее отшил. Просто знаете, феи разума больше не заводят. Наверное, это странно. – Я определенно не хочу знать об этом, Ривен, – Сильва похлопал его по плечу. – Увидимся завтра на тренировке, – очевидно, поездка пошла не по плану. Сол буквально видел, как его помощник закипал изнутри от гнева, безысходности и, по видимому, разбитого сердца. Но лучшее, что он мог сделать, дать ему личное пространство и время разобраться в себе. И нагрузить работой, еще больше, чем сейчас, чтобы у парня не оставалось сил натворить какую-нибудь дичь, о которой он потом будет жалеть. ***

Хэй, привет. 09:03 Профессор Барнс сказал, что меня искал какой-то мрачный тип в кожанке, и я сразу подумала про тебя. 09:03 Прости, надо было сказать о поездке. 09:05 Так почему ты приезжал? 09:10 Какие-то новости о Скае? 09:12 Или из-за чего? 09:12

Просмотрено пользователем Рив. 23:59