Какая, к черту, романтика?!

— Это моя награда, да? Я радостно листал небольшие досье на детей примерно моего возраста. — Ты прав. Я, конечно, против, что ты выбираешь еще и из тех, кто просто в неблагополучных семьях, но я обещал. Невысказанное «Надеюсь, и ты сдержишь свое обещание» повисло между нами, будто разделяя невидимой стеной. — Александру ведь уже семь лет. Надо ускорить его обучение и раз ему нравится техника, то лучше всего если он пойдет в ученики к моему отцу. — Ему восемь. Память мне не изменяла, я вообще заметил, что против всех законов, она постепенно становилась только лучше, поэтому шанс ошибиться в возрасте этого мальчика был минимальным. — Я уверен, что два дня назад ты сказал, что ему семь. Радостное настроение от возможности найти кого-то действительно близкого приутихло. — У него вчера был День рождения. — Понятно. Возможно так было даже лучше — часто с возрастом прибавлялось терпение и усидчивость. — Лучшим вариантом было бы перескочить пару классов, но у него их и так осталось немного. Я замолчал, чувствуя, что Виктор думает над моими словами. Он все еще не до конца понимал всю серьезность моего обещания защищать его внучка, так что пора было сказать. — Мы полетим на Землю, — смотреть на него не хотелось, поэтому я продолжал лениво перелистывать фотографии детей, — И от того насколько хорошим специалистом он станет, зависит его будущее, мистер Варье. Запомните это. Рядом со мной он будет жив и настолько здоров и обеспечен, насколько это будет возможно, но если он станет полезным, я привяжусь к нему сильнее, гораздо сильнее. Кстати, похоже это оно. Кэт Хоуп. Очень интересно. ❈ Мы шли по, казалось, бесконечным однотипным коридорам Ковчега. Я еще не был на станции Фабрики и по сути оставался всего лишь ребенком, поэтому Виктор выделил мне сопровождение. Ему же самому хватало работы и нужно было обдумать мои слова. Воспоминания услужливо подкинули, что именно здесь живут Беллами и Октавия Блейк, а так же их глупая мамаша, разрушившая будущее своего сына и обрекшая дочь на существование в одной комнате всю жизнь и смерть, если бы не удачная отправка на Землю. Что интересно, отец детей, даже когда Беллами было всего 7, не упоминался. Мои мысли плавно перетекли на девочку. Ее внешность бросалась в глаза, я сначала даже подумал, что она — альбинос из-за почти белого цвета волос и очень светлой кожи, но анализы показали, что все впорядке и ее голубые глаза тоже были яркими, отличающимися от характерных почти прозрачных. Помимо внешности меня привлек ее аттестат: в первые полгода учебы она проявляла феноменальные результаты, показывала способность нестандартно мыслить, схватывала все на лету, но после недельных каникул резко изменилась — Кэт могла ответить только на простейшие вопросы, а ее способность к анализу была признана одной из худшей. Это интриговало. Слова ее матери, что на самом деле она занималась с ней дополнительно перед школой и только поэтому неспособная дочь смогла себя так проявить не казались мне особо правдоподобными, но учителя вряд ли бы стали заниматься этим делом. На Ковчеге была жесткая конкуренция, и если кто-то не хотел показывать свои положительные стороны, то никто бы не пытался их вытянуть. Каюта Хоупов (меня слегка передернуло от примитивизма фамилии) наконец была в зоне видимости. Я еще раз прокрутила информацию про Джет, мать девочки. Она была когда-то жената, но муж ее бросил под предлогом, что дочь — ненормальная и теперь имел другую семью. Думаю, что его несмотря на все доказательства родства его «смущала» и внешность, и незаурядный ум дочери. Это, конечно, были только мои предположения, поэтому я дала моему сопровождающему знак постучать. Довольно скоро дверь открыла женщина — я специально отправился, когда она была дома. Неухоженная. Пожалуй, это первое, что приходило в голову. Нечесаные темные волосы с секущимися кончиками, собранные в хвост, обычные коричневые глаза, что сейчас явно показывали удивление, сухие, потрескавшиеся губы, грубая кожа на руках и сгрызенные под корень ногти. Лицо еще носило признаки не совсем заурядной внешности, но поверить что она — мать маленькой красавицы на фото было очень тяжело. — Кто вы и зачем пришли? Голос у нее был сиплый, надрывный, неприятный. — Я - Михаэль Синклер, а это мой сопровождающий Роберт Стандлер. Я бы хотел увидеть Вашу дочь, Кэт, если Вы не против. — Зачем? Меня перебили резко, не дав договорить, а я этого ужас как не люблю. — Я думаю, у нее талант, — глаза непроизвольно сузились, когда я внимательно изучал ее реакцию — женщина, вздрогнув, сглотнула. В глазах промелькнул страх и.. ненависть? Становилось все интереснее. — Она бесполезна, — нехотя выплюнула Джет, — совершенно бездарна. Я пыталась ее тянуть, но из этого ничего не получилось— — Ложь, — Теперь я был в этом уверен, — Зачем Вы рушите будущее своего ребенка? — Да как ты смеешь, мальчишка?! — она резко взвизгнула. Похоже я затронул больную тему, и ее нервы сдали, — Да если бы не она, этот демон, как мог Луи от меня уйти?! Она еще родилась странной! Эти чертовы голубые глаза, ни у меня, ни у Луи их не было! Если бы не результаты теста… Джет одной рукой вцепилась в волосы, а ноготь большого пальца второй стала несчадно грызть. — А потом еще больше странностей! Эти волосы — белые, почти как у стариков при смерти! То, что она заговорила, когда ей было чуть больше полугода! То, как рано научилась читать! Однажды, когда ей было всего четыре года, она услышала наш с Луи разговор и сказала: «Он же тебя приглашал на день рождения сына 8 числа, два месяца назад. Ну в тот день, когда мама не могла найти своих перчаток. Дядя сказал еще: «Ему вот уже тринадцатого исполняется девять, приходи к 18, ничего если не успеешь, знаю у тебя смена», а ты в тот день дома был. Наверное он обиделся». Все слово в слово сказала и так ни один раз было! ОНА НЕНОРМАЛЬНАЯ! ПОРОЖДЕНИЕ ДЬЯВОЛА! Я нетерпеливо втолкнул женщину внутрь. Она, потеряв все силы, рухнула на пол, продолжая бормотать и рвать волосы. Я подал Роберту сигнал закрыть дверь. Ошеломленный мужчина показал свой профессионализм, беспрекословно это выполнив, несмотря на явные сомнения. Я же окинул взглядом комнату. Девочка оказалась в углу, рядом с очень старым диваном, вся сжавшаяся в комок, но не дрожащая и не плачущая — видимо, привыкла к подобным сценам. — Я - Михаэль Синклер, а ты - Кэт Хоуп? — Спросил я ее, хотя уже знал ответ. Безразличные голубые глаза просто моргнули. Ты - Кэт Хоуп? — повторил я еще раз. — Да, — голос у нее был тихий, почти неслышный. — Ты же умная, да? Прекрасно понимаешь, что если останешься здесь, никогда не станешь кем-то большим, чем просто работягой на фабрике или уборщицей. Кэт продолжала молчать. — Она тебя не любит, — девочка даже не вздрогнула, хотя глаза потускнели еще сильнее, — а я буду. Частичка ее внимания наконец уделилась мне. — Я буду не только тебя любить, но и защищать. Я никогда не буду тебе лгать, а ты никогда не будешь лгать мне. Я научу тебя всему, что знаю. Будет точно нелегко, но тебе никогда не будет со мной скучно — ты, безусловно, невероятно талантлива, но и я тоже. Я никогда не буду тебя использовать и буду полностью доверять. Так же и ты будешь относиться ко мне. Я сделаю тебя такой, что все будут восхищаться и завидовать, ты будешь примером подражания, а все, кто когда-либо обижали или игнорировали тебя будут кусать локти в досаде. — ...Кусать локти? Я тихо рассмеялся из-за ее невинного вопроса и, наклонясь к ее уху, чтобы не услышал Роберт, сказал: — Я научу тебя языку, который будем понимать только мы с тобой и те, кого мы посвятим. Я дам тебе все, что смогу. Обещаю. Так ты хочешь быть моей сестрой? — Хочу. В этот раз сомнений в голосе прозвучало значительно меньше. - Тогда надо тебе дать другое имя. Кэт звучит слишком обычно для будущей звезды. У тебя самой есть идеи? Она просто покачала головой. Ну ничего, ее самооценку я тоже исправлю. - Тогда буду предлагать я. С чем ты хочешь, чтобы асоциировалось твое имя? Я имею ввиду, мое имя значит «Кто как Бог», то есть после Бога первый. Есть имена со значением «благородная» - Аделаида, «луна» - Селена. Я замолчал, давая девочке время подумать. - Я хочу быть как солнце. Великолепной, прекрасной, в власти которой будет и согревать теплом и убить жарой. Хочу чтобы ко мне тянулись, чтобы мной восхищались, но не могли прекоснуться без разрешения. Хочу быть яркой, обожаемой, единственной в своем роде, но иметь силу не считаться с чужим мнением. - Прекрасно.. Тот же тип характера, что и у меня. Я видел амбиции в ее глазах, видел желание быть лучшей, но так же видел и желание быть любимой, нужной, иметь поддержку. Она не соврала мне ни одним словом. - Мое имя Михаэль, ты можешь звать меня Миэль или Миша. Тебя же будут звать Анариэль - «дочь солнца». Ты согласна? - Да. Наконец-то ее глаза зажглись. - Я буду звать Аэль или Анна, на русский манер, дорогая сестра . Теперь у тебя все будет хорошо. Ты больше не Кэт Хоуп, девочка, которую осмеливались запугивать и не замечать, ты - Анариэль Синклер. Ты будешь солнцем, затмевающим всех остальных. Я дам тебе все, что ты захочешь. Обещаю. Просто оставайся на моей стороне, не оставляй меня. Давай будем крепкой стеной друг для друга. Я так рад, что теперь ты у меня есть Аэль.