Астери

      Лёха       Просыпаться от приятностей внизу — дикий кайф. Его губы плотно обхватывают мой член, и это самый лучший будильник из всех придуманных.       Сознание возвращается плавно, аккуратно забирая меня из царства Морфея. Я проснулся, член мой явно в надёжных губах, но ведь он не хотел. Проснулся и передумал?       Я бы мог как последний эгоист продолжать наслаждаться, но я не могу.       — Ио… — на выдохе. Сложно соображать, когда мозг уплыл вниз, но я пытаюсь. — Ты, правда, хочешь то, что делаешь?       Он не отрывается, но мурлычет что-то, заставляя все имеющиеся пальцы подгибаться. Ты меня с ума и без этого сводишь, не стоит еще больше. Я же могу не выдержать и правда кукукнуться. А из психушки я тебе точно не помогу.       — Ио, я тоже хочу.       Почему ты занят делом, а я просто лежу? Мне тоже хочется делать тебе хорошо.       Он отрывается, мягко обводит губами головку и, подняв голову, спрашивает:       — Чего хочешь?       — Дарить удовольствие.       Чего-чего?! Тебя я хочу всеми способами и позами.       Ио плавно перемещается выше, по пути всасывая сосок, и вот он уже передо мной. И глаза его чарующие прямо напротив. Приподнимаюсь, чтобы легко, всего на секунду, коснуться губами его губ. Я не знаю, хочешь ли ты поцелуев. С тобой все время очень непредсказуемо.       А еще у нас явная проблема, я-то благодаря твоим стараниям голый, а вот ты слишком одет. Прям чересчур много одежды.       — Ио, я не могу ничего сделать, пока ты не скажешь.       Я не знаю, хочешь ли ты хоть что-то, и теряюсь из-за этого. Когда-нибудь я научусь тебя чувствовать?       — А что конкретно ты хотел бы сделать? — спрашивает и начинает целовать шею, блуждая руками по ребрам. Я задыхаюсь.       — Поцеловать тебя…       Он целует меня, долго, глубоко, удерживаясь ладонями на моей груди. Как же хочется прижать его ближе, забраться руками под футболку, поглаживая тело.       — Раздеть тебя…       Ио отстраняется, усаживаясь на меня, и кладет мои руки на низ своей футболки, которую я с радостью стягиваю. Меня начинает потряхивать от сильного желания дотронуться.       — Погладить тебя…       Он снова берет мою руку, укладывая ее на бедро и ведет вверх. Мне нравится трогать его кожу, но этого так мало. От того, что сам себя сдерживаю, под моей второй рукой трещит простыня от сильного сжатия.       Это заканчивается слишком быстро, и Ио опять ложится на меня, поцелуями переходя от ключиц к шее и выше, до самого уха, на которое шепчет:       — Ты можешь делать сейчас все, что хочешь. Не надо сдерживаться.       Это работает как спусковой крючок. Мои руки уже на его теле, прижимают ближе, мгновение, и я меняю нас местами, нависая сверху и целуя. Спасибо.       Изучаю его тело короткими поцелуями, спускаясь ниже и стаскивая последнюю его одежду, чтобы тут же провести языком по стоящему и ждущему члену. Он красивый. Мне нравится вид, вкус и запах. Мне вообще весь ты нравишься. Можно я оставлю тебя себе и никому не отдам? Как ты тогда хотел забрать домой котенка, а мама не разрешила. Мы построили ему дом, и я — не любитель кошек — тоже таскал ему еду. Твой же. Ходил весь раскорябанный и прятал это от тебя за длинными рукавами. Да, кошки меня тоже не любили и активно это показывали. Но если бы ты узнал, то расстроился бы.       Медленно беру его в рот под твое тихое дыхание. Я привык к громкому сексу, и сам не сдерживаюсь. Может, поэтому так вслушиваюсь, как ты дышишь, пытаясь определить хорошо тебе или нет. Ты бы сказал, если бы тебе не нравилось? Что-то сомневаюсь. Если бы ты объяснил, как сделать тебе приятно, было бы намного проще.       Я не ускоряюсь, продолжая медленно вбирать его и так же медленно скользить обратно. Я наслаждаюсь каждым миллиметром. Но если хочется иначе, просто намекни.       Твои пальцы нежно забираются в мои волосы, но ни к чему не подталкивают. Тебе так хорошо? Я могу долго, а когда челюсть отвалится, приложу подорожник. Это все шуточки, конечно. Но постараюсь подольше.       Провожу пальцами по выступающим тазовым косточкам, глажу низ живота, который ты сразу втягиваешь и вздыхаешь. Твоя кожа шелковистая, ты знаешь? Только не такая, как декоративные подушки в зале в моем старом доме, а как синий галстук у Аида. Но ты теплее и явно лучше какой-то ткани. Не спрашивай! Я просто примерял его галстуки, когда собирался на собеседование. Можно было и без него, но об этом я узнал позже.       Руки в волосах сжимаются, но лишь на секунду. Почему ты не делаешь то, что хочется? Почему не говоришь, как лучше? Я могу делать по-другому. Я все могу, только показывай.       Поднимаю руку и сжимаю его, отчего хватка на волосах усиливается и начинаю двигаться быстрее. Облегченный выдох. Вроде это был он. Не, ну серьезно, скажи, чтобы я был побыстрее, и я буду! Убираю руку и концентрируюсь только на работе ртом и слухе. Чем быстрее двигаюсь, тем чаще становится дыхание, и оно гонит меня дальше.       Челюсть начинает побаливать, и я насаживаюсь ртом до конца, глотая, погружая его еще глубже в горло. Пальцы из волос исчезают и перемещаются на простыню. Когда-нибудь мы ее точно порвем. Ты выгибаешься и толкаешься бедрами, но дальше уже некуда.       Я отстраняюсь, перемещая ласки на головку, с которой имитирую практически французский поцелуй. Когда челюсть перестает так ныть, возвращаюсь к активным действиям, стараясь втягивать щеки. Лезу рукой вниз и поглаживаю яички, вспоминая другие. Я залез на дерево и нашел гнездо, трогать его, естественно, не стал, но позвал тебя. Я знаю, что тебе было страшно, но ты почему-то всегда следовал за мной, а я ведь впечатлить тебя хотел.       Ты стонешь, не открывая рта, а член пульсирует, готовый выстрелить, но почему-то ты пытаешься меня отстранить, легонько толкнув в плечо. Да щас прям! Нет уж! Хочу до конца!       Не отстраняюсь, продолжая доводить тебя, чтобы почувствовать языком издержки твоего удовольствия. Проглатываю, провожу языком по головке и только после этого выпускаю тебя изо рта.       Ложусь рядом, слушая твое дыхание.       — Ио, если ты не будешь говорить, как именно ты хочешь, я не буду знать.       Иоанн поворачивается и льнет ко мне. Тепло. Приятно.       — Прости. Мне нравится, что с тобой можно молчать.       — Не извиняйся, пожалуйста. Тогда хоть действиями намекай, как лучше, а то я же сам додумываю и могу сделать что-нибудь не то. А я хочу, чтобы тебе все со мной нравилось.       — Лёш, я с тобой забываю обо всем и чувствую себя счастливым. Не надо так переживать, с тобой мне абсолютно все нравится.       Я не успеваю отреагировать на эти речи, меня сразу же целуют в плечо, переходят на грудь и отправляются ниже.       — Ио, это необязательно. Я могу и сам.       Рука, конечно, тебя не заменит, да и вообще, никто не справится с такой задачей, но я не хочу, чтобы ты делал это, считая, что мне нужно отплатить тем же.       Удивленные зеленые поля смотрят на меня.       — Но я хочу, чтобы тебе было хорошо. И тебя я хочу. Как иначе?       Не знаю я, как иначе. Я вообще ничего уже не понимаю.       Но все мысли улетучиваются, когда Ио возвращает губы на мой живот и следует ниже. Он обхватывает рукой мой член, массируя. Приятно. Замечаю, как он достает из-под подушки презик и одноразовую смазку. Подготовился на этот раз? При свете дня замечаю на пакетике звезду, в которой написано «Астери». Понятно. Клубная фишка.       На меня надевают защиту, и я вспоминаю, как в тот раз он сел без подготовки.       — Ио, можно тебя растянуть?       Я не хочу, чтобы тебе было больно со мной.       — Ты? Я?       — Я, — забираю из его руки пакетик, а он стягивает с меня презик, откидывая его в сторону. Чем он тебе помешал?       Тяну Ио обратно на диван, вынуждая лечь набок, ко мне лицом. Глажу его спину, спускаюсь ниже и забрасываю одну ногу на себя. Только после этого открываю пакетик, выдавливая прозрачную субстанцию. Иоанн достает из-под той же подушки и передает мне упаковку презиков. Мне три штуки не многовато? Я-то, конечно, не против, но это надолго, а «долго» у нас нет.       Когда мой смазанный лубрикантом палец входит в твой жар, выдыхаю, а ты расслабляешься. Очень хочется поцеловать тебя, и я дотрагиваюсь губами в уголок твоих. Но ты их ловишь, не давая отстраниться, притягиваешь рукой за шею. А я и не хочу тебе перечить. И целуешь. И это реально классно.       Растягиваю тебя долго. Мне нравится процесс, и зеленые луга, смотрящие на меня при этом.       — Готов? — спрашиваю, когда внутри уже три пальца. Должно быть достаточно, но я могу продолжить, если нужно.       — Давно, — он улыбается, и ещё раз притягивает меня к себе для поцелуя.       — Не передумал? — аккуратно достаю их и беру коробку защиты, доставая один.       — Добить меня хочешь? Конечно нет! Как тебе ещё показать, что я тебя хочу?       — Все имеет свойство меняться. И ты мог передумать, и это было бы абсолютно нормально, — надеваю презик.       — Значит, есть шанс, что и ты передумаешь?       Ты ведь сейчас не о сексе, да?       — Я не могу передумать насчет всего, что касается тебя, — переворачиваю его на спину, укладываясь между его ног. Мне нравится прижиматься к нему всем телом и в любой момент смотреть в глаза.       Ио оставляет комментарии при себе, лишь расставляя ноги шире и приподнимая таз. Для меня не нужно стараться, у нас и так все получится.       Проникаю внутрь, медленно заходя на всю длину, и охаю от ощущений. Невозможно круто. Это даже лучше, чем самим построить домик на дереве. Помнишь, какими мы важными себя тогда чувствовали? У меня даже фотка есть, где мы сидим на деревянном выступе, свесив ноги. Я тебе потом покажу, если захочешь.       Начинаю не спеша двигаться, и ты подмахиваешь, толкаясь бедрами, ускоряя меня. Хочешь быстрее? Без проблем, я тоже. Облокачиваюсь поудобнее, а второй рукой обхватываю твое бедро и ускоряюсь, совершая более резкие толчки. Твои руки на спине плавят меня как жаркое летнее солнышко шоколадную конфету.       Когда ты запрокидываешь голову, оголяя нежную шею, и выгибаешься, дыша в такт моим толчкам, я не могу сдержаться и быстро целую, а потом еще и еще, не могу остановиться. Тебе явно нравится, ты крепче обнимаешь меня, притягивая ближе.       Мне нравится приносить тебе удовольствие, хочу ещё больше. Твое тело такое горячее, хочется прилипнуть к нему навсегда. Твой член трется о мой живот, отчего даже мне приятно, надеюсь, тебе тоже.       Интересно, если бы я остался или не потерял намеренно нашу связь, какой бы у нас был первый раз? Возможно, мы бы оба стеснялись, и ты бы точно отводил взгляд и покусывал губу.       Все темы ведут к этому… Я даже во время секса с тобой думаю о своей самой ужаснейшей из ошибок.       Наверное, ты чувствуешь заминку или смену настроения, а может, просто хочешь по-другому, но ты вынуждаешь нас перевернуться. И вот ты на мне, хлопаешь длинными ресницами, пряча на секунду свои невозможные глаза-листики и, наклонившись, целуешь, выбивая из меня ненужные мысли. Мне нравится твой язык, что кружит в танце с моим, и губы, что идеально мне подходят, такие в меру пухлые, в меру требовательные.       Ты отстраняешься и припадаешь к плечу, чтобы не больно, но ощутимо прикусить. И я двигаю твою голову к основанию шеи, вот тут, пожалуйста, мне нравится здесь. Ты целуешь туда, распуская по моему телу удовольствие, и прикусываешь. Моя хватка на твоих бедрах усиливается, но я сразу же это понимаю и прекращаю так делать.       Ты целуешь меня везде, куда можешь дотянуться, не переставая при этом двигаться на моем члене, и руки твои скользят по мне, мне так хорошо от этого, от того, что с тобой.       Упираюсь ногами в диван и приподнимаю бедра, встречая тебя, я хочу помочь тебе. Но ты это воспринимаешь иначе и, выпрямившись на мне, начинаешь активно скакать. Я глажу тебя, какая же кожа все-таки приятная.       Оргазм, что удивительно, приходит внезапно, я не был к нему готов, только и успеваю, что отцепить от тебя руки и ухватить бедную простыню. Он такой сильный, что перед глазами на миг темнеет, и я совершенно точно стонал, но это было больше неосознанно.       Ты уже остановился и обхватываешь рукой свой член. Я тоже хочу. Кладу руку сверху. Не отстраняй меня, пожалуйста. Ты позволяешь, и мы в пару движений отправляем тебя за грань, ты изливаешься себе в кулак очень тихо, и я любуюсь, как трепещут твои ресницы. Ты красивый, знаешь, да? Лицо такое удовлетворенное, губы покраснели от поцелуев и дыхание тихое, но тяжелое. Хочется зацеловать тебя всего и сказать, что именно я к тебе испытываю. Но ты ведь и сам уже все знаешь?! Ты всегда меня чувствовал.       — Лё, мне очень хорошо с тобой. Не надо бояться.       А я, кажется, не умею не бояться за тебя. Так всегда было, когда ты забирался со мной куда-нибудь высоко.       — Делай в постели что хочется, ладно? Я же вижу, что ты сдерживаешься.       — Я не хочу ненароком сделать тебе больно или неприятно.       А еще я очень не хочу быть похожим на них. Боюсь, подумаешь, что разницы никакой со мной или с ними. Я хочу, чтобы она была.       — Мне не может быть с тобой неприятно. И мне все равно как, так что смотри по себе.       А тебе не должно быть все равно!       — Хорошо, я постараюсь.       — Дуй мыться первым.       Ты слезаешь с меня, и я иду в душ, где провожу минимум времени, тебе ведь опять тут зависнуть нужно будет, да?       Возвращаюсь в зал, и теперь уходишь ты, а я одеваюсь.       На балконе ветрено, и дым от сигареты сдувает, растворяя в воздухе. Мысли крутятся где-то в будущем, где ты, абсолютно свободный, будешь искренне улыбаться. Что ты будешь делать, если я убью его? Пойдешь ли лечиться? Завяжешь ли со всем этим? Это, должно быть, дорого, надо бы узнать у Власа сколько подобное будет стоить. Мне нужно позаботиться обо всем. Ты не должен потом работать в клубе, чтобы накопить на лечение. Я найду деньги. Надо завещание составить на всякий случай, у меня, конечно, из имущества только дом, но я бы хотел, чтобы он отошел тебе, если не справлюсь. Ты сможешь его продать и, возможно, сбежишь отсюда.       Залезаю в телефон узнать, что вообще требуется для завещания, наверняка, документы какие-нибудь. Нужны только ФИО твои, но хочу подстраховаться и вписать побольше данных, чтобы не возникло путаницы. Не думаю, что есть много людей с твоим именем, но все же.       Выкидываю сигарету и иду в комнату, начиная искать твой паспорт. Открываю ящики один за другим и увиденное мне пиздецки не нравится. БДСМ-игрушки, смазка, презики. Но ты ими не пользуешься, значит, не твои? Это его, да? Он любит побольнее? Мудак. Вещи, которые ты ни за что бы не надел, я прям вижу, что они не твои. Старые, потрепанные временем фотоальбомы, которые помню с детства. Очень хочется посмотреть, но не в этот раз.       Паспорт находится в вазочке с камушками, на открытой полке, и я делаю фото на телефон. Кладу на место и возвращаюсь на диван, чтобы дождаться тебя тут, поцеловать, если разрешишь, и уйти. Не хочется уходить, не хочется оставлять тебя, но я не буду спорить и буду соблюдать твои правила.       Ты возвращаешься и садишься ко мне на колени, и я притягиваю тебя ближе и целую. Мне пора, на часах без двух минут три. Еще раз прижимаюсь к губам.       — Ты дай знать, когда сможешь увидеться, ладно?       — Хорошо. Скорее всего, послезавтра, но ты с работы будешь отсыпаться, так что вечером.       — Я могу не спать, — говорю, потому что ты лучше любого сна.       — На учебу еще, наверное, в понедельник, да? Или ты на заочке?       — На очном. Прогуляю, ничего страшного.       Навряд ли мне стоит переживать об учебе, если, скорее всего, я либо не доживу, либо сяду.       — Значит, и сегодня прогулял? Не надо из-за меня.       — А я хочу. Не переживай, мои оценки из-за этого не пострадают. Учебники читаю на работе, так что с теорией знаком отлично.       Теперь ты меня целуешь, даря тепло.       — Тебе пора.       Киваю, и когда ты слезаешь с меня, выхожу в коридор, где одеваюсь. Надеюсь на скорую встречу, которую буду очень ждать.