Уходя, не забудь открыть дверь.

      Прохладный, ноябрьский ветер приятно обдувал тонкую шею, пока каштановые кудри бегали по плечам. Гермиона стояла на балконе, упираясь локтями на холодные перила. Она чувствовала легкую боль от соприкосновения с жёстким металлом, но ей было наплевать. Девушка пришла сюда подышать. Война отобрала у неё даже эту возможность.        В доме на площади Гриммо в воздухе витала смерть. Кровь. Отчаяние. Слезы. Легкие, насквозь пропитанные этой смесью, ныли, просясь выплюнуть всю эту дрянь. Чтобы в конец не сойти с ума, у каждого существовала такое место. Где ты можешь просто остаться наедине с собой, собраться с мыслями, вдохнуть свежего воздуха.        Тихие шаги отвлекли Гермиону от мысленных рассуждений, и повернувшись она встретила Андромеду Тонкс, робко поднимающуюся по лестнице. — Привет, — поздоровалась Тонкс. — Здравствуй…       Подойдя к девушке, Андромеда прикоснулась к перилам, словно спрашивая разрешения, постоять рядом с Грейнджер. Немного смутившись, девушка кивнула. — Я заметила, ты часто здесь находишься, — прошептала женщина. — Суета немного утомляет. Иногда выбираюсь сюда. — Понимаю. Руки Андромеды дрожали. Она думала о чём-то важном. — Ты что-то хотела? — поинтересовалась Гермиона. Её стала напрягать нервозность Тонкс. — Да… Но я не знаю, как начать, — покачала головой бывшая Блэк. — Всё довольно сумбурно. — Просто начни. Дальше как пойдёт. Подергивание в руках Тонкс усилилось. — Ты помнишь Драко… Драко Малфоя?       Перед глазами мгновенно вспыхнул образ щуплого, вечно бледного парня, с белыми, как снег волосами, прямой спиной, и серыми, как грозовое небо, глазами. Последний раз она видела его на шестом курсе. Темные круги под глазами, вечная вялость, непривычная для него тихость. Всё это было не просто так. Все списывали это на меланхолию из-за ареста отца, пока Малфой старательно прятал татуировку Темного Лорда. После событий в ночь смерти Дамблдора, она его больше не видела. Прошло два года.       Какой он сейчас? — Конечно. Попробуй его забыть, — хмыкнула кудрявая, наблюдая, как Андромеда нервно хихикнула. — Мне очень тяжело это говорить сейчас, и я искренне надеюсь, что ты правильно меня поймешь. Возможно, ты не знала, но Малфой младший около двух месяцев находился в бегах. Он перекантовался в моем домике во Франции несколько недель. После того как его обнаружили, Драко снова пустился в бега, — на одном дыхании. — Я хочу, чтобы он провёл некоторое время здесь, на Гриммо. Я уверена что Гарри и остальные не одобрят эту затею, но он мой племянник, я не могу поступить по-другому. Я нашла здесь для него комнату, а также, чары, для того чтобы его никто не обнаружил, и он сам не дал себя найти. Веду к самому главному: я хочу, чтобы ты присмотрела за Драко. Нужно всего лишь кормить его несколько раз в день, и следить за тем, чтобы он не сбежал. Я понимаю, что взваливаю на твои хрупкие плечи крупный груз, который ты и без этого несёшь. Мне до безумия жаль, Гермиона. Это на время, не долго, обещаю.       Переваривая информацию, только что дошедшую до её ушей, Грейнджер не могла вымолвить и слова. Следить за Пожирателем Смерти, что в любой момент может убить её, или, чего хуже, привести остальных слуг Темного Лорда, точно не входило в её планы.       Она всегда прекрасно относилась к Дромеде. Они отлично ладили, могли долгое время болтать о разных мелочах, отвлекая друг друга, от неприятных мыслей. Грейнджер понимала, что женщина доверилась ей, рассказала о Драко, попросила помощи. Но шок, мешал ей здраво мыслить.       Горечь, от которой девушка совсем недавно избавилась, снова вернулась, мешая мыслям складываться в разумные предложения. Девушка стояла в оцепенении, и заметив, что женщина уже какое то время выжидающе смотрит, выдавила: — Я… Нет, Андромеда. Я не буду этого делать. — Гермиона, пожалуйста! Ты единственный человек, которому я могу доверить это! — Ты услышала мой ответ! Это ужасно с твоей стороны! Он Пожиратель Смерти, черт возьми! Ты хочешь, чтобы я следила за человеком, который портил мне жизнь на протяжении шести лет? За человеком, что в шестнадцать лет попытался убить Дамблдора? — кричала Грейнджер. Злость переполняла её. Оцепенение и непонимание ушло на второй план. Теперь хотелось выговориться. Всегда рассудительная, здравомыслящая Андромеда Тонкс, просит присмотреть её за малолетним Пожирателем Смерти. Остановите землю, дайте Грейнджер сойдёт. — Дай мне… — Я всё сказала, —развернувшись, девушка направилась к выходу. В напряжённую до предела спину прилетело: — Орден останется без убежища.        Есть такое выражение как «нож в спину». Здесь оно идеально подходит. — Что? — обернулась Грейнджер. — Если ты не будешь следить за ним, Орден останется без убежища. Я просто выгоню вас к чертям собачьим. И никому, ничего объяснять не буду. Молча выставлю вещи за дверь. Гарри передал мне права на этот дом, мои законные права, и я могу делать с этим домом, что мне заблагорассудится. Думай что хочешь, Гермиона, но он моя семья. Я не могу оставить его умирать. — А весь Орден Феникса можешь, да? — Я всё сказала, — вернула ей её же фразу.        Хотелось рассмеяться. Громко, так, как давно не делала. Чтобы живот начало колоть. Чтобы слёзы текли. Андромеда поступала по-скотски. Так как ей не свойственно. Она всегда ладила с этой женщиной, она заменяла ей ею мать и Молли Уизли. Сейчас было непреодолимое желание, вцепится ей в глотку. Как она могла так поступать? Оставить Орден без убежища, все равно, что сдаться Темному Лорду.       Стеклянное сердце Гермионы прорезала новая трещина. Трещина неожиданного предательства.       Оставалось только согласится. Это лучшее решение. Просто присмотреть за жалким хорьком, в обмен на спокойствие Ордена. Они выиграют, и девушка вышвырнет его на произвол судьбы, дальше сам о себе позаботиться. И дело с концом. Скрипя зубами, девушка прошептала: — Я согласна. Но знай, ты ужасно поступаешь. Шантаж—это отвратительно. От тебя такого ожидать, я не могла. Малфой того не стоит. — Я не могу поступить по-другому. Может, однажды, ты поймёшь. Грейнджер надеялась, что нет. Пропустив, мимо ушей её реплику, девушка перевела тему: — Когда он прибудет? — Он здесь с вчера. — Класс. — С сарказмом выдавила девушка. — Где он находится? — В подвале. Завернёшь налево и до упора, комната номер один. — Ладно. — Он ранен. — Ладно.       На языке чувствовался вкус горькой несправедливости и острой ненависти. Грейнджер кинула полный ненависти взгляд на Тонкс, и бегом направилась в свою комнату, в которой раньше проживал Регулус Арктурус Блэк. Настенные часы показывали, что время пол пятого. Это означало, что все сейчас находятся на собрании. Поэтому в коридорах было так непривычно тихо.       Собрав всё необходимое, девушка направилась к человеку, которого сейчас ненавидела больше всего. Гермиона никогда не считала себя жестокой, но в данный момент, она действительно желала ему смерти. Чёрт бы его побрал. Лестничный пролёт, коридор, поворот налево и до упора, и вот Грейнджер стоит у комнаты, не решаясь зайти. Ради приличия, можно было бы постучать, но она принципиально не станет этого делать.       Гермиона вздохнула и устало потёрла глаза тыльной стороной ладони. Вторая рука скользнула к ручки двери и отперла ее. Сердце предательски пропускает удары, когда мозг в полной мере понимает, что впервые за два года увидит Драко-сожри-его-соплохвост-Малфоя. Щеколда защёлкивается. Она одна. И игра начинается.       Вдох-выдох…       Тёмное помещение, из-за закрытых штор, освещала лишь почти догоревшая свечка на тумбочке. Громоздких шкаф грустил в углу, ожидая, когда в него сложат множество вещей. Дверь в ванную комнату находилась рядом со шкафом. В противоположном конце комнаты стояла скромная, одноместная кровать.       На ней, лёжа на животе, спал Малфой. На спине вкупе с очаровательными родинками расцветали безобразные гематомы. Мокрые, белоснежные волосы разметались по подушке, оставляя мокрые следы. Кровь на простыне свидетельствовала о серьезных ранениях на груди, что не были видны. Сейчас бывший однокурсник Гермионы выглядел, как никогда жалко.       Если хорошенько приглядеться, можно заметить, что юноша напряжён. Малфой делал вид, что спит. — Я знаю, что ты не спишь. Вставай, мне нужно продезинфицировать тебя.       Она почти услышала, как на задворках сознания слизеринца что то щёлкнуло. Юноша приподнялся, и сморщился. Кровь запеклась, склеивая кожу с простынёй.       Пока парень боролся с простынёй, Грейнджер отошла к пустому столу, разложив необходимые ей вещи. Для начала марля и экстракт бадьяна. — Значит, вот кого мне прислала Дромеда. Знаешь, я не удивлён, — услышала она его голос, спустя два года. С тех пор, как она видела его в Мэноре, он явно раздался в плечах. К росту прибавилось сантиметров семь, а аристократичные скулы стали чётче. Чёлка, больше не зализанная, отросла, спадая на глаза. А так…это всё тот же Малфой. — Да, поздравляю.       Девушка подошла к нему с бинтами и марлей. Руки тряслись, и, как Гермиона не сжимала их в кулаки, дрожь не унималась. — Проконтролируй меня. Скажешь, когда будет сильно больно. — Любишь контроль, Грейнджер? Я запомню, —хмыкнул парень. — Ты отвратителен.       После столь скупого диалога, если его можно так назвать, дальнейший процесс прошёл в тишине. За исключением лишь тихого шипения блондина, пока гриффиндорка обрабатывала безобразные рубцы.       Закончив свою работу, Гермиона отошла посмотреть. Шрамы точно останутся, но хотя бы не разовьется инфекция.       Решив, больше ни задерживаться здесь и на секунду, Грейнджер хаотично собрала вещи, и выходя, кинула: — Ты ел? — Да. Дромеда дала что то пожевать. — Я зайду завтра. Спокойной ночи.       Снова коридор, поворот, лестница. Дёргая ручку двери, Гермиона мечтала о мягкой кровати и выключенном свете. Завтра она встанет, и если кто то поинтересуется где она вчера была, она ответит, что находилась в городе. О, ну да, конечно.       Младшая Уизли стояла оперевшись бёдрами о комод, барабаня по дереву пальцами. — Я пришла навестить тебя перед сном. Мы почти не виделись сегодня. Где ты была? — откинув длинные, рыжие волосы, спросила Джинни.       Спасибо, Джин, за заботу. Но у меня были планы получше. Например грохнуться на кровать и наконец уснуть. Замешкавшись, девушка, вздохнула: — Я ездила в город. Захотелось проветриться. Прости, что я тебе вру. — Я надеюсь, ты поменяла внешность. Хорошо, извини, Гермиона. Я просто переживала. Я доверяю тебе. Спокойной ночи, — проговорила Уизли, и подойдя к Грейнджер, ободряюще сжала плечо, уходя.       Девушка села на кровать, упираясь локтями о колени, и не выдержав, заплакала. Я доверяю тебе. Я доверяю тебе. Ядоверяютебе.       Последнее о чём подумала Грейнджер, прежде чем провалится в царство Морфея, так это о том, что не хотела бы завтра просыпаться.