Долгая дорога к себе

      Возвращаюсь в реальность я по утрам, а вечера (и выходные) мы проводим вместе, то у Кати дома, то у меня, то на улице – там май. Хотя, наверное, правильнее будет сказать наоборот, что моя реальность теперь – это Катя. Чувства накрыли нас с головой. Как будто они брали паузу на десять лет, как будто не остывали, не проходили, а готовились обрушиться с новой силой.        Даже коллеги заметили, что мыслями я явно не в офисе.       – Настя, ты влюбилась, что ли? – спрашивает однажды Лера.       Я молча улыбаюсь в ответ, пряча глаза. Во-первых, нет. Я не влюбилась. Я давно люблю Катю, и мы наконец-то вместе. А во-вторых, коллеги не поймут.       – Точно влюбилась! – подключается Женя. – Я уж думала, ты вечно будешь одна, или, не дай бог, лесбиянка!       По-твоему, лесбиянки не влюбляются?.. И те, кто влюбляется не взаимно, тоже…       – Фу, Женька, как ты могла о Насте такое подумать?! – подтверждает гомофобию нашего коллектива Галина Семеновна.       Я же говорила – не поймут.       Раньше подобные разговоры надолго вгоняли меня в апатию. Это как мозоль: пока не трогаешь, не болит. Я общаюсь с разными людьми на любые темы, пряча в себе свою ориентацию. Но потом в диалоге проскакивает что-то гомофобное – как будто надеваешь обувь на больное место. И каждый следующий шаг или слово отзывается болью. А теперь у меня есть Катя. Я прихожу с работы к себе или к ней домой и прячусь в ее объятиях. Вдвоем это как-то легче.       Кроме коллег других гомофобов – мою семью – я не видела больше месяца. Надя с мужем и детьми, ускоряя приход лета, улетели в Таиланд. К родителям я впервые не поехала на майские праздники… Соврала, что у меня много работы и подработки, а сама не смогла оторваться от Кати.       Катя теперь не просто играет на гитаре песни из интернета, а сама их подбирает и даже пишет музыку! Началось все с того, что мы не нашли аккорды к некоторым песням:       – Давай, подберем?! – уверенно говорит Катя.       – Ну… давай, – боясь ее разочаровать, отвечаю я.       Я вообще-то пробовала и знаю, что это не мое.       Но я не сильно удивляюсь, когда у Кати достаточно быстро получается.       – Талантливый человек талантлив во всем! – резюмирую я.       – Только рядом с тобой… – добавляет Катя.

***

      Через пару секунд мы окажемся на самом верху колеса обозрения, и я быстро пересаживаюсь на лавочку рядом с Катей.       – Что ты…       – Целую тебя, – быстро отвечаю я и целую.       – Неожиданно… – говорит Катя, когда я уже не так быстро пересаживаюсь обратно.       – Захотелось сделать это на вершине колеса. И пусть весь мир, все эти люди внизу подождут и не мешают…       Это меня ненадолго накрывает. Каким-то безграничным счастьем. Когда кажется, что я смогу свернуть горы. И мне ничего не страшно, потому что она рядом. Я не боюсь признаться в своих чувствах этому миру и своей семье. Подумаешь, что я их потеряю. У меня есть Катя.

*

      – Куда дальше? – спрашиваю я у Кати, когда мы обошли весь парк аттракционов: вниз головой повисели, со скоростью света с разных горок накатались, с высоты на наш город в сопках полюбовались, вокруг своей оси покрутились.       Но она не успевает ответить.       – Настя! – мы замечаем бегущего ко мне племянника.       Я успеваю присесть и поймать Костю в свои объятия. Через пару секунд его догоняет младший брат и присоединяется к нам.       – Любимки мои! Я так соскучилась, – вдруг понимаю я.       Нет, не подумаешь, если я их потеряю…       – И я!       – А я больше всех!       – Моя очередь обниматься с Настей, – шутит Надя.       Я отлипаю от детей, обнимаю сестру и представляю Катю и зятя с племянниками друг другу, опуская такое неточное и даже неприятное в данном случае слово «подруга».       – Настя, смотри, как я загорел, – говорит Кирилл, пока взрослые обмениваются любезностями, и я его рассматриваю.       – А пошли с нами на автодром?! – перекрикивает младшего брата Костя.       – Автодром! Настя, ты поедешь со мной? – присоединяется Кирилл.       Я вижу в Катиных глазах вопрос «Что делать?» и немую просьбу сестры: «Покатайтесь с ними, пожалуйста».       – Прокатимся? – спрашиваю я у Кати.       Она неуверенно кивает.       – Значит, я с вами, – радостно говорит Костя, берет Катю за руку и тянет в сторону аттракциона.       Я с Кириллом присоединяюсь к ним, тихо радуясь тому, как племянник принял Катю. Я еще ни разу не видела, чтобы Костя вел себя так смело с незнакомым ему человеком.       – Счастливо покататься! – кричит нам вслед Надя и гораздо тише добавляет: – Мы-то там сегодня три раза были…       По дороге к автодрому мы слушаем рассказ племянников о Таиланде. Точнее, пытаемся составить один рассказ из кучи разрозненных историй перебиваемых друг друга детских голосов:       – Мы в Тайландии каждый день купались в море!       – Таиланд, а не Тайландия, Кирилл! Я в Таиланде научился плавать. Без круга!       – А я с папой плавал далеко от земли!       – И еще мы катались на слоне!       – Я давал банан слону, а он брал хоботом… и в рот!       В общем, детям очень понравилось. Особенно теплое море и слоны.       – Слетаем однажды? – тихо спрашиваю я у Кати, стоя в очереди.       – С тобой куда угодно, – тут же отвечает она и, едва касаясь, гладит мою ладонь пальцами свободной руки.       Я на автомате бросаю взгляд на племянников и в сторону сестры: не заметили ли они. Вроде нет.       – Прости, – виновато шепчет Катя.       – Ничего.       Я сама готова обидеться на себя и на свою скрытность, а Катя, как и в школе, терпеливо ждет…

*

      – Не зря я уговорила тебя пойти на вечер встреч! – говорит Надя, когда мы окончательно устали развлекаться и зашли пообедать в кафе. – Ты такая счастливая, прямо вся светишься!       – Уговорила?.. – уточняет сидящая рядом Катя и красиво уводит разговор в сторону от моего «освещения».       Если бы я точно знала, что встречу тебя, и что за этим последует…       – Да… Я не очень хотела идти. Считала, что я мало реализовалась в жизни… А одноклассники наоборот придут такие успешные и семейные…       – Это что-то из навязанного, – себе под нос говорит Катя, намекая на мою маму.       Надя вроде не услышала. Родион улыбается то ли сказанному, то ли своим мыслям. Я молча киваю и меняю тему:       – Мы сидим здесь уже десять минут, – кидаю взгляд на несуществующие часы на руке, – а вы еще ни слова не сказали о Таиланде!       – Ну, ты сейчас сама напросилась, – шутит Родион, и Надя начинает искать фото в телефоне.       – О-о-о, мы пока пойдем поиграем, – присоединяется к шутке старший племянник и уходит с Кириллом в небольшую игровую комнату.       Пока сестра рассказывает и показывает, как хорошо отдыхать, каждый день поедая разнообразные фрукты, купаясь в теплом море и узнавая новое о стране и о себе; я наслаждаюсь моментом. Моментом, когда мои любимые люди рядом и общаются друг с другом. Моментом, когда они улыбаются, вспоминая или представляя это путешествие, и я становлюсь счастливой, глядя на них.       Но этого так мало! Я хочу одновременно с этим держать Катю за руку… представить ее как свою девушку…       Через какое-то время Надин рассказ прерывается принесенной нам пиццей. Мы позвали детей, взяли по кусочку и едим в тишине. Как вдруг меня угораздило испачкаться соусом. Где-то в районе щеки. Я этого еще не поняла, никто не успел мне ничего сказать, когда Катя на автомате вытерла пятнышко… рукой. Она часто так делает. И не всегда рукой. Но точно не в кафе. С толпой народа. И моей сестрой, во все глаза смотрящей теперь на нас.       Спокойно.       Бывает…       Это нормально для близких подруг, наверное…       – Спасибо… – почти своим голосом говорю я и, сделав вид, что ничего необычного не произошло, продолжаю есть.       Когда пицца кончилась, а рассказ о путешествии продолжался, Кате написал Коля. Они сегодня едут за подарком для мамы. Сначала я хотела присоединиться, но мы сошлись во мнении, что вместе будем постоянно отвлекаться друг на друга и ничего не выберем. Да и можно же Кате провести время наедине с братом.       – Я поехала, – говорит Катя, заказывая такси.       Меня вдруг придавливает что-то тяжелое. Мы расстаемся не навсегда, а до вечера. Я могу еще пообщаться с сестрой и ее семьей. Но мне почему-то становится непереносимо грустно.       Заставив себя собраться и не показав ни лицом, ни жестом накрывшей меня боли, я обнимаю Катю и еле слышно говорю:       – Я же собиралась тебя отвезти… – мы приехали на моей машине.       – А вместо этого заберешь. Побудь с семьей, – спокойно и так же тихо отвечает она, и меня отпускает.       Катя прощается со всеми и уходит. Постаравшись не следить за ней взглядом, я замечаю, что Родион с детьми снова смотрят меню.       – Вечно голодные мужчины решили взять пирожные, – отвечает на мой взгляд Надя. – А Катя куда?       – У ее мамы на следующей неделе день рождения, и она с братом поехала выбирать подарок.       – Нужное дело. А ты десерт не хочешь? – уточняет Надя, кивая на меню.       – Нет, и так… дома, – чуть не сказала: «у Кати», – торт доедать.       – Торт? – тихо переспрашивает Надя.       – Да… Захотелось сделать самой, – вру я, наивно полагая, что сестра не продолжит эту тему.       На самом деле, мы с Катей решили сделать Нонне Руслановне сюрприз и на ее день рождения испечь торт, так как она не очень любит покупные. Вот и экспериментируем теперь по вечерам.       Так как долго возиться на кухне не мое любимое дело, Надя внимательно смотрит на меня и догадывается:       – Это на тебя не похоже… Ты сама на себя не похожа… Влюбилась, что ли…       Опять. Опять Надя читает меня, как отрытую книгу.       Я вспоминаю, как мило сестра общалась с Катей сегодня, спрашивая ее мнение и рассказывая все так, чтобы она не чувствовала себя лишней за столом. Наверное, моя девушка Наде понравилась. Но это до тех пор, пока сестра не узнала, что она моя девушка.       Я понимаю, что не могу, как раньше, сделать вид, что встречаюсь с парнем. Это еще больнее, чем скрывать Катю.       – Ну… женщины живут волнами, и я сейчас на подъеме… – какую-то чушь отвечаю я.       Мы с Катей больше месяца вместе. Но я пока не готова…