Журнал судьбы

      «Вау-у-у… какая песня у Стайлса клёвая вышла, так бы и слушал на реплэе:       I'm in my bed       And you're not here» — захлёбываясь, пел ангел.       «А давай поставим её на рингтон будильника!» — радостно подхватил вопли восторга бесёнок.       Почти месяц Тэхён по утрам наслаждался песней Гарри Стайлса «Falling», и вот вчера угораздил же его чёрт оставить телефон на столе! Ровно в одиннадцать эта орущая тварь не просто запела, а еще и начала вибрировать. Аппарат, совершая вращательно-поступательные движения по направлению к краю стола, умудрился свалиться и упасть в щель точно между комодом и столом…       С-сука!       Да и фиг бы с ним, с этим телефоном, но, видимо, всё то же рогатое существо уговорило Тэ поставить будильник на повтор с интервалом в пять минут. Если его не отключить, всю душу, как дементор, высосет.       Так вот, не обижайся, Стайлс, но нет теперь любимой песни у Тэхёна. Ну только если кто-то другой не сделает кавер на неё.       Голова дико болела — он её даже ощупал, проверяя на предмет повреждений. Но нет, никаких зияющих дыр или шишек размером с кулак не обнаружилось. Орущий гад в щели и прилетевшая следом подушка Хосока вкупе с криком «Да заткни ты его уже!» заставили Тэхёна всё-таки вытащить себя из кровати. Стараясь не делать резких движений, он на слабых ногах пошкандыбал в сторону оруще-вибрирующего телефона. Всё, что требовал организм сейчас и немедленно — холодный душ и стакан ледяной воды с волшебной таблеткой, возвращающей человеческий облик. Но вначале нужно достать и заткнуть этот чёртов будильник!       — Вот каким крабом мне нужно раскорячиться, чтобы тебя достать оттуда? — Тэхён распластался на столе амёбой и засунул руку между столом и комодом, пытаясь выудить телефон. Тварь не поддавалась и продолжала орать.       Изогнувшись так, чтобы рука доставала до пола, он попытался ухватиться за телефон, который уже в третий раз принялся воспроизводить «I'm falling again, I'm falling again, I'm fallin'». Наконец, приложив неимоверные усилия, он кончиками пальцев умудрился зацепить телефон. С воплем «Попался!» Тэхён резко дёрнулся… И со всего размаху врезался в полку, которая висела над столом.       «Выставка достижений Ким Тэхёна» — гордо называл её Хосок. На эту полку Тэхён с любовью выставлял свои кубки и награды с соревнований по плаванию. Словно продолжая некую мелодию, начавшуюся с глухого удара головы об дерево, следом вступили кубки, мелодично звякнув друг об друга. Дальше, бренча, присоединились медали, висевшие на кубках. Конструкция немного пошаталась на месте — и кубки начали опасно накреняться…       Когда они упали, грохот Тэхёна просто оглушил. Естественно, по закону подлости самый большой приземлился точно на макушку владельцу, накрыв связкой из медалей. Финалом какофонии стало падение телефона из рук. Точно экраном об пол.       Громкое «Хрусь!» заставило Тэхёна взвыть:       — Бля-а-а!..       «Ты просто чемпион! Из всех лохов ты — чемпион!» — ржал над хозяином чертёнок.       Слово «чемпион» потянуло за собой ассоциации, и в сознании всплыло, что сегодня будет проходить ежегодная «Битва акул». Так называются неформальные соревнования по плаванию на короткой воде, которые в университете проходят уже девятый год. Принять участие может любой желающий, и неважно, входишь ты в сборную или нет. Все на равных правах. Если у «малька» (так называют тех, кто не входит в команду пловцов) получится обойти «акулу», то он допускается на их тренировки. Именно благодаря такому счастливому билету Тэхён и попал еще на первом курсе в университетскую сборную без отборочных этапов. Попал в группу, с которой занимается один из лучших тренеров Сеула — Чха Гону, исполнив мечту любого пловца. Ну, и свою — тоже.       Тэхён — от большого ума, не иначе — вчера оторвался так, что сейчас не то что плыть не сможет, он до ванной-то с трудом доползёт. Дебил! Замычав, как одинокий бык на лугу, Тэхён распластался на столе, основательно припечатавшись лбом к поверхности. Затылок, макушка… Ну пускай и лоб для коллекции будет, чего мелочиться-то? Один хрен болит.       — Ты чего разошёлся? Как слон в посудной лавке. Полкомнаты вон разгромил… — Хосок, сидя в кровати, ошарашено пялился на то, как он пытается разбить лоб об стол, словно наказывая себя. — Да еще и членовредительством занимаешься!       — Сегодня «Битва акул»… В три, — отлепившись от столешницы, Тэхён посмотрел на Хосока с болью и скорбью всего еврейского народа.       — Спокойствие, только спокойствие. Состояние у тебя критическое, но все поправимо, — просканировал взглядом друга Хоби, уверенным кивком подтверждая результаты визуального осмотра. — Хочешь ты или не хочешь, а участвовать будешь. Я на тебя двести тысяч поставил. Ты поплывешь, и ты просто обязан прийти первым!       То, что на «Битве акул» студенты делают ставки, ни для кого не секрет. Об этом знает и руководство университета, но закрывает на это глаза. Ставки делают на «белую акулу» — победителя битвы, именно он становится капитаном сборной на следующий год. Никаких выборов или назначений — только честная борьба.       В прошлом году Тэхён уступил Вонхо всего 0,2 секунды, а в этом году Хосок выгреб почти всю свою заначку и решительно сделал ставку на Тэхёна, потому что как никто другой верил в друга. Позже, проходя мимо магазина игровых приставок, Хосок, с тоской глядя на PlayStation5, клятвенно пообещал ей через витрину: «Скоро я куплю тебя, моя прелесть!»       Хосок понимал, что именно от него сейчас зависит ментальное равновесие Тэ, и приступил к решительным действиям. Прошлёпав к столу, он помог другу слезть и, бережно придерживая за локоть, словно опасаясь, что тот упадёт на ровном месте, усадил в кресло.       — Держи! Выпей для начала это, — и протянул стакан воды с таблеткой аспирина. — А я сейчас на кухню, сварю суп. Не спорь! И это… Снимай свои медальки, рано ты их нацепил. Топай лучше в душ.       Двадцать минут в душе — то, что Dr. Хосок прописал. Печально вздохнув, Тэхён исчез за матовым стеклом кабинки. С большим удовольствием он бы часа на два погрузил свою бренную тушку в теплую ванну с ароматной пеной… но с горечью признал, что контрастный душ всё же будет сейчас намного эффективнее. Закрыв глаза, он прислонился головой к стене, наслаждаясь потоками воды, которая мягко ласкала плечи и грудь…       Его мысли снова и снова возвращались к вчерашнему вечеру.       Вернувшись с крыши «Ванильного неба», он не пошёл вниз, а остался у чилл-аута и, облокотившись на стеклянную перегородку, рассматривал беснующийся под недавний хит танцпол. Отсюда удобнее найти Чонгука, если он ещё не ушёл из клуба.       И Тэхён увидел его — Чон продолжал отмечать день рождения Лиен как ни в чём не бывало. Смеющийся и счастливый, в окружении друзей… И это бесило больше всего: такое ощущение, что это не Чонгук был с ним на крыше совсем недавно. Будто для него это ничего не значило.       Стремительно сбежав вниз по лестнице, Тэхён внезапно замер, почти не замечая, что его задевают извивающиеся в танце тела… А вдруг Чон ему не обрадуется? Тэхён бы точно не обрадовался, если бы кто-то обошелся с ним так. Он сам себя ненавидел за то, как поступил на крыше. Закусив губу, Тэхён напряженно думал: как объяснить своё молчание и стоит ли извиняться в такой ситуации? С чего начать этот разговор? Признаться, что протупил, а так он очень даже за, и вообще: это был лучший поцелуй с парнем из двух имеющихся в его анамнезе?.. Если честно, это был лучший поцелуй в его жизни, но в таком он точно не признается. Даже в голове прозвучало по-дурацки. Как оправдание. Как будто он чертов пикапер с кучей пафосных фразочек. А что тогда? «Я би, но ты застал меня врасплох»? Боже, хуже и придумать нельзя!.. Всё так глупо получилось…       Решив, что начнет с извинений, а дальше как получится, Тэхён нашёл в толпе макушку Чонгука и сделал несколько неуверенных шагов навстречу, боясь потерять того из виду.       Чон, улыбаясь, обернулся и… Улыбка моментально испарилась с его лица, стоило им встретиться взглядами. Тэхён видел, как дернулся его кадык, как напряглись мышцы на шее… Чонгук не отрывал от него своих черных глаз, словно не веря, что Тэхён и правда стоит тут, перед ним. Внезапно Чонгук сложил руки на груди, сжал челюсти и зло прищурился.       — Чего надо? — грубо спросил он.       — Я не… Я просто… Прости, я… — вмиг растерял все слова Тэхён и подался вперед, чтобы… Он и сам не был уверен, что хотел тогда сделать.       — Не стоит. Не надо, — резко оборвал его Чонгук и жестко припечатал: — Просто уходи.       Тэхён молча отступил. До конца вечера он просто спрятался в чилл-ауте, накачивал себя виски, щедро разбавленным льдом, и смотрел, как Хосок с Чимином отрываются на танцполе. Изредка вылавливал взглядом компанию Лиен с мелькающей среди них макушкой Чонгука… Бесит. Как же его бесит Чон Чонгук!       Накрывшие воспоминания добавили ярости в движения Тэхёна: он натирался мочалкой с таким остервенением, будто собирался собственноручно освежевать себя, содрав всю кожу к чёртовой матери. Однако память — коварная штука: следом она подкинула воспоминания о поцелуе. Мысли раз за разом возвращались к нему, снова обжигая фантомными ощущениями.       «Я забуду это как сон», — подумал Тэхён и сам же себе не поверил. Он ведь прекрасно понимал, что не сможет — такое не забывается: по закону подлости будешь вновь и вновь возвращаться к этому моменту, вспоминая терзающие его рот губы, вздрагивающего от прикосновений Чонгука, после что-то нежно мурлыкающего ему в ухо… И сожалеть, что все просрал. Но про это он пока думать не будет.       Подставляя тело под струи воды, чтобы смыть ласкающими движениями ладоней пену, Тэхён будто вновь ощущал мягкие губы Чонгука у себя на шее, а его руки — на груди. Вспоминал, как Чонгук медленно вырисовывал круги вокруг соска, а потом резко сжал его. Поддавшись воображению, Тэ провёл кончиками пальцев по шее, спускаясь ниже, и сделал так же.       — Твою мать!..       Он содрогнулся — и обжигающая волна разошлась от места прикосновения по всему телу. Член болезненно запульсировал, и Тэхён рвано всхлипнул, понимая, что другого выхода нет. Он обхватил плоть рукой, медленно, с нажимом двигая ладонью, прошелся по всей длине и шумно выдохнул сквозь стиснутые зубы… И стал водить сжатой ладонью вниз и вверх, всё быстрее и быстрее вскидывая бедра навстречу собственной руке.       Ощущений было слишком много, а чувствительность зашкаливала. Чонгук в его воображении припал к его шее и слегка прикусил кожу, языком зализал место укуса и, сорвавшись, оставил засос… Тэхён задушено всхлипнул и тихо простонал. А стоило ему только коснуться того самого места, где Чонгук оставил свою метку, как стон перешел в немой крик…       Лёгких прикосновений к себе уже было мало — ладонь с нажимом скользнула по линии ключиц, рёбрам, животу и, спустившись к бедру, сжала мошонку. Тэхёна выгнуло. Он уже не стонал — он зарычал, запрокидывая голову, будто в агонии, и замер, ощутив, как сочится меж пальцев сперма. Разрядка стекла с руки белёсыми каплями, практически не принеся облегчения.       Ну твою же мать…       Тэхён не отрываясь смотрел на своё отражение в запотевшем стекле и понимал, что влип. На светлый образ Чонгука он уже подрочил. Что дальше? Влажные сны с ним в главной роли? Ну… Что-то подсказывает: до этого недалеко.       Пустив холодную воду на максимум, Тэхён резко выдохнул и вернулся под душ. Из головы, пусть не сразу, но вымыло всё лишнее…       Теперь отражение больше напоминало его прежнего: на щеках проступил румянец, тёмные круги под глазами явно уменьшились, даже зрачки перестали заполнять всю радужку, снова вернувшись к привычному размеру… И ничто не мешало пойти на кухню и съесть завтрак от «шеф-повара» Хосока.       То ли от безграничного оптимизма Хоби, то ли от острого юккеджана, но Тэхёну и правда стало получше. По крайне мере его желудок перестал участвовать в акциях протеста и выражать недовольство вчерашней голодовкой.       — Поехали в бассейн прямо сейчас, — решительно скомандовал Тэхён. Острые специи, которые Хосок не скупясь бухнул в кастрюлю, вернули ему все шесть чувств. Зрение, правда, чуть хромало из-за непроизвольно выступивших слёз, зато гарантировано взбодрился.       — Вот что юккеджан животворящий делает, — заржал над ним Хоби, допил из плошки остатки супа, отложил палочки и назидательно добавил: — И до слёз довёл, и из режима энергосбережения вывел. Топай давай сумку собирать, капитан.       Последняя фраза будто зарядила Тэхёна: титул «белой акулы» — это тот трофей, которого так не доставало на «Выставке достижений имени Ким Тэхёна». Никакая медаль и кубки, стоявшие на полке в комнате, не согревали душу, как эта мечта. Он шёл к этому три года, пахал как проклятый на тренировках и в спортзале, а это всё за один день ластиком не сотрёшь. И за один вечер в клубе не пропьёшь.       Если бы его спросили, что в его жизни занимает самое важное место, он бы не задумываясь ответил: «Вода». У Тэхёна было какое-то особое единение с этой стихией, он ощущал её как что-то одушевлённое и пользовался её энергией во время заплыва. Именно она видела и победную улыбку, и слёзы поражений; именно в чаше бассейна он слышал восторги трибун и обидные слова проигравших. Там он стал собой.       Быстро покидав всё необходимое в сумку (эти действия были доведены им до автоматизма), Тэхён бросился догонять друга, который уже спустился и ждал его в машине.       Хрен он кому уступит звание «белой акулы» в этом году. Он выиграет. Обязан выиграть.

***

      Хосок сидел пред кабинетом врача и выстукивал ногой лишь одному ему понятный ритм. По плану сегодня обычная тренировка без господина Чха Гону, но на входе всех предупредили, что тот распорядился пускать в бассейн только после посещения врача. А сейчас Хосок сидел и ругал себя. Ну не идиот ли?! Пичкал друга шипучкой от головы и острым супом, а нужно было позвонить парням с медицинского факультета и попросить поставить Тэхёну капельницу. К ритму, отбиваемому ногой, присоединились нервные постукивания по скамейке в исполнении пальцев.       Дверь почти бесшумно открылась, и Хоби, вглядываясь в лицо друга, попытался понять вердикт врача, но это было бесполезно: то напоминало маску.       — Пошли, — ровным голосом проговорил Тэхён, помолчал и, когда молчание стало почти невыносимым, с улыбкой выдал: — Всё в порядке. Нам сегодня только меряли давление и температуру, у меня всё в норме.       — Айщ! — Хосок в порыве радости запрыгнул ему на спину и заголосил: — А я-то уже речь оправдательную тебе придумал, кому мне теперь её говорить?       Он так и ехал, как коала, на спине Тэхёна до самой раздевалки.       — Дальше без мамочки справишься? — поинтересовался он, спрыгивая, и, не дожидаясь ответа, сказал: — Я пойду пока займу лучшее место на трибунах. Соберу группу поддержки. Вперед, моя маленькая акула, иди и выложись на все сто.       Тэхён с усмешкой кивнул и развернулся, отправившись во внутренние помещения. Проводив его взглядом до дверей душевой, словно желая убедиться, что тот не передумал участвовать в битве, Хосок направился на места для зрителей. Стали приходить первые участники, а вместе с ними кое-где трибуны заполнялись болельщиками. Хосок, не теряя времени даром, начал формировать клуб фанатов Ким Тэхёна, разучивая с ними заранее приготовленную кричалку.       Как обычно, в душевой Тэхён не задержался надолго — наспех смочив тело водой, он вышел к собственно бассейну. Народу еще мало, поэтому каждый звук эхом отталкивался от стен. Встал у бортика и приступил к разминке. До тренировочного заплыва нужно разогреться.       Он гнулся, растягивая каждую мышцу. Сгибался пополам, доставая носом до колен; сцепив руки за спиной в замок, вытягивал себя как на дыбе. Плечи, руки, спина, ноги; вращения, наклоны, скручивания — тело постепенно разогревалось, прогоняя остатки похмельной слабости. Привычное ощущение, когда отзывается каждая мышца, когда кровь быстрее бежит по венам, а мир становится будто бы ярче — Тэхён его обожал.       Закончив растяжкой голеностопа, он выпрямился, нашел глазами Хосока и улыбнулся ему. Девчонки из его группы поддержки тут же принялись пищать в восторге и махать флажками. Тэхён ухмыльнулся, зная, что его тело выглядит впечатляюще, и продолжил: теперь настало время для аэробной нагрузки. Он наклонился вперед и начал делать махи прямыми руками, вращая ими, как вертолёт — лопастями, но… Видимо, в его двигателе произошёл сбой: он вдруг почувствовал, как всё резко поплыло перед глазами. И самым глупым его сегодняшним решением было резко разогнуться и попытаться встать ровно. В глазах потемнело, а в голове зашумело, как на стадионе во время матча. Тэхёна повело в сторону, и он неловко переступил ногами. Балансируя на краю бортика, схватился за поручень… И все прошло так же внезапно, как и началось.       А поручень почему-то показался подозрительно тёплым.       Он распахнул зажмуренные было глаза, осознав, что вместо поручня схватился за кого-то живого… За руку Чонгука. Тэхён дернулся, отталкивая его и рефлекторно делая шаг назад.       Дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Причём как дурацкой дораме, когда герои падают в объятия друг друга, поскользнувшись на кожуре банана.       Тэхён какое-то время балансировал на краю бассейна, размахивая руками, словно пытался схватиться за воздух. Не найдя никакой опоры, он все-таки успел судорожно вцепиться в футболку Чонгука… И оба закономерно упали — Тэхён едва успел глотнуть воздуха.       Подняв фонтан брызг, они, не разрывая объятий, скрылись под водой. Мириады пузырьков вихрем закружили вокруг, звуки стали глуше, а разгоряченное тело приятно обняла прохладная вода.       Они медленно опускались. Тэхён начал барахтаться, пытаясь вырваться из стальной хватки не пожелавшего почему-то отпустить его Чонгука, но сильные руки вдруг стали очень нежными — они скользнули по телу Тэхёна, словно обласкали… А потом он вдруг почувствовал Чонгуковы ладони на своих ягодицах. Как удержался, чтобы не глотнуть воды, Тэхён и сам не знал.       Он дернулся и честно попытался изменить двусмысленность положения, начав отталкивать Чонгука… Безрезультатно. Продолжая барахтаться, он сам не понял, в какой момент и как это произошло, но его собственная рука накрыла пах Чонгука. В ответ тот то ли попытался отстраниться, то ли повёл бедрами навстречу, но получилось совершенно развратно. Тэхёну вынесло мозг… Или это заканчивался кислород?..       Тэхён снова задергался, пытаясь всплыть, но Чонгук не пустил, потянув его к себе. Тэхён перевел взгляд с поверхности на него и… Лицо Чонгука неумолимо приближалось. А потом тот просто взял и впился в его рот поцелуем, перекачивая в Тэхёна воздух из своих лёгких.       — Ска… кха… кхы… тина!.. — закашлялся Тэхён, вынырнув наконец на поверхность.       Уши сразу оглушили громкие крики, аплодисменты и шум полностью заполненных зрителями трибун, свисток помощника тренера и голоса остальных участников — многие прекратили разминаться, пялясь на них и обсуждая. Блядь.       Тэхён в два гребка подплыл к лестнице и зацепился за нее, не спеша вылезать и не зная, куда смотреть.       — Я оказывал неотложную помощь, — подтянувшись на руках, Чонгук легко взобрался на бортик рядом. Выпрямился и так глянул на него с высоты своего роста, что Тэхён чуть не задохнулся от злости. Насмешливо изогнув одну бровь, Чонгук толкнулся языком за щёку и ухмыльнулся: — Не благодари!       Оттянув футболку, под которой четко просматривались напрягшиеся соски, Чонгук цокнул, отвернулся, больше не обращая на него никакого внимания, и направился в раздевалку, оставляя за собой лужи.       — И не собираюсь! — процедил в уходящую спину Тэхён. И снова ушел под воду в надежде, что пиздец, который сейчас произошёл, быстро забудется.       Вынырнув и протерев глаза, он понял, что надеялся зря. Имея такого друга, как Хосок, никакая жёлтая пресса не нужна. С трибун слышались нарастающие аплодисменты и улюлюканье, а довершали всё громкие вопли друга: «Граждане зрители, надеюсь, у всех билеты в категории 18+, за повтор придётся доплатить!».       Да уж, фееричное зрелище они устроили для зрителей. Прямо брачные игры морских котиков. Аплодисменты звучали не зря.       Грёбаный стыд…       Он остался в воде, решив завершить «неудачную» разминку, проплыв несколько серий. Заняв свою любимую дорожку, первые три отрезка Тэхён отработал в расслабленном темпе, получая настоящий кайф от того, как легко тело скользит в воде, готовое в любой момент совершить мощный рывок. Он так и сделал, на последних двух интервалах отрабатывая фартлек. Сжался как пружина в повороте, а после, оттолкнувшись от стенки, использовал инерцию и ускорился, делая мощные гребки руками.       Наконец подобрался идеальный темп движения рук и ног для последнего отрезка дистанции, и Тэхён максимально ускорился, перейдя на шестиударный кроль.       Он наконец-то поймал нужное ему эмоциональное состояние: почувствовал воду, подчинил её встречное сопротивление, заставляя работать на себя; нашёл оптимальный баланс своего эмоционального и нервного возбуждения и освободил разум от лишних мыслей. Недавнее происшествие показалось забавным и не таким уж значительным. Стыд, злость, смущение и неловкость ушли, унесенные движением и любимой стихией. Тэхён словно очистил душу и достиг внутренней гармонии, личного катарсиса. И за это он тоже обожал воду. Вода смывает всё.       Следом за разминкой прошла жеребьёвка, до старта оставались считанные минуты. Тэхён был доволен, что попал в первый заплыв. Хуже нет выступать в последнем — многие не справляются с нервами и предстартовой лихорадкой: просто эмоционально перегорают еще до начала борьбы. Поэтому он с неким злорадством посмотрел на Чонгука, попавшего в последний заплыв. Тот, заметив бесовские огоньки в его глазах, снова с той же наглой, недвусмысленной ухмылкой поиграл бровями в ответ и пошёл на места для пловцов.       Прозвучали три медленных свистка, означавшие, что начинается подготовка участников первого заплыва. Тэхён закатил глаза, мысленно показал средний палец вслед Чону и уверенно направился к старту. На ходу сделал несколько глубоких вдохов, помогая расправиться лёгким, сильными круговыми взмахами рук скинул напряжение с плеч. Проходя мимо трибун с болельщиками, скамеек с пловцами и стола с судейской командой, Тэхён не отвлекался на них: его взгляд был прикован к стартовой тумбе и голубой дорожке. Он кинул на соперников тяжелый взгляд, мысленно распыляя их на атомы, похрустел шеей, усиливая моральное давление, и надел очки. В голове бесновалась внутренняя нечисть, на пару скандируя: «Порви! их! всех!».       — На старт!       Почти полная тишина, наступившая после этих слов, запустила в голове обратный отсчёт. Тэхён поднялся на тумбу, потряхивая кистями рук. Наклонился, встав в стойку. Зажал пальцами край тумбы для более сильного толчка. Всё тело напряглось как струна…       Наконец после проверки стартер дал сигнал! Гудок сирены — и он прыгнул.       Мощный толчок от тумбы — и Тэхён красиво вошел в воду. Вход в одну точку почти без брызг — идеально.       Легкое скольжение под водой и резкий переход в кроль. Вдох и выдох. Чёткие, ритмичные, выверенные движения ног и рук. Безукоризненные открытые развороты. Тэхён будто летел. Будто стихия сама несла его к победе. Будто бы и не было никакого сопротивления воды. Фантастическая скорость. Тэхён вырвался вперёд, опережая всех соперников почти на корпус!       Завершающее касание — и почти моментально последовавший за ним свисток арбитра.       Он первый!!!       Тэхён даже выпрыгнул на полкорпуса из воды, победно вскинув руки вверх. Глянул на табло и расплылся в широченной улыбке: он улучшил свой результат на 0,9 секунды! Внутренняя нечисть разбрасывала конфетти и на радостях обнималась, а сам Тэхён никак не мог убрать с лица сияющую улыбку. Подтянувшись на руках, он выпрыгнул из бассейна, провожая напряжённым взглядом проходящего мимо действующего капитана, Джо Вонхо.       Он будет участвовать во втором заплыве, так что теперь оставалось только дождаться их результатов. «Вот сейчас уже можно и нужно начинать беспокоиться», — подумал Тэхён, садясь на скамейку для пловцов; улыбка сама собой исчезла, стертая тревогой.       — Ты не за мой результат переживай, — заметив его нервозность, бросил Вонхо с усмешкой, — посмотри лучше протокол заплыва «мальков».       Видимо, радоваться своему результату слишком рано. Тэхён, накинув полотенце на плечи, направился к стенду с протоколами. Найдя нужный лист, он почувствовал дрожь в руках. Красным цветом было выделено три лучших результата. Но в глаза бросилась только одна строка:       Чон Чонгук; 100 м, вольный стиль; 53,70 сек.       На 1,1 секунду лучше его сегодняшнего результата… Пиздец! Приплыли котята — сушите вёсла.       В этот момент закончился заплыв второй группы, и Тэхён, кусая губы, развернулся, гипнотизируя взглядом электронное табло. Ячейки замелькали, меняя имена участников, и замерли, обновившись.       1 место — Ким Тэхён; 54,80 сек       2 место — Джо Вонхо; 54,97 сек       Трибуны взорвались от криков, но Тэхён не спешил радоваться. Он всё ещё на первом месте, но все внутренности как будто стянуло в тугой узел, а под ложечкой неприятно засосало. Где она, та самая «ложечка», Тэхён не знал, но был уверен на все сто процентов, что она у него не чайная и даже не десертная, а большая — столовая. Если уж под ней засосало, то всё! Внезапно во рту возник металлический привкус — он даже не заметил, как прикусил губу. С трудом сглотнув и скривившись от отвращения, Тэхён скрестил руки на груди, напряжённо наблюдая, как занимают свои места на стартовых позициях участники последней группы.       «Этот гад что, бережно упаковал свои нервы в голубую коробочку, перевязал бантиком и отправил экспресс-доставкой в Китай?» — мысленно возмущался Тэхён. Чонгук был абсолютно спокоен, улыбался и махал с тумбы зрителям и своим болельщикам.       — Вот гадёныш! — Тэхён сжал полотенце в руках так, что костяшки пальцев побелели.       Громко прозвучавший сигнал старта снова взорвал зал. Он чувствовал, как адреналин поступает толчками в кровь, ощущая глухие удары сердца. И следил только за одним пловцом. Пловцом на второй дорожке. Остальные его не волновали.       Он видел, как взрезают воду сильные руки Чонгука, как точно тот входит в разворот, мощно отталкиваясь в кувырке от стенки. Он шёл первым в своей группе, так же, как и сам Тэхён, почти на корпус опережая других. Он напряжённо следил за секундомером, висевшим напротив, обречённо понимая, что скорость Гука превышает его собственную. И вдруг на последнем отрезке дистанции Тэхён заметил, что движения Чонгука стали другими, будто из них пропала прежняя чёткость и мощь.       «Это что за херня с ним творится?! — взвыл голос в левом ухе. — Да нет, такого не может быть! Он что, сбросил скорость?»       Тэхён не верил своим глазам.       Чон всё равно первым коснулся под водой заветной плитки синего цвета. Финиш. Вот он вынырнул из воды, содрал с глаз очки и первым делом глянул не на табло результатов, нет… Он нашел взглядом Тэхёна и посмотрел ему прямо в глаза.       «А это что сейчас было? Он что, смотрит на тебя?» — не унимался чёрт, задумчиво почесывая рог.       «Ага, — с улыбкой подтвердил догадку ангел, — Чонгук проверяет, что ты следил за его заплывом».       Разорвав взгляды, они одновременно подняли глаза на итоговую таблицу.       1 место — Ким Тэхён; 54,80 сек       2 место — Чон Чонгук; 54,84 сек       3 место — Джо Вонхо; 54,97 сек       Трибуны пришли в неистовство, взорвавшись криками и аплодисментами. Хосок, как настоящий дирижёр, организовал скандирование его имени.       — Ким Тэ-хён! Ким Тэ-хён! — дружно скандировали болельщики, а группа поддержки задавала ритм, давая отмашку флажками.       Всеобщее ликование прервал резкий свисток. Так свистит только один человек в этом здании: тренер Чха Гону. Но его точно не должно быть сегодня здесь, организаторы битвы сто раз это перепроверяли.       Все замерли, понимая, что ничем хорошим все это не закончится: господин Чха Гону не одобрял подобного, но почему-то ничего не предпринимал. Тэхён неслышно вздохнул — сейчас они все получат. Господин Чха спустился с трибун и, приблизившись, обвёл всех пловцов плотоядным взглядом.       — «Акулы», марш в раздевалку! — ткнув пальцем в Чонгука, он отрывисто добавил: — Ты тоже.       В раздевалке, тихо переговариваясь друг с другом, «акулы» уже придумали сто и один способ, как сонсэнним может лишить их жизни. Чонгук стоял в стороне, не принимая участия в обсуждении, он мало с кем близко знаком. А уточнять у Тэхёна, почему с командой тренер позвал и его, желания не возникало.       Но все разговоры резко смолкли, когда в раздевалку стремительно вошёл тренер Чха.       — Какого чёрта лысого я сейчас увидел?! Что это было?! Я вас спрашиваю, хордовые! — получив в ответ правильно звенящую тишину, сонсэнним продолжал свистящим шёпотом: — То есть когда я бегаю за вами вдоль бортика дохулиард раз, требуя жабры отрастить, но принести мне в зубах лучшее время — вы гребете ко мне с юниорским результатом!.. Устроили тут! Жить надоело?! — команда пристыженно молчала, уткнувшись взглядами в пол. — А ты вообще кто? Почему я тебя раньше не видел? — и крючковатый палец сонсэннима уткнулся в грудь Чонгуку.       — Чон Чонгук, первый курс экономического, — ровным голосом ответил он. Чха Гону хмыкнул и обвёл всех взглядом, не предвещающим ничего хорошего.       — Отборочных соревнований на летнюю универсиаду в Кванджоу для вас в этом году не будет, — небрежно бросил он и плотоядно ухмыльнулся.       Внутренняя нечисть испуганно пискнула, и Тэхён едва не повторил за ними, но в последний момент сумел сдержаться.       Всеобщий вздох изумления быстро перерос в гул возмущения. Не обращая внимания на начинающийся бунт, тренер снова зашипел как очковая кобра. Самое интересное, что господин Чха никогда не повышал голос, чтоб прям орать, нет. Он и так, пониженным на полтона, достиг нужного эффекта: все послушно заткнулись.       — Я не собираюсь тратить своё время на тех, кто не умеет ставить перед собой цели и рвать себя на британский флаг ради победы. А раз ты теперь «белая акула», — тренер Чха кивнул Тэхёну, подзывая его, — топай и объяви капитанским голосом моё решение!       И, резко притянув Тэхёна к себе за шею, озвучил ему на ухо своё решение, так, что слышно было только ему одному. С каждым новым словом тренера глаза Тэхёна увеличивались в размерах. Он застыл, опасаясь проронить малейший звук. Господин Чха еще раз оглядел Тэхёна и, оставшись довольным эффектом своих слов, отвернулся.       Хлопок двери, с которыми тренер покинул раздевалку, выплюнув им на прощание: «Свободны!», снял состояние гипноза. Никто не знал, какое решение принял тренер, но все знали, что спорить бесполезно. Когда все взгляды обратились на Тэхёна, он всё еще пребывал в шоковом состоянии.       Отрицательно качнул головой, давая понять, что озвучит решение тренера при всех, он вышел из раздевалки. Никто пока не спешил покидать трибуны, понимая, что за закрытыми дверями происходит что-то архиважное. Множество глаз устремилась на Тэхёна, который, оставив позади себя команду, выдвинулся на несколько шагов вперёд.       — Согласно решению тренера Чха, отборочные соревнования в сборную Кореи на летнюю универсиаду в Кванджоу в этом году среди пловцов нашего университета проводиться не будут, — замогильным тоном громко озвучил Тэхён.       Вздох удивления волной прокатился по болельщикам и зрителям.       — Без отборочных испытаний поедут Джо Вонхо, Чон Чонгук и я, — послышались было возмущенные вскрики, но Тэхён прервал их, заговорив громче: — Это ещё не всё. С сегодняшнего дня Чон Чонгук входит в состав сборной «Акулы», а с понедельника мы втроём начинаем подготовку с тренером по особому, индивидуальному, графику.       После последней фразы команда резко перестала завидовать победителям. Всем захотелось хоть как-то помочь тройке победителей: например принести верёвку и мыло.       Над трибунами повисла тишина, но буквально через мгновение помещение взорвалось от криков и свиста. Не выдержав, Хоби сбежал вниз и бросился обнимать и поздравлять друга.       — Я же говорил, не сцы, лягуха, болото будет нашим! — орал Тэхёну в ухо лучший друг.       Вскоре вокруг них прыгала уже толпа людей, выкрикивая их имена. Все еще оглушенный стремительным развитием событий Тэхён будто не замечал всего этого. Он, не отрывая взгляда, следил, как сквозь стену беснующихся и орущих людей к нему навстречу продирался Чонгук.       — Поздравляю, капитан, — оказавшись рядом, тот протянул ему свою руку.       Тэхён улыбнулся одними губами, отвечая на рукопожатие, а затем, так и не выпустив ладонь Чонгука, выбрался из толпы и затащил его в раздевалку.       — Что это было на последнем отрезке? Почему ты сбросил скорость? — выдохнул ему в лицо Тэхён.       — Ногу свело, — легко пожав плечами, тот широко улыбнулся ему в лицо.       Только дрогнули на секунду пальцы в руке Тэхёна, но улыбка Чонгука осталась безмятежной.

Правило 2: Удивляй и интригуй (нам нравится тот, кто дарит эмоции. Если ты решил влюбить в себя, то необходимо создать эмоциональную связь).