Глава 7
30 декабря 2022 г., 04:19
Я должна Кате признаться, и нам придется сделать выбор… Правда, следующие две недели, в которые я планировала набраться смелости, быстро пролетают.
По будням я работаю, пытаясь сосредоточиться на тексте. Шучу с коллегами, стараясь отвлечься от своих мыслей. Но чаще рассматриваю варианты исхода нашего с Катей разговора. Как там говорится: «Надейся на лучшее, готовься к худшему»? Хотя здесь все не так однозначно. Либо Катя выберет меня, и рано или поздно мне придется открыться семье и потерять ее. Либо она разобьет мне сердце.
В субботу я присутствую на дне рождения Родиона. На автомате ем, пью и разговариваю, в любую свободную минуту думая о Кате и проверяя телефон в поиске новых сообщений.
– Там парень за соседним столом на тебя смотрит… – не забывает оценить обстановку кафе мама.
– Не, не в моем вкусе, – бросая на него быстрый взгляд, отвечаю я.
– Да ты его даже не рассмотрела! Не говоря уж о том, чтобы пообщаться.
В воскресенье мне удается отвлечься. С племянником и его друзьями, а также их родителями мы играем в лазертаг: дети против взрослых. Правда, один раз меня нечестно подстреливают, пока я читаю сообщение от Кати с предложением поиграть на гитаре в ближайшую субботу.
***
– Привет! – я с порога тянусь к Кате за объятиями. – Привет! Я тебя заждалась, уже даже гитару настроила, – радостно говорит она рядом с моим ухом, но я чувствую: что-то не так. Пока я снимаю куртку и полусапожки, Катя уносит мою гитару в комнату. Странно. В марте на полочке для обуви не было места, а сейчас на ней одна пара ботинок. Я иду в ванную помыть руки, и здесь мне бросаются в глаза опустевшие полки и одна зубная щетка. К моменту, когда я захожу в комнату и замечаю пустоту на стене и гвоздь, на котором раньше висела картина, я уже понимаю, что Даша съехала. Первое мое желание – обрадоваться – быстро сходит на нет, когда я вижу, что Катя расстроена. Она достала мою гитару из чехла, чтобы струны и корпус согрелись до комнатной температуры, и, поставив ее рядом со своей, сидит и отрешенно смотрит на них. Я понимаю, что вряд ли мы сегодня поиграем. – Мы расстались с Дашей, – тихо говорит Катя, переведя взгляд на меня. Это я поняла… – Как ты? – спрашиваю я, садясь рядом с ней на диван. – Не знаю… нормально, наверное. Я понимала, что наши отношения не навсегда. Я не столько любила Дашу, сколько привыкла к ней… и к тому, что она рядом… и что с ней хорошо. Слишком сильно привыкла за три года. – Почему вы расстались? Катя молчит, глядя на свои руки. – Прости… Это, наверное, не мое дело… – одергиваю я себя. Задумчиво посмотрев мне в глаза, она все-таки отвечает: – Помнишь, ты говорила о чувствах… об ощущении, когда счастлива просто находиться рядом с человеком?.. – она делает паузу, и я киваю для продолжения. – У меня тоже однажды было такое. Но не с Дашей. И я говорила ей об этом. Она знала, что я не люблю ее так, как она меня, но все равно захотела быть вместе. Может, она ждала, что во мне что-то проснется или у нее это пройдет. Но этого не случилось. И Даша решила, что с нее хватит. Катя замолкает, но я чувствую, что она что-то не договаривает. Не могла же Даша три года надеяться и ни с того ни с сего перестать… – Потому что появилась я, – говорю я свою догадку. Снова заглянув в мои глаза, пытаясь понять мою реакцию, Катя решает продолжить: – Да. Со слов Даши, я изменилась. Стала часто говорить о тебе, стала отдаляться от нее. А когда она увидела тебя… нас… она поняла… – осеклась Катя. Я опять догадываюсь, что Даша поняла. Наверное, чувства Кати ко мне. Но я хочу услышать это от нее. Катя продолжает разглядывать руки, и я беру их в свои. – Что она поняла? – спокойно уточняю я. – Говори, я большая девочка – не сбегу и не сменю тему. – Поняла, что ты и есть тот единственный человек, которого я когда-либо любила… – быстро говорит Катя и неуверенно смотрит на меня. А это немного больше, чем я ожидала услышать. Я не выпустила Катиных рук и не отвела взгляда, но я все равно, мягко скажем, удивлена. – Испугала, да? – взволнованно спрашивает Катя. – Мне просто кажется, это взаимно. И Даша видела… сказала, что не хочет нам мешать. – Взаимно. Было и есть, – тихо отвечаю я. – Хотя я думала, что хорошо скрываюсь. Катя улыбается, ее плечи расслабляются, и я тоже чувствую себя свободнее. – От меня, да. Я долго не могла понять, призналась ли ты себе, что ты лесби, или нет. Я удивленно смотрю на Катю: – И давно ты знаешь? – С первого взгляда? – отвечает Катя вопросом. – Я знала от Юли, что ты спокойная и скромная, не заводишь разговор первой… А тут ты сама подошла ко мне познакомиться! Помню, как твое лицо озарялось улыбкой, когда ты замечала меня. И как тебе нравилось все, чтобы я ни сказала, ни предложила или ни сделала. Так как к тому моменту я уже призналась себе и маме, то понимала, что это не просто дружеская симпатия между нами, – с улыбкой вспоминает Катя. – Но и то, что ты при этом гомофоб, я тоже не могла не заметить, – уже не весело добавляет она. – Да… я столько всего чувствовала, но абсолютно не понимала этих чувств… – А когда ты поняла? – с интересом спрашивает Катя. – В начале третьего курса посмотрела фильм… Он не был тематическим, но там присутствовал поцелуй двух девушек. И я как-то сразу все поняла… Но не сразу поверила. Еще год, наверное, пыталась жить и встречаться с парнями, как раньше. – Семье призналась?.. – Нет. До сих пор не могу. Мама и Надя иногда говорят что-то гомофобное, неосознанно причиняя мне боль, но я все равно не хочу их потерять… – неуверенно говорю я, и Катя кивает в знак поддержки. – А папа сохраняет такой нейтралитет, что ему признаваться еще страшнее… – Я часто вспоминала тебя… – меняю я тему после паузы. – Особенно, как мы играли в твистер между экзаменами. Как ты лежала на мне… – улыбаюсь я. – Какие красивые у тебя тогда были глаза! – Просто они смотрели на тебя… – тихо отвечает Катя. – Почему ты меня тогда не поцеловала? – Я хотела. Очень. Но я видела, что ты не готова. Может, телом и да, но мозгом нет. И если бы я это сделала, мы перестали бы общаться еще раньше, чем это и так произошло. Да и экзамены… Зачем добавлять нам обоим стресса… Катя говорит спокойно, но ее взгляд мечется между моими глазами и губами, а пальцы выводят узоры на моей ладони. Больше не в состоянии сдерживать себя, я быстро тянусь к ее губам, встречая их на полпути. – Теперь я готова и на большее! – на секунду отстранившись, говорю я. – Докажи! – Катя притягивает меня обратно, забираясь руками под рубашку… Я столько раз представляла, как это – заниматься с ней любовью, но мои фантазии ничто в сравнении с реальностью.*
Поужинав моей любимой запеченной курицей, мы все-таки поиграли на гитарах, вспомнили наш школьный репертуар. Теперь я чаще играла табулатуры, а Катя – аккорды. Иногда я замолкала, чтобы послушать, как она поет. Иногда она следила за моими руками. Правда, вместе играли мы недолго – у Кати с непривычки заболели пальцы. – Ты так классно играешь! – говорит она мне, когда я продолжила играть одна. Или для нее. – Догнала тебя наконец-то! – отшучиваюсь я. – А вообще, спасибо тебе. За то, что тогда, в школе составила компанию, – серьезно говорю я, глядя Кате в глаза. – Не факт, что без тебя у меня получилось бы… С чего бы это вдруг?! – Ты недавно сказала, что в школе мне все удавалось… – увидев мое ничего не понимающее лицо, продолжает Катя. – На самом деле, это благодаря тебе. Сначала что-то нравилось тебе… ты восхищалась, этим заряжала меня, и у меня как-то само собой получалось… Я смущено улыбаюсь в ответ, продолжая играть легкую незатейливую музыку. В голове всплывает наш разговор больше часа назад…*
Я захожу на кухню и вижу, как Катя достает из духовки мое любимое блюдо. – Запеченную курицу с рисом будешь? – поворачиваясь ко мне, с улыбкой спрашивает она. – Ты помнишь… – только и могу выговорить я. Не знаю, почему, но больше всего я люблю запеченную курицу. Один минус – не очень комфортно есть ее на людях. Я была рада, когда увидела ее в нашей школьной столовой. Но сидеть и делать вид, что ты интеллигенция, отделяя птицу от кости ножом и выбрасывая остальное… И тут на помощь пришла Катя. Она просто взяла ее в руки и откусила! В итоге я узнала две вещи: как мало Катю волнует мнение окружающих и как красиво человек может есть… – Я помню все, что связано с тобой… – Все-все? И про мою стеснительность? – с улыбкой намекаю я. – Да, – твердо отвечает Катя, и по ее смеющемуся лицу и интонации я понимаю, что она специально начала тогда переодеваться прямо перед моим носом… – Ммм, как вкусно, – говорю я, попробовав курицу. – Ты как знала, что я останусь на ужин! – Я очень надеялась на это…*
– Какие у тебя планы?.. На завтра?.. – пока я убираю гитару в чехол, спрашивает Катя. – Какие ты скажешь. – Останешься у меня? – быстро говорит она и тут же начинает идти на попятную. – Нам необязательно… Мы можем посмотреть вместе фильм… Или… Я облокачиваю гитару на стену, поворачиваюсь к Кате и останавливаю словесный поток, поднеся указательный палец к ее губам: – Меня не надо уговаривать. Я согласна делать все что угодно вместе. – Плавно проведя большим пальцем по Катиному подбородку, я не могу удержаться от быстрого поцелуя. – Ты этого еще не поняла? – Я подумала, вдруг у тебя опять много работы… – Работа по выходным – это моя инициатива, – отвечаю я, но заметив, как грустно Катя кивнула и отвела взгляд, спешу объясниться. – В прошлые разы… Я ревновала тебя к Даше. Я завидовала ей. И мне тяжело было находиться рядом с вами… чувствовать себя третьей лишней. – Понятно, – слегка улыбнувшись, отвечает Катя. А потом спохватывается: – Прости меня. Я не понимала твоих чувств… я хотела восстановить хотя бы нашу дружбу. – Я тоже этого хотела.***
Это были лучшие выходные в моей жизни. Просто сказочные. Перед сном в субботу мы в объятиях друг друга смотрели фильм. Я даже не запомнила его названия. Что-то там про вспыхнувшую любовь между двумя женщинами, одна из которых открытая лесбиянка, другая – замужем и воспитывает сына-подростка. Воскресенье мы провели дома. Кроме занятий любовью и разговоров, кажется, ничего и не делали. Снова вспоминали школьные годы, обсуждали десять лет разлуки и жизнь до встречи… Нонна Руслановна, как любящая мама, первая заметила, что Катя предпочитает девушек, и сама вывела ее на откровенный разговор. Она также сразу поняла, когда Катя влюбилась в меня. Поэтому она присматривалась ко мне и старалась разговорить в наши редкие встречи, чем очень пугала, если честно. Нонна Руслановна не понимала, почему дочь медлит и не признается мне, и постоянно подталкивала ее. А Катя не хотела торопить, хотела, чтобы я сама все поняла. Первое время после нашей разлуки Катя находила меня в каждой встречной. У одной девушки подобного оттенка зеленые глаза, но чего-то не хватает во взгляде. Другая играет на гитаре, но «нашего дуэта» не получается. Девушки, не имеющие со мной хоть чего-то общего, вообще не вызывали чувств. Катя приезжала на каждую встречу выпускников, надеясь увидеть меня. И девчонкам призналась, только чтобы я однажды узнала это от Светы… Я рассказала про первый поцелуй с одногруппницей, которая впоследствии вышла замуж за своего парня; про «взаимные прятки» с Яной, которая все-таки призналась родителям и, глядя на их спокойную реакцию, поставила меня перед выбором: наше совместное счастье или мое молчание. Не знаю, однолюб я или нет, но я впервые так люблю свою жизнь… когда Катя рядом. «Не хочу, чтобы ты уходила», – сказала Катя вечером. И я тоже не хотела бы. Но завтра понедельник и возвращение в реальность.
