+1

      — закрой глаза и загадай желание, вегас!       свет свечей окутывает лицо пита теплым желтым цветом, а яркий блеск разжигает нежную тоску по вегасу. у него перехватывает дыхание — насколько прекрасен этот момент, насколько ценна каждая секунда с питом рядом.       вегас думает, что у него нет желаний в этом году. все, на что он надеялся, воплотилось в жизнь — пит, и пит, и пит. величайший дар, который любой бог мог когда-либо дать ему — в виде милой улыбки с ямочками и яркими, прекрасными глазами — но в пите есть нечто большее, что вегас любит, обожает и лелеет. и многое другое. вегас не мог найти нужных слов, чтобы описать его чувства к питу, не зная слов святее, чем я люблю тебя.       но он закрывает глаза и загадывает желания воображаемой звезде, которую, как клянется пит, он видел сегодня вечером, тихо бормоча, «пит.» это все, что нужно — это все, что нужно вегасу.       он открывает глаза, видит детское мерцание в карих глазах пита, взволнованно хлопает в ладоши вместе с вегасом и восклицает, — эй! так быстро? желай большего, вегас!       — мне нечего желать, пит. у меня есть все, что я хочу.       — но должно быть что-то большее! быстро! подумай, вегас!       вегас надевает свою мыслительную шапочку и закрывает глаза.       в темноте есть луг с маргаритками, мягкий свет, который сошелся прямо над питом, как далекий ореол, оазис, который сверкает и ускользает в другое фантастическое место, маня вегаса взглянуть на него, взглянуть на его красоту.       и вегас задается вопросом, может ли это быть его следующим желанием — чтобы они с питом жили там, в новом месте.       но когда он смотрит на пита — глаза закрыты, губы заняты бормотанием молитв, вегас не знает, чего он не может пожелать ничего, кроме пита этого, пита того и пита всего.       — ты закончил, вегас? — спрашивает пит, покачивая телом слева направо, вегас чувствует, как его ноги дрыгаются под столом. он смеется.       — да. я закончил. могу я теперь открыть глаза?       — хорошо!       требуется вечность, чтобы привыкнуть к темноте комнаты, только слабый свет заполняет пустые пространства конспиративного дома, но вегас так легко замечает пита, что он думает, что он немного сумасшедший.       и улыбка пита — триллионы звезд никогда не сравнятся.       — с днем рождения, вегас, — говорит пит, и улыбка окрашивает его лицо в оттенки календулы.       его сердце рвется вперед. его губы берут на себя ответственность, когда вегас отвечает:       — я люблю тебя.       нет лучшего подарка, чем улыбка пита. вегас не мог просить большего — не мог.       любовь льется из глаз пита, и вегас рад, что у него есть вечный ключ к ним.       — я тоже тебя люблю.       и на этот раз, — вегас закрывает глаза и молится, — позволь мне прожить достаточно долго, чтобы видеть эту улыбку до моего последнего вздоха.       и вегас задувает свечи.       пит целует его в губы и нежно гладит по голове, держа вегаса в руках.       — спасибо, что пережил со мной еще один год, вегас.       конечно.       — я доживу до того, чтобы увидеть, как твои волосы поседеют, а кожа сморщится в десять раз, пит.       — я увижу тебя, когда ты даже не сможешь выпрямить спину!       — я увижу тебя, когда мы оба будем в инвалидных колясках!       препирательства заканчиваются, когда пит размазывает взбитые сливки по щекам вегаса. и, конечно же, вегас никогда не откажется от хорошей игры со взбитыми сливками.       но есть сладость на губах пита, которую вегас не может объяснить. вкус этого остается на его языке, как проклятие.       но вегас наслаждается ими всеми — и это поражает его — дома. пит — его дом.