Астери

      Ксандер       — Да выкинь ты их на хер! — кричу, не выдержав, отбрасывая в сторону мягкое перезрелое киви. У Ромки глаза округляются в священном ужасе, и он кидается подбирать несчастный фрукт.       — Но, Кас, его ж можно в соус или в коктейли…       — Так действуй, чё ты мне мозг-то любишь уже двадцать минут?!       — Как же… — Ромка, в обнимку с киви стоит, глазами хлопает, а я уже близок к тому, чтобы придушить нашего нового шеф-повара. Боженька, если ты есть, пожалуйста, верни мне Игната!       Но боженька не слышит, и на месте низенького, полноватого зануды Игнат появляться и не думает, а жаль, было бы прекрасно.       — Надо поставщику же вернуть, ну некачественное ж, переспелое…       Взвыв от безысходности, машу рукой и, крутанувшись, вылетаю с кухни. Двадцать минут по кругу обсуждать переспелое киви! А до этого сорт молока, а до того — размер морковки… у меня сейчас мозг вскипит, дзинькая крышечкой. С Игнатом таких проблем не было, плохой товар — оформи возврат и все. А этот, черти его дери, новый повар, это трындец. Выкинуть — жалко, возврат — и надо бы, но… потому что, чисто теоретически, использовать продукт можно, хотя это же неправильно, а с другой стороны… Ааар! Я его реально придушу скоро, и любой гуманный суд меня оправдает!       По коридору несусь так, что народ шарахается, зато хоть немного, но успокаиваюсь. Я давно привык на любой пиздец нормально реагировать, но Рома, это, блин, король заебных кадров!       Выйдя из хозблока, шлепаю к лестнице на второй этаж, надо Аиду про новую «бабочку» рассказать, да и так посмотреть, как у него дела идут, но стоит подняться и пройтись до поворота, отделяющего комнаты гостей от территории «бабочек», как вижу «замечательную» картину: в коридоре, абсолютно одни, стоят Вива и Юль, и ладно бы просто стоят, но нет! Вива, со злющей моськой, прижал Юля к стене и что-то ему выговаривает.       — Что тут происходит? — шиплю похлеще любой змеюки, быстро приближаясь к парням. Вив, при виде меня мигом отшатывается, будто и не было ничего, а вот Юль белеет в цвет стены. Прям мимикрировать решил или в обморок грохнуться.       — Простите, Ксандер Сергеевич… — тихо пищит Юль и, не отлипая от стены, приставными шажочками начинает двигаться в мою сторону.       — Подстилка хуева, — полушёпотом заявляет Вива, а следом громче: — Тебе не светит, мордой не вышел.       — Я не вышел? — вздергиваю бровь, рассматривая Вива. Напомните мне, пожалуйста, на хрена я его на работу взял?       — Он, — рычит Вива, но потом на меня оборачивается и явно пытается успокоиться. Чёт не нравится мне этот конфликт, и вроде уже не первый день тянется… Я, несмотря на то, что теперь появился Аид, все равно продолжаю присматривать за новенькими, слишком они непредсказуемы, и слишком у Аида в этом плане опыта мало, и не раз замечал, как эти двое устраивают мелкие перебранки. Ну как, двое… Юль обычно отмалчивается или в сторону шарахается, но проблемы это не решает от слова совсем.       — За мной. Оба, — командую и, не смотря больше на них, направляюсь к Аиду. Слышу сзади шаги, а потом какой-то шорох и подозрительную возню. Подняв взгляд, замечаю в отражении глянцевого потолка, как Вива толкает Юля плечом. Тот, то ли от неожиданности, то ли от силы удара, отлетает в сторону и сбивает головой бра, плафон падает на пол, раскалываясь напополам.       — Какая же ты неуклюжая, Юлька, — комментирует Вива, когда я оборачиваюсь, и смотрит на Юля со злорадством. Бля, ну что за тварь? Как я его проглядеть умудрился? В два шага оказываюсь рядом с Юлем, и, дернув его на себя, разглядываю голову, кудряшки раздвинув. Благо, плафоны у нас не стеклянные, и рассечения нет, максимум шишка вскочит, и то не факт. Как-то подсознательно отмечаю, какие же у Юля волосы мягкие, рука прям сама просится кудряшку раскрутить.       — Нормально с ним все, — слышится недовольное сзади. — Он периодически всё крушит.       — Считаешь, без твоей подсказки я не в состоянии определить нормально или нет? — спрашиваю спокойно и, схватив Юля за локоть, добавляю: — Пошли.       Тоже мне, устроили разборки посреди коридора! Не отпуская Юля, иду вперед, буксируя страдальца, чтобы его ненароком не прибили по дороге.       — Ксандер Сергеевич, а осколки как же?.. — пищит вдруг Юль, но не тормозит меня. — Нельзя же так оставлять.       — Предлагаешь мне пойти подмести? — хмыкаю и, тормознув у кабинета Аида, ударяю кулаком в дверь, решив ради исключения дать понять, что мы пришли.       — Что вы? Нет, конечно. Я сам уберу.       — Да? — одновременно пищит Юль и рявкает Аид, но я никому из них не отвечаю, и, распахнув дверь, вталкиваю туда парня.       — А ты че завис?! — обернувшись, рычу Виву. — Бегом!       Тот заходит вальяжно, и я сам захлопываю дверь.       — Напакостили? — спрашивает сидящий за столом Аид, выныривая из какой-то очередной бумажки, и хмуро смотрит сначала на Юля, который весь сжимается, и глаза в пол опускает, потом на Вива, который фыркает и руки на груди скрещивает.       — В твоём коллективе затянувшийся конфликт, что явно разрастается, — поясняю и, пройдя по кабинету, падаю на диван, предавая себя в объятия дорогого анатомического чуда мебельной промышленности. Чёт задолбался я сегодня.       — Этот, — машу рукой на Вива. — Достает того, — киваю на Юля. — Я желаю знать причину, пока кто-нибудь кого-нибудь не изувечил до смерти.       — Простите, Аид Христосович, — как-то испуганно пищит Юль. Он Аида, что ли, боится?..       — За что? — собственно, как и я, не понимает Аид чё тот извиняется.       — Я… Я больше так не буду!       Юль жмурится и руки перед собой складывает, нервно перебирая большими пальцами, а Вива усмехается и приваливается спиной к двери, показывая, как он всех нас тут уважает. Детский сад, штаны на лямках, блин, оба.       — А я извиняться не буду. Я не виноват, что он девка, — выдает Вива, зло глазами сверкая, и Юль сразу, четко, ровно и спокойно говорит:       — Я не девка.       — А кто, Кудряшка Сью? Смотреть противно.       — Закончили? — не выдержав их перебранки, спрашивает Аид холодно.       Заткнулись все.       — Вива, вы на работе. Так почему вместо того, чтобы находиться в зале и искать себе клиента, занимаешься глупостями? По школе соскучился?       — Не хочу я с ним в одном зале работать!       Сижу, слушаю, с этими двумя в принципе все понятно, но мне любопытно, как эту ситуацию разрулит Аид. Так-то он вроде справляется, по крайней мере до меня ничего такого не доходит… Но вот лично, так сказать, в рабочем процессе, я его ещё возможности наблюдать не имел.       — Перейди в другой. У вас всего одна общая смена, можно найти варианты без конфликтов.       — Никуда я переходить не буду, пусть сам валит! — сразу возмущается Вив, а Юль, наоборот, молит:       — Нет, пожалуйста, Аид Христосович! Не переводите меня!       — Юлиан, сядь, — отрезает Аид, и Юль послушно проходит к дивану и на самый краешек садится, ссутулив плечи, и, как школьник, ручки на колени кладет. Эх, тебе бы яйца постальнее отрастить, загрызут же в нашем «инсектарии»… Ловлю себя на мысли, что мне вдруг захотелось приобнять Юля, пожалеть, что ли, он же, как дитя невинное, тут. Хотя мало ли я таких тут повидал? Половина приходит, вот так же глазами хлопая, я уже давно стал к такому спокойнее относиться. Хочешь не хочешь, но со временем обрастаешь каменной кожей, переставая вникать и сострадать каждому. И на тебе, с Юлем такое ощущение, будто и не верчусь тут пять лет, будто я снова тот наивный парень, с горящими глазами, что всем помочь хочет, и кому надо, и кому не очень…       — Поменяйтесь сменами, чтобы не совпадать, — предлагает альтернативу Аид, но Вив опять возмущается:       — Не буду я меняться! Пусть он уйдет!       — Хватит кричать, я не глухой и прекрасно тебя слышу. Если ты не хочешь искать компромиссы, значит, и я не буду: минус двадцать процентов с зарплаты за каждую подобную выходку. Хочешь заниматься глупостями, плати, пока есть чем.       Вива рычит и шандарахает ладонью по двери.       — Мало? Хочешь еще?       — Нет.       — Тогда иди работай, зарабатывай на штраф, а то у тебя сегодня еще никого не было.       Вива вылетает, хлопнув дверью, а Аид откидывается на спинку стула, вздыхая, и молчит, но Юль заговаривает, тихо совсем:       — Аид Христосович… Я плафон разбил…       — Купи новый.       — Вива купит, — влезаю в разговор и я, отлепляясь от гостеприимной мягкости. Хоть повод поваляться был. — Он Юля толкнул, я видел. И штраф ему с занесением в дело, за физический урон, второй раз застаю за попытку Юля толкнуть. Я бы на твоём месте их все же разделил в принудительном порядке, но сам смотри. А ты!       Поворачиваюсь к притихшему, опять испуганному Юлю, что на меня во все глаза смотрит.       — Зайди после смены ко мне. И ты зайди, как время будет, — это уже Аиду, — У нас «бабочка» новая, дело отдам.       Аид кивает, и я поднимаюсь, направляясь на выход, но в спину мне летит:       — Хорошо, Ксандер Сергеевич.       Только вздыхаю, хотя хочется на хер послать с этим его «Сергеевичем», и вылетаю из кабинета. В коридоре Вивы и след простыл, тут, собственно, вообще никого нет. Прохожу вперёд, поднимаю осколки плафона и, выбросив в ближайшую мусорку, направляюсь вниз, в бар, где надо бармена предупредить, что ему сегодня придется креативить, и в честь акции дня мутить коктейли с этими киви чертовыми, будь они неладны.

***

      Ровно в пять в дверь кабинета тихонечко, будто опасливо, стучат, и я, отложив смету в сторону, откидываюсь на стуле и громко разрешаю войти. От долгого сидения спина немного затекла, поэтому, пока Юль, чуть приоткрыв дверь, протискивается внутрь, разминаю плечи. Завтра днём нужно занести бумаги в бухгалтерию, а я, из-за очередных разборок в зале, сел проверять слишком поздно, в итоге до конца ещё далеко, а мозги уже не соображают. Наверное, будет логичнее домой их забрать, чем тут упираться. Или, наоборот, есть смысл задержаться на часик-другой, и сразу отсюда двинуть к бухгалтеру, как раз к началу рабочего дня и успею…       — Доброе утро, Ксандер Сергеевич, — отрывает меня от планирования улыбающийся Юль, но, взглянув на меня, вдруг перестает радоваться и виновато голову вниз наклоняет, свои ботинки разглядывая. Я что, так плохо выгляжу?       — Присядь, Юль, — киваю ему на стул, уже даже не пытаясь спорить из-за отчества. Непробиваемый парень. — Я надолго не задержу, не переживай.       Он подходит и присаживается на край стула, складывая руки на коленях, а я от этого каким-то учителем себя чувствую. Почему-то историком, и очки в тему… чё за муть в голову лезет? Надо сегодня, после бухгалтерии, телефон отключить и поспать нормально, а то, чую, такими темпами скоро глюки ловить начну.       Достав тряпочку из стола, протираю очки, в надежде, что это из-за них перед глазами все мутное, но, водрузив на нос, понимаю, что маневр не удался. Всё-таки хоть иногда, но надо спать.       — Юль, расскажи нормально, только честно, что у тебя с Вивой? Я ведь правильно думаю, что сегодняшний эксцесс — далеко не единичный случай?       — Ксандер Сергеевич, но это же ябедничество. Так нельзя.       Я там про детский сад думал? О нет, это ясельки, не выше.       — Врать начальству тоже нельзя, особенно, когда тебя напрямую о том спрашивают. Юль, не создавай мне дополнительных проблем, у меня их и так выше крыши.       — Да, все нормально… Я ему просто не нравлюсь, так часто бывает. Хотя именно сегодня не из-за этого, ну, в общем и целом.       Сидит, глазки опущены, швы на штанах теребит. Уже переоделся, кстати… Не понимаю, чего он меня так боится? Я вроде не зверствую, да и к нему хорошо отношусь.       — Допустим. А лицом ты для кого не вышел? Гостя не поделили?       Я проглядывал Юлину статистику, после того нашего разговора у него действительно все стало в этом плане гораздо лучше. На самом деле я до последнего думал, что Юль работать откажется, и ждал, пока он сам придет просить о смене должности. Не знаю почему, но у меня этот пацан из головы не идёт. Не место ему тут… Приди он к нам года на четыре раньше, я бы до победного уговаривал его перевестись, совсем-то на работу не взять совесть бы не позволила. Знаю я, куда эти мальчишки, кто решил, что зарабатывать своим телом просто, в случае увольнения идут, и уж точно, лучше тут, чем на трассе. Но сейчас я чётко усвоил, что свои мозги всем не вставить, и если человек серьезно настроен, все, что можно сделать, это подсказать или помочь, в случае, если эту помощь принимают и ценят. В обратном же… лучше вообще не лезть. Как вот с тем же Вивой — кто сам на контакт не идёт, на того лучше время и ресурсы не тратить.       — Для вас…— пищит вдруг Юль, и, покраснев, ещё ниже наклоняется. У меня от такого заявления брови сами вверх взлетели. Неожиданно.       — Позволь спросить, — уточняю аккуратно. — А при чем тут вообще я?       — Ксандер Сергеевич, пожалуйста, можно я не буду?..       Интересно, это у меня от усталости мозги не работают, или что, почему я не понимаю ничего? Я думал, Юль у Вивы мужика какого увести пытался, надо глянуть, кстати, может, действительно… или не надо, раз он сам, вон, против, пусть сам и разбирается? Ага, этот разберется, потом кости его по всему «Астери» собирать будем.       — Теперь мне ещё любопытнее с какого перепуга вы с Вивой меня делить решили, — говорю максимально строго и, не отрывая от парня взгляда, руки на груди складываю. У «бабочек» происходит что-то, о чем я не в курсе?       Юль выпрямляется, но на меня не смотрит, взгляд в стену за моей спиной упирает. И видок у него сейчас упрямый такой, что аж по носу щёлкнуть хочется, ток щеки пылают, смущение выдавая.       — Мы вас не делили, он просто надумал глупостей.       Ну хоть не делили, уже хорошо, только очередных каст мне в коллективе не хватало.       — Ладно, Юль, — говорю устало, и смету со стола поднимаю. — Не хочешь рассказывать, не надо, только смотри, чтобы это все в нечто более крупное не вылилось, и гостей наших не задело. Ты можешь идти.       Я давно усвоил — не фиг лезть с помощью к тем, кто не хочет ее принимать. И да, почему-то именно этому парню мне помочь хочется больше, чем другим, но, он считает, что сам справится, пусть пробует. В конце концов, может, характер чуток закалит, в этой сфере это ему пригодится.       — Хорошего отдыха, Ксандер Сергеевич, — говорит, вставая, и все упрямство из него куда-то вмиг девается. Я на это высказывание грустно хмыкаю, кому отдых, а кому и отчёт в бухгалтерию.       — И тебе, Юль. Ты, кстати, молодец, быстро перестроился, — намекаю на сильно изменившуюся за последние дни статистику.       — Да… Это из-за вас. Спасибо.       — Не перекладывай на меня то, что сам делаешь. Ладно, давай, дуй уже, мне ещё поработать надо.       — До свидания, Ксандер Сергеевич, — улыбается и, развернувшись, уходит, тихонько за собой дверь прикрыв, а я, вздохнув, погружаюсь в «прелестный» мир цифр и несостыковок.