Долгая дорога к себе

      «Я сказала Даше, что ты поможешь собрать наш комод. Она ждет тебя даже больше, чем я!»       Я готова зацепиться за любую возможность еще раз увидеться с Катей. Пусть даже это всего лишь сборка комода. Но слова из ее сообщения не перестают звучать в моей голове, напоминая о реальности. «Наш комод». Не «мой» и не просто «комод» без местоимений… «Больше, чем я». Как будто: «А я и не сильно жду. Так… ради нашего комода».       В ближайшие выходные комод не соберется – у Кати на работе ЧП – залило сервер. Теперь все программисты и сисадмины восстанавливают данные в рабочее и нерабочее время.       Зато мы с Катей почти месяц переписываемся, вспоминаем школьные годы и заново знакомимся. Я рассказываю о своей работе, разновозрастных коллегах и разномастных клиентах. Катя, как и я, иногда подрабатывает, но по своей специальности – компьютерным мастером. С Дашей они вместе три года и познакомились через общих знакомых. Характер Кати совсем не изменился. Если я с детства была зашоренной и ограниченной, а сейчас стала другой, открытой всему новому, то Катя еще в школе вела себя свободно. Она никогда не стремилась нравиться людям, особенно тем, которые не нравились ей.       

***

      На мамин постоянный вопрос «Где твой парень?» я отвечаю, что пока сердце не екнуло, что просто не могу быть с кем-то без чувств. И тогда она говорит: «Сколько раз тебя учить? В отношениях один любит, а второй позволяет себя любить!»       И я пыталась… позволять любить себя парням. Позволяла до того, как осознала ориентацию, не понимая, почему так нехотя иду на свидание и на нем представляю, чем бы лучше занялась одна. Позволяла после, при этом чувствуя нарастающее напряжение, дискомфорт и отвращение к себе, еще больше предпочитая одиночество. Может, я и смогла бы жить по этому принципу, если бы никогда не любила, если бы в моей жизни не было Кати. А она, видимо, может позволять…       Я пришла к ней собирать комод и решила приступить почти с порога, потому что меня неприятно укололи взгляды голубоглазой блондинки. Сначала оценивающий на меня, потом влюбленный на Катю. Думаю, Даша не заметила во мне конкурентку – я хорошо скрываю чувства, по крайней мере, когда мы с Катей не наедине. А вот я не заметила влюбленного взгляда на нее в ответ…       Первый ящик я собирала в тишине и думала о том, как это, наверное, больно. Любить девушку, целовать ее, ухаживать и заботиться о ней, жить с ней, но не получать тех же чувств в ответ. Ничего не чувствовать в ответ, кроме того, что она физически рядом. И как при этом тяжело каждый день видеть влюбленные глаза и не иметь возможности ответить тем же.       – У тебя так быстро и просто получается! Как ты научилась? – спрашивает Даша, когда я забиваю последний гвоздь в днище первого ящика.       – Спасибо. Это опыт, – скромно пожимаю плечами я и беру детали для следующего ящика. – Я тоже однажды захотела сделать стеллаж и сэкономила на мастере. Только у меня получилось, и мне понравилось.       Присоединив две детали друг к другу, я решаюсь поднять голову на сидящих на диване девушек. Катя внимательно следит за движениями моих рук. Даша заинтересованно разглядывает всю меня.       – А что еще ты собираешь?       – Полки, стеллажи, комоды, небольшие шкафы и диванчики.       – Как считаешь, почему у нас не получилось? – скромно улыбаясь, снова спрашивает она.       – Ну, смотри, – я беру одну деталь, – вот – ваше отверстие, а вот, – я переворачиваю деталь на девяносто градусов, – нужное.       Боясь обидеть, я почти не улыбаюсь, но тут раздается мелодичный Дашин смех, и мы с Катей присоединяемся.       – То есть все нужные отверстия сделаны? – отсмеявшись, уточняет Катя.       – Ну… да.       И Даша снова заливисто смеется.       – Может, мы будем помогать? – через пару минут говорит она. – В чем-то, где не надо делать отверстий.       – Да, и я поняла, как ты детали между собой соединяешь, – присоединяется Катя.       – Хорошо. Тогда собирайте стенки ящиков, а я перейду к корпусу.       Мы молча возимся, занятая каждая своим делом. Я прикручиваю направляющие к будущим стенам комода, собираю корпус, иногда помогая увлеченно работающим шестигранниками девчонкам.       – Что дальше? – в один голос спрашивают они, когда каркасы ящиков готовы.       – А дальше отверстий нет, потому что саморезы вкручиваются сразу в боковину ящика. В общем, берем подходящую направляющую, – я нахожу ее и показываю, как она прилегает к ящику и подходит к уже прикрученной направляющей в корпусе, – и присоединяем с помощью шуруповерта. Главное, сделать это ровно и до конца, чтобы шляпка самореза не мешала скольжению ящика, – я говорю, одновременно прикручивая, потом провожу пальцем, проверяя: не выпирает ли.       – На этом моя помощь подошла к концу, – смеясь, говорит Даша.       – А я попробую! Только ты еще раз покажи, – просит Катя.       Я прикручиваю вторую направляющую и передаю Кате шуруповерт.       – А ты еще можешь помочь, – улыбаясь, предлагаю я Даше. – Прибивать днища будешь?       – Да, – возвращает она улыбку.       Я показываю Даше, как ровно забить гвоздь, чтобы он не вылез сбоку комода, и сажусь на диван, посмотреть, как другие работают. А потом я замечаю, как во время сверления у Кати напрягаются мышцы на руках, и понимаю, что это была не самая лучшая моя идея. Тогда я переключаю внимание на комнату. Вообще-то у Кати (с Дашей) тоже уютно. Нет зонирования, как у меня, зато все взаимосвязано: много картин и фотографий в рамках, которые не бросаются в глаза, но сочетаются по цвету и стилю друг с другом и с мебелью.

*

      – Предлагаю это дело обмыть! – налюбовавшись готовым комодом, восклицает Даша.       Я удивленно смотрю на Катю.       – Даша имеет в виду чай с тортом, – объясняет она.       – Да, я не пью алкоголь – плохая наследственность… – тихо говорит Даша, направляясь на кухню, и мы идем за ней.       Пока Катя достает кружки и ставит чайник, а Даша разрезает шоколадный торт, я чувствую себя лишней, стоя в дверном проеме.       – Ты все время собираешься тут стоять? – через минуту говорит подошедшая Катя, касаясь моей спины и направляя к угловому дивану.       Я медленно сажусь за стол, чувствуя, как горит спина в месте прикосновения Катиных пальцев.       – Надеюсь, у нас ничего не слипнется, – Даша ставит передо мной тарелку с кусочком моего любимого торта. – Кате приспичило купить этот безумно сладкий торт.       Я с любопытством смотрю на Катю, но она чрезмерно осторожно наливает чай, стоя к нам спиной.       – Настя, тебе же с сахаром? – спрашивает она.       – Да, две ложки, – отвечаю я и пожимаю плечами в ответ на Дашин оторопелый взгляд, – я – сладкоежка.       Катя ставит мне и себе кружки, садясь с другой стороны углового дивана. Даша садится напротив меня:       – А чем ты еще занимаешься?       – Читаю… иногда на английском… на гитаре играю, – с паузами отвечаю я, отправляя в рот первую ложку торта.       Собирая комод, я увлеклась и забыла о своих чувствах. Но Катины пальцы, она сама рядом, мой любимый торт… вернули их в большем размере. Не понимаю, что я тут забыла, зачем мучаю себя, зачем Катя делает то, что делает, зачем Даша такая милая и хочет узнать меня получше?!       – Точно! Катя же тоже играла…       – Играла? – резко проглотив, уточняю я у Кати.       – Да… Я почти не играю последнее время. Как-то не тянет… – спокойно отвечает она, продолжая есть.       Я вскидываю брови, но ничего не говорю. Перегорела. Бывает. Жаль… Хотела бы я сыграть с ней в дуэте, как в школе…       – У вас, у обеих сейчас такие лица… Признавайтесь, что вспомнили?! – внезапно говорит Даша.       Я смотрю на Катино пойманное с поличным лицо и, улыбаясь, отвечаю:       – Я вспомнила, как мы собирались в моей комнате, играли на гитарах, а девчонки подпевали и кричали: «Бис!».       – Ты играла аккорды, а я табулатуры… – присоединяется Катя.       Мы улыбаемся и смотрим друг другу в глаза, как двенадцать лет назад, в нашу первую встречу.       – Хотела бы я это услышать! – напоминает о себе Даша.       – Все возможно, – тихо отвечает Катя, медленно прерывая зрительный контакт.       Я киваю и заедаю свою неловкость.       – А ты чем увлекаешься? – чтобы разбавить возникшую паузу, спрашиваю я Дашу.       – Ну, я… увлечена своей работой в банке, как бы скучно это не звучало, – улыбаясь, отвечает она и закрывает рот ложкой с тортом.       А прожевав, меняет тему:       – Почему вы не общались десять лет, хотя жили в одном городе?..       В яблочко.       Катя в ожидании смотрит на меня, как будто это я уехала в другой город и пропала.       – Сначала голова была занята другим: экзаменами, поступлением… – вспоминаю я. – Когда все устроилось, я хотела связаться, но ты, наверное, сменила номер, и я просто не нашла тебя… – отвечаю я на Катин взгляд, а не на Дашин вопрос.       – Я тоже хотела позвонить… – тихо говорит Катя, кроша торт в своей тарелке. – Но долго сомневалась. Пока не стало… поздно, что ли. А на каком-то из вечеров встреч выпускников я открылась Свете с Юлей. Света не удивилась, но и не поддержала, а Юля поспешила сменить тему…       Катя не говорит вслух того, что нам обеим известно: как бы отреагировала прежняя я.       Даша берет Катю за руку в утешающем жесте. Мне вдруг становится больно, хочется встать и уйти из их дома, из их жизни…       – Но сейчас же вы нормально общаетесь? – спрашивает Даша.       – Да… если встретиться раз в несколько лет и посмотреть вместе школьный концерт это нормальное общение…

*

      Я быстро доела торт, и, придумав, что обещала заехать к сестре, попрощалась. Уже сидя в машине, ожидая, пока она прогреется, я решила и вправду увидеться с Надей, отвлечься.       – Ты вовремя! Мальчишки поехали в батутный центр, и я собралась немного побездельничать, – радостно говорит Надя, когда я, сняв куртку и сапоги, прохожу за ней в комнату.       Мальчишки – это ее муж и сыновья восьми и пяти лет. Моя сестра «подарила» маме двух внуков и планирует девочку, а той все мало, все ждет чего-то от меня. Мое желание, кстати, не особо важно… Хоть Надя понимает, как мне хорошо и спокойно одной. Но того факта, что еще лучше мне будет с любимой девушкой, и она не примет.       – А ты не захотела попрыгать с ними? – спрашиваю я и сажусь на диван рядом с сестрой, вдруг почувствовав усталость от сегодняшнего дня.       – Я всю неделю вокруг них скакала: то Косте с уроками помоги, то Кириллу скучно…       – А Родя не мог помочь?       – Мог. Но он, как наш папа, такой же дотошный. Сама никогда не любила с отцом уроки делать… Не могу винить детей в том, что они выбирают более мягкую меня.       – Ну да…       – А тебе чего дома не сиделось? – заподозрив неладное, потому что я – домосед, смотрит на меня Надя. – На свидание ходила? – толкая в бок, шутит (или нет) сестра.       Ага. Свидание втроем.       – Если бы… Я комод собирала.       – Кто на этот раз согласился? – с интересом спрашивает Надя.       На самом деле, у меня редко получается заработать на сборке мебели… Даже женщины предпочитают обратиться к сильному полу, что уж говорить о мужчинах и их самооценке.       – Знакомая со школы, – стараясь не сболтнуть лишнего, отвечаю я и переключаю внимание на какой-то фильм по телевизору.       Надя задумывается или рассматривает меня и вдруг выдает:       – Катя?       Я аж дар речи потеряла и удивленно смотрю на нее.       – Не смотри так. Я просто предположила. Ты про нее всегда говорила загадками…       – Ну да, она, – тихо отвечаю я и делаю вид, что заинтересовалась фильмом.       – Кстати, интересный фильм, давай перемотаю на начало, и посмотрим, – как будто что-то понимая в моих чувствах, говорит Надя.       Сестра моя лучшая подруга. И единственная. Она старше меня на четыре года. У нас у обеих зеленые глаза и каштановые волосы, но во всем остальном я похожа на папу, Надя – на маму. Конечно, в детстве мы часто ругались и ссорились, но с возрастом оценили, как хорошо, что мы есть друг у друга. Особенно когда со школьными и университетскими друзьями разошлись пути. Иногда Надя читает меня, как открытую книгу. В такие моменты я на секунду забываю, что она гомофоб, и подумываю признаться в ориентации. Вот и сейчас я еле сдержалась и чуть не добавила: «и ее девушка».       Ее девушка… Мне понравилась Даша. Она легкая в общении, своим спокойствием и обаянием быстро располагает к себе. Я понимаю Катю, почему ей с Дашей лучше, чем одной. И я так же понимаю, что ни за что не влезу между ними.