Журнал судьбы

      В комнату Тэхён не вошел, а ворвался, как ураган Катрина — на побережье Флориды. Дверь, скрипнув петлями, чудом удержалась на месте, а вот кроссовки, описав красивую дугу, разлетелись в разные углы прихожей.       На шум и мат в коридоре выглянул Хосок.       — Тэ, привет! Хорошо, что пришёл раньше, давай доде… — начал сосед, не замечая его истеричного состояния.       Договорить он не успел: мимо носа со скоростью сверхзвукового самолёта пролетели клятые джинсы, совершив вынужденную посадку на крышке корзины для грязного белья. Еще непонятно, получится их спасти или нет. Тэхён снова зло шмыгнул носом и едва удержался, чтобы не пнуть что-нибудь.       — …лаем проект… Окей, понял, не доделаем, — закончил фразу Хоби, во все глаза глядя на стриптиз, который устроил Тэ в прихожей.       Только когда на нем остались одни трусы, Хосок соизволил поднять взгляд вверх… Чтобы наконец заметить подсохшие дорожки слез на его щеках. И адский огонь в глазах, которые обычно затягивали в омут спокойствия.       — Что такое? — посторонившись, он пропустил Тэхёна в комнату, топая следом.       — Суён меня бросила. Бросила, не объяснив НИ-ЧЕ-ГО! Смской, блядь! — Тэхён отшвырнул в угол кровати телефон, а заодно пакет с подарком, который был больше никому не нужен.       Хоби, продолжая сочувственно смотреть на Тэхёна, умудрился отправить смс: Hoppe: «Код красный. Один не справлюсь» Mochi: «Где?» Hoppe: «Мы дома. Срочно!»       — Тэ, успокойся. Из меня советчик, конечно, хреновый, зато уши у меня ого-го! Они могут слона выдержать! Или пять килограмм рамёна. И они полностью в твоем распоряжении, — Хосок присел на кровать к другу и аккуратно прикоснулся к его плечу.       — Давай, успокойся и расскажи все по порядку. Хотя нет, подожди. Я воды тебе принесу, — Хоби ретировался из комнаты на кухню и уже оттуда прокричал: — Но после этого мои уши и новая жилетка твои!       Там он начал греметь посудой и материться, что опять забыли слить воду из чайника и из «попить» у них в холодильнике только соевый соус.       — Та-дам! Фею вызывали? — раздался звонкий голос из прихожей. — Вы когда-нибудь научитесь двери закрывать? А обувь в угол складывать, чтобы не устраивать инсталляции по всему коридору?       — Инсталляция — это если у тебя насрали под дверью и убежали. А если закатили истерику, насрали и гордо ушли в комнату — то это уже перформанс! — отозвался Хоби, опасно звеня чем-то на кухне. — Ты не стесняйся, Чимин, присоединяйся к нашему перфомансу, проходи, — он кивнул головой в сторону комнаты и снова скрылся из виду.       — Тэ, твоя фея-крёстная принесла тебе подарок! Угадай, в какой руке: в правой или левой?       Тэхён, услышав слово «подарок», только замычал и еще глубже зарылся головой в подушку, для надёжности накинув сверху еще и одеяло.       — О, а я как раз на кухне попить искал. А у нас нет попить! Зато теперь есть выпить, — обрадовался Хоби, выхватив бутылку виски из левой руки Чимина.       Чимин, возмутившись, попытался было вернуть бутылку законному владельцу, то есть себе. Однако он прекрасно понимал, что это бесполезно: что попало в руки Хосока, то сто процентов пропало, поэтому он быстро бросил это гиблое дело и переключился на Тэ, пытаясь выковырять его из одеяльного кокона.       — Его бросила Суён, — сообщил Хоби, параллельно открывая виски и разливая «почучуть» в три бокала. Но, посмотрев на лицо Тэхёна, решительно долил ему в бокал тройную порцию, вызвав у Чимина возмущенный фырк.       — Ёбушки-воробушки! Какое озарение вдруг спустилось на нашу святую Суён? Или не вдруг? — Чимин прищурился, в свою очередь уставившись на Тэхёна.       Даже по интонации понятно, что Чимин избранницу Тэхёна не особенно любит.       — Я не понимаю. Всё было как всегда! Мы хотели в выходной пойти в кино, на неделе — плотно заняться проектом… Да блядь, мы два дня назад гуляли в парке, а вчера обедали в столовой. А сегодня — две смс! — Тэхен устало бросил друзьям телефон с перепиской и взял свой стакан.       Пить не особо хотелось, но он прекрасно понимал, что надо, потому что трезвым выдержать энтузиазм Чимина он не сможет… Ну и все остальное — тоже. Внимательно изучив послания Суён (было б чего изучать!) и получив одобрительный кивок от Чимина, Хоби начал издалека, как будто собирался добраться до пломб Тэхена через зад:       — Тэ, дружище… Ты прости, но ты же сам виноват. Ты очевидных вещей не замечал, — увидев сжавшиеся кулаки Тэхёна, он опасливо отодвинулся, но речь продолжил, мысленно прощаясь с самыми близкими родственниками: — Вот сам нам скажи, как давно ты просил меня уйти к Чимину на ночёвку?       Тэхён недобро сощурился.       — Ну? Отвечай! — нервно потребовал Хосок, уже понимая, что завтра, скорее всего, не проснется. — Чего молчишь?       — Ты серьёзно думаешь, что походы в кино — это то, что нужно здоровой корейской девушке после года отношений? — подхватил Чимин, отвлекая внимание на себя.       Тэхён ещё сильнее сжал кулаки и изо всех сил стиснул зубы. На сильных руках зазмеились вены, и Чимин, сглотнув, ненадолго завис, рассматривая их хитросплетения.       — В последнее время ваши отношения были игрой в одни ворота. Причём мяч был все время на твоей стороне. Это ты все время звонил, звал, приглашал. А она? Когда она писала тебе в последний раз? — не утихал Хоби, выбирая дружбу между жизнью и смертью.       Глаза Тэхена превратились в бездонные черные дыры.       — Раньше она к нам на пиццу заходила, пивка попить. А потом оп — и как отрезало. Не, если вам для счастья больше никто не нужен, так ради бога. Но вы как-то и между собой общаться перестали, — Чимину друга было жалко.       Обоих, вообще-то. Так что первостепенная задача — переключить Тэхёна, тогда и правдолюб Хосок останется в живых. А главное, чем скорее Тэ забудет свою стрёмную подружку, тем лучше — она в любом случае не стоила не то что эйрподсов, но даже проводных наушников, которые в самолете бесплатно раздают.       Тэхён слушал друзей, кусая губы и выстукивая непонятный ритм пальцами по стакану с виски. Острые фразы ранили, было досадно и больно, но черт у левого уха только ехидно поддакивал:       «А ведь и правда, где были твои глаза? Чем таким важным ты был занят, что не замечал этого? Она же тебя буквально каждый день игнорила!»       — Сам-то что думаешь? Хочешь с ней поговорить? Разобраться? — помолчав, спросил Хоби.       Тэхён в ответ судорожно замотал головой, выражая полнейшее отрицание. Чимин испугался, что та сейчас отвалится.       — Правильно, разговор нужно отложить. Поговорите, когда ты успокоишься, — Хоби улыбнулся, накрывая ладонью темную макушку и нежно ее поглаживая.       — Да, засунь разговор в ж… в дальний ящик комода. Ты сейчас, главное, для себя прими решение, — поддакнул Чимин, попивая свой виски и даже не морщась. — Вот станет тебе нужна Суён, тогда и говори. А не нужна, так и говорить не о чем.       Тэ на мгновение замер, обдумывая слова друга. А потом, очнувшись от небытия, залпом опрокинул в себя содержимое бокала.       — Э-э-э! — заорал Хосок, не успев предупредить, что виски был неразбавленный.       Теперь же единственное, что он мог сделать — похлопать Тэхёна по спине, пока тот пытался вернуть глаза на орбиту и перестать дышать, как дракон.       — Прости, друг. Но ни запить, ни закусить у нас нет.       — А может, в кафешку сходим, поужинаем? — предложил Тэхён, продышавшись, и слез с кровати. В голове приятно шумело, тело покидало нервное напряжение и день уже не казался таким ужасным. Ну, было и было — подумаешь!       — Обязательно сходим, — радостно закивал Чимин. — Только штаны надень! Труселя у тебя, конечно, зачётные, с мишками, но… боюсь, даже в таком мимимишном прикиде нас в кафе не пустят! Кстати, а с какой это радости мы созерцаем такую прелесть среди бела дня, м?       Тэхён фыркнул раз, другой и заржал. Друзья молча ждали. Наконец, проржавшись, он длинно выдохнул и рассказал эту нелепейшую историю с яйцами. Про то, как он в мгновение ока превратился в знаменитость, собрав весь молл на шоу. Как истошно голосила бабуля над омлетом из двадцати яиц: «О Бо-о-оже! Это же были коллекционные яйца! От эксклюзивной наседки! Ограниченная серия!». Спародировал ошалелый вид продавца и его судорожные попытки зачистить салфетками святыню — зад Тэхёна. Продемонстрировал, как выплыл с гордо поднятой головой из магазина. И всё это под истерический гогот друзей, переходящий в крики раненой чайки. Напоследок он бросил им через плечо: «А труселям моим завидуйте молча! Не скучайте, я быстро», — и походкой от бедра продефилировал к шкафу за штанами.       Пока Тэхён определялся с одеждой, Чимин заговорщически сообщил Хоби на ухо, что виски, который он так кстати спёр у родителей еще на Новый год и бережно хранил до особого случая, был не единственным подарком от крёстной феи Чимина. И показал правую руку, на которой красовались три браслета — пропуска в клуб «Ванильное небо».       — Брат подогнал. Он недавно туда устроился барменом. Сегодня у них какая-то крутая туса будет! Да еще и его смена, так что за бухло меньше заплатим, — поиграл бровями Чимин.       — О чём мои девочки тут шушукаются? — Тэхён включил демона-искусителя и дунул в ухо Чимину, который от такой подставы подпрыгнул и заматерился:       — Блядь, Тэ! Начинай уже тапки с перделками носить, хоть какие-то звуки будешь при ходьбе издавать! Я чуть сто чиминчиков не родил! Вот, — он продемонстрировал браслеты, сунув их Тэхёну под нос. — Может, ну его, это кафе? В клубе потусим? Напряг сбросим, потанцуем, музыку послушаем. Ну, и пожрать там можно.       — Ты думай, что предлагаешь! Реально считаешь, что Тэ до веселья сейчас? Чимин ойкнул, когда ему прилетела оплеуха от Хоби. Но так запросто прощаться с халявой он совершенно не собирался, потому развернул бой сразу в двух направлениях:       — Нет, ну вы серьёзно?! Когда еще такой шанс будет? Туда один входной билет — это моя стипендия за месяц! А тут бесплатно! Бесплатно! Вы что, собрались дакжим пожевать и пойти баиньки? Ты, — кивнул он в сторону Хоби, — опять всю ночь будешь зависать в доте, а этот вот, — кивок в сторону Тэ, — будет или сопли на кулак мотать, или мозг себе чайной ложечкой выковыривать.       Чимин и Хоби, не сговариваясь, уставились на Тэхёна, потому что только от него зависела судьба сегодняшнего вечера.       — Ребят, я… — закончить предложение он не успел. Потому что уже по интонации Чимин понял, какое будет окончание, и взвился с кровати ужиком.       — Бла-бла-бла, знаю я все твои доводы: слишком большие душевные дырки, много задали учить, завтра рано вставать, у меня голова болит, еще ПМС, блядь, вспомни! Ты эти отмазы последний год постоянно юзаешь! Куда делся тот Тэхён, с которым я познакомился на первом курсе? А? Молчишь?       Тэхён закусил губу и понурился, глядя на носки своих носков. Чимин действительно был прав.       — Помнишь, как ты сорвал все занятия в универе? Ты устроил тропический дождь во всех аудиториях из пожарной сигнализации! И только ради того, чтобы спасти мою задницу во время экзамена по физике!       — А помнишь, — тут же подхватил Хоби, — как мы втроём вывалились из клуба на рассвете пьяные в щи и припёрлись на занятия? А на первой паре по астрономии ты за две минуты решил задачу по определению времени восхода солнца, не используя формулы и транспортиры! Ты просто вспомнил, что когда мы корчили из себя «последних в Сеуле романтиков» и голосили, какое прекрасное небо в лучах восхода, нам из окна проорали «да заткнитесь вы, бляди, полпятого утра!».       Тэхён медленно кивнул.       — Ты ведь был как магнит, который притягивал всех. А сейчас… Не обижайся, но ты потерял свою личность. Стал тенью Суён. Так когда же ты был настоящим? Тогда или сейчас? — Чимин проникновенно заглянул в глаза Тэ и тихо признался: — Если честно, мне больше нравился прошлый Тэхён. Уверенный, сильный и безбашенный.       Тэхён лишь сильнее сжимал пальцы на каждом вопросе, продолжая смотреть себе под ноги и играть желваками. Сказать, что он опешил от напора друзей, значит ничего не сказать. Ноги опять начали подгибаться, а пятая точка — искать более надёжную опору. И он рухнул в кресло как подкошенный, обхватив руками голову.       «А действительно. Где он, этот парень?» — с интересом зазвенело у него в правом ухе.

      «Проебался! В смысле, в рутине погряз. Остепенился, почти семейным человеком стал. Еще немного — и минивэн бы себе купил, а потом детское кресло. Или даже два», — ехидно зазудело в левом.

      Тэ глубоко вздохнул, поднимая глаза. Друзья смотрели на него не отрываясь, но эмоции эти взгляды несли кардинально разные. В хитром Чиминовом застыл вопрос: «Ну что ты скисла, помидорина?», зато в сочувственном Хоби фонило твердое: «Держись, братан, я за тебя кого хочешь без асфальтоукладчика раскатаю!»       Внутри потеплело, и давно притихшая придурь шибанула в клетки веселым фонтаном, заставив его подорваться с кресла.       — А катись оно всё! Пошли!       И в тот же миг все замельтешило перед глазами, как на быстрой перемотке.       Чимин до конца вошёл в роль феи, ему только палочки волшебной в руках не хватало. Впрочем, вместо неё он умело использовал указательный пальчик.       — У нас два часа на сборы! Тэ, снимай штаны, я не налюбовался на твоих мимимишек! Шучу! Я просто еще раз хочу позалипать на твою аппетитную задницу! Не шучу. Вали в душ, смывай сопли с кулака и вычищай скорлупу из задницы.       В шутника сразу прилетело журналом из магазина, на котором Тэхен сидел в кресле, но Чимин ловко уклонился и развернулся в другую сторону, продолжая вещать:       — Хоби, вруби нам музыку для настроения и устрой ревизию в шкафу! Предупреждаю сразу: выглядеть мы должны просто на отвал башки, никаких «любимых жилеточек», — строгий взгляд в сторону Хосока, — и никаких толстовок! — еще строже, но уже в сторону Тэхёна.       — Ну, и чего ты ждешь? — азарт Чимина подействовал и на Хосока. — Или ты у нас как павлин? Птица гордая, пока не пнёшь — не полетишь?       Он врубил музыку на полную громкость, строго следуя указаниям Чимина. И через полчаса, в ванной, на свет божий появился совершенно другой человек.       Вода смыла с Тэхёна не только ароматный гель, но и унесла с собой в сливное отверстие весь тотальный пиздец сегодняшнего дня. Тело словно попало в невесомость, даже движения рук стали лёгкими и плавными. С лица исчезло страдальческое выражение, а фирменная улыбка еще больше выделила чёткие скулы. Влажные каштановые волосы, зачёсанные назад, теряли последние капли, стекающие по шее на спину и грудь. На груди они, нарушая правила земного притяжения, собирались в ложбинке от ключиц — самых острых ключиц если не на всем белом свете, то в их универе точно.       — Лыжню! Посторонись! — Хоби с гоготом снес Тэхёна от двери в ванную, занимая его место. — Иди, сдавайся в руки спонсора нашего вечера.       Когда Тэхен зашел в комнату, на кровати уже лежала одежда, заботливо приготовленная Хосоком, а рядом с ней устроился Чимин, лениво листая журнал, который так и не долетел ему в голову. Но Тэхёна не так поразил лук, который собирался примерить на него упоротый друг, как боевой арсенал, разложенный на комоде. От неожиданности он даже выпал в астрал ненадолго.       — Нашёл у тебя в верхнем ящике комода, — пояснил Чимин, проследив очумелый взгляд Тэ на внушительную кучу косметики.       — Это Суён оставила, на случай если утром сразу в универ нужно будет идти, — несколько потерянно отозвался Тэхён. — Не знаю, что лучше: вернуть или выкинуть?       — Это ты потом сам решишь. Но сейчас эти штучки-дрючки нам очень пригодятся. Надеюсь, ты не собирался идти с таким фейсом? — и одна бровь Чимина насмешливо поползла вверх. — Давай договоримся: ты доверяешь мне, молча садишься, а я буду феячить. А свой красный нос ты покажешь в следующем году. Например, возьмешь роль Санта Клауса на новогоднем балу для первокуров.       — Айщ! Вечеринка! — фейспалм в исполнении Тэхёна заставил даже Хосока на мгновение высунуть нос из ванной. — Скоро же в универе вечеринка на День святого Валентина! Я билеты достал, хотел Суён пригласить, подарок ей купил…       Чимин замахал на Хоби руками — мол, проваливай, без тебя справимся — и тут же начал откручивать крышечки со всех баночек и тюбиков, готовясь, как индеец к ритуальной окраске.       — Ничего страшного. У тебя что, билеты именные? Нет. Подарок, вообще-то, можно и вернуть в магазин по гарантии. А сегодня проведи время с пользой. Не просто развлекайся, а познакомься с кем-нибудь! С ней и пойдёшь, — приговаривал Чимин, вбивая подушечками пальцев тональный крем в лицо Тэхёна, — ты что, все навыки за год растерял?       Растерянное лицо и неуверенный взгляд друга были красноречивее любого ответа.       — Ничего ты не растерял! У тебя сегодня просто очень тяжёлый день. На, почитай, пока я феячу, — и Чимин подсунул Тэхёну злополучный журнал.       Он взял его, машинально открывая случайный разворот, и взгляд сразу выхватил заголовок «Как разбивать чужие сердца».       «Где Чимин научился так феячить, я у него потом расспрошу. После пары бокалов чего-нибудь покрепче, чем утренний кофе», — думал Тэхён, машинально пробегая взглядом по статье. В содранном из интернета тексте не было ничего эксклюзивного: затасканные правила, как, соблюдая всего пять пунктов кодекса настоящего самца, влюбить в себя девушку. Короче, шаблон на шаблоне и клише погоняет. Но почему-то именно сегодня Тэхёну нужно было отложить их у себя на подкорке.       Зачитавшись, Тэхён вздрогнул от вопля Чимина: «Кто молодец? Я молодец! А теперь быстро скидывай свое шмотье, надевай мои вещички, и только тогда я пущу тебя к зеркалу!».       Чимин постарался: подобрал им всем охренительные образы, которые гармонично смотрелись не только индивидуально, но и в комплексе, как будто были из одной дизайнерской коллекции, и при этом подчёркивали характер каждого из них. У Тэ даже дыхание перехватило, когда он увидел их отражение в зеркале.       Чимин был в чёрных рваных джинсах, которые сидели на нём как вторая кожа, и казалось, что тонкие прорези на коленках это не творение рук человеческих, а результат напряжения мышц на ногах хозяина. Довершала образ чёрная свободная футболка с огромным вырезом — настолько глубоким, что Хоби не удержался и хмыкнул, когда та предательски сползла, оголяя плечо. «Спокойствие! Только спокойствие! Сверху будет пиджак!». И действительно, красный бархатный пиджак, сидевший, как и джинсы, в облипочку, прекратил поползновения футболки. Только вот надолго ли?       Хосок, в противовес Чимину, был облачён в свободный чёрный костюм-тройку. Брюки палаццо и прямого кроя пиджак с обманкой, к которому были пришиты полы и манжеты от белой рубашки. Завершала костюм жилетка — на голое, Карл! — на голое тело!       Тэхён сначала не узнал себя в отражении. Черные, художественно изодранные джинсы сидели на нём просто идеально, подчеркивая длинные сильные ноги, а яркая, струящаяся шёлковая рубашка со стразами почему-то делала его странно опасным, несмотря на непривычное, дикое для Тэхёна сочетание цветов. Чимин еще и расстегнул ее на три пуговицы, бормоча, что «скрывать такие ключицы и грудь пловца под одеждой — это преступление перед народом, за такое в тюрьму сажать надо!».       Вот такой развратной троицей они и отправились покорять танцполы.       — Ну, что, готовы к отрыву? — именно на этой фразе Чимина они перешагнули порог клуба «Ванильное небо».       Друзья поднялись по лестнице, начало которой вело от танцпола, занимающего весь первый этаж, к забронированному для них чилл-ауту на втором. Наверху они остановились у ограждения, разглядывая обстановку.       — Смотрите, там вроде компания из нашего универа, — ткнул Хоби пальцем в чилл-аут напротив них.       Чимин с Тэ пригляделись и кивнули: да, со многими они не были знакомы лично, но вот девушку, к которой тянулись все бокалы компании, чтобы чокнуться и поздравить, знали точно. Это была Лиен — красотка-первокурсница, слава о которой гремела на весь универ.       — Судя по тому, как вспыхнули у тебя глаза, твою светлую головушку посетила очередная гениальная идея? — забирая пиджак из рук Чимина и бросая его на диван, с улыбкой спросил Тэхён.       — Тэ, просто представь! Ты и Лиен приходите вместе на вечеринку в День всех влюблённых! Вы же просто охренительно будете смотреться вместе! Титул «Идеальная пара» вам будет обеспечен, — Чимин едва не мурчал, уходя все дальше в мечты о мести. Тэхен только фыркнул.       — В этот раз я согласен с нашим генератором идей. Ты с ней уже знаком, она входит группу поддержки сборной по плаванию, поэтому если ты будешь с ней, это не будет выглядеть по-бабски: типа «я мстю, и мстя моя страшна». Вы будете выглядеть как пара людей, у которых много общих интересов, — подхватил Хоби.       — Вы меня утомили. Давайте просто закажем коктейли и начнём уже пить, — вздохнул Тэхён, падая на диван.       — А давайте пить то, что пили! Виски! — Чимин вырвал у Тэхёна коктейльную карту, заменяя её на винную…       Танцпол плыл, вспыхивая в глазах Тэхёна радужными фейерверками. Сотни рук взмывали вверх под биты музыки, ломаясь под немыслимыми углами. Музыка, проникая в тело, кружила голову, опьяняла, заставляла кровь, разбавленную приличной дозой алкоголя, бежать еще быстрее.       «Забавно, если прищурить глаза, эти руки будут похожи на щупальца осьминога, а я — на медузу… Я медуза, и меня просто качают волны». И Тэхён действительно качался и плыл вместе с мелодией.       Когда он заметил компанию первокурсников, ноги сами понесли его в центр их круга. Он с кем-то знакомился, кого-то хлопал по плечу, кто-то, пытаясь перекричать музыку, сообщал, что у Лиен сегодня день рождения, именно поэтому они здесь такой большой компанией. Что конкретно пожелал имениннице Тэхён, он вообще не помнил. Помнил только, как чмокнул её в щёку и как засмущалась от этого девушка. Дальше его вновь подхватила музыка, и он решил не сопротивляться её течению, прикрыл глаза и ловил ритм, уже почти не контролируя тело.       Он любил и умел танцевать, но в тот миг просто об этом забыл. Он был не против тел, которые начали извиваться вокруг него под тяжелый бит, даже не против чьих-то пальцев, которые вдруг начали вырисовывать в разрезе его рубашки рисунки мандалы.       Он каждой клеточкой ощущал флюиды секса, которые обволакивали его со всех сторон, а приоткрыв глаза, увидел перед собой Лиен. Но уже через мгновение та куда-то делась, зато Тэхён ощутил затылком горячее дыхание и чужие ладони, обхватившие его за бёдра. Эти руки мягко скользнули вверх, сжали бока, пробежались по рёбрам и вновь оказались в разрезе рубашки, оттягивая ткань. Тэхён запрокинул голову, открывая доступ к шее, и пальцы медленно скользнули к ключицам… От этих незамысловатых действий по телу пробежал табун мурашек.       «Да, детка, продолжай…»       Разгоряченной коже хотелось не только прикосновений пальцев. Хотелось ощутить тепло гибкого тела, почувствовать спиной упругую грудь, и Тэхён отвел руки назад, воплощая свое желание.       — Я вижу, тебе это нравится так же, как и мне, — в ухо Тэхёна ударился голос, от которого ангел нервно дернул глазом и упал в обморок, а чертенок знатно охренел. Потому что голос этот был мужской.       Глаза моментально распахнулись, и Тэхён отбросил чужие руки, резко разворачиваясь. Выброс адреналина разогнал алкогольные пары, и ненадолго к нему вернулся разум, давая возможность трезво рассмотреть этого человека.       Парень, примерно такого же роста, как и он сам, с длинными вьющимися волосами. У него не было укладки с эффектом мокрых волос — с них действительно срывались капли пота, исчезая в глубоком вырезе чёрной футболки. Взгляд Тэхёна проследил за бегущими капельками до выреза, и он с трудом подавил непроизвольное мычание, оценив мощную грудь. «Эти бёдра в обтягивающих чёрных кожаных брюках должны быть достоянием Южной Кореи, — восхитился пьяный мозг. — Их срочно нужно застраховать, как Дженнифер Лопес застраховала свою попу!»       Именно на этих чёртовых бедрах в блядских кожаных штанах разум Тэхёна вновь покинул его.       — А я тебя знаю… Ты Чонгу-у-ук, — обрадовался Тэхён, нечетко выговаривая слова заплетающимся языком, и, шагнув вплотную, уронил голову ему на плечо.       Его запястье сжала мертвая хватка.       — А у тебя сильные руки. А бёдра, Боже… Какие у тебя бёдра! — продолжил нести ахинею Тэхён, притираясь к обжигающе горячему даже сквозь одежду телу.       В следующее мгновение эти руки выдернули его из толпы танцующих людей, как пробку из бутылки. И дальнейшие перемещения по клубу Тэхён запомнил фрагментарно, словно вспышки стробоскопа.       Вспышка — они с Чонгуком бегут по лестнице… Вспышка — поднимаются на крышу «Ванильного неба»… Вспышка — мягкие губы на шее… Вспышка — прикосновение, будто разряд тока от руки, которая зарылась в его волосы и не дала уклониться от приближающегося поцелуя…       Всё, что он успел увидеть — ядовито-чёрные глаза напротив. И Тэхён провалился в этот омут в тот самый миг, как в его губы с глухим рыком впился наглый, дерзкий и горячий младшекурсник.       Чонгук впечатал Тэхёна в стену, перехватив за спиной обе его руки одной своей, видимо, не желая сопротивления. Вторая по-хозяйски оглаживала Тэхёнову грудь с затвердевшими бусинками сосков.       Его голова кружилась от напора чужих губ, языка, который уверенно двигался у него во рту, от гортанных стонов Чонгука, переходящих в рычание. Уши заложило. Тэ уже не слышал музыку, только удары собственного сердца, которые эхом отдавались в голове. Секунды растянулись и, сделав витиеватую петлю, замкнулись в бесконечность. Ему нужно было разорвать эту бесконечность немедленно, прямо сейчас, нужен был хоть миг, чтобы наполнить лёгкие воздухом. И словно услышав его мольбы, Чонгук разорвал поцелуй, утыкаясь носом ему в шею. Принюхиваясь, словно кот, и вырисовывая языком невесомые узоры на коже.       Переход от поцелуя, в котором Чонгук изнасиловал его рот, к нежной ласке шеи свел Тэхёна с ума, заставив выгнуться навстречу чужим губам. Чонгук тем временем продолжал нежно целовать его плечи, иногда прикусывая, поднимаясь выше к уху и засасывая мочку. Раздавшийся шёпот выбил остатки воздуха из лёгких:       — Только не говори сейчас, что я ошибся, — и на мгновение Тэхёну показалось, что он слышит урчание хищного зверя.       Тэхён молчал: язык словно прилип к нёбу, только рваные хрипы вырывались из горла. Конечно, стояк, который упирался в бедро Гука, мог бы послужить ответом, но, видимо, эта азбука Морзе была Чонгуку непонятна.       Чёрт тебя побери, Чон Чонгук! Я сейчас кончу, не смей останавливаться! Внезапно хватка на его запястьях ослабла, а в следующий момент Чонгук сделал шаг назад и глянул так, что о его взгляд можно было порезаться, а потом просто… ушел. Он просто развернулся и ушел.       Только когда захлопнулась дверь на лестницу, до Тэхёна дошло, что он так и не разлепил губы, то есть все его вопли и мольбы звучали только в его голове. И из его горла наконец вырывался хриплый обиженный стон.

Правило 1: Проводи время весело (необходимо создать определенный лайфстайл, чтобы влюбились в тебя, а точнее, в твой образ жизни).